Собрание произведений. Т. III. Переводы и комментарии

Они продолжали свой путь и на закате достигли какого-то холма. Ветви деревьев на том холме начали качаться и шуршать, чуть ли не напевая. Проходя там, путники услышали звучный голос, который говорил:

– Святые сыны Божии, рассыпанные среди тех, кто обитает в нижнем мире, вы, светочи школы, соберитесь вновь на пир с вашим Учителем для изучения Писания!

Они в страхе остановились и сели. Между тем голос продолжал:

– О вы, мощные скалы, о занесенные молоты, слушайте Господа, чья внешность – узор многоцветный на Его троне: войдите в ваше собрание.

Тут Элиезер и Абба услышали громкий пронзительный звук между ветвей деревьев и сами произнесли стих: «Глас Господа сокрушает кедры» (Пс. 28, ст. 5). Они пали ниц. Потом они торопливо поднялись, пошли своей дорогой и больше ничего не слышали.

Они ушли с того холма, и когда достигли дома Шимона сына Лакуньи, увидели там Шимона сына Иохая и радовались чрезвычайно. Шимон сказал им:

– Вы несомненно пересекли дорогу небесных чудес и видений. А я во сне только что видел вас и Ванею сына Иодаева, который послал вам две диадемы через некоего старца, а тот должен вас ими увенчать. Конечно же, Святой Благословенный был на вашем пути. Потом я видел ваши лица как бы преображенными.

Иосе заметил:

– Хорошо ты сказал о мудреце, что он выше пророка.

А Элиезер подошел к своему отцу, положил ему голову на колени и рассказал, как все было. Шимон затрепетал:

– «Господи, услышал я слух Твой и убоялся» (Авв., гл. 3, ст. 2), – так он сказал. – То есть, можно сказать, я слышал, что случилось со мною, как я узнал вкус иного мира и убоялся, – говорил Шимон. – Как прекрасно, что вы видели лицом к лицу великого Хамнуну, светоч Писания. Мне это не было даровано.

С этого времени Шимон называл своего сына Элиезера и Аббу Ликом Божиим, Пениелем, в связи со стихом: «Я видел Бога лицом к лицу» (Быт., гл 32, ст. 31).

В НАЧАЛЕ.

Хийа начал свою беседу: «Начало мудрости – страх Господень; разум верный у всех, которые по нему поступают. Хвала Ему пребудет вовеки» (Пс. 110, ст. 10).

Он сказал:

– Вместо того, чтобы говорить «начало мудрости», более подходило бы «конец мудрости», ибо страх Господень является конечной целью любой мудрости. Псалмопевец, однако, говорит о наивысшей степени мудрости, которой можно достичь лишь сквозь врата Божьего страха. Это и подразумевается в стихе: «Отворите мне врата правды <…> Это врата Господа» (Пс. 117, ст. 19—20). Разумеется, не пройдя через эти врата, никто не может достичь высочайшего Царя. Вообразите себе какого-нибудь царя, который отгораживается от взоров толпы за дверями и воротами, а в конце там есть еще особая дверца, заколоченная и запертая. И царь говорит: «Каждый, кто хочет показаться мне на глаза, должен прежде всего пройти эту особую дверь». Вот это и есть та первая дверь чрезвычайной мудрости, которая страх Божий. Почему же она так называется? Потому, что она есть древо добра и зла. Если человек желает хорошего, это добро, а если плохого – зло. Поэтому в таком месте обитает страх, в этих воротах к добру. «Добро» и «понимание» – двое ворот, которые суть одно.

Иосе сказал:

– Выражение «доброе понимание» намекает на древо жизни, которое есть познание добра, но без зла.

Вечером перед праздником Обретенья Закона, когда «невеста должна соединиться с женихом», Шимон сидел и изучал Писание. Ибо нас научили, что все, кто во дворце невесты, должны в течение ночи готовиться к ее сочетанию и радоваться с нею в ее приготовлениях к великому дню: изучать все ветви завета, от Закона и до Пророков и от Пророков до Священного Писания, а затем исследовать более глубокие осмысления написанного – до самых бездн мудрости, что и представляет собой ее приготовления и украшения.

Вот так Шимон и его друзья распевали Писание в восторге, и каждый делал открытия в Учении.

А Хамнуна рассуждал по поводу стиха: «Не дозволяй устам твоим вводить в грех плоть твою» (Еккл., гл. 5, ст. 5).

– Этот стих является предостережением не произносить устами слов, которые будут свидетельствовать о злых мыслях и могут привести к греху то святое тело, на котором запечатлен знак завета. Ибо того, кто так поступает, тянут в Геенну. Ангела же, главенствующего в Геенне, зовут Дума, и ему подчиняются десятки тысяч ангелов истребления. Дума стоит у входа в Геенну, однако над теми, кто берег знак завета, он не имеет власти. А Давид после дела с Урией был в великом страхе. Ибо Дума явился перед Святым Благословенным и сказал: «О Господи Вседержитель, сказано в Писании: „Если кто будет прелюбодействовать с женой замужнею“ и т. д. (Лев., гл. 20, ст. 10), и также: „С женой ближнего твоего“ и т. д. (Лев., гл. 18, ст. 20). А Давид злоупотребил знаком святого завета. Что же мне с ним делать?» Тогда сказал Святой Благословенный: «Давид чист и святой завет не нарушен, ибо со времен сотворения мира Мне открыто, что Вирсавия (Батшеба) ему предназначена». «Это было открыто Тебе, а не ему». «А также имей в виду: что было сделано, было сделано по закону, ибо каждый, кто отправляется на войну, оставляет жене разводное письмо». «Даже и в этом случае ему следовало ждать три месяца, чего он не делал». «Это правило применяется только в случае, когда она может быть беременна. А об этом Мне известно, что Урия никогда к ней не входил. Об этом говорит и Мое Имя, которое впечатано в имя Урии (урийах = свет Господень), с тем, чтобы засвидетельствовать, что он к ней не входил». «О Господи Вседержитель, я должен повторить мою жалобу. Если Тебе было ясно, что Урия никогда к ней не входил, то было ли это ясно и Давиду? Конечно, он должен был ждать три месяца. А если Давид знал, что Урия к ней не входил, зачем же он послал к нему с приказом идти домой и навестить жену, как написано: „Иди домой и омой ноги свои“ (2 Цар., гл. 11, ст.8)?» «Конечно, Давид об этом не знал. И в действительности он ждал даже больше, чем три, а именно четыре месяца, как об этом учили: двадцать пятого нисана Давид призвал народ к оружию, народ собрался под командованием Иоава седьмого сивана, они пошли и поразили аммонитян. Они оставались там в течение сивана, тамуза, аба и элула. Двадцать пятого элула произошло событие с Вирсавией. А в день покаяния Святой Благословенный простил Давиду этот грех». «О Господи Вседержитель! У меня еще тот довод, что Давид сам определил свою судьбу, сказав: „Жив Господь! Достоин смерти человек, сделавший это“ (2 Цар., гл 12, ст. 5). Итак, он себя осудил, и мое обвинение продолжает действовать». «Ты не имеешь над ним власти, ибо он исповедался Мне и сказал: „Согрешил я против Господа, хотя и не был виноват“. Что же касается его греха в отношении Урии, то Я сам определил для него наказание, которое подействовало немедля». Так и вернулся Дума удрученный к себе в бездну. По этому поводу Давид сказал: «Если бы не Господь был мне помощником, вскоре поселилась бы душа моя у Думы» (то есть в «обители молчания» – Пс. 93, ст. 17). «Лишь волос отделял меня от „левой силы“, когда спасалась моя душа из когтей Думы», – так говорил Давид. И человек должен следить за собой, чтобы не выскользнуло у него неосторожное слово, как это произошло с Давидом. Ибо не сможет он спорить с Думой и говорить: «Это – ошибка!» (Еккл., гл. 5, ст. 5). А «для чего тебе делать так, чтобы Бог прогневался на слово твое и разрушил дело рук твоих?» (там же). Ведь плоть святого завета, которую человек осквернит, ввергается в наказание в Геенну, в лапы Думы.

А Шимон рассуждал так:

– Слова «…и о делах Его вещает твердь» (Пс. 18, ст. 2) относятся к подругам той небесной невесты, которые стали хранительницами ее завета. Каждой из них Он отдает устные и письменные распоряжения. Упомянутая здесь «твердь» – это та, на которой расположены солнце, луна, звезды и созвездия. Она устроена как книга для записей. Всем им он приказывает устно и письменно как обитателям небесного дворца с тем, чтобы желания невесты всегда выполнялись.

Написано также: «В начале сотворил Бог» (Быт., гл. 1, ст. 1). Этот стих нужно всем сердцем усвоить, ибо тот, кто утверждает, что есть другой бог, будет в этом мире уничтожен. Написано: «Так говорите им: боги, которые не сотворили неба и земли, исчезнут из-под небес и с земли» (Иер., гл. 10, ст. 11). Почему же за исключением последнего слова весь этот стих написан по-арамейски? Это не потому, что святые ангелы не обращают внимания на арамейский текст и не понимают его, ибо тогда тем более стоило бы написать его по-еврейски, чтобы ангелы знали об учении, которое в нем содержится. Истинная же причина, несомненно, та, что ангелы, которые не знают арамейского, не должны завидовать человеку и причинять ему зло. Ибо в этом стихе имеются в виду святые ангелы, которые называются «боги», а неба и земли они не сотворили.

Эта земля, о которой говорится в стихе, является одной из семи нижних земель, той, где обитают потомки Каина. Когда Каин был изгнан с лица земли, он пошел в ту страну, и его потомство размножилось. А та земля состоит из двух частей, одна из которых объята светом, другая же тьмой. И там два вождя, которые до прихода Каина постоянно воевали друг с другом. Потом они заключили мир и объединились. И поэтому они теперь составляют одно тело с двумя головами. Их зовут Африра и Кастимон. Более того, они походят видом на святых ангелов: у одного была морда быка, у другого – орла, однако, соединившись, они приняли вид человека. Когда стоит тьма, они превращаются в двуглавого змея и ползают, словно змей. Они ныряют в бездну и там купаются в великом море. Когда же они приползают туда, где находятся Узза и Азаель, то расшевеливают их и будят. И те скачут к «темным горам» и думают, что настал день их суда перед ликом Святого Благословенного. Тем временем два вождя плавают неподалеку в великом море, а когда наступает ночь, улетают к Наамй, матери чертей, которая соблазнила первых святых. Но едва они к ней приблизятся, та бежит прочь за шесть тысяч верст. А среди сынов человеческих она принимает всякие виды и образы, чтобы их искусить. Те же два вождя полетают немного вокруг и возвращаются к себе. Здесь они возбуждают желания у потомков Каина, чтобы продолжали род. И небо над той землею не такое, как у нас, и времена сева и жатвы не такие, но повторяются лишь через много лет. Эти «боги, которые не создали неба и земли», исчезнут с верхней земли и не будут иметь там владений, не будут по ней блуждать и заставлять людей оскверняться.

Элиезер сказал своему отцу:

– О чем это написано: «Кто не убоится Тебя, Царь народов? Ибо Тебе принадлежит это» (Иер., гл. 10, ст. 7). Разве это такая уж высокая хвала?

Шимон отвечал ему:

– Сын мой Элиезер, это место объясняли по-разному, однако для уразумения полного смысла следует ознакомиться с его продолжением: «Потому что между всеми мудрецами народов и во всех царствах их нет подобного Тебе» (там же). Цель этого стиха – изложить взгляд грешников, которые воображают, будто Бог не знает их мыслей, и ответить им сообразно их глупости.

– Однажды, – продолжал Шимон, – меня посетил один философ из язычников и спорил со мною так: «Вы говорите, что ваш Бог правит на высотах небес и что все небесные сонмы и легионы не могут к Нему даже приблизиться и места Его не знают. А если так, то этот стих, который говорит, что среди всех мудрецов у язычников и их царей не найдется подобного Ему, не так уж Его и возвышает, ибо что это за особая слава для Него не найти Себе подобных среди бренных людей? И далее вы выводите из стиха: „Не было более у Израиля пророка такого, как Моисей“ (Втор., гл. 34, ст. 10), что только в Израиле такого пророка не было, а среди других народов он был. Исходя из этого, я убеждаюсь, что только среди языческих мудрецов нет подобного Ему, а среди мудрых Израиля он есть. Если же это так, то Бог, подобие которому имеется среди мудрецов Израиля, не может быть всемогущим. Посмотри на этот стих внимательно, и ты увидишь, что он подтверждает мое заключение». Я ему отвечал: «То, что ты говоришь, на самом деле верно. Кто воскрешает мертвых? Только Святой Благословенный. Однако Илья и Елисей воскрешали мертвых. Кто заставляет идти дождь? Только Святой Благословенный. Однако Илья удерживал дождь, а потом заставил его падать своей молитвой. Кто создал небо и землю? Святой Благословенный. Однако явился Авраам, и они были твердо установлены для его блага. Кто определяет ход солнца? Никто как лишь Святой Благословенный. Однако пришел Иисус Навин и приказал ему застыть, и оно стояло, ибо написано: „И остановилось солнце, и луна стояла“ (Иис., гл. 10, ст. 13). Святой Единственный устанавливает законы, но то же делал и Моисей, и его законы исполнялись. Затем Святой Благословенный произносит приговоры, а праведные в Израиле их отменяют, как написано: „владычествуя над страхом Божиим“ (2 Цар., гл. 23, ст. 3). И, наконец, Он дал приказание следовать – буквально – Его путями и подражать Ему всеми способами». Тогда философ отправился в Кфар Шкалим и там перешел в истинную веру. Ему было дано имя Иосе Катина, и он изучал Писание усердно и стал в том месте одним из самых знающих и благочестивых.

– Теперь же, – продолжал Шимон, – мы должны всмотреться в этот стих пристальнее. Мы тотчас же замечаем, что другой текст говорит: «Все народы перед Ним, как ничто» (Ис., гл. 40, ст. 17). Какое здесь выражено особое прославление? Является ли Он только Царем для язычников, но не для Израиля? Объяснение следующее. В каждом месте Писания мы обнаруживаем, что Святой Благословенный желает, чтобы Его прославлял только Израиль, и свое Имя (Эль) он включил лишь в имя «Израиль». Поэтому написано: «Бог Израиля», «Бог евреев» (Исх., гл. 5, ст. 1, 3) и далее: «Так говорит Господь, Царь Израиля» (Ис., гл. 44, ст. 17). Народы мира поэтому говорят: «У нас есть другой начальник на небесах, ибо ваш Царь только над вами правит, а не над нами». Вот тут-то и появляется стих со словами: «Кто не убоится Тебя, о Царь народов?», что относится к великим вождям на небе, назначенным для управления язычниками. Выражение «во всех царствах их нет подобного Тебе» указывает на небесное управление, ибо на небесах есть четыре высших правителя, которые по воле Божией руководят всеми прочими народами, и при этом ни один из них не имеет власти, чтобы сделать малейшую вещь иначе, нежели Он приказывает, ибо написано: «По воле Своей Он действует как в небесном воинстве, так и у живущих на земле» (Дан., гл. 4, ст. 32). И «мудрецы народов» означают этих небесных руководителей, а выражение «во всех их царствах» указывает на небесных правителей народов, как только что объяснено. Это простое значение стиха. Однако в старинных книгах я нашел нижеследующее рассуждение. Хотя эти небесные сонмы и легионы (которые и являются «мудрыми среди народов и над царствами их») имеют власть над всеми делами мира сего, и у каждого из них – своя обязанность, кто из них может добиться ничтожной вещи «подобно Тебе»? Ибо Ты превосходишь их в Своих деяниях наверху и внизу. «Нет подобного Тебе, о Господи», или – кто тот Святой Неведомый, подобный Тебе наверху и внизу и равный Тебе во всех отношениях? Небо и земля созданы Святым Царем, однако «идолы ничтожны, и вожделеннейшие из них не приносят никакой пользы» (Ис., гл. 44, ст. 9). О Святом Благословенном написано: «В начале сотворил Бог небо и землю», а о низшем царстве – «земля же была безвидна и пуста».

И сказал Шимон своим друзьям:

– Пусть каждый из вас приготовит украшение для невесты, которое и будет ей свадебным подарком.