- -
- 100%
- +
Девушка слегка, но тактично улыбнулась. Хотя она почувствовала легкую и непонятную ревность – «Мол, ему сказала, красавчику, а мне НЕТ?!»
– … про интернет, а мне так было нужно.
– А почему Вы не спросили?!
Дина была победительницей в своём виде спорта, в фигурном катании, и везде себя так ощущала как на катке, напористо иногда даже слегка нагло по-молодецки – спортивная натура.
– А чего ж Вы не сказали?!? – завелась она, искорки посыпались из её глаз – Это Ваша забота. Разве Вы не знаете, клиент всегда прав, а Вы ещё и спорите со мной!
– Просто в журнале всё указано…
– Буду я Ваш журнал читать!! – выпалила Дина как ружьем и получив при этом какое-то непонятное для нормальной логики психологическое удовлетворение победительницы, она с тихими и грустными словами: " – А мне так был нужен интернет …", выкатила вместе со своим журналом проч. Что можно сказать, возможно, это была истерика будущей олимпийской. Сколько нужно себялюбия и веры в себя, чтобы этого добиться? Характер, Вася, от couture… Спортивно – злой, цепкий, нацеленный на победу. Но не всегда, не всегда злой и дальше это будет видно. Девушка так и не поняла беспричинный наезд фигуристки. А причина все-таки была – один единственный взгляд незнакомца и несколько его слов сказанных слащаво-приторной интонацией.
Тем временем Волш, изучая необычное здание в стиле соц арт, поднялся в свою комнату. Этот нелепый микро-флирт, если так можно назвать эти пару взглядов, заставил его на время приземлиться на грешную и перестать летать в облаках с мыслей о НЕЙ. ОН заметил, что нет того напряга души и нескончаемой тревоги. Но это была рана, он все ещё надеялся вернуть ЕЁ вновь, всё как было всего лишь три дня назад.
Комната была необычной. Наблюдался какой-то командно-административный стиль, вернее его разгрузочный вариант для души и тела ответственного парт-товарища. Дежурные красные ковры с желтой лентой по краям начинались, чуть ли не с проходной и окутывали весь этот замок Партии сплошным лабиринтом. Из коридора ковры раскатывались по комнатам, в ванною, и даже в туалет! Создавалось впечатление, что парт-товарищ не смог бы до конца расслабиться на толчке, с извинением, не имея под ногами красную подстилку либо под песней: «…много красной у нас материи всем рубахи пошьем вам, братва…". Хотя, с непривычки эта парт-экзотика как-то вдохновляла. Картинки разные висели тут и там. Нет, вождей здесь бывших не было, отдых все-таки, Вася, а может, убрали бережно в закрома, в связи «внезапно» изменившейся обстановкой. Возможно, кое-кто думает, что эти картинки опять всем нам сильно пригодятся и вся страна вновь будет ими увешана. Странно, не могли предвидеть, не ожидали… «внезапно» обстановка изменилась. Многопартийка пришла. Хорошо это или плохо сравнивать пока не с чем…
Волш неторопливо распаковал саквояж, вынул вещи. Он устал с дороги, захотелось полежать, что и сделал. Полежал минут десять, просто глядя в потолок. Близился сентябрьский мягкий вечер. Мальчик встал, подошел и открыл окно. Глянул вниз. С шестого этажа он увидел игрушечную фигурку Макарыча, человека, который сегодня спас его от полного уныния. Фигурка ровно и чётко, судя по движениям, подметала двор от осенних листьев. Макарыч создавал видимый порядок и убранство, спокойствие такое, что Волш глядя в его сторону, получал какую-то положительную эмоцию. Возможно, ему казалось, что он тоже доживет до преклонной старости и будет в энном замке служить у какого-нибудь лорда садовником, получая за это койку и красивый обед. Но не это главное. А главное иметь возможность накоротке общаться с такой особой, при дворе. И уже на исходе лет впускаться с ним в философские споры о ценности и морали, об устройстве мира и любви, о религии, о Боге, в конце концов или вначале, при этом, попивая спокойно, без напряга чаёк благородной марки, наблюдая за догорающим огоньком в камине жизни, догорающим как наши быстрые, торопливые года…
Иллюзия времени, иллюзия бытия. В камине жизни сгорает все. Остается только память. И если есть Душа, то она обязательно забирает с собой память…
– 4 —
Макарыч – структуризатор по жизни
Макарыч работал веничком, аккуратно, не торопясь. В его движениях был задор, амплитуда, и какая-то рутинность – полная предсказуемость движений. На самом деле совсем обычная, даже не престижная работа труда, на первый взгляд, конечно. Но не для Макарыча. Он следил и контролировал каждое своё движение – отточено, красиво, заметал каждый листик со двора. Вдыхая холодный воздух сентября, и смотря вниз, он ловил кайф как его метла создавала чистоту и убранство, некий аристократический порядок во дворе. Сейчас он получал удовольствие от своей жизни. Может быть, смысл для него в этой жизни и есть создавать порядок из хаоса. Быть на стороне структуры, а структура это созданный какими-то силами поддержанный порядок. Это могут быть силы общества, а могут быть и силы природы. Макарыч создавал порядок во дворе. Но он должен был все время его поддерживать, потому что невозможно контролировать силу ветра и листья, которые падали с деревьев всегда в это время года и охапками ложились вниз. Макарыч не протестовал против сил природы. Он любил ветер, потому что не в пример осени, летом, когда листья были еще зелеными, Макарыч чувствовал, как ветер ласкает его вспотевшее загорелое лицо.
Поэтому он даже уважал природу и не возмущался, когда за ней и её силами надо убирать. Ветер приносил дождь и он кристальной, по этим местам, водой смывал грязь и даже тяжелые набухшие листья в канаву. Тем самым ветер, принося дождь, тоже вносил свою лепту в создание структуры порядка Макарыча…
Но Макарыч ненавидел людей создававших хаос. Люди, которые, несмотря на статус или богатство, создавали хаос мусора в его уютном дворике. Макарыч никогда не делал этим представителям общества замечание, это ниже его достоинства. Он молча убирал их мусор. «Они думают, что им все можно – они платят. Культуру не купишь, ни за какие деньги!» – думал Макарыч и молча вновь создавал структуру порядка. Макарыч ненавидел этих людей. Они его не замечали. Они никогда не изменятся. Так будет всегда. Дай вам Бог силы на всех них, Макарыч!
– 5 —
Появление Фильтра мысли – шаг в будущее
Декадентство – (decadentia /лат./) – упадок.
– в конце 19 – начало 20 века: название нереалистических направлений модернизма в литературе и искусстве, характеризующимися настроениями упадка, утонченным эстетизмом и индивидуализмом.
Волш уже как два часа находился в этом странном соцзамке. Ему захотелось чаю и он позвонил в бар. Там вежливо ответили и меньше чем через десять минут принесли маленький самовар с бутербродами и еще конфеты. Все это принесла миниатюрная девушка, милашка, которая, моргнув своими длинными ресницами, удалилась. Только сказала, что бар всегда открыт, даже ночью. Мальчику понравилось все, что принесли и что, если ночь без снов, можно пойти в четыре утра попить кофе. Было восемь вечера…
Волш достал из саквояжа книгу «ОН + ОНА» и открыл на первое попавшее стихотворение. Он попал в точку…
Сентябрь – грустная пораСезон итогов, мелких разочарований,То вон, из крана капает вода…В квартире пусто —Только капельки тактуют.Сентябрь, мне этот месяц ничего не обещает,И я не верю во внезапность жизни,Все происходит мелкой чередой,Размеренной рекой как в прошлой жизни.Меня уже ничто не удивляет,Мне все это знакомо и не разВот только чувство невесомости осеннейЕсть то, чего не в силах удержать…Депрессия, какое совпадениеДепрессия как дождь осенний,Чего-то сильно затянуласьЯ с нетерпеньем ожидаю снегХотя и понимаю в этом драйвДавить себя ужасным чувствомЖалеть себя, на зеркало смотретьСквозь черные очкии видеть отраженье в темном свете,Пока слезы жалости к себепозволяют что-то различить…Черная помада, кожаная куртка.Мне нравится моё вот это состояньеСамообман и самосожаленье,Представьте, это даже осмысляет мою жизнь.Страдание, сейчас моя отрада,С тех пор как мы рассталисьТри месяца прошло,Тебя тогда сильнее всех любила,А вот сегодня лишь себя люблюИ больше никого…Но странно то, что с той же силой себя я ненавижуЗа слабость…Слабая утеха, что все пройдет…«Да, да, да… очень тяжелый стих, я бы даже сказал мрачный декадент какой-то… – думал Волш – неужели все так мрачно сквозь черные очки?! Не думаю, что у меня так же будет. У парней после расставания по-другому».
Волш заснул при включенной лампе. От усталости он даже не разделся. Ему приснился сон, будто с кем-то разговаривает. Этот некто сказал мальчику во сне, что всё образуется, и у него появятся удивительные способности. Это был странный сон. Волшу казалось, что он общается с нарисованным человеком, как в мультфильме. О чем они говорили, Волш забыл, но запомнил, что человек был прозрачный, голубого цвета и словно был нарисован детскими красками. Человек был безумно рад, что Волш хоть что-то понимал во время его монолога, и от радости пылко жестикулировал руками, пытаясь, хоть что-то донести до спящего мальчика. Было ощущение, что они находятся под водой или в каком-то вакууме и от этого не было ничего слышно. Волш видел и себя в этом сне, со стороны. Он тоже был, как будто нарисован, но двигался медленно, и глаза у него почему-то были закрыты, а человек, не скрывая своей огромной радости от встречи, периодически тряс его за плечи, пытаясь разбудить героя в его собственном сне. В итоге Волш не заметил, как все исчезло. Единственно он от этого сна запомнил, что ему надо ждать кого-то или чего-то необычного. С этой мыслей он проснулся…
Это был микросон, вещий, об исполнении желаний или что-то в этом роде, что должно произойти в будущем. Но вот что странно: Волш заснул от усталости, читая книгу, и проспал меньше двух часов. Да, да странно, ведь мог проспать от усталости до самого утра, а нет, он проснулся и как раз, поэтому-то и запомнил этот сверх необычный сон. У него даже сложилось ощущение, что во сне его и разбудили на самом интересном месте именно для того, чтобы запомнить этот сон…
Волш посмотрел на часы. Время было без пятнадцати десять. Ужинать он не хотел, да и было уже поздно. Можно было пойти в бар и просто посидеть, развеяться. Тут он вспомнил, что забыл мобильник и, от этого на первый взгляд неудобства, ему наоборот стало как-то спокойно и необъяснимо приятно. Свобода отключки! Оказывается, на подсознательном уровне, имея мобильник, человек каждую секунду ждёт звонка и от этого режима ожидания сильно устает. К тому же большое значение имеет сигнал телефона. Сигнал должен быть спокойным и мелодичным, а не как сирена тревоги последнего выбора. Дожидаясь все время звонка такой сирены можно потерять спокойствие. А Волш сейчас как раз приобрел это спокойствие, что ценнее самого срочного вызова из параллельного мира цивилизации городов рядом. «Наконец-то я нахожусь вне предела этой цивилизации и этого общества построенного на потреблении товара; где нет гармонии с природой; где важна скорость ответа, а не ум и ясность; где задают вопрос ради самого вопроса не интересуясь полученным ответом; где из-за этого бешеного ритма жизни меняются люди, приспосабливаются, сами не замечая как они от этого изменились. Это и есть глобализация, когда исчезнут национальный колорит и самобытность. Когда одни благодаря власти денег сумеют наложить свою культуру и традицию. Когда другие забудут и потеряют свои обычаи. А парадоксально то, что от всего этого потеряют и одни и другие. Потеряют все. Всё смешается. Все большие города мира будут друг на друга похожи. В их магазинах будут продаваться одни и те же товары. Мультинациональные компании будут диктовать свои условия государствам, а значит всем нам. Со временем государства исчезнут и останутся только как географические названия. Будут одни мировые штаты. Опять придумают новую Историю, одну для всех. Везде, на всей планете будет звучать одна и та же музыка. Демократия мутирует и станет тоталитарной для тех, кто попытается сохранить своё лицо. Да, но может от этого люди станут жить лучше и прогресс человечества состоится быстрее? – думал Волш – НЕТ, я бы не хотел жить в мире, где все города одинаковые…».
Волш взглянул на самовар: «Вот она частичка традиции…». Самовар своей пузатой натурой как бы приглашал выпить крепкого чая. Он был среднего «роста», удобный для гостей. Мальчик налил бережно чаю и представил апокалипсическую картину, что он уже, будучи дедом, обыскивает все магазины Москвы, чтобы купить самовар. А ему говорят, что всё изменилось и самовар это «архаизм», времена не те и предлагают приобрести ультра модный пластмассовый чайник…
Волш вновь вспомнил свой сон: «Интересно, если я сейчас лягу спать смогу ли увидеть продолжение этого удивительного сна?!». Волш решил повременить и пойти в интернет-кафе. Он был под впечатлением необычных нерифмованных стихов Белой и решил взять книгу. Там был указан электронный адрес для связи с ней. Мальчик решил придумать и послать свои стихи поэтессе.
Он резко вышел из комнаты. Спустился как восьмиклассник по перилам, махнул ручкой администраторше и, вдохнув свежака в легкие, прошел через порядок листьев Макарыча. Вошел в соседний корпус по диагонали. Кафе было на втором этаже. Это был большой просторный бар, светло-синий ночной неон распылялся голубым молоком сверху вниз.
Волш почему-то верил в какое-то необычное свойство таланта, то, что талант должен всегда как по волшебной палочке проявляться, как только его хозяин захочет это. Так и вышло. Мальчик сел и за несколько минут на одном дыхании написал и отправил по почте следующее недурственное произведение, в надежде, что София Белая ему ответит. Возможно, возможно…
Вера и Ангел
ВЕСНА-ЛЕТО-ОСЕНЬ-ЗИМА-ВЕСНА
/Посвящается ВЕРЕ/
Весна. Начало. Первая свежесть. Новое знакомство…
– Привет, Вы меня знаете?!… Нет?
Так будем знакомы – моё имя Ангел.
– Вера. Очень приятно. А Вы и правда…
– Что, что правда?!?
– Ангел…
Лето. Продолжение. Вторая свежесть. Жара…
– Вера. Очень приятно. А Вы и правда Ангел…
– Вы здесь давно, Вера?
– Всю жизнь. Это мой магазин, мой мир, моя работа…
– Бросайте работу, Вера, она в лес не убежит.
– А что может убежать?!
– Жизнь…
Осень. Опять ты. Третье. Десерт. Мягкое солнышко.
– Ангел, опять ты?!
– Не опять, а снова…
– А я не знала, что ангелы могут грубить!!
– А я не знал, что вера это каждодневие.
– А я не знала, что Вы вернётесь…
– А я не знал, что Вы будете здесь…
– А я всегда здесь.
– А я, а я…
Поцелуй.
Зима. Холод. Четвёртое. К концу, к разлуке. Холод.
– Оставь меня, уйди. Зачем? Зачем ты появился в моей жизни?!
Кто? Кто дал тебе это право?! Браво! У меня от тебя ничего не осталось!! Безумец! Запомни это конец…, Ты никогда меня не любил!
Весна. Опять начало. Опять свежесть. Старое знакомство.
– Я знала, что ты придешь… Мой Ангел.
– А я нет.
– Я хотела, ждала, что ты придёшь…
– Я тоже…
Лето. Опять жара. Опять, опять, опять…
– Ну, хватит. Прошу. Откуда эта ревность? Перестань.
– Нет, не перестану. Теперь я знаю: ты ангел и не только для меня, не только мой…
– А ты, Вера, только моя. Моя Единственная вера…
– Все Ангел. Теперь все кончено.
Осень. Пустота. Безмолвие. Бесшумность.
Её мысли:
«Зачем, зачем?? Когда, когда?? Приди, приди…»
Его мысли:
«Где, где? Найду, найду. Теперь-то точно…, найду. Но где?!»
Зима. Яркий день. Холод и свет. Снег сверкает.
– Привет, Вы меня знаете?… Нет?! Так будем знакомы.
Моё имя…, Волш.
Волш написал письмо поэтессе:
Привет уважаемая Софья!
Мне попалась ваша книжка «Он + Она»…
Занятно, возникают вопросы, любопытно…
Вот Вы когда писали, у Вас был черновик, т. е. Вы делали коррекции по ходу письма? Сохраните черновик, Софья, через сто лет, поверьте, он будет дорого стоить! Я шлю Вам свои стихи, чтобы показать, что все умеют писать. Черновика у меня нет – я придумал их «на ходу»…
И еще, я считаю, что среди нас мужчин романтиков больше. Что Вы на это скажете? Можете не отвечать, если считаете себя «Звездой поэзии», но все же, я буду очень рад Вашему ответу.
Романтик с большой дороги:………… Волш
«Романтик с большой дороги», надо же чего-то я загнул. Ничего, ничего, пусть, иначе не заметит, а так есть шанс на ответ – думал Волш. «Хотя это так старомодно. Раньше-то понятно каждый рыцарь знал хотя бы одно стихотворение для любимой. Некоторые писали поэмы. Сегодня в век технологий романтика погибает… Песню, что ли написать, с горя по средневековью?!»
– Ну и мысли у Вас, молодой человек… средневековье!?! – появилось на экране.
– Эй, ты кто?! Как?! Ты читаешь мои мысли?!? Не имеешь право!
– Я знаю, не имею. А что делать?!
– Кто ты?!
– Я Фильтр… Мысли, зови меня просто Фил.
– Фильтр Мысли?! А я могу обойтись без твоего присутствия?
– Можешь, но от этого я не исчезну…
– … и будешь где-то рядом пасти о чем я думаю?!
– Нет, буду только там где информационный канал, поле…, короче я особый интеллект и располагаюсь между человеческой мыслью и компьютером, это так…, в эфире.
– Да, Фильтр…, объясняешь ты не очень, но не суть. Ты сны толковать умеешь? – Волш продолжал писать по клавиатуре.
– Я-то?! Обижаешь, Волш.
– А мы, по-моему, не знакомились…, Фильтр.
– Ну, я, конечно, немножко знаю про тебя…, сам понимаешь технологии…
– Ничего я не понимаю – Волш оглянулся, у него было ощущение, что кто-то за его спиной подслушивает, но это было невозможно, они общались мысленно и через клавиатуру – Откуда ты знаешь, как меня зовут?!
– Понимаешь, с некоторых пор ты заинтересовал самого АБОГа…
– Чем?!… Какого еще АБОГа, черт возьми!
– Расскажу по порядку, ты только слушай, пожалуйста…
– Толкуй, что ты знаешь!
– Во-первых, все должно остаться между нами, поклянись…
– Слушай, ты совсем обнаглел – клятвы еще какие-то…, так говори!
– Ладно, даже если расскажешь, тебе никто не поверит. Слушай по порядку. Твое имя мы знали давно, с твоего рождения, просто никто не выходил с тобой на связь. Мы следили за твоим развитием, наблюдали за тобой, как ты учишься, где твоя сила и убедились, что в тебе море талантов…
У Волша челюсть так и отвисла. Не было абсолютно никаких версий. Он даже поймал себя на том, что начинает уважать этот потусторонний Фильтр, наверно от страхопочитания перед неизвестным…
– Позвольте спросить – а кто это Мы?!?
– Мы это его Сверхвеличество АБОГ и все его подразделения.
– Уважаемый, нельзя ли попроще, несмотря на мои таланты… Два часа ночи, сам пойми…
– Да, да… попробую, но ты же уже понял, как я объясняю – Волш молча согласился. – Короче, есть духи, т. е. Души это, конечно…, это после смерти, их судит Бог и они, потом, попадают в рай или ад. Но Мы придумали, как всего этого избежать! Сам посуди – в раю скучно, вечное блаженство все сама учтивость, попахивает какой-то гламурностью, ну что-то как на очень крутой светской тусовке… От свежести и фальши можно задохнуться, скукотища, застой, ничего не происходит. Изобилие вежливости и двуличия…, этикет, интриги. И вот парадокс – многие так называемые «светлые души» и даже, не побоюсь этого слова, «святые», совершают мелкие проступки, дабы их наказали и на собственной шкуре отправили ненадолго в ад за мелкие грехи. Прикинь?! И они потом теряют все титулы, возвращаясь через чистилище…
– Да?! Но ты говоришь, что можно избежать суда Всевышнего и не попадать в рай или ад?! Но как?! Хотя…, мне это не нужно, у меня совесть чиста…
– Как?! – Фильтр написал это на экране и затормозил. Настала пауза. Волш удивился. Неужели у него что-то зависло. Волшу так хотелось продолжить этот чертовски интересный разговор. Вот именно что «чертовски». Попахивало этим – «Избежать Страшный Божий Суд…» – не укладывалось в его голове. Наверняка этим пожелает воспользоваться всякая нечисть. И Волш понял, Фильтр держит паузу специально, чтобы максимально заинтриговать его. Наконец-таки Фильтр вновь включился в диалог…
– Ты спрашиваешь, как избежать Страшный Суд и что это тебе даст?! – на экране появилось «Ха-ха-ха» на весь монитор. Выглядело все немного зловеще от чего Волш немного привстал. – Ты будешь жить вечно, это бессмертие…, жить всегда. Можешь себе это представить?! Ты будешь существовать в своем же теле, сможешь читать чужие мысли, перестанешь стареть, а если захочешь, постареешь и потом вновь станешь молодым. Заманчиво неправда ли?! Малыш, ты будешь сверхчеловеком – вечность, ты понимаешь в-е-ч-н-о-с-т-ь…, всегда! Кроме всего сможешь заниматься магией, предсказывать судьбы. Ты не будешь болеть, и не будешь мерзнуть даже при -40. В твоих венах будет голубая кровь, ты будешь видеть ночью как днем. Если захочешь, за особые заслуги, сможешь повернуть историю человечества, быть Императором всей планеты, иметь тысячи своих детей. Если захочешь, будешь диктатором, твое слово везде для всех будет закон. Ты будешь мессия, как сам Христос, прости меня Господи! Будешь известен на весь Мир…, либо…, либо никто не будет знать о твоем бессмертии, кроме нас. А жизнь остальных людей, общества, так и будет происходить, они ничего не узнают об этом смотря свой телевизор и читая придуманные газеты, далеких от реальной…, от сверхреальной жизни. Это и есть наша Сверхреальность, о ней знают избранные…, все остается в тайне…, бессмертие… Если захочешь, конечно… Но есть одно «НО» – ты будешь должен подчиняться… Посмотри на мир вокруг. Мир меняется с бешеной скоростью. Просто этого никто не видит из вас, людишек. Вы погрязли в свои мелкие проблемки, а Мы завоевываем этот мир, и Бог вам не в силах помочь, потому что Мы даем бессмертие… Но ты должен будешь подчиняться…
– Кому подчиняться?!
– Нам, Мы не имеем тела, но у нас есть сверх разум – это АБОГ.
– А кто такой АБОГ?!
– Для того чтобы ты меня понял, а я знаю – ты поймешь, не зря же тебя выбрал сам АБОГ, мне нужно будет привести некоторые философские суждения, факты истории и даже показать тебе стороны религии с другой стороны… Постой, постой, не торопись сомневаться…
– В чем сомневаться, Фильтр ты о чем?!
– Малыш, никогда не забывай – Мы умеем читать мысли, и я докажу! Я скажу тебе, что тебя тревожит…
– Что?!
– Ты начинаешь сомневаться, не прикол ли это чей-то?! Весь этот диалог на экране…? Я понимаю твое сомнение, ты меня не видишь и для тебя то, что я тебе пишу фантастика. Мой совет: погоди верить, но и все отвергать тоже не надо. Я тебе постепенно буду доказывать истинность моих слов и ты, надеюсь, будешь мне верить. Может мы станем друзьями…
– Нет, нет… я не знаю… в начале я требую твоих хоть каких-то нескладных объяснений, а потом увидим, «друг»…
– Конечно, конечно. Я поторопился. Я все расскажу. Ты вправе задать любые вопросы…
– Ты, Фильтр надоедаешь. Ты начнешь или все вокруг да около…?
– Да, да начинаю, я просто хотел убрать все тени сомнения…
– О-о-о и еще раз, О! Я сейчас уйду…
– Нет, нет, начинаю, слушай… Так вот, начну с библии, как ни странно. Вопрос касается самого главного – происхождение Вселенной и Бога. В библии сказано, по времени как все создавал творец – Землю, людей, животных и прочие. Но там не сказано, что первичнее, а это очень важно, пространство Вселенной или Высший Разум – Бог, который, по словам из Библии, создал человечество по образу и подобию своему. А может вначале была Материя, планеты и Пространство, а Бог появился потом?! И тут возникает Великий вопрос: что было ранее, Пространство и Материя, из которой величайшим путем появился Бог или наоборот – сначала был Высший Разум, который и создал Пространство и Материю, после чего и жизнь. Этого, а это называется «первопричиной», не знает даже сам АБОГ. Первопричина рождения всего, в том числе самого Бога…
– А кто же такой АБОГ, в конце-то концов. Ты мне скажешь или как?! – Волш уже основательно терял терпение. Было начало четвертого, но сон как рукой сняло от такого неожиданного разговора…
– Подожди чуть-чуть, я как раз подхожу к твоему вопросу. Так или иначе, существует Пространство, существует Материя, существует Душа…
– Ну и…?
– Дело в том, что существует и его Величество…, его Светлость…, его Непревзойденность… АБОГ!
– Нет, ты меня за идиота держишь! Опять двадцать пять!
– АБОГ – искусственный интеллект придуманный, заметь, уже не Высшим разумом!!!
– Ну, наконец-то… Искусственный интеллект значит…, подожди, так, а кем же он придуман?
– Это тайна и я не могу тебе ничего сказать!
– Но все же ты чего-то знаешь?! Скажи, Фильтр, мне это очень важно…
– Нет…
– Его придумал кто-то другой, не Всевышний – это ясно, но кто?! Скажи, иначе не буду с тобой сотрудничать!