Зверь в тебе
- -
- 100%
- +
Яна улыбнулась.
– Конечно, ты прав. Спасибо тебе за помощь! Мне действительно важно, что ты меня не считаешь озабоченной дурочкой.
Сергей улыбнулся в ответ.
– Значит, теперь я могу с чистой совестью ехать на работу? – с легкой иронией в голосе спросил он.
– Конечно, можешь, – спохватилась его жена. – Поезжай. Незачем опаздывать. Хорошего тебе дня! – Она быстро поцеловала его в кончик носа.
– А ты чем заниматься сегодня будешь? – поинтересовался он.
– Для начала домашние дела переделаю. После ваших выходных убрать бы не помешало, да и в холодильнике мышь повесилась. Приберу, приготовлю вкусняшек, потом с малым для разнообразия позанимаюсь – а там видно будет. Маникюр-педикюр пора обновить, чтобы ты меня не разлюбил. – Она бросила на него лукавый кокетливый взгляд.
– Я – никогда! – торжественно объявил Сергей, после чего коротко и сильно обнял любимую и умчался работать.
Яна стояла у выхода из района гаражей и задумчиво смотрела на резвящихся в снегу собак. Груз с души упал, но некое чувство недосказанности всё равно осталось. Женщина вздохнула и, списав непонятное ощущение на необходимость в отпуске, двинулась в сторону продуктового рынка в надежде прикупить у фермеров пораньше и подешевле свежих вкусняшек для своих любимых мужчин.
В хлопотах по дому и прочих разнообразных делах день пролетел незаметно. Вкусняшки были куплены и приготовлены, а потом и частично съедены при активном участии всей семьи. Порядок был наведен, и Яна наградила себя домашними спа-процедурами в виде обещанных себе ранее маникюра и педикюра, а также маски для волос, лица и тела. Кроме того, она успела позаниматься с сыном английским, к обоюдному удовольствию участников процесса, а потом вместе с ним уделила некоторое время совместной йоге. Вечер завершился ароматной ванной с пеной, бокалом легкого вина и интересной книгой.
Когда они с Сергеем наконец улеглись в постель, он спросил:
– Ну как, есть о Лене что-то новое?
– Нет, – ответила Яна. – Наташа не звонила, а мне, честно говоря, не до того было. Хотелось использовать день по максимуму для себя и вас.
– Удалось? Ты довольна?
– О да! – улыбку Яны легко было распознать даже в темноте. – Я очень довольна. Выходной удался.
Сергей расплылся в ответной улыбке:
– Котлеты тоже удались. Как и солянка. Балуй нас почаще, ты всё-таки потрясающе готовишь.
– Ах так! – шутливо вскинулась Яна. – Я для тебя только кухарка и уборщица, да?!!
– Нет, почему же, – отозвался муж, – еще и гейша.
Яна расхохоталась и кинула в него подушкой.
– Ты невыносим! – пытаясь сделать вид, что обиделась, рявкнула она.
– Конечно, – вполсилы отбиваясь от жены, невозмутимо ответил Сергей, – ты меня даже поднять не сможешь, не то что вынести!
Тут уже Яна рассмеялась, не скрываясь. На душе было спокойно и радостно. Любимый был рядом, сын уже спал в своей комнате, по широкому подоконнику вальяжно прогуливалась кошка, тихо цокая коготками. На потолке время от времени танцевали светлые пятна от проезжавших по улице машин, делая полутьму в комнате чуть более прозрачной. И молодая женщина вдруг поняла, что она счастлива. Именно счастлива, здесь и сейчас, в этой конкретной точке времени и пространства. Она словно взлетела в прозрачном и одновременно густом ночном воздухе и парила над землей и над своим телом, одновременно ощущая каждую его клеточку. «Запомни это, – мысленно сказала она сама себе. – Это невероятное ощущение совершенно необходимо сохранить!»
Стоит ли говорить, что такое состояние очень захотелось разделить с любимым, чтобы умножить его в разы? И полночи у них снова ушло на то, чтобы страстно любить друг друга…
Второй день выходных также прошел активно и продуктивно, и Яна снова почти не думала о Елене. К вечеру она всё же решила позвонить Наталье, чтобы успокоить собственную совесть и хотя бы попытаться узнать новости. Но Наталья не смогла ничем ее порадовать в этом смысле: Михаил не звонил и не объявлялся. Зато ее руководство поделилось номером его телефона. Правда, она еще не звонила ему, страшновато было, да и неудобно как-то. Яна записала искомые цифры в записную книжку своего телефона и дала себе обещание позвонить Михаилу на следующий день во второй половине, если он сам не объявится раньше. Совесть согласно кивнула и спокойно уснула до следующего раза.
На следующий день, придя на работу, Яна обнаружила несколько новых заданий от руководства, которые нужно было срочно выполнить. Пришлось побегать по торговому центру со скоростью укушенного в пятую точку оленя. Посетив банк, офис управляющей компании и пару магазинов товаров для дома, она, успевшая изрядно устать, с папкой документов и пакетом канцтоваров и бытовой химии, подошла к лифту, чтобы спуститься на цокольный этаж. Прозвучал звуковой сигнал, загорелась алая «стрелочка» над дверями лифта, и вдруг Яна почувствовала, как к ней подступает паника. Ноги и руки задрожали так сильно, что она едва не упала сама и не выронила свою ношу. Двери лифта открылись, и женщина поняла, что не в силах сделать ни шага вперед. Перед глазами очень ясно, как наяву, встала сцена из ее кошмарного сна. Пришлось схватиться неверными руками за стену в попытке удержать равновесие и хоть как-то успокоиться. Головой Яна понимала, что ведет себя сейчас как нервная истеричка, но сделать с собой ничего не могла.
– Девушка, вам плохо? – раздался сзади участливый голос. Яна краем глаза увидела подошедшего к ней охранника с ближайшего дежурного поста. Лицо было знакомое, но имени его она не знала. – Я могу Вам чем-нибудь помочь?
– Н-нет, – проговорила она, стараясь победить неуправляемую дрожь. – Сп-пасибо, нет.
– У вас точно всё хорошо? – настаивал охранник.
– Всё х-хорошо, спасибо. Просто голова немного закружилась. Сейчас присяду, и всё п-пройдет. – Яна как-то умудрилась выдавить из себя улыбку.
– Как скажете, – кивнул головой мужчина и нажал кнопку вызова лифта еще раз. – Если всё-таки что-то понадобится, звоните администратору, он мне передаст, и я подойду.
«Какой внимательный и отзывчивый попался мне сегодня охранник! – удивился циничный внутренний голос. – Вот бы все такие были!» «Цыц!» – прикрикнула на него Яна, а вслух сказала:
– Спасибо Вам за отзывчивость! Не беспокойтесь, со мной действительно всё нормально.
Снова сработали звуковой и световой сигналы, дверь лифта открылась, и молодая женщина смело шагнула внутрь лифтовой кабины. Только там ее начало отпускать. Лифт, как ни в чем не бывало, опустился этажом ниже, двери открылись, и она вышла в свой «родной» подвал, внутренне снова обозвав себя истеричкой. Дожила! Докатилась! Лифтов до паники бояться стала! Прав Серёжка, надо в отпуск, ох как надо!!! Это было в какой-то степени даже смешно. Было бы. Если бы не было так грустно.
За чашкой кофе она зашла в салон к Наталье поболтать. Соседка тоже выглядела взвинченной и нервозной, и Яна с запозданием поняла, что та работает уже четвертый день и просто устала. Она бросила на стойку большую шоколадную конфету.
– Угощайся, Наташ! Сладенькое тебе сейчас не повредит.
– Что, так заметно? – беззлобно ухмыльнулась Наталья.
– Ну, если честно, есть немножко. Устала работать?
– Угум, – согласилась женщина, одновременно прихлебывая из кружки кофе и пытаясь одной рукой развернуть лакомство. – Что-то подзадолбалась я. И работы, как на заказ, много, и о Ленке никаких новостей. Начальство рвет и мечет. Михаил на связь не выходит. Администраторы шастают и задают вопросы, а я даже не знаю, что отвечать.
– А ты-то тут причем? – искренне удивилась Яна. – Почему они вопросы задают тебе? Ты ж вообще не в курсе… Или я чего-то не знаю? – Она вопросительно посмотрела на соседку. – Колись, ведь знаешь что-то?
– Да не знаю я ничего! – повысила голос Наталья. – Сколько можно уже? Я откуда могу что-то знать??
– Тихо, тихо, – успокаивающим вкрадчивым голосом проговорила Яна, ставя кружку на стойку и придвигаясь, чтобы обнять приятельницу. – Конечно, ты ничего не знаешь. Успокойся, я ни в коем случае не хотела тебя обидеть или расстроить.
Наталья не отстранилась из ее объятий. Она даже прижалась к Яне, и той стало жаль эту женщину, которая несколько дней живет в напряжении, ожидая плохих новостей с минуты на минуту и не имея возможности хоть немного расслабиться.
– Наташ, ты только не волнуйся, пожалуйста, – попросила Яна. – Я понимаю, тебе тяжело, ты в напряжении. Давай попробуем взять себя в руки, а Михаилу я сама позвоню. Даже если никаких новостей нет, он же всё равно на месте не сидит. Хоть узнаю, заявление он подал или нет.
– Давай, – согласилась Наталья. – Я что-то в этом напряжении иногда не отвечаю за себя…
– Ты бы попросила у начальства замену, что ли. Будто у вас некого с других салонов на пару дней перекинуть!
– Есть, конечно. Только я не просила еще. – Женщина смущенно улыбнулась.
– А что так?
Наталья замолчала и выдержала паузу. На лице отображались разнообразные эмоции: от страха до облегчения и недоумения. Догадаться, что творилось в тот момент у нее в голове, Яна ни за что не смогла бы.
– Я очень надеюсь, – наконец нарушила молчание Наталья, – что Лена найдется. Вот зайдет сейчас в салон и сядет с нами кофе пить. И объяснит, где она пропадала эти дни. И объяснение будет простым, понятным и совсем не страшным…
Едва она успела это произнести, в салон вошел человек. К сожалению, это была не Елена, а полицейский в форме. Отработанным движением он достал из кармана удостоверение и на ходу открыл его.
– Добрый день, – поздоровался он. – Капитан Коваленко, уголовный розыск. Могу я поговорить с руководством магазина?
Наталья подавилась злосчастной конфетой, Яна нервно проглотила остатки кофе, которые тут же застряли у нее на середине пищевода. Обе ошарашенно смотрели на вошедшего, уже понимая, зачем и почему он сюда явился, но при этом надеясь, что ошибаются и Елена уже нашлась…
– По какому вопросу? – справившись с собой, поинтересовалась Наталья. – Может быть, я смогу Вам помочь?
Полицейский окинул ее внимательным («профессиональным», как подумала про себя Яна) взглядом и изрек:
– И Вы тоже сможете, но позже. Мы занимаемся розыском сотрудницы вашего магазина Царёвой Елены Андреевны. Заявление было подано ее супругом. В связи с этим я должен задать ряд вопросов директору вашего магазина – или кто у вас тут главный. Потом и до вас очередь дойдет.
Яна взяла свою кружку и поднялась.
– Пойду я, пожалуй, – сказала она Наталье, – работай.
Капитан переключил свое внимание на нее.
– А почему это Вы уходите? – спросил он. – Я же сказал, что и Вас должен буду опросить.
– Должны – значит, опросите, – холодно и резко сказала Яна. – А поскольку я работаю в соседнем магазине и к этому конкретному отношения не имею, я пойду на свое рабочее место, мой перерыв окончен. Буду нужна – милости прошу к нам на территорию. Если смогу чем-то помочь, буду только рада.
Она развернулась и вышла из салона, чеканя шаг. Стук каблуков разрывал повисшее молчание, словно кто-то методично и размеренно забивал гвозди. Не ожидавший такой наглости полицейский только проводил ее взглядом, но невольно залюбовался фигурой и статью молодой женщины. Получившая передышку в несколько секунд Наталья, наблюдая одним глазом за открывшейся картиной, быстро-быстро набирала номер телефона регионального директора.
Глава 4. Моя полиция меня бережет
Яна сидела за рабочим столом и в который раз прокручивала в голове диалог с полицейским. «И что на меня нашло? – спрашивала себя она. – Почему я так на него вызверилась? Он же мне ничего плохого не сделал. Человек пришел делать свою работу, а я на него накинулась…» Объяснения своему поступку она не находила, и градус нервозности возрастал. Сначала Лена пропала, потом этот странный сон, паническая атака – и, наконец, этот срыв. Что за ерунда вообще происходит??? Может, муж всё-таки прав и ей надо отдыхать и приводить в порядок нервную систему?
От грустных мыслей молодую женщину отвлекли вошедшие в салон посетители, и она занялась своими рабочими обязанностями. Консультация была успешной и плавно переросла в оформление заказа. Закончив работу и отпустив клиентов с договором домой, она решила наградить себя еще одним небольшим перерывом на чашку чего-нибудь горяченького и только тогда обнаружила, что уже прошло почти два часа. Это было очень кстати: и результат есть, и время потихоньку идет, да и люди оказались адекватными, вдумчивыми и просто приятными в общении. И, что Яна отметила с особой радостью, нервная дрожь и тревога ушли, сменившись сначала интересом и азартом, а уже потом – чувством удовлетворения от своей работы.
Полицейский всё ещё не заходил. Скорее всего, был занят в салоне у Елены, а может быть, уже и продавцов других торговых точек опрашивал – в любом случае, Яне этого видно не было. Она подумала было, что, возможно, он к ней и не зайдет, – не такой уж она нужный свидетель, – но по более долгом размышлении пришла к выводу, что общения с ним избежать не удастся. В конце концов, Яна была одной из последних видевших Елену в тот вечер, когда она пропала. Так или иначе, а показания дать придется, хоть ничего серьезного или полезного она сообщить не сможет.
Тут интересно было другое: почему предстоящий разговор так ее нервировал? Почему совершенно обычный сотрудник правоохранительных органов вызывал у нее тревогу и отторжение? Ладно, если бы ей было что скрывать или если бы она была как-то в этом деле замешана – тогда волнение понятно. Но ведь она тут вообще никаким боком не касается дела. И нарочно ее никто не пугал и пугать не собирался. Да и, говоря по совести, еще непонятно, кто кого больше напугал. По крайней мере, удивить капитана ей явно удалось. Ну да ладно, там видно будет. В конце концов, ей очень и очень хотелось, чтобы Лену поскорее нашли – и желательно живой и невредимой.
Но прошла еще пара часов, пока полицейский всё-таки добрался до Яны. Она краем глаза видела, как он перемещался по этажу от одного мебельного салона к другому, но к ней заходить не торопился. Она уж было решила, что он вообще не зайдет к ней, хоть и понимала, что вероятность такого исхода событий невелика. И когда капитан всё же вошел в салон, Яна даже испытала нечто вроде облечения. Определенно, лучше уже поскорее начать и закончить этот нежеланный разговор, нежели бесконечно ждать и дергаться.
Войдя в магазин, капитан первым делом огляделся. Было видно, что он отмечает в голове расположение мебели, выхода, рабочего стола продавца и прочих находящихся на территории предметов. Зачем ему было это нужно, Яна не знала и не очень спешила понять. Остановив, наконец, свой взгляд на ней, он неожиданно улыбнулся.
– Вы меня уже не ждете сегодня? – спросил он.
– Жду, – автоматически ответила молодая женщина. – То есть не совсем жду. То есть совсем не жду, а занимаюсь работой… Тьфу, вы меня запутали совсем!
Она посмотрела прямо ему в глаза, чувствуя, что начинает злиться. Но потом подумала, что, скорее всего, он и будет стараться ее запутать, чтобы она растерялась и не смогла ему солгать. В принципе, скрывать ей было нечего, но она не собиралась позволять кому-то собой манипулировать, а потому дала себе внутреннюю команду успокоиться и собраться. Предстоял серьезный разговор – по факту, опрос свидетеля, – и тут было не до шуток, как бы там ни относился к ней тот, кто будет его вести. А в том, что полицейский уже как-то относился, Яна не сомневалась.
– Присаживайтесь, – пригласила она, указав рукой на стул для клиентов.
– Обязательно, спасибо, – отозвался полицейский, принимая приглашение.
Яна внимательно посмотрела на то, как он устраивается и раскладывает письменные принадлежности, и решила, что нельзя упускать инициативу и передавать ведущую роль в разговоре ему. Конечно, задавать вопросы будет он, но в ее силах отвечать только так, как она сочтет нужным, ведь она понятия не имеет, что это вообще за человек и каков он в жизни и в работе. Он стопроцентно будет стараться вести и манипулировать, чтобы получить максимальное количество информации, но кто знает, что именно он сочтет необходимым узнать? Это нужно было обдумать, но времени не было, потому Яна решила действовать по обстоятельствам.
– Я собираюсь выпить кофе, – сообщила она и предложила: – Составите мне компанию?
Мужчина недоуменно уставился на нее. Видимо, у него до сих пор свежи были воспоминания о том, как она разговаривала с ним утром, и такой, в его понимании, резкий переход, был для него неожиданным. Тем не менее, от предложения он не отказался, и Яна, приготовив две чашки крепкого черного кофе, вернулась к столу, потом добавила еще маленькую корзинку сухого печенья и задала вопрос первой:
– Так чем я могу быть Вам полезна?
– Думаю, многим, – отозвался полицейский, отметивший про себя ее инициативу. – Ваши соседи по этажу утверждают, что Вы работали в тот вечер, когда гражданка Царёва не вернулась домой. Это так?
– Так, – скупо ответила Яна и замолчала.
Пауза затянулась, так как полицейский явно ожидал от нее продолжения, а продолжать она не стала. Он выжидательно смотрел на нее и неспешно потягивал кофе. Яна молчала. Он поставил чашку на стол и задал следующий вопрос.
– Я могу увидеть Ваш паспорт?
– Это обязательно? – бросила встречный вопрос Яна.
– Конечно, – подтвердил капитан. – Мне нужны ваши паспортные данные для протокола.
– Угу, – кивнула Яна. – Мы всё-таки работаем под протокол.
Мужчина вскинул голову.
– А Вас что-то смущает?
– Нет, что вы. Нисколько. – Яна поднялась, подошла к шкафу и достала из сумочки паспорт, после чего протянула его полицейскому. – Вот, пожалуйста.
Пока он изучал и вписывал в бланк нужную информацию, Яна пила кофе, молча смотрела на него, и ее не покидало ощущение некой абсурдности ситуации. Когда паспорт был ей возвращен, они продолжили разговор.
– Итак, вы работали в тот вечер, – повторил полицейский. – Вы заметили что-нибудь необычное?
– Необычное? Что именно это могло быть? – Яна снова ответила вопросом на вопрос.
– Вам виднее. Может быть, Царёва себя как-то необычно вела.
– Нет, она была абсолютно обыкновенна.
– Возможно, она была чем-то встревожена или плохо себя чувствовала?
– Нет, не думаю.
Мужчина не сводил с нее внимательного взгляда.
– Не была или Вы не думаете? – уточнил он.
Яна внутренне передернулась. Ей ситуация нравилась всё меньше и меньше, притом что она вообще ни к чему отношения не имела и ни в чем виновата не была.
– В чем суть вопроса? – Она ответила не менее внимательным взглядом на взгляд полицейского. – Я не знаю, что произошло на самом деле, и не могу даже догадываться, что было на уме у Елены. Единственное, о чем я могу говорить, – это мои личные впечатления от общения с ней. По моим впечатлениям, всё у неё было в порядке и ничего ее не беспокоило.
Мужчина кивнул.
– Людей в магазине было много в тот день? – продолжил он задавать вопросы.
– Да. Был выходной день, проходимость была высокая.
– Вы не заметили, у Царёвой ни с кем из посетителей не было конфликта или столкновения?
– Насколько я могу судить, нет. Как Вы понимаете, я тоже была на работе, консультировала клиентов и не могла постоянно следить за тем, что происходит в соседнем салоне. Но ни повышенных голосов, ни каких-либо подозрительных звуков я не слышала.
– А подозрительных людей Вы не видели?
– Нет, всё было как в обычный выходной день.
Продолжая писать, полицейский еще раз кивнул. Видимо, показания Яны повторяли или подтверждали то, что кто-то уже рассказал ему ранее.
– А чем Вы занимались вечером, помните?
– Конечно. Ко мне приехали клиенты забрать из салона самовывозом купленную мебель. Я им помогла в упаковке и вывозе. Потом, когда они уехали, я стала наводить порядок в салоне.
– И долго Вы этим занимались?
– Практически до конца рабочей смены.
– Одна?
Яну насторожил этот вопрос. Зачем ему это? Но если она не скажет о визите Сергея, она солжет, а соседи, скорее всего, могли упомянуть о том, что ее каждый день, включая тот самый, забирает с работы муж. С другой стороны, ей не хотелось, чтобы еще и мужу задавали кучу вопросов. Хотя они ничего дурного не делали, так что Яна честно ответила:
– Нет, не одна. Ко мне приходил мой муж.
– С какой целью он приходил?
– Это имеет значение? – снова ощетинилась Яна.
– Сейчас всё имеет значение, – отрезал капитан. – Прошу Вас отвечать на вопросы, которые я задаю.
– Да пожалуйста, – не удержалась от колкости Яна. – Муж каждый раз, когда я на смене, приходит встречать меня с работы. Он предпочитает лично сопровождать меня домой вечером, чтобы быть уверенным, что со мною ничего не случится.
– В этот раз Ваш муж пришел в свое обычное время или задержался?
«Ну, а это-то с какого боку тут??? – подумала Яна. – Этак он дойдет до того, что это Серёга Ленку украл, в землю закопал и надпись написал!» Она почувствовала, что опять начинает злиться, и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться.
– Муж пришел примерно в то же время, что и всегда, – наконец сказала она, – и помог мне наводить порядок в салоне, чтобы я могла быстрее закончить.
– Царёва находилась на своем рабочем месте в это время? – спросил полицейский.
– Да, находилась. Она заходила к нам в салон поздороваться.
– Она знакома с Вашим мужем? – заинтересовался мужчина.
– Знакома. Учитывая, что он приходит за мной каждый день, все, с кем я поддерживаю отношения на этаже, знают моего мужа.
Принимая ответ, полицейский снова кивнул головой.
– А уходили вы в одно и то же время?
– Нет, Елена ушла чуть раньше. Она должна была успеть на автобус, чтобы попасть домой. Её автобус ходит по расписанию, и она всегда завершает смену в одно и то же время.
Мужчина быстро и увлеченно что-то писал на листке бумаги, потом задал еще один вопрос.
– Как Вы думаете, Ваша коллега успела на свой автобус или нет?
Яна не смогла сдержаться и посмотрела на капитана с легкой укоризной.
– Я никак не думаю, господин капитан. Я просто не знаю. Она в равной степени могла и успеть на автобус, и не успеть, потому что с ней что-то произошло по пути на остановку. Тут можно строить тысячи разных теорий, но это не мое дело, а Ваше. Вы собираете информацию и на основании нее делаете выводы. У меня нет ни информации, ни желания что-то строить.
– И почему же? – В голосе мужчины прорезалось любопытство. – Все любят строить теории, особенно при отсутствии информации.
– Возможно, – согласилась Яна, – но я – не «все». Я многое бы отдала за то, чтобы Лена поскорее вернулась домой живой и невредимой, но теоретизировать я не могу и не хочу.
Мужчина всё ещё внимательно смотрел на неё, немного склонив голову набок, словно изучая её. От его взгляда Яна почувствовала себя прозрачной, словно он смотрел сквозь нее и мог видеть и то, что скрывалось за ее спиной, и то, что находилось внутри неё.
– Вас так беспокоит исчезновение Елены Андреевны? – В интонациях мужчины интерес читался так легко, словно был написан большими жирными красными буквами. – Вы были настолько близки?
– Нет, не были. Уж не знаю, что Вы имеете в виду под этим словом, но мы были просто коллегами и соседками. Отчасти – приятельницами. Когда в магазине не было людей, могли прийти друг к другу поболтать или выпить чаю или кофе. Пару раз одалживали друг другу незначительные суммы денег. И всё.
– Вне работы вы общались?
– Почти нет. Пару раз встречались в кафе с Леной и несколькими другими продавцами с нашего этажа, иногда могли перезваниваться, если что-то было нужно. Ничего более.
Лицо капитана выражало работу мысли, пока он записывал, что ему рассказала Яна. Некоторое время оба хранили молчание. Яна допивала уже почти холодный кофе и думала о том, как это всё неприятно и грустно. И вместе с тем для мужчины, сидящего перед ней, это всего лишь повседневная работа, которую он выполняет спокойно, уверенно и без эмоций. Наверное, и пропавших людей он воспринимает просто как очередную задачу, которую нужно решить – то есть найти. И сколько их было, таких задач, и сколько будет еще! «А может, так и нужно, – ответила сама себе Яна. – Иначе „сгореть“ можно, с ума сойти или еще чего похуже…»
Мысли ее прервались, когда она ощутила на себе пристальный взгляд. Капитан с интересом наблюдал за тем, как она смотрит на него, и этот процесс явно вызывал у него какие-то неоднозначные мысли.
– Вы задумались? – произнес он. – Могу я спросить о чем?
– Не можете, – ответила Яна.
– Почему? – Он явно забавлялся.
– Потому что. Я ответила на Ваши вопросы. Это всё, или Вы меня еще чем-нибудь озадачите?
– Что касается дела, меня вполне устроило то, что Вы мне рассказали. Но я бы хотел еще переговорить и с Вашим мужем – возможно, он в тот вечер видел или слышал что-то. Как я могу с ним пересечься? Где его найти?