Сестра Смерти. Часть вторая. Обрести себя

Глава 25. Визитеры

Вы явно считаете меня гостем, которого надо развлекать всеми доступными способами. На самом же деле я отнюдь не гость. Я – необходимое зло, внезапно ворвавшееся в вашу жизнь, пусть и на пару дней.

– Мощности еще добавьте, – с раздражением бросил Артур. – Видите же, не дотягиваем до нормы. Так мы не добьемся ничего!

– Сейчас, Артур Альбертович, – покладисто отозвался мужской голос из-за спины. – Готово.

– Пробуем еще раз. Все на своих местах. Поехали!

Натужно загудела аппаратура, мужчина проверил показатели, дождался пиковой величины и снова стал читать с уже изрядно измятого листа формулу. Голос не слушался, срывался, держать нужный ритм было сложно. Ассистенты следили за своими зонами, краем глаза Артур заметил, как один из них усилил подачу эликсира через капельницу. Тело мужчины, лежащее на столе и привязанное к нему фиксирующими ремнями, пока не подавало никаких признаков жизни. И Артур, мысленно прикрикнув на себя, продолжил читать.

Гул, треск, звук его голоса, ритмичные звуки насосов – все слилось в странный, но удивительно органичный оркестр. Свет, много света окутывало его, рабочий стол с лежащим на нем обнаженным телом, стоящих рядом сотрудников, приборы, делая атмосферу фантастической, нереальной, просто невозможной – но она была. И Артур, несмотря на годы экспериментов, так и не смог до сих пор привыкнуть к этому действу, к ощущениям, которые испытывал в процессе, и к тому, что это работает. Не всегда так, как он планировал. Не всегда успешно. И даже просто работает не каждый раз. Но, тем не менее, что-то у него получается, и это просто сумасшедшее чувство – словно ты равен богам. Хотя… Может быть, это и была какая-то ступенечка на бесконечной дороге к превращению в бога?

Закончив читать формулу, едва не сорвав при этом голос, так как на концовке почему-то захотелось выдержать громкость и мощь, Артур почувствовал, как по его лицу бегут горячие ручьи. Судя по тому, какими густыми они были, это был не только пот.

– Наташа, – шепотом позвал он и обернулся к ассистентке. Та ахнула и быстро-быстро вытерла ему лицо, лоб, глаза и рот одноразовой салфеткой. С отстраненным любопытством мужчина посмотрел на ярко-алые разводы на белоснежной поверхности. Кровь, похоже, шла не только из носа, а еще и из глаз, иначе откуда этот странный оттенок зрения?

– Смотрите, смотрите! – услышал он срывающийся молодой голос рядом. – Кажется, получилось. Он шевелится!

– Наташа, глаза, – прошептал Артур, и женщина аккуратно протерла его веки, уголки глаз, ресницы. Смотреть стало приятнее.

– Пульс есть, – подал голос еще один из ассистентов. – Поздравляю.

– Рано, – отмахнулся Винс. – Следи за динамикой. Виталий, дай мне анализ регенерации. Что там у нас?

– Мозг – 85 процентов от запланированного и растет. Тело – 77 процентов, продолжает расти.

Лежащий на столе человек – уже можно было говорить о нем, не используя термины «материал» или «тело», – захрипел, выгнулся дугой, натянув держащие его ремни, застонал.

– Резкий скачок давления. – Бесстрастный голос слева. – Кажется, близок шок.

– Успокоительные, быстро. – Артур окинул стремительным взглядом показания приборов. – И обезболивание добавьте.

Шуршание, короткие скупые движения привычных к процедуре лаборантов. Возвращенец перестал вырываться, обмяк под ремнями, снова застонал, но уже тише, без надрыва, словно от усталости, а не боли.

– Что давление?

– Выравнивается. Сто семьдесят три на сто четыре.

Артур кивнул. Процесс пошел.

– Регенерация?

– Девяносто два процента мозг, восемьдесят девять тело.

– Отлично.

Это было действительно хорошо. Регенерация шла по плану, криз удалось поймать, шок сгладить. Похоже, этого парня они не потеряют. И то хлеб. Было бы обидно потратить без толку еще несколько часов.

– Добавьте питания внутривенно, – распорядился он. – Уже можно. И накройте его, будем сохранять тепло.

Пока приносили одеяло, по бригаде прошел легкий и стремительный, как порыв ветра, смешок: буквально через минуту после введения витаминно-минерального коктейля на глюкозе ожившее тело выдало редкую реакцию в виде мгновенной и очень стойкой эрекции. На памяти Артура это был то ли второй, то ли третий случай. И эрекция эта, признался себе Артур, у многих могла бы вызвать некоторую зависть.

– Накройте это безобразие, – с легким смешком повторил он. – Среди нас все-таки дамы.

Две упомянутые дамы переглянулись и обменялись легкими улыбками: хоть так атмосферу разрядили, а то шеф уже на людей кидаться стал.

Пока отслеживали и корректировали регенерацию, задавали возвращенцу контрольные вопросы и просто ждали, прошло еще полтора часа. В конце концов сошлись на том, что, кажется, на этот раз процесс возвращения удался. Профессор Винс дал команду перевести парня в больничный бокс, а самим привести в порядок рабочее место и отдыхать. На сегодня оставался еще один эксперимент, но уже ближе к ночи. Под благодарный шепоток он вышел из лабораторного зала и отправился в душ – смывать с себя запахи смерти. Он был очень горд собой и своей работой. «Вот так-то, Самад, и без тебя мы замечательно справляемся, – мысленно показал он язык бывшему приятелю. – Не такой уж ты и незаменимый!»

Вдоволь поплескаться ему не дали. Настойчивый стук в дверь и голос одного из охранников:

– Артур Альбертович, к Вам тут посетители, ломятся в главные ворота, говорят, что Вы их ждете.

Вполголоса выругавшись на смеси немецкого и английского, мужчина выключил воду, потянулся за полотенцем и громко спросил:

– Что за посетители? Кого там черти принесли? Они как-то представились?

Небольшое замешательство за дверью, потом ответ:

– Самченко Евгений Федорович с сопровождающими.

Полотенце упало на пол, Артур замер на несколько секунд и едва смог удержать прыгнувший вверх пульс. Самченко. Один из его новых «инвесторов» – тех самых, кто перекупил его, чтобы проект и все результаты исследований достались не Султанову с партнерами, злейшим врагам и конкурентам, а им. Ведь они отлично понимали, что такое проект «Универсальный солдат» – по сути, реальная и непререкаемая власть над миром, в самом прямом и неочищенном смысле. У кого есть возможность воскрешать мертвых, возвращать их к жизни, тот и будет этими самыми жизнями распоряжаться. Просто, как все гениальное.

Самое страшное на сегодня было лишь в том, что ни Самченко и его люди, ни Султанов не знали, что произошло с Самадом, и сообщать им этого пока нельзя было ни в коем случае. Они заявились прямо на базу, внаглую, и что теперь он мог сделать, чтобы прикрыть себя, Артур не знал. Не показывать же им этого клоуна, «тело» Хаджи? Хотя…

– Проверьте документы и пропустите. Пусть их проводят в переговорную. Чай-кофе и все такое. Предложите подождать меня, скажите правду – что я привожу себя в порядок после работы в лаборатории. Я подойду чуть позже.

– Хорошо, профессор. Принято.

Быстро вытершись и одевшись, Артур стремительным шагом, почти бегом двинулся к кабинету Самада. Он был уверен, что возвращенец по-прежнему зависает там – тот даже ночевал теперь в кабинете на кушетке, упорно не желая ночевать в спальном блоке. Неожиданно он едва не налетел на собственного шефа службы безопасности, который с такой же скоростью мчался в противоположном направлении, навстречу ему.

– Алексей, куда тебя несет с такой скоростью? Ты меня едва не сбил! – воскликнул Артур, едва избежав столкновения. – Не пробовал вперед смотреть?

– Пробовал, – спокойным, холодным тоном ответил подчиненный. – Но тебя, Артур Альбертович, хрен завалишь даже из пушки, куда уж мне, грешному.

Блондин чуть снизил тон, повторив свой вопрос:

– Так куда мчишься? Срочное что-то?

– Парни доложили, что у нас гости. Сказали, ты разрешил пропустить после проверки документов, но ребятам они документы предъявлять отказываются, требуют кого-то из руководства. Я обязан проверить лично.

Артур сначала хотел было возмутиться насчет того, кто здесь руководство, потом сам себя осадил. В словах Алексея не было ничего крамольного. По сути, он являлся третьим лицом фирмы после него и Самада, так что вполне мог ответить на поступивший запрос. А что еще лучше, проверка документов в его исполнении была тем выстрелом, что убивал одновременно двух зайцев: и Самченко подержать у ворот, напомнив, что он тут все-таки не хозяин, и от самого Артура отвести громы и молнии, переведя их на Леднева.

– Отлично, займись. Я немного задержусь. Надо одно неотложное дело закончить.

– Не вопрос.

Алексей кивнул и побежал дальше. Артур двинулся по своему маршруту и уже не увидел, как расслабилось лицо подчиненного в выражении долгожданного облегчения.

«Тело» Самада Хаджи, известное Лиме под именем Сэма, отжималось на кулаках. Когда Артур вошел в кабинет, первым, что он увидел, была напряженная спина под льняной рубашкой и темный затылок, ритмично опускающиеся и поднимающиеся в паре шагов от двери.

– Самад, что ты делаешь?

– А ты сам не видишь?

– Вижу, потому и спрашиваю. Тебе больше нечем заняться?

– Нечем. Нужно быть в форме, раз ты меня все равно в город не отпускаешь. Я тут с ума сойду скоро.

– Тебе это не грозит. Ты и так не в своем уме.

– И кто, скажи мне, в этом виноват?

Артур не нашелся, что ответить. Этот возвращенец опять его бесил, даже больше, чем настоящий Самад раньше. Повисло молчание, которым тяготился разве что Винс, – его собеседник вернулся к своему занятию, и в кабинете раздавались только его свистящие вдохи и резкие выдохи. Наконец блондин произнес нейтральным тоном, прикладывая усилия, чтобы не показать свою личную заинтересованность:

– Самад, ты должен кое-что сделать.

– Должен? Разве? – скептически хмыкнув, уточнило «тело», продолжая отжиматься.

– Точно. Это нужно фирме, лаборатории, делу, наконец.

Брюнет поднял голову, в глаза его плясали чертики.

– Что нужно?

– Ты сделаешь?

Мужчина поднялся с пола, отряхнул кулаки, потянулся.

– Ты сначала скажи, о чем идет речь. Я гаданием не занимаюсь.

– Нужно создать присутствие Самада Хаджи в городе, но невозможность его приехать на базу прямо сейчас.

Артур непроизвольно сжался, таким пронзительным, глубоким, многообещающим взглядом окинул его приятель.

– Интересные задачки ты задаешь, профессор Винс, – медленно проговорил он. – И зачем мне это нужно?

– Это защитит проект. Мне нужно кое с кем поговорить, но они будут спрашивать тебя. Ты и сам понимаешь, что, если мы им действительно тебя покажем, разница будет очевидна. Проект окажется под угрозой.

Возвращенец прошел к столу, налил себе воды, залпом осушил стакан. Повернулся к Артуру, долго и внимательно смотрел на него, словно прикидывая, сколько может стоить его труп3, потом резко и холодно сказал:

– Что делать?

Воспрянувший духом Артур скороговоркой выпалил:

– Я позвоню тебе на мобильный, ты скажешь что-то типа, что работал в лаборатории с самого утра, устал, как собака, и хочешь отдохнуть, так что уже не приедешь, и чтобы я разбирался без тебя.

Самад снова пронзил его взглядом и уточнил:

– Это все?

– Да.

– Ладно. Я согласен.

– Договорились. Позвоню минут через десять, – кивнул блондин и торопливо вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Что-то не нравилось ему в сегодняшнем недоСамаде. Что-то было не так. Об этом нужно было подумать, но уже потом, попозже. Сейчас были другие заботы.

Евгений Федорович Самченко с сопровождающими ждал Артура в переговорной. Перед каждым стояла чашка с чаем или кофе, на столе возвышался литровый пышущий паром чайник, прозрачная чаша от кофеварки, уже наполовину пустая, а также компанию им составляли вазочка с печеньем и еще одна – с фруктами. Пара бутылок минеральной воды дополняли картину. При виде хозяина гости поднялись и приветствовали его рукопожатиями. Пожимая протянутые крепкие руки, Артур не мог отделаться от мысли о том, как эти руки сомкнутся на его горле. «Успокойся, – осадил он себя. – Это только нервы. Ты все продумал, все получится. Ты сделаешь все так, как нужно».

После нескольких минут вежливой болтовни Самченко перешел к делу:

– Артур, мы просмотрели последний отчет и не очень довольны результатами Вашей работы. Ожидали, надо сказать, чего-то более существенного, масштабного.

Артур похолодел и подумал: «Вот оно. Началось». Однако ему, по годами сложившейся привычке, удалось сохранить лицо и ничем не выдать своего волнения.

– Евгений Федорович, я Вас понимаю, но мы делаем все возможное. Работа продолжается и днем, и ночью. Вы говорите, результаты должны быть, по Вашим ожиданиям, более впечатляющими, но тут очень сложно давать какие-то прогнозы. Человек предполагает, а Господь располагает. Понимаете, поле, на котором нам выпало играть, принадлежит не нам. И исследования, которые мы ведем, уникальны. Такого не делал еще никто. И даже тут мы уже кое-чего добились.

Самченко смотрел на него, не отрываясь, долгим, внимательным взглядом, и взгляд этот был похож на дуло пистолета.

– Вы посмотрели то видео, что я Вам прислал?

Оппонент молча кивнул.

– Вы опознали на нем своих людей?

Снова молчание и кивок.

– Тогда Вы понимаете, что определенные успехи у нас есть. И мы отрабатываем каждый цент из переведенных Вами денег.

Сидевший слева от Евгения Федоровича высокий худой мужчина с безобразным шрамом на виске и скуле, склонился к шефу и что-то сказал ему вполголоса. Тот что-то тихо ответил и обратился к Артуру:

– Мы можем увидеть результаты Вашей работы лично, вживую?

– Конечно, – не задумываясь, ответил Винс. – Вполне.

– Организуйте, пожалуйста.

Сделав глоток минеральной воды из своего стакана, блондин потянулся к внутреннему телефону, набрал несколько цифр и бросил:

– Соберите возвращенцев из последних партий в тренировочном зале. Минут через пятнадцать. – Подумал и добавил: – И пусть приведут себя в порядок.

– Принято.

Артур очень надеялся, что все пройдет как надо, поскольку некоторые из парней, возвращенных им, в последнее время неважно себя чувствовали и выдавали неадекватные реакции. Нужно было сохранять бдительность. И вмешаться, если что-то пойдет не так.

Оставшиеся минуты они обсуждали рабочие моменты, потом Артур, посмотрев на часы, сделал знак выдвигаться. Уже почти в дверях давешний мужчина со шрамом через голову Евгения Федоровича неожиданно спросил:

– Скажите, Артур, а почему Вы встречаете нас один? Где Ваш партнер? Вы же говорили, что вопрос с участием Самада Магомедовича в нашей работе решен. Что-то не так?

Артур почувствовал, что пальцы ног и рук похолодели, но ответить ему удалось на удивление спокойно:

– Нет, все в порядке. Просто Самад очень устал. Все-таки в лаборатории первое лицо он, и на него ложится большая часть исследований и опытов. Вы не предупредили, что приедете, так что он уехал в город, отдыхать и набираться сил, передоверив ночную работу мне.

– Нам все-таки хотелось бы с ним поговорить, – взял слово Самченко.

– Хорошо, – не стал спорить Винс, – мы сходим посмотреть на наши «результаты», и я позвоню Самаду, попрошу его приехать. Если вы согласны подождать, разумеется.

– Мы согласны, – за всех ответил покровитель.

«Орлы» собрались, как и было велено, в тренировочном зале. На сегодняшний день, за вычетом задержанных милицией, их было чуть больше двадцати человек. Большая их часть уже кое-что вспоминала, будучи возвращенными несколько дней назад, но были и совсем свежие. Те явно отличались от своих более «старых» коллег раскоординированностью движений и растерянным выражением лица. Артур внимательно оглядел всех и счел, что выглядят они вполне сносно. Прошел вдоль строя, проверил рефлексы, задал пару вопросов, чуя спиной, как внимательно следят за ним гости. Потом отошел в сторону, сделав приглашающий жест Самченко – мол, прошу, смотрите, изучайте. Как ни странно, но первым к бойцам подошел мужчина со шрамом, и Артур запоздало вспомнил его – тот был у Евгения Федоровича чем-то вроде Леднева у них, только на более «продвинутом» уровне. Мужчина не стал церемониться и провел ряд неожиданных ударов, с первого взгляда совершенно хаотичных, но уже с третьего или четвертого Артур увидел в них систему. Блокировать выпады смогли только пятеро, остальные с нецензурными возгласами свалились на пол.

– Ну, по крайней мере, они не забыли, как материться, – спокойно прокомментировал покровитель. – Спасибо, Андрей, я увидел, что хотел.

Безопасник шагнул к боссу и стал рядом. Остальные сопровождающие с интересом наблюдали за с трудом поднимающимися бойцами.

– Я так понимаю, они еще не боеспособны? – Самченко вопросительно посмотрел на Винса. Тот кивнул.

– На восстановление памяти и телесных реакций, в том числе наученных, нужно некоторое время. Мой шеф безопасности работает с ними, тренирует, восстанавливает навыки…

– Неважно как-то восстанавливает, – попробовал прокомментировать его самченковский коллега, но Артур довольно резко прервал:

– Вы неправы. Алексей Леонидович опытный тренер, он не первый год работает, через него прошло много людей с разным уровнем подготовки, всех он поднимал на несколько ступеней вверх, и он отлично знает, что и как нужно делать. – Он смело посмотрел в глаза человека со шрамом. – Видели бы вы их всего пару дней назад, у вас было бы совсем иное мнение.

Понимая, что возможно никому не нужное столкновение, Евгений Федорович сделал знак своему подчиненному, не давая продолжить спор. Тот, не изменившись в лице, кивнул. Самченко подошел к поднявшимся парням, в строю которых уже раздался тихий ропот, с интересом осмотрел их и стал задавать каждому по паре-тройке вопросов. К удивлению Артура, они отвечали спокойно, без гонора и даже с некоторым почтением. «Что бы это значило? – спросил он себя. – Неужели они настолько ему преданы, что даже после смерти, не восстановив толком память, все равно помнят его? Как бы это узнать?» Впрочем, беседа не затянулась надолго, и скоро удовлетворенный покровитель, потирая руки, сам пошел прочь из зала. Остальные потянулись за ним. Винс сделал знак сотрудникам, чтобы уводили возвращенцев на отдых, и двинулся за гостями.

В переговорной, куда они вернулись, уже был обновлен стол. Добавились легкие закуски и алкогольные напитки, еще кофе и вода. Гости не отказались от угощения и отдали ему должное. На правах хозяина Винс должен был разделить с ними трапезу, но кусок не лез ему в горло, так что пришлось всего лишь создавать видимость еды. Наконец Самченко вспомнил о Самаде. Как подсчитал Артур, прошло уже намного больше, чем десять-пятнадцать минут, и его пронзило легкое беспокойство, не забыл ли уже этот непредсказуемый человек о его просьбе. И человек ли вообще? У Артура создавалось нехорошее ощущение, что производимые им возвращенцы – уже и не люди вовсе. Что они такое? Кто же знает! Разве что сам Самад…