Ежонок Алёшка и супер-эврика

Детская книжная вселенная

© О. Вологодская, текст, 2025

© Издательство «Четыре», 2025

Глава первая

Первая ежиная охота, или Остров Невезения

Алёшка летел высоко над земляничной полянкой.

Передние и задние лапки вытянулись, и ежонок превратился в мяч для регби. Алёшка знал, как играют в регби (похоже на футбол, только мяч вроде дыни), но не думал, что когда-нибудь сам превратится в мяч для этой игры.

А всё старый уж! Стоило последовать совету мамы Ёжики и не хватать змею за хвост. Мама говорила:

– Ежата, если не хотите попасть в ужасное положение, ужей лучше не трогать.

Алёшка однажды видел ужа: это такая пятнистая змея с четырьмя глазами. Два глаза – обычные, как у всех змей, а два – это и не глаза вовсе, а очкастые пятна. Но если не присматриваться, они кажутся глазами. Жуть какая! Зато ужи не кусаются, они совершенно безобидны.

В том, что Алёшка схватил ужа за хвост, оказались виноваты гербициды. Это непонятное слово казалось ежонку горьким и шипастым.

Когда Алёшка с мамой Ёжикой, братом Трошкой и сестрёнкой Ташкой заявились в огород тёти Моти полакомиться жирными слизнями, там стоял очень неприятный запах. Мама в тот же миг дала ежатам команду бежать из огорода.

– Дети, запомните скверный запах гербицидов.

– Мама, а что это за гербициды такие? – спросил Алёшка.

– Люди поливают специальной жидкостью траву и огородные грядки, чтобы сорняки не мешали расти капусте и другим овощам. Но для нас, ежей, гербициды – яд. И для слизней, которых мы так любим, тоже.

Когда они вернулись на ёжиковую полянку, мама заявила:

– Алёшка, поскольку тётя Мотя полила гербицидами огород, а вместе с ней и наш ужин, сегодня ты отправляешься на ежиную охоту один. Пора учиться добывать пищу самому, и не только в огороде.

Алёшка не подал виду, что испугался, и даже кувыркнулся пару раз, чтобы показать маме, как он радуется. А всё потому, что Трошка и Ташка завизжали:

– Мы тоже, мы тоже хотим идти одни на первую ежиную охоту!

Но Алёшка видел, что брату с сестрой совсем этого не хочется. Мама тоже это заметила и применила военную тактику ёжиковых мам:

– А кто будет меня охранять? Кто поможет мне охотиться? Нет. Вы отправитесь одни на первую ежиную охоту в следующий раз.

И Ташка с Трошкой задрали носы кверху, словно им приказали считать звёзды на Млечном Пути. Ташка при этом пропела песенку:

– О-ля-ля, о-ля-ля, охраняю маму я!

Вот так и вышло, что если б не гербициды, то Алёшка сегодня не отправился бы на ежиную охоту один, а спокойно ловил слизняков в огороде тёти Моти и не хватал старого ужа за хвост. Если твой живот исполняет из-за голода печальные песенки, то хвост ужа – вполне подходящая штука для хватания.

Ещё виноват остров Невезения. Алёшка знал, что этот мрачный остров существует: он не раз слышал про него от ежих, которые приходили к маме Ёжике выпить ромашкового чаю с прошлогодним земляничным вареньем.

А ведь сначала всё шло сверхзамечательно. Алёшка отправился по знакомым тропинкам, где мама Ёжика учила ежат охотиться.

Чтобы прогнать страх, Алёшка представил себя индейцем из племени команчей. Есть такое племя в Северной Америке. Правда, как выглядят эти команчи и есть ли у них колючки, как у ёжиков, Алёшка не знал, но само это слово ему ужасно нравилось.

Ежонок тихо крался, останавливался, сворачивался в клубок и затихал. Настоящий индеец! Проглотил двух ночных бабочек, которые зазевались, затем ему попался одинокий дождевой червяк, который не мог отыскать вход в свою норку. Тут Алёшка совсем осмелел и даже забыл, что он индеец из племени команчей.

Вот тогда Алёшку занесло на остров Невезения. Пара аппетитных улиток удрали, скатившись с холма, длинноногие кузнечики вместо того, чтобы прыгать в рот, выпрыгивали из-под самого носа, ночные бабочки порхали высоко над ароматным чабрецом, чёрные жужелицы провалились сквозь землю, а под землёй…

Под землёй ползала куча живности. Алёшка чуял тонким ежиным нюхом жирных червей, слизней, ящериц и полёвок. Но никто из них почему-то не собирался выбираться на поверхность. Ежонок принялся рыть землю, но это оказалось тяжелее, чем бегать наперегонки с белками Хохотушками.

И вскоре Алёшкин живот решил, что ему грустно без жужелиц, ящериц и ночных бабочек. В животе поселились одинокие буковки:

– Р-р-р, у-у-у, р-р-р, у-у-у.

Затем буковкам стало одиноко, и они решили превратиться в слова:

– Урур, ур-ур, рурур, урурур…

А затем, когда кончилась ночь и над Лысой горой появились первые солнечные лучи, буковки решили, что петь слова им абсолютно неинтересно. Буковки принялись исполнять модный хит – очень популярную песенку. Только песенка, по мнению Алёшки, звучала немодно и совсем невесело:

– Ур-руруру-руруру, урру, руру, ру-ру-руру, ур-ур-ур, ур, ру-ру, урруруру, уруууур.

Тут Алёшке и попался старый уж. Конечно, Алёшка обошёл бы его стороной, если бы не остров Невезения и не грустная мелодия в животе. Старый уж лежал, свернувшись кольцом на чёрном камне, и спал. А хвост ужа свисал с камня, словно говорил: «Схвати меня!»

Алёшка сделал так, как просил хвост: схватил, а вернее, вцепился в него острыми зубками. Но тут… тут в нос ежонку влетела струя жидкости, а следом ворвался мерзкий запах, словно рядом разбилась целая корзинка протухших яиц.

Глаза Алёшки подскочили вверх, но смелый ежонок и тогда не расцепил зубы. Хозяину хвоста это почему-то не понравилось. Старый уж поднялся во весь змеиный рост на камне и зашипел. А потом… потом опустился и взмахнул хвостом.

Вот так Алёшка и превратился из отважного индейца в мяч для регби. Он летел над полянкой и думал, что, наверное, никогда никто из ёжиков не был мячом для регби, да ещё таким вонючим!

А затем Алёшка врезался. Только врезался он не в болельщиков, которые смотрят матч по регби, а в огромный густой куст шиповника с розовыми цветами и острыми колючками. Если вы никогда не были мячиком и не влетали вместо пустых ворот в куст шиповника, не пытайтесь это сделать. Хорошо ещё, что Алёшка не застрял в кусте, а пролетел насквозь, приземлившись на мягкий песочный муравейник, укрытый пушистыми цветами чабреца.

На носу у ежонка висел розовый цветок, а колючки шиповника впились в щёки, лапы и даже в живот. «Иглоукалывание, вероятно, полезная вещь, – подумал Алёшка, – но весьма неприятная».

Алёшка представил, как будут хохотать Ташка и Трошка, а затем и все ежата с Ёжиковой полянки: «Смотрите, смотрите, вот идёт Алёшка! У него выросли новые колючки, и он пахнет старым ужом. Наверное, он позабыл, чему его учила мама. Ведь все ежата знают, что с ужами лучше не связываться, потому что ужи стреляют по врагам вонючками».

Алёшка повесил нос, с которого тут же слетел розовый цветок шиповника, и поплёлся домой. По дороге он пытался вытащить колючки, но ему это никак не удавалось: колючки были крохотными и сидели глубоко. И как Алёшка ни тёрся о пряные кустики чабреца и заросли полынного дерева, противный запах, которым одарил его уж, не исчезал.

И тогда ежонок подумал, что ему стоит искупаться в горной реке, которая протекает по дну соснового ущелья. Нужно быть очень-очень смелым, чтобы пойти туда одному. Но сейчас Алёшка даже не подумал о том, что он смелый. Он просто хотел выбраться с острова Невезения. Кажется, люди называют такой остров чёрной полосой. Интересно – почему? Может, в них кто-то стреляет чёрной краской?

Сосновое ущелье Алёшка отыскал по запаху. Хорошо, что после ужиного выстрела он не утратил способность различать запахи! В ущелье мама водила их один-единственный раз.

– Запомните, дети, это место! – строго сказала Ёжика. – Здесь вам делать нечего. Тут нет ни жирных слизней, ни аппетитных лягушек, ни чёрных жужелиц. Не растут ни ягоды, ни овощи, ни фрукты. Сплошные сосновые иголки. Мы, ежи, приходим сюда лишь за сосновыми шишками для нашей печки.

Алёшка это хорошо запомнил, как и речку на дне ущелья, которая грохотала, словно целая куча железных чудищ на Той Стороне, куда ежатам запрещали ходить.

К речке ежонок скатился мячом уже не для регби, а круглым футбольным: так намного быстрее, чем топать по острым сосновым иголкам. Но это он сделал зря! Оказалось, футбольные мячи, когда катятся с горки, не умеют тормозить.

Поэтому Алёшка на всей скорости бултыхнулся прямо в речку.

– Ой-ой-ой, мамочки! – завопил ежонок.

Он не ожидал, что вода окажется такой холодной. Кроме того, Алёшке ещё ни разу не приходилось плавать. И он даже не был уверен, умеет ли это делать.

Но тут ежонок вспомнил мамины слова:

– Дети, запомните! Куда бы вы ни попали – в лужу или яму, в когти или клюв, в лапы или руки, главное – не паниковать.

Конечно, река не лужа, но какая разница?.. И Алёшка вместо того, чтобы паниковать, принялся проворно шевелить лапками.

– О-ля-ля! Мама была права, все ёжики умеют плавать. В нас это заложено природой по наследству, – радовался Алёшка, загребая лапками.

Выходило очень даже здорово, да и вода не казалась теперь такой холодной.

Самое главное, чтобы не появилась Хитрая Лиса. Алёшка покрутил головой, принюхался, но Хитрой Лисой не пахло. Он хорошо знал её запах, хотя пока встречал только один раз. Тогда на Ромашковой полянке он, Трошка и Ташка быстренько свернулись в клубочки и оставили рыжую охотницу с носом. Она потрогала колючие шарики лапой, взвизгнула и убралась на поиски более доступной добычи.

Алёшка плыл да плыл и так увлёкся, что не сразу заметил то, что давно следовало заметить. Ведь горная река – это тебе не Грушевое озеро, в котором живут лишь шустрые рыбки, зелёные жабы да горластые лягушки. Кто-то невидимый подкрался к ежонку и поволок его по реке так быстро, что Алёшка закричал:

– Спасите, акула!

Но тут же вспомнил, что в горных крымских речках не водятся акулы. Они живут в океанах и некоторых морях.

А невидимый враг волочил ежонка всё быстрее.

– Мам-м-мочки, это крокодил! – колотил лапками по воде Алёшка.

Он решил, что можно немного и впасть в панику. Ведь крокодил – это тебе не какая-нибудь яма или клюв.

«Стоп! Крокодилы водятся только в Африке и Австралии, а ещё, – Алёшка напряг память, – да, в Южной Америке и некоторых странах Южной Азии».

Ежонок пытался вспомнить, какие хищники живут в горных крымских реках, но никак не получалось: в голове его свистел воздух, а вокруг бурлила вода…

Наконец Алёшка догадался, что его тащит вовсе не хищник, а сама река. Зря он отплыл далеко от берега! Теперь Алёшке даже не приходилось перебирать лапками. Течение подхватило ежонка и несло его всё быстрее и быстрее.

– Мама-мам-м-мочка, спасите! – завопил Алёшка и тут же оказался под водой.

Затем его вытолкнуло вверх, словно резиновый мяч. Ежонок сделал вдох и снова – б-бульк! – оказался под водой. Речка решила поиграть с Алёшкой в водное поло – ещё одну интересную спортивную игру. Вверх-вниз, б-бульк, вверх-вниз, б-бульк!.. Он опять стал мячом, теперь уже для водного поло.

– Спас-с-сите, пом-м-могите! – Алёшка решил, что паниковать уже можно по-настоящему, и завопил во всё ежиное горло, когда вода в очередной раз вытолкнула его вверх.

Но тут его вновь накрыло хохочущим потоком, а вокруг лапки обвилось что-то неприятное, крепкое и скользкое.

«Водяное чудище, вот кто живёт в горной крымской реке, – подумал Алёшка. – Оно схватило меня и проглотит вместе с колючками – и моими родными, и теми, что от шиповника. Оно же чудище, и всякие-разные колючки ему нипочём».

Алёшка забарахтался изо всех сил, чтобы вырваться, но чудище сжало лапку ещё крепче и утащило на самую глубину. А затем… Затем ежонку стало трудно дышать и вместо воздуха в рот и нос полилась вода. В голове зашумело, забулькало и, кажется, даже запустился маленький фейерверк, потому что Алёшка полетел вверх. Он опять стал мячом для регби и летел, летел, пока не плюхнулся в сосновые иголки.

Шмяк! Хорошо, что иголки не впились в него: тогда Алёшка стал бы похож на дикобраза и Ёжика не узнала бы своего старшего сына. Сосновые иголки даже оказались довольно мягкими для приземления, хотя в голове Алёшки по-прежнему искрился фейерверк.

Тут к лапке ежонка вновь прикоснулось что-то скользкое, и вдобавок неведомое существо прошипело:

– Ну, как ты-ш-ш-ш?

Алёшка уставился на огромные жёлтые глаза. Вернее, пятна. Чёрные блестящие и круглые пуговки-глаза покачивались рядом.

– Ты кто? – закашлялся Алёшка, потому что из носа у него некстати (а может, и кстати) полилась вода.

Жёлтые глаза вежливо подождали, пока ежонок прокашляется, и только тогда прошипели:

– Я уж-ж-жик Груж-ж-жик.

– Ой, мамочки, ужик! Только не стреляй в меня вонючками, – и Алёшка мигом свернулся в колючий шарик.

– И не собираюсь. Мы, ужи, стреляем вонючками только для защиты. Кстати, кто-то сегодня постарался. От тебя разит старым ужом.

– Очень сильно? – Алёшка высунул один глаз из своего убежища.

– Ну, после твоего заплыва уже не очень.

Алёшка сделал глубокий вдох – да, он и сам почувствовал, что дурной запах понемногу рассеивается.

– Ну а ты кто? – помахал хвостом ужик Гружик.

– Ежонок Алёшка.

– Если б я знал, что на помощь зовёт ёжик, то не бросился бы тебя спасать, – прошипел ужик Гружик, сворачиваясь в кольца.

– Так это ты утащил меня на дно, а затем спас? А я думал, это речное чудище. А почему ты бы не стал спасать меня? Тебе не нравятся ёжики? – огорчился Алёшка.

– Хм-м. Мама говорит, что страшнее ежа зверя нет… Ну, кроме орла-змееяда. Его мы уж-ж-жас как боимся. А ты и не страшный вовсе.

– Да? А моя мама говорит, чтобы мы держались подальше от ужей.

И тут ужик Гружик и ежонок Алёшка принялись хохотать.

А когда смеяться уже не было сил, они начали вытирать глаза, потому что нахохотались до слёз. Алёшка вытирал слёзы лапками, ужик Гружик делал это кончиком хвоста.

Затем ужик Гружик положил кончик хвоста на жёлтые пятна и спросил:

– Мне очень интересно: почему старый уж выстрелил в тебя вонючкой?

Алёшка вздохнул и признался:

– Я схватил его за хвост, когда он спал.

– Зачем? – удивился ужик Гружик и при этом погладил кончиком хвоста правое жёлтое пятно.

– Хотелось позавтракать…

Ужик Гружик подозрительно глянул на Алёшку и отполз в сторону:

– А мной ты случайно не собираешься позавтракать?

– Что ты! Ты же меня спас, словно я твой друг. А раз ты меня спас, то ты мне друг.

– Друг? – Ужик Гружик задумался и почесал кончиком хвоста сразу оба жёлтых пятна. – У меня ещё никогда не было друга ёжика.

– А у меня никогда не было друзей среди ужей. Так что? Давай дружить?..

Гружик вместо ответа несколько раз свернулся и развернулся, исполнив популярный змеиный танец, а затем ответил:

– Алёшка, я согласен дружить.

И они снова захохотали, при этом каждый радовался по-своему: Гружик сворачивался в кольца, Алёшка несколько раз кувыркнулся.

– Ну что ж, мне пора домой, – сказал ежонок после кувыркания. – Надеюсь, я туда попаду, если выберусь с острова Невезения.

– Остров Невезения? Разве мы на острове? Никогда не слышал о таком, – закрутил головой новый Алёшкин друг.

И тогда ежонок поведал обо всём, что с ним приключилось.

Гружик очень внимательно слушал Алёшку, ведь друзей всегда следует слушать внимательно. А затем сказал:

– Значит, остров Невезения на твоём языке обозначает, что тебе не повезло на ежиной охоте?

– Да. И кажется, не только на охоте! – И Алёшка опустил нос, почёсывая лапками впившиеся колючки от шиповника. – А ты, случайно, не умеешь вытаскивать ненужные колючки из ёжиков?

Ужик посмотрел на свой хвост, словно надеялся отыскать там приспособление для вытаскивания колючек, и тяжело вздохнул.

– Зато я умею ловить лягушек! – обрадованно заявил он. – Ёжики любят лягушек?

– Ещё как! Мы их просто обожаем.

– Тогда идём со мной, я знаю одно местечко с кучей лягушек.

Через час друзья лежали на зелёной полянке возле Грушевого озера, из которого раздавалось звонкое кваканье.

Алёшка разглядывал голубое небо, по которому плыли толстые, пухлые белые облака.

– Совсем как мой живот! – захохотал Алёшка. – Теперь я не только крымский белогрудый ёж, а еще и живототолстый.

Живот Алёшки и правда был толстым. Ещё бы: ужик Гружик умел просто замечательно ловить лягушек!

Алёшкин живот, кажется, услышал ежонка и исполнил новую песенку. Но в этот раз она оказалась очень весёлой.

А когда по небу проползло не пухлое, а узкое, похожее на огромного змея облако, Алёшка сделал первое в своей жизни невероятное, потрясающее открытие: остров Невезения совсем не так плох. Он просто ведёт тебя к другому острову – острову Везения, где у тебя даже появится настоящий друг, который умеет ловить вкусных лягушек.

Конечно, не каждый друг сможет вытащить из тебя колючки шиповника. Но для этого дома есть мама. А Ёжика справится с любыми колючками.

Глава вторая

Шишки для Ньютона

Даже если ты ёжик, который живёт в Крымском заповеднике, лежать на спине – занятие весьма неудобное и к тому же небезопасное.

Но Алёшка занимался именно этим – он лежал на Ёжиковой полянке под старой яблоней (как раз на спине) и ждал. Ждал, когда ему в лоб прилетит райское яблоко. При этом Алёшка постоянно прислушивался и принюхивался – вдруг появится Хитрая Лиса и ему нужно будет успеть превратиться в колючий шар.

Ёжиковая полянка находилась в заповеднике, в котором, как известно, нельзя охотиться. Однако запрет относился лишь к людям, а Хитрой Лисе и Когтястому Филину охоту не запретишь. Люди последние годы чересчур заняты изучением смартфонов и айфонов, вот и не додумались придумать закон, защищающий ёжиков от лис и филинов. Вот когда примут этот важный закон, тогда крымским белогрудым ёжикам лежать на спине можно будет целыми днями.

Правда, лежать и ждать – занятие не особенно весёлое, на свалке рыться намного интереснее. И на ночной ежиной охоте не скучно, а самое главное – вкусно. А уж как не скучно на уроках Клары Наумовны в ежиной библиотеке, куда Алёшка с братцем Трошкой, сестрёнкой Ташкой и другими ежатами ходят уже целых семнадцать дней!

Именно поэтому Алёшка и лежал сейчас под яблоней. Три дня назад он познакомился с Ньютоном. Не лично, конечно, ведь знаменитый учёный Ньютон жил в Англии триста лет назад. Ежонок про него узнал из учебника физики, где говорится о силе тяжести, силе трения и о всяких-прочих там силах, значение которых Алёшка ещё не совсем понял.

Его сейчас интересовала сила, которую открыл Ньютон, и про эту силу было всё понятно. Благодаря Ньютону с этой его силой ёжики не сваливаются с Земли, и все остальные звери, и люди тоже. Хотя если бы Хитрая Лиса свалилась с Земли, то Алёшка, наверное, порадовался бы.

Так вот, оказывается, на этого самого Ньютона в саду упало яблоко, и он сразу стал знаменитым учёным, ведь вместе с яблоком на него свалилась эврика. А «эврика» – это такая замечательная штука, связанная с великим математиком Архимедом, который жил в Древней Греции и был старше Ньютона почти на две тысячи лет.

Однажды греческий царь задал Архимеду трудную-претрудную задачку. Математик долго ломал над ней голову, а решил задачу в тот момент, когда купался в ванне. Он так обрадовался, что выскочил из ванны и побежал по городу с криком «Эврика!», что по-древнегречески означало «Нашёл!».

С тех пор все учёные кричат «Эврика!», когда находят решение трудной задачи. Эта самая эврика и озарила Ньютона ярче солнца на Лысой горе в полдень, и он открыл аж целых три закона, и в том числе силу, которую назвал законом земного притяжения (или всемирного тяготения). Все тут же перестали сваливаться с Земли. Пока его не было, этого закона, с Земли свалились все динозавры, мамонты, пещерные медведи и даже древние акулы-мегалодоны, которые плавали в океане, и даже птеродактили – летающие ящеры.

Люди в книжках пишут, что доисторические животные вымерли, но Алёшка считал это выдумкой. Они просто свалились с Земли, потому что были огромными и тяжёлыми. Вот и не удержались! А ёжики не упали, хотя тоже жили много миллионов лет назад, когда ещё и людей не было. Ёжики, в отличие от саблезубых тигров и прочих крупных хищников, не были громоздкими и преспокойненько дождались, пока Ньютон откроет нужный и важный закон.

И ежонок сейчас лежал и мечтал, чтобы на него упало яблоко и он, Алёшка, когда его озарит эврика, откроет новый суперзамечательный закон и прославится. Ведь до того, как ежонок узнал про Ньютона, он открывал лишь консервные банки.

Консервные банки Алёшка и другие ёжики с Ёжиковой полянки забирали у туристов. А поскольку туристы любили природу и ничего в лесу из мусора не оставляли, ёжикам приходилось тайком вытаскивать банки из вещмешков, пока туристы обедали и не обращали внимания на то, что творится за их спиной.

Самые вкусные консервы назывались «Говядина тушёная». Конечно, слизняки, лягушки, улитки, кузнечики, чёрные жужелицы и ночные бабочки гораздо вкуснее, но и консервы весьма аппетитная штука. Туристы часто сами угощали ёжиков, поэтому стащить пару банок из рюкзаков никто из ежей не стеснялся. А из пустых консервных банок после поедания тушёнки или сардин в масле (рыбу ёжики тоже любят) ежи делали кастрюльки, тарелки и кружки.

Вот только открывать консервы – это совершенная ерунда, решил Алёшка после того, как узнал про Ньютона. Открыть новый суперзакон – вот суперважное дело. Но вот беда: ни одно яблоко не желало падать на Алёшку. Мама Ёжика говорила, что райские яблоки начнут падать в середине августа, и тогда все ежихи примутся варить яблочное варенье.

Не ждать же Алёшке тут целых два месяца, когда это случится! Интересно, Ньютон сколько ждал?

– Всё утро! – раздалось вдалеке.

Ежонок подпрыгнул и тут же превратился в колючий клубок. Вот куда его мечты завели: он совсем позабыл о Хитрой Лисе.

– Алёшка, ты лежишь под яблоней всё утро!

– Мама! – Ежонок развернулся и вздохнул, хотя в то же время обрадовался, что это оказалась не Хитрая Лиса.

Ёжика стояла у замаскированного входа в их пещерку. Вход туда был надёжно укрыт держидеревом и тёрном. Это такие колючие пышные кусты, сквозь которые ни одна Хитрая Лиса и тем более Когтястый Филин не пролезет.

На просторной Ёжиковой полянке среди больших скал и камней притаилась куча замаскированных пещерок, и во всех жили ежихи с ежатами. А вот пап-ёжиков не было. Ежи ещё в давние времена постановили на Всеобщем мировом ежином заседании, что растить и воспитывать детёнышей следует мамам – тогда из ежат вырастут замечательные ежи. А стоит ежиным папам вмешаться в процесс воспитания, сразу наступит конец полезности, потому что из ежат вырастут избалованные колючки. А избалованные колючки лежат и ничего полезного не делают!

Папы-ежи весной, сразу после рождения ежат, отправляются в дальние путешествия – изучать мир. Возвращаются они в конце сентября, чтобы увидеть подросших ежат и рассказать им о своих приключениях и открытиях.

В путешествия не отправляются лишь такие старые ежи, как дед Безколючкин. Ёж Безколючкин живёт отшельником за Горбатыми холмами возле деревни, куда Алёшка ходит по ночам лакомиться слизняками и улитками в огород тёти Моти (когда не пахнет гербицидами). Поселился Безколючкин с самой молодости в небольшой пещерке и путешествовал всего один раз. А всё потому, что он потерял иголки во время пожара, а как же отправляться в странствие ежу без колючек?.. Это всё равно что прыгать без парашюта из самолёта, когда тот летит высоко над землёй.

Сначала ежа без колючек так и прозвали – Безколючкин, а теперь к имени добавляют «дед», потому что он совсем-совсем старый. Но по-прежнему может всё-всё починить, не хуже мастеров-людей. Ведь у деда, как и у всех ежей, лапы похожи на человеческие – ладошка и пять пальцев. Только люди свои лапы называют руками.

Дед Безколючкин чинит радиоприёмники, миксеры, соковыжималки и прочие штуки, необходимые для ежиного хозяйства. А ещё старый ёж аккумуляторы заряжает. Аккумуляторы – очень нужная вещь, когда под лапами нет батареек. Ну а ежихи и ежата снабжают деда Безколючкина водой и едой, ведь охотиться ему небезопасно. Остальные старые ежи живут в дальних краях и чинить ничего не желают, потому что им нравится жить спокойно, в одиночестве и тишине.