Дюр'ор: Два Пути

Глава 1

Шумный город жил своей жизнью. Пусть летнее тепло уже давно сменилось осенней прохладой, но многие люди ещё ходили в легкой одежде. За исключением всяких важных персон, вот они всегда ходят в костюмах. Костюмы теплые, даже жаркие. Видимо, такова жертва за то, чтобы быть большой шишкой – отдай свою душу и заключи плоть в тиски горячей, плотной ткани.

Гриммбург – столица славного государства Эйслор, приложила все усилия, чтобы дымящиеся предприятия и угрюмые мануфактуры не травили лёгкие её жителям. Мощными, широкими ладонями Легисат отодвинул все заводы прочь из центра. Однако смог и испарения, в зависимости от ветра, иногда все же нависали над городом.

Светило скрылось за тучу, и Рейнард Варинвальд поежился от прохладного ветра. Вездесущий химический запах преследовал его по пятам, и он в очередной раз косо посмотрел на человека в деловом плаще с крупной эмблемой «В&М» и фирменным, идеально ровным дипломатом.

«Вульфгардцы… Всё бегают и бегают. А мы дышим гадостью, пока они получают за неё деньги.» – подумал Рей. Он вообще недолюбливал компанию «Вульфгард&Металл», а в сегодняшний день ненависть обострилась. Видимо из-за аллергического насморка, спровоцированного каким-то очередным выбросом на каком-то заводе.

Парень встречал свой крайний выходной день. Он учился в довольно престижном университете, поэтому восстановление сил было важной частью его жизни. Будущему инженеру-артефактологу очень нравилось его дело, что прибавляло энтузиазма, а потому путь к успеху виделся не таким тернистым, как мог бы.

Но почему именно инженер? И почему именно артефактолог? Дело в том, что нас – людей и других гуманоидных существ, – всегда тянет на вещи запретные. Кому-то в юности запрещают сладкое и он становится сладкоежкой, кому-то запрещают курить и он становится непревзойденным курильщиком, а жителям Эйслора (преимущественно Центру и Северу) было не в почет пользоваться магией. Вернее не всей магией в полном объеме, а её прямейшим проявлением: заклинаниями и прочего рода «варварскими», как поговаривала просвещенная элита республики, талантами. Все эти искры из рук, огоньки из рукавов – удел кальдеронцев, уроженцев соседнего государства. Народ Эйслора несравненно выше «простой» магии, гораздо выше, поэтому достойные умы формируют из хаотичной и опасной силы надежные, рабочие механизмы. Артефакт – это памятник величия человеческой воли над природой.

Как и, в целом, весь технический прогресс, которого у Эйслора было предостаточно. Хотя нет, достаточно прогресса никогда не бывает, поэтому в противовес всем тезисам научного сообщества Эйслора, многие волшебники и колдуны Кальдеронии просто ухмылялись и творили голыми руками такие чудеса, что артефакты, изготавливаемые в республике месяцами, не шли ни в какое сравнение.

Наука – вечно голодный волк, который будет есть до тех пор, пока не разойдется по швам. Магические интересы королевства тоже были неуёмны. От того росло напряжение между этими двумя соседними государствами – республикой Эйслор и королевством Кальдерония.

Но вернемся к молодому студенту. У бедняги Рейнарда всегда была предрасположенность и тяга к магическим знаниям, пусть он и не шел ни в какое сравнение с даже самым хилым кальдеронским волшебником. По стечению обстоятельств, Кальдерония была гораздо мощнее Эйслора в магическом плане потому, что там одаренные волшебники рождались в разы чаще. Почему так происходило? Согласно официальной точке зрения – генофонд такой. У несчастных эйслорцев он, видимо, был не очень, потому что если волшебники тут и рождались, то даром их силы едва ли можно было назвать. По обыкновению это были достаточно низкие магические способности, которых хватало, если потренироваться, только на одного волшебного светлячка…

Но юный Рейнард конечно, был особенным. Его способности пусть и не поражали, но по сравнению с соотечественниками он выделялся. Возможно, парень просто не там родился, ну или хотя бы не в то время, ведь раньше, ещё до возникновения напряжения между двумя государствами, эйслорцы не стыдили друг друга за использование магии. Сейчас же дела обстояли иначе. Всему виной были два фактора: обыкновенная человеческая зависть и пропаганда. Пропаганда работала очень усердно уже долгое время, поэтому те, кто был лишен критического мышления (а таких в Эйслоре пруд пруди), не менее усердно направляли народный гнев на тех, кому «правила не писаны». В ход шли даже домыслы об эльфийской скверне, которая тучей нависает над страной и заражает детей демоническим вирусом во славу древнего Забвенного Бога.

В любом случае, у руля в Эйслоре стоят умные люди, которые в колени себе стрелять не будут. Для одаренных всегда был «богоугодный» способ пользоваться магией. Уже догадались? Конечно артефакты, тот самый пресловутый «памятник человеческой воли».

Артефактами Рей и занимался. Занимался усердно и тщательно. Ведь иначе пришлось бы забыть о способностях, дарованных ему природой.

Нырнув в один из переулков, парень посмотрел на небо. Иногда хочется просто его увидеть и убедиться, что оно на месте. Пусть оно и пасмурное, пусть с него моросит легкий дождь, но всегда радует, когда оно там, где должно быть.

Такая мысль позабавила Рея, и он шмыгнул носом. Заборы местных усадьб сменяли друг друга, пока парень не дошел до своей, с почетным номером «23». Улица Рэдфиста – одна из самых старых. Некоторые местные дома даже признали памятниками прошлого, что создало для жильцов много проблем. Конечно, нехорошо так говорить, но Рей радовался, что старый памятник прошлого на их участке давным-давно рухнул и был заменён на новый дом ещё до его рождения.

Ключ звянул в руке и вошел в замок как по маслу.

– Я дома! – Рей крикнул это сразу же, как открыл запертую входную дверь.

У каждого дома есть свой запах. Обычно в доме Варинвальдов пахло либо сосновыми благовониями, либо чем-то вкусным. Удивительно, но мама Рейнарда всегда находила в себе силы делать вкусный ужин.

Семейство Варинвальдов было полным и состояло из трёх детей. Старшая дочь, Артисса, уже давно уехала на юг. Ее всегда привлекало море, а её жених был очень предприимчивым товарищем, который на тот момент горел идеей соорудить из чего-нибудь бизнес. Побережье для этого прекрасно подходило. Рей не помнил его имени, потому что в письмах Арти не особо много говорила о нём. Да и тем более сестру он тоже помнил слабо, она не приезжала с тех самых пор, как ему исполнилось восемь лет.

Если говорить о среднем ребенке, старшем брате Рея Уиллморте, которого все называли просто Морт, то он всё ещё был здесь. Пока что жизнь у него складывалась так, что покидать отчий дом не было нужды. Конечно, это не значило, что Морт сидел у родителей на шее – они бы просто не позволили. Парень двадцати четырех лет очень увлекался раскопками и всякого рода древностями, на чем и зарабатывал, помогая семье финансово, попутно откладывая на собственный дом. Жильё нынче дорогое. У него даже был ярый единомышленник, довольно известный в узких кругах Бертольд Балдрик. Рей впервые увидел его, когда они вместе с Уиллмортом, полностью изможденные, вернулись из какого-то путешествия. Изможденные, но очень довольные. В каком-то склепе они нашли то ли медальон, то ли монету, с важными древними символами доисторических дварфов или нечто в этом духе… Рей припоминал что-то такое, но его больше всего поразило то, что монета была способна за несколько секунд очищать загрязненную воду, а также превращать в неё все напитки, которые были найдены в доме. Кроме, конечно же, припрятанного отцом семейства – Гарретом Варинвальдом, – маленького бочонка имбирного эля. Тогда Рею и довелось впервые попробовать алкоголь. Кажется, ему было четырнадцать лет. Бертольд и Морт были очень довольны и щедры, что сразу выстроило в голове юнца простой ассоциативный ряд: «артефакты – это хорошо».

На зов пока никто не откликался, а в прихожей пахло только хвоей – завтрак никто не готовил. С другой стороны, было довольно опрометчиво кричать на весь дом ранним утром в выходной.

Сняв обувь и аккуратно поставив её на полочку, Рей вошел внутрь.

– И чем ты планируешь сегодня заниматься? – на запах свежеприготовленной яичницы явился Морт. Он сказал свою реплику не отрываясь от еды.

Пусть он и был старше Рея на пять лет, но возрастная пропасть между ними не чувствовалась. Как минимум в общении.

– Ну, я планировал сейчас поспать, а вечером собрать вещи на учебу.

– Скукотища эта твоя учеба. Ты бы гораздо больше узнал, если бы поехал завтра с нами в Западные Шахты. Кобольды как раз откопали там крипту и тут же доложили Бертольду, – старший брат поднял взгляд и поправил свои угольно черные волосы, чтобы они не падали в тарелку.

– До сих пор не верится, что кобольды вам содействуют, – у Рея опыт общения с маленькими ящерами был в основном негативным. Ещё бы, в городе, обычно, живут самые прожжённые их выходцы.

– Мне кажется, что ваша информация про Западные Шахты это что-то сродни «птичка напела». К тому же, на сколько я помню, вы обычно по контрактам от конторы везде ездите… Чего это вы изменяете традициям? Вам вообще так можно?

– Не-а, ну, вернее… Э… – Морт сделал вид, что усиленно поглощает пищу, выделив лишь мгновение на то, чтобы утереть бороду и усы от крошек хлеба, – Ну вообще, на твоем месте, я бы тоже не поверил в содействие кобольдов, если бы кучу раз не видел, как они болтают без умолку и стелятся перед Бертольдом, как будто он их, ну, не знаю, идол.

– Странно… Лорд не рассказывал, почему они себя так ведут?

Яичница Рея оставалась нетронутой. Лучше не сильно глубоко лезть в темные делишки брата, а то ведь он может перестать о них рассказывать. Стоило учесть этот момент, ведь младшему Варинвальду всегда очень нравилось разговаривать со старшим о его делах.

– Рассказывал. Но ты лучше у него сам спроси, когда увидитесь, он очень любит повторять эту историю и не простит меня, если я сделаю это за него.

– М-да, вот бы ко мне кобольды были так благосклонны. Из-за их поведения у нас недавно экскурсия от университета сорвалась.

– Ну вот видишь, как совпало? – Морт наконец доел, и теперь был полностью вовлечен в разговор, – Я тебе и предлагаю реальную экскурсию. Там ведь ещё интереснее всё будет, потому что нетронуто, только откопали. Мало ли, что мы там найдем? Разве тебе не хочется принять участие?

Во всех движениях старшего брата была видна жгучая заинтересованность. Он так сильно пылал страстью к своему делу, что будто на пару секунд потерял самообладание. Видимо, очень хотел поделиться этими эмоциями со своим младшим. Но когда он закончил, в его глазах показалась некоторая неуверенность.

– Ага, нетронуто и опасно, там ловушки или вообще неупокоенные ходят… И не забывай про проклятые артефакты. И про расхитителей! Сколько раз вас там чуть не… Ну ты понял.

Рей не хотел называть это слово, но Морт почувствовал, о чем пойдет речь ещё когда закончил свою реплику. Действительно, быть приключенцем всегда опасно, а сейчас – тем более! Во времена сильного напряжения, авантюристы всех мастей, от легальных, состоящих в гильдии, до проходимцев, сбывающих добытое незаконными путями, очень активно и ревностно ищут технологии и сокровища, которые можно подороже продать. И они готовы на всё.

– Вздор, – раздосадованный сложившейся ситуацией, Морт откинулся на спинку стула, – Хотя ладно, ты прав. Там действительно опасно, особенно учитывая, на какое дело мы едем в этот раз…

Теперь Рейнард точно понял, что у Уиллморта была причина не настаивать, ведь старший брат всегда был очень упёртым. Если ему что-то взбредало в голову, он расшибался в лепёшку, но получал желаемое.

«Во что же братец ввязался, что так быстро согласился со мной? Опять что-то не очень законное?» – подумал Рей, но не успел раскрутить эту мысль, ведь Морт продолжил:

– Просто хочу, чтобы ты вдохновился и брал пример с древнейших создателей артефактов. Многие мощные штуки, которые реально нужны людям, современные псевдо-артефактологи даже в самых влажных фантазиях не видят. Ты же хочешь чего-то добиться?

– Это какие такие штуки? – Рей воспринял критику на свой счёт и намеренно проигнорировал манипулятивный вопрос. Ему было бы очень интересно поехать с братом, но он не хотел пропускать учебу и рисковать жизнью. Да и тем более теперь старший, судя по всему, и сам передумал его брать.

В этом между ними всегда была разница: если Морт был экстремалом, идущий на авантюры ради острых ощущений и добычи, то Рей больше предпочитал стабильность. От того в городе студенту было проще, в то время как его старший брат спустя время чувствовал тоску.

– Взять, к примеру, излучатель, который мы нашли в прошлом году. Пусть он сильно треснутый, но луч из него бьет с такой силой, что кирпич можно разрезать. Кто-нибудь такое сделает?

– Это не артефакт даже, это устройство стародавней цивилизации, которое скорее техническое, чем магическое.

– Абсурд, – на взводе Уиллморт всегда начинал с какого-нибудь такого словечка, – Ты сам его осматривал и видел источник питания, а также устройство фокусировки – чистой воды артефакты. Это же целая система, за которую наша власть так топит. И так платит… Интересно, как скоро военные смогут это воссоздать?

– Древне-дварфийский давно утерян, а в их артефактах огромную роль играли символы. Сомневаюсь, что военные лаборатории смогут в ближайшие лет пятьдесят с этим что-нибудь сделать, – внутренне Рей принял правоту брата, поэтому решил продолжить другую тему, – Я тоже пытался разобраться. Слишком сложно, ни одной повторяющейся закорючки. Неспроста все бросают это дело…

– Кроме твоей сдвинутой подружки, ага, – в ответ на это, Морт тоже выделил другую тему, которая немного приземлила разговор с повышенных тонов.

– Эй, она не сдвинутая. Просто немного помешанная.

– Смотри, малыш Рей, не влюбляйся в сдвинуто-помешанных. Это до добра не доводит, – Морт намеренно драматично посмотрел куда-то вдаль.

– Ещё чего, она не в моём вкусе.

– А как по мне – довольно симпатичная. «Не в моём вкусе, у-у-у…» – мы постоянно так говорим, мой юный друг, чтобы заставить сердце биться медленнее…

«А сам-то какой старый и мудрый…» – с усмешкой подумал Рей, покрутив вилку на пальцах.

Морт взял в руки давно остывшую тарелку и поставил в раковину. Яичница получилась что надо, но Рейнард так и не смог оценить её пока она была горячей.

– Давай, старик, мне ещё в банк сбегать надо, прикупить пару эликсиров, медикаментов, да заглянуть к оружейнику… Короче, вся эта подготовительная чепуха, ты меня понял.

– Хорошо. Морт, ты же ещё зайдешь вечером?

– Конечно. Я ведь завтра уезжаю, а не сегодня. Может быть завтра ближе к полудню Бертольд тоже заедет, посидим на дорожку, – на имени своего друга он сделал намеренно низкий голос, ироничным тоном подчеркивая его весьма крупное строение.

– Проклятье… В это время уже буду на занятиях.

– Я передам Балдрику от тебя пламенный. Всё, отдыхай. – Уиллморт уже направился в прихожую, но разглядев что-то позади Рея остановился.

– Доброе утро, авантюристы, – это проснулась мама, – Чего кушать не зовёте? Морт, куда ты так рано?

– Доброе утро, мам! – Рейнард повернулся назад и увидел, что его мать спускается вниз по лестнице.

Крепкие, черные волосы достались мальчикам от мамы. Несмотря на то, что к возрасту пятидесяти лет у многих уже прослеживается седина, у Брианны её совершенно не было. Женщина носила очень длинную косу по пояс и всегда уделяла уходу за прической достаточно продолжительное количество утреннего времени. Не исключено, что она проснулась ещё до прихода Рея домой.

– Мы думали ты спишь, мам, – ответил Морт, как старший брат, – А я… Ну, я по делам.

– Только не говори мне, что ты со своим «лордом» снова куда-то едешь, – мать недовольно вскинула одну бровь, сложила руки на груди и осталась стоять на месте, сверля старшего сына взглядом.

«Лорд» – это было саркастичное прозвище Бертольда, ведь при своем первом появлении, чтобы произвести впечатление, он представился не иначе как «сир Бертольд Балдрик, сын сира Хантера Балдрика, властителя и губернатора северных земель восточнее широкой реки Игж». Он, конечно, имел на это право, ведь действительно был благородного происхождения, но жителей самого центра столицы, где титулы были обычным делом, такое представление очень позабавило.

– Еду, ведь это – моя работа… – Морт страдальчески прикрыл глаза и опустил голову, словно мученик.

– Обещал же ведь следующую неделю с семьёй провести! Вон, отец всё ждёт, что ты поможешь наш экипаж подкрасить. И в сарае надо убрать! Это дело для всей семьи.

Рей поёжился, когда услышал про сарай и вспомнил, что это и его тоже касается.

– Это и тебя тоже, касается, Рей! – напомнила мама.

– Ага, давайте еще Арти позовём… – тихонько буркнул парень, но слава А́дуку остался неуслышанным.

– Мамуль, на кону, как обычно, судьба всей нашей цивилизации. Без меня наш, кх-м, «лорд», пополнит коллекцию пропавших без вести, – Морт не растерялся и даже осознавая тщетность доводов все равно продолжал уверенно защищаться.

– У Балдриков ещё много детей, а у меня ты такой один.

– Не один, старину Рея позабыла.

– Старина Рей – это старина Рей. А старина Морт – это старина Морт, – справедливо рассудила Брианна, – Когда собираешься ехать?

– Завтра в полдень, так что сегодня ещё явлюсь на ужин! – доложил Уиллморт, минуя вечно открытую витражную дверь в прихожую.

– Не надейся, что тебе что-нибудь достанется, авантюрист, – мама подошла к плите и убрала сковороду в раковину, – Иди и охоться на кабанов в лесах, или на неупокоенных в подземельях с «лордом», тебе же больше по душе вкус приключений.

Морт накинул на себя пальто, которое неизменно носил в любой сезон, обулся и выглянул из дверного проёма:

– Мамуль, я тебя очень люблю, не злись на меня, – старший сын сделал до того серьезное лицо, что даже Рей был готов поверить во все, что плут сейчас скажет, – Не думаю, что это надолго, я скоро вернусь и до конца недели из дома точно ни ногой.

– Понятно. Послушаешь ещё, что вечером тебе скажет отец.

– Не скучай, семья!

– Давай, – Ответил Рей.

– Счастливо, Морти… – ответила мама и, дождавшись закрытия двери, добавила, – Верный оруженосец сира Бертольда Балдрика, сына какого-то там Балдрика, властителя каких-то там земель близ какого-то великого ручья.

Рейнард был на ногах всю ночь и желание забуриться под одеяло обуяло его сразу, как только тот перешел порог своей спальни.

Собственная комната для многих – недозволительная роскошь. Далеко не каждому в жизни дано испытать это чувство. Рею комната тоже досталась не сразу, до восьми лет бедняге приходилось делить её с Уиллмортом – то ещё удовольствие, ведь такого грязнулю надо ещё поискать. Возможно, именно из-за свинского отношения брата, Рейнард и получил пример того, как делать не надо.

В его нынешней комнате царил порядок. Вещи были на своих местах, рабочий стол был пуст и готов к работе. Так и звал сесть в удобное кресло, на котором ничего не висело, придвинуться к недавно вытертому столику, взять из ряда ровно построенных книг одну, самую интересную, и погрузиться в какую-нибудь историю… Но заправленная кровать манила сильнее. Она никуда не звала, просто смотрела. Смотрела и подмигивала. Жест сильнейшей уверенности в себе. Кровать победила.

Скинув одежду и облачившись в халат, Рей закрылся от утреннего света шторой и почти с головой накрылся одеялом.

– Ну всё, Брайан, спасибо, что подвёз.

Крупный парень в чешуйчатом доспехе слез с крепкой повозки, снял оттуда сумку, проверил топор и револьвер, висящие на поясе, и пошел к кучеру.

– Не за что, сир. Правда переживаю, что ваш отец дюже разозлится, что вы не поедете с ним к Картрайтам… Мы ещё можем вернуться, последний шанс! – пышные усы приглушали голос кучера.

– Ну нет, я точно не собираюсь ехать с ними к этим просоленным Картрайтам, я сразу сказал. Пускай родители опять Максимильяну мозги делают с этой женитьбой, может у него хотя бы со второй попытки получится девкой обзавестись.

– А когда спросят, где я был и зачем вас повез в столицу, мне что сказать?

– Хм… – Бертольд почесал затылок, – Ничего не говори. Напишу письмо домой, что-нибудь придумаю. У тебя ж пока ещё есть дела в городе?

– Нет, вы сказали вас привезти сюда, вот я и…

– Тысяча нетопырей, я попаду в Тоннели за это… – здоровяк грустно посмотрел на кучера, – Надо было мне просто самому угнать повозку.

– Ни в коем случае, сир! Это Адук нам подает знаки, поехали обратно в Книрвуд! – недальновидный работник только сейчас осознал свою глупость и не сильно хотел за неё расплачиваться.

– Если бы Адук не хотел бы для нас этой участи, мы бы тут не оказались. Всё, не переживай, я пошел, – и Бертольд сдержал слово: развернулся и потопал к воротам.

– Но сир!..

Эти высокие стены всегда вдохновляли Балдрика. Не верилось, что им уже столько лет, а они всё такие же, какими были описаны в старых книгах. Башенные баллисты внушали трепет не меньше, чем величественный металлический отлив черного камня.

Но эти древние стены огораживали только внутренний круг Гриммбурга, пусть он и был довольно просторным. Обширная часть города не была обеспечена защитой стен, что на фоне назревающего конфликта вызывало чувство лёгкой паранойи у местного населения. Ну, что поделать, даже если война будет аж через десять лет – все равно никто не успеет ничего построить.

– Молодой человек, есть карточка на ношение оружия? – стражник, облаченный в передовую мобильную броню, окликнул Бертольда.

– Конечно, уважаемый. У меня лицензия авантюриста, полюбуйте-с, – судя по всему, проверка была выборочной. Обычно Балдрика не досматривали… Вопросов он задавать не стал, просто достал приятную на ощупь плотную корочку.

Лицензия авантюриста выдавалась далеко не каждому, это был почетный документ, который, к тому же, имел свойства артефакта. Ещё бы, ведь чтобы его заслужить, нужно было сильно постараться… Лицензия магически противодействовала внесению изменений, была устойчива к внешним повреждениям и, что самое интересное, оповещала хозяина в случае даже попытки кражи. В общем, штучка была довольно дорогая, и Эйслорские авантюристы всегда ей кичились. Тем не менее, документ нужно было подзаряжать, иначе он становился просто обычным, что, естественно создавало трудности…

Гильдия Авантюристов была под покровительством государства, поэтому лицензия также и служила документом, удостоверяющим личность. Бертольд очень любил свою книжку.

– О, ну ясно, проходите.

Стражник занял своё место, по-деловому поправив винтовку, на что парень гордо вскинул брови и побрёл дальше.

Балдрик прибыл в город раньше назначенного срока, примерно на день. Скорее всего, Уиллморт его сейчас совершенно не ждет, что было досадно. «На ночь можно будет перекантоваться в гильдии, но вот занятие на день мне ещё надо найти. Может быть взять простенькое заданьице на доске объявлений? Хотя нет, молодняк зелёный в столице тут же расхватывает вообще что угодно… Выпить в кабаке? Ещё только утро… К Морту, без сомнений. Он будет рад меня встретить пораньше.»

По памяти, Бертольд зашагал к дому Варинвальдов. У них всегда было довольно уютно, к нему относились как к равному, а не как к достопочтенному лорду – ему это нравилось. Может быть, он и понимал, что иногда немного злоупотребляет гостеприимством, но делать было нечего. Его друг ещё не обзавелся собственным жильём.

День прошел незаметно. Конечно для тех, кто спал. В то самое время, пока Рей дрых, а Бертольд, узнав от Брианны где сейчас его друг, побрел за ним, Уиллморт сосредоточенно собирался в поход. Из письма, которое товарищ прислал ему на днях, он извлёк простой вывод – намечается что-то особо интересное. Ещё бы! Обычно они исследовали места по контракту с гильдией. Обладая, пока что, не самым высоким статусом из возможных, наши авантюристы ещё никогда не удостаивались чести входить в новенькие, только что обнаруженные крипты. А в этот раз их ждет абсолютно нетронутое подземелье! Золотые монеты, древние фолианты, артефакты… Кобольды, конечно, молодцы, ничего не скажешь. Жалко только, что пункт назначения находится во владении Вульфгард&Металла, и вся вылазка от этого становилась немножечко незаконной. Эти два факта значительно омрачали поездку.

Гильдия Авантюристов, которую её члены ласково называли «контора», работала на государство. Эйслор всегда позиционировал себя как обитель практичности. Здесь никто и никогда не допустил бы существования организации, которая лезла бы в дела государственной важности. А древние артефакты с сокровищами, несомненно, были одной из сфер «дел государственной важности». Конечно, именно тесная связь с руководством страны и делала возможным наличие разнообразных льгот для авантюристов, но также и накладывала на их деятельность ряд не самых приятных ограничений.