Тёмное отражение

Демьян никак не реагировал на слова директрисы, а продолжал разглядывать меня. Не знаю, причина в теплом свитере на мне или же в том, что от новенького исходила мощная энергетика, но мне стало нестерпимо жарко. Голова закружилась и разболелась так, что я с трудом сохраняла равнодушное выражение лица.

– Заметил что-то интересное? – невинно поинтересовалась я, заглядывая в его глаза. И вздрогнула – зрачки Демьяна полыхнули красным, но в ту же секунду приняли обычный вид, став темно-серыми, словно грозовое небо. Но, видимо, заметила это только я, потому что никто никак не отреагировал. Или же мне просто показалось, что глаза поменяли цвет?

– В общем-то, нет, – равнодушно ответил Демьян. – У меня отдельная комната? – поинтересовался он у Веры Ипполитовны.

– Конечно. Все так, как мы обсуждали с вашей мамой, – сразу ответила она, выдавая самую доброжелательную улыбку. – Я тебя сейчас провожу.

– Думаю, не стоит, – прервал ее Демьян, задрав рукав пальто и поглядывая на часы. Мне, как человеку, обожающему красивые вещи, особенно часы и драгоценности, не составило труда распознать одну из самых последних и дорогих моделей известной швейцарской марки. – Я и так доставил вам неудобство поздним приездом, – улыбнулся он директрисе. Та всплеснула руками, изображая радость от того, что представитель такой знатной семьи будет учиться в нашей школе. То, что парень явно был из богатеньких наследников, я сразу поняла. Уж слишком Вера Ипполитовна суетилась вокруг него.

Я нутром чувствовала фальшь во всем, что делал и говорил этот парень. Ведь я сама была неплохой актрисой, так что мне не составило труда распознать такого же притворщика.

– Скажите номер комнаты, я сам до нее доберусь, – заверил он Веру Ипполитовну, поворачиваясь ко мне. – Алиса ведь тоже идет наверх, она мне дорогу и покажет.

Я скептически выгнула бровь, бросила короткое «разумеется» и, развернувшись на каблуках, направилась на второй этаж. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понимать, следует ли Демьян за мной. Я спиной чувствовала его присутствие. Казалось, будто кто-то упорно пытается залезть мне в голову, натыкается на преграду и пробует еще раз. Голова просто раскалывалась.

– Ты телепат? – не вытерпела я, разрушив тишину. В глазах слегка потемнело от новой вспышки боли, но я крепко сжала зубы, стараясь не выдать свое состояние. Пусть не думает, что меня так легко можно сломать.

– Да, но это не основная моя способность, – равнодушно ответил Демьян, лениво осматривая коридор, как будто вовсе не он упорно пытался прочитать мои мысли. Его взгляд снова зацепился за мою перекинутую за плечо длинную косу.

– Ну, разумеется. Прекрати это сейчас же, или твоя способность покажется детским садом по сравнению с моей, – проговорила я сквозь зубы, сдерживаясь, чтобы не закричать от еще более сильной боли, последовавшей сразу за его словами. Боль сконцентрировалась в висках и как будто сдавливала голову.

– Сделаю вид, что мне стало страшно. – Он иронично выгнул бровь, достал из кармана телефон и что-то быстро на нем напечатал. Заметив мой взгляд, он тут же убрал его обратно в карман. – Сейчас, наверное, как лучшая ведьма на своем курсе, скажешь, что телефоны против правил? – усмехнулся Демьян.

– Скажу, что ты ничего обо мне не знаешь, – в тон ему ответила я, доставая из заднего кармана джинсов смартфон.

– Удивлен, но не слишком, – пожал плечами Демьян, подходя к белоснежной лакированной двери с цифрой семьдесят один. – Зайдешь? – улыбнулся он краешком губ.

– Воздержусь, – усмехнулась я и свернула в противоположную сторону коридора.

– Еще увидимся, – кинул он и, открыв дверь, скрылся в комнате, оставляя древесный аромат парфюма.

– Разумеется, позер. Мы же на одном курсе, – съязвила я уже закрывшейся двери. Это же надо так надухариться, выпендрежник!

Я топнула ногой и зашагала в свою комнату. Что со мной такое? Почему его магия так подавляет мою? Я так увлеклась размышлениями о том, кем может быть новенький, что чуть не налетела на целующуюся у окна парочку.

– Смотри, куда прешь, Ведина, – пискнула из-за спины высокого светловолосого парня моя одноклассница Саша, чей дар оборотня передался ей от прабабки. Этим она очень гордилась: при каждом удобном случае напоминала, что родилась в древнейшей магической семье, имя которой вписано в историю. Этот факт, по ее мнению, априори делал ее особенной, более значимой, чем другие.

Как по мне, дар был весьма сомнительным. Способность обращаться в лебедя, например, как у нашей преподавательницы Тамары Ивановны, – это красиво, но бесполезно. Но, повторюсь, красиво. А вот способность Саши оборачиваться в лягушку – это вообще смехотворно.

– Шли бы тогда на сеновал, Усова. Там и места больше, и людей по ночам пугать не будете, – отрезала я, огибая парочку.

Почувствовав пробегающий по спине холодок, я обернулась и резко вскинула руки, чем погасила летящее в меня заклятье.

– Саша! – Стоящий рядом с ней Костя Ланцов схватил ее за руку и оттащил подальше от меня.

Я слегка улыбнулась попыткам Ланцова вразумить свою девушку. Взмахом руки я отбросила его к противоположной стене, кинув ему в лицо растертый порошок тимьяна и сушеной ромашки. Сейчас он явно был третьим лишним, а так поспит пару минут, ничего ему не будет. Подойдя к Саше, я сдавила ей горло и приблизилась к ее лицу.

– Еще раз попытаешься напасть на меня, да еще и со спины, очень пожалеешь. Поняла меня? – Я резко убрала руку, чтобы Саша смогла дышать.

– Это ты сперла зеркало у Василисы! – прошипела Усова, пытаясь наслать на меня проклинающие чары.

Легко отбросив их, я подняла правую руку, рассыпая левой травы из пучка под ноги. Саша попыталась снова кинуть проклятие, но оно отскочило и попало прямо в нее, заставив задыхаться.

– Так ты подружку защищаешь? – равнодушно поинтересовалась я, наблюдая, как Саша пытается отбросить удушающее проклятие. – Неужели у тебя есть доказательства? – Я улыбнулась. – Ты же не такая дура, как я думаю? Ты бы не стала нападать без доказательств, правда?

Саша уже почти свалилась на пол. Я вздохнула и медленно достала из сумки еще один мешочек и, кинув ей горсть рябины, направилась в свою комнату. Усова начала быстро собирать рассыпавшиеся ягоды с пола и запихивать в рот, чтобы снять проклятие. С четырех лет неизменным атрибутом моей сумки и карманов была рябина. «Никогда не знаешь, когда тебя захотят проклясть», – твердила бабушка.

– Ведьма, – прошипела Саша осипшим голосом, когда я практически скрылась за поворотом.

– Надо же, – засмеялась я, взмахнув руками. – Вот удивила!

Пройдя дальше по коридору и свернув налево, я наконец зашла в свою комнату. Прислонившись к двери, я щелкнула пальцами, отчего светильник на тумбочке тотчас загорелся, осветив небольшую комнату с бледно-фиолетовыми стенами. С потолка свисала хрустальная люстра, при солнечном свете переливающаяся всеми цветами радуги. Комната была обставлена минималистично: два шкафа, большой письменный стол с двумя стульями по бокам и две кровати, на одной из которых сейчас спала девушка с длинными платиновыми волосами.

– Вставай, Марьяна! – хлопнула я в ладоши, отчего спящая вздрогнула и нехотя повернулась в мою сторону.

– Совсем уже что ли, Алиса? – зевнула соседка, потирая сонные глаза.

– Как самочувствие? – поинтересовалась я, вешая шубу в шкаф, а сапоги ставя ближе к батарее, чтобы обсохли.

– Рада, что ты спросила! Благодаря твоему зелью похудела на несколько килограммов. Спасибо за испорченный вечер, – буркнула Марьяна, и ее бледно-голубые глаза сердито заблестели. – Матвей теперь ко мне на метр не подойдет после того представления, что я устроила в столовой! Что ты мне подлила?

– Настойка тошноты. Ты-то точно должна была распознать, у тебя же «отлично» по зельям, – спокойно ответила я и взяла в руки аметист с тумбочки. Помимо него, там лежали еще сапфир, опал, агат и лазурит – все мои самые любимые камни, которые удалось взять в школу. Остальные же остались на подоконнике моей старой комнаты в избушке, нервируя бабушку. Она совершенно не понимала моей одержимости драгоценными камнями и минералами. Ей вообще иногда казалось, что они побуждают меня использовать темную магию. Совершенно бредовая мысль!

Меня необъяснимо тянуло к камням. В наше время считалось довольно редким умение слышать и использовать их магию. Правильный камень мог в нужный момент оградить от проклятия, усилить магию или помочь с контролем эмоций. Например, сейчас, вертя в руках аметист, я чувствовала, как спокойствие разливается по телу, успокаивая сердцебиение после выброса магической силы.

– Я же не знала, что ты здесь с Елисеем была! – попыталась оправдаться Марьяна и жестом призвала стакан воды со стола. – Если бы ты меня предупредила, я бы в жизнь Василису в нашу комнату не привела. Но она попросила у меня конспект по зельям, а я что, мне же не жалко!

– Конечно, не жалко. Лебезишь перед этой королевной ради приглашения на их летний прием, – огрызнулась я, стягивая с себя свитер. – Она, между прочим, в прошлом году распускала про меня слухи, которым позавидовала бы любая представительница древнейшей профессии. Ты разве не помнишь эту увлекательную историю про меня, двух колдунов и подсобку?

– Ну, прости меня, – обхватила себя руками Марьяна. – Я не могу с ней воевать, как ты. У меня не такой характер. Да и на приемах наши родители за одним столом сидят. Она все равно уже забыла. Что ты ей подлила, кстати?

Хмыкнув, я стерла косметику и принялась расплетать косу. Длинные кудрявые волосы рассыпались по плечам, спускаясь до самой талии. Марьяна косилась на меня, из-за чего я не выдержала:

– Настойка забвения. Только я добавляю еще рябину и жимолость для более сильного эффекта. Всего три капли в ее тарелку за ужином, и дело сделано.

– Ну даешь! Но все равно думаю, ты немного переборщила, ведь она же целых три дня забыла. Это случайно получилось или ты хотела, чтобы она не смогла вспомнить еще что-то, а не только ваши обжимания с Елисеем? – Марьяна с жадным блеском в глазах уселась на кровать, ожидая ответа. – Да и зачем было возвращать все обратно, может, вам с ним нужно уже перестать прятаться?

Судя по всему, Марьяна не догадалась о зеркале, что здорово упрощало жизнь.

– Учти, подруга, если кому-то проболтаешься насчет настойки – ты меня знаешь, церемониться не буду, я тебя предупредила. А наше с Елисеем счастливое будущее обсудим завтра. Сейчас у меня нет никакого желания. – Я демонстративно зевнула и, завернувшись в полотенце, направилась к душевым.

Через десять минут под обжигающе горячим душем я наконец смогла отогреться после блужданий по зимнему лесу. Я выключила воду и замерла, прислушиваясь к звукам. Здесь точно никого не было, когда я входила.

– Это было впечатляющее представление, – проговорил Демьян и отошел от зеркальной стены позади меня. Он был совершенно раздет, за исключением черного полотенца, обмотанного вокруг бедер. Демьян медленно приближался ко мне, а я старалась придать лицу равнодушное выражение. Он явно хотел смутить меня. Давно ли он здесь стоит? – И я сейчас не о ду́ше, а о том, что ты устроила в коридоре.

Я гордо подняла голову и продефилировала мимо него, после, завернувшись в полотенце, скользнула взглядом по его телу. И, черт возьми, у этого мажора, как назло, была просто идеальная фигура: не слишком рельефная, но по очертаниям мышц становилось ясно, что спорт в его жизни явно присутствовал.

Пожав плечами, я провела рукой по волосам, создавая теплый поток воздуха, от чего они тут же высохли, завившись в крупные локоны.

– Не думала, что ты следил за мной. Тебе же нужно было вещички разбирать, – я оставалась невозмутимой. Как будто мы встретились в библиотеке, а не стоим полуголые возле душевых. Всегда считала идею общих душевых идиотской. Приходилось по часу простаивать в очереди, чередуясь с мальчиками. А также все время держать ухо востро, чтобы какой-нибудь колдун – любитель подглядывать за ведьмами, не зашел вместе с вами.

Демьян долгое время ничего не отвечал. И когда я уже решила, что он собрался меня игнорировать, услышала:

– Лучшая ведьма на своем курсе и использует темную магию. Как нехорошо, – еле слышно проговорил Власов и покачал головой.

– Тебя это явно бесит, – заключила я, стараясь игнорировать взгляд его серых глаз. – Необязательно постоянно напоминать мне о том, что я лучшая. Мне это и без тебя известно.

Раздалось шлепанье босых ног по сырому полу. Демьян приблизился и провел рукой по моему голому плечу; я вздрогнула и отошла на несколько шагов. Он усмехнулся, но не сделал больше никаких попыток дотронуться до меня. Однако взгляд его продолжал блуждать по моему телу.

Меня точно с позором выгонят из школы, если нас тут застанут. Но когда меня это останавливало? Я обернулась. Желание потрогать его безупречное тело возникло сиюминутно. Поджав губы, я невольно опустила взгляд. Возбуждение волной прошло по телу, отдаваясь тяжестью внизу живота.

Если бы кто-то зажег сейчас спичку, все вокруг вспыхнуло бы, охватывая нас языками пламени. Его лицо было нечитаемым. Он чуть заметно наклонился ко мне, и в этот момент я услышала его тяжелое дыхание.

Тело покрылось мурашками. Я тяжело сглотнула и отвела взгляд в сторону.

Вцепившись в полотенце, потуже завязала его и поспешила обратно в комнату. Если быть откровенной, то попросту сбежала. Может, я ударилась головой и не заметила? Иначе как объяснить то странное оцепенение и сильное физическое влечение, которое свалилось на мою голову?

Марьяна спала, крепко обхватив руками подушку. Я скинула полотенце, надела футболку и достала из сумки припасенное зелье забвения, которое уже испытала на Василисе.

– Три капли – и три дня жизни ушли в никуда, – прошептала я, встряхивая вязкую жидкость. – Как просто…

Спрятав зелье обратно, я легла на кровать, отвернулась от спящей Марьяны и прикоснулась рукой к холодной стене. Глубоко вздохнув, принялась водить по ней пальцем, изображая первую руну славянского ряда – Мир, которая дарует защиту и поддержку предков. Перепробовав уйму ритуалов и зелий, мне ничего не оставалось, кроме как обратиться к рунам. Больше всего на свете хотелось сейчас просто спокойно поспать и не видеть кровь каждую ночь.