«Прекрасные» девяностые. Сборник рассказов, повестей, очерков

Богданов

Это было начало перестройки, 1991 год. Эйфория от перемен уже стала проходить. Впервые показали по телевизору партийные дебаты, мы увидели и услышали тех, кто много лет правил нами. У них был оптимизм, у нас не очень. Опустели прилавки, у нас в воинской части стало все по талонам, вплоть до макарон, сигарет и бюстгальтеров. К тому же военнослужащим оклады повышали, служащим нет. Солдатки в штабе получали больше, чем инженеры-программисты. А у меня двое детей. Старший оканчивает школу, младший в детском садике. И тут мне предлагают работу с окладом в два раза больше, чем у меня сейчас. Уходить было страшно, я уже четырнадцать лет работала на этом месте, впереди полная неизвестность. Бросалась, как в омут, вниз головой.

Организация называлась «Промышленной ассоциацией». Начальник Богданов, он именовался генеральным директором. В его распоряжении каким-то образом оказалось здание машинно-счетной станции, где выполнялся ряд городских заказов на табуляторах. Это что-то похожее на электронно-вычислительные машины, но гораздо примитивнее. Программы для них составляются с помощью множества проводков, данные вводятся с перфокарт. Еще под началом Богданова было рыбоводческое хозяйство, стеклодувная мастерская и что-то еще. Он нанимает даже повара, чтобы кормить работников. Для повара готовят рабочее место, разбивая кувалдами перегородку между двумя комнатами.

В мою задачу входит написать для компьютеров программы, выполняющие то, что считалось на табуляторах. Начальник вычислительного центра Александр Ефремов, он закупает и обслуживает компьютеры. Компьютеров пока два, но будет больше. Причем компьютеры импортные, более высокого класса, чем были у нас в воинской части. О программировании Богданов имеет весьма смутное представление. Ефремов, в общем-то, тоже, хотя установить операционную систему и нужные трансляторы он вполне в состоянии. Выясняется, что написать программы на языке Паскаль, на котором я работала, будет слишком сложно, нужно освоить язык баз данных. Начинаю осваивать, разговариваю с операторами машинно-счетной станции, уясняю для себя задачи. От их прежней начальницы толку мало, программы она не составляла, занималась в основном административной работой.

Ефремов вроде бы подключается к моей работе, но больше тормозит, чем помогает. Разговаривать с людьми он не умеет, груб и невероятно упрям и самонадеян. Ему порой трудно доказать самые элементарные вещи, хотя бы то, что подоходный налог должен считаться по установленной формуле, а не так, как хочется ему. Тем не менее, Ефремов наобещал Богданову, что все будет сделано в очень короткие сроки, и Богданов, поверив его обещаниям, уволил ряд работников, обслуживавших табуляторы.

Я работаю в очень напряженном режиме, но программ много. К тому же надо обучить операторов. Работать на компьютерах могут не все, и операторам надо еще продолжать работу на табуляторах, пока не будут написаны все программы. Переходим постепенно, привлекаю к работе с уже законченной программой своего сына, дочку подруги. Они приходят вечером, после школы, вводят исходные данные. Приходят подрабатывать две сестренки-близнецы, отчисленные из педагогического училища. Девочки хорошенькие, Богданов им очень симпатизирует. Хотя женщины жалуются: то пропадают продукты из столов работников, то к девочкам приходят парни бандитского вида. То они берут отгул, а мать звонит и спрашивает где они, они ей сказали, что идут на работу. Их гибель потрясает весь город и сильно расстраивает Богданова. Одну из сестер пытаются изнасиловать, она пишет заявление в милицию. Ей угрожают, требуют забрать заявление, она не соглашается. Убивают ее и сестру, которая берется за нее заступаться. Бьют очень жестоко, лопатами по головам. Убийцы – двое молодых парней и девочка-школьница.

Живет Богданов и некоторые его работники, в том числе Ефремов, в военном городке Шиханы, где-то полчаса езды до работы. Богданова возит на машине его секретарь-референт Валерия Сергеевна, другие добираются на рейсовом автобусе. Позднее он приобретает подержанный Опель. А у меня огородный участок на середине дороги между Вольском и Шиханами. Воды там нет, когда надо травить колорадского жука, везем воду из города в канистрах. Богданов предлагает подвезти мне воду на своей машине. А посадка у Опеля низкая, по асфальту он хорошо идет, а в поле садится на «пузо» и застревает. Даже не помню, как он сумел выбраться, больше помощи не предлагал.

Табуляторы, оставленные без обслуживания, начинают выходить из строя. Богданов торопит, он требует выполнения работы в обещанные сроки с Ефремова, тот злится и, в конце концов, увольняется, стерев в компьютере один из комплексов почти дописанных программ. Я становлюсь начальником вычислительного центра. Одну из операторов Богданов принимает сам по просьбе ее отца. Девушка окончила медицинское училище, потом вроде бы университет, но нигде до сих пор не работала. Она начинает осваивать программирование и влезать в мои уже готовые программы. Ничего не имею против ее самосовершенствования, но мне некогда исправлять ее ошибки. Предупреждаю ее раз, другой, безрезультатно. Начинаю требовать от Богданова ее увольнения.

– Как же я ее уволю, а ее отец со мной здороваться перестанет!

Отправляя меня в Москву за новыми компьютерами, Богданов дает мне адрес своей матери в подмосковном городке. В Москве у меня нет никого, остановиться негде. Женщина встречает меня очень приветливо. Она работает врачом, сильно переживает за сына и его семью.

Дела у Богданова идут не очень хорошо, повышаются налоги, плата за аренду, ему приходится сократить количество телефонов, хотя все они нужны для связи с заказчиками. Заниматься каким-то производством становится невыгодно, проще покупать и перепродавать. Он отказался бы и от вычислительного центра, но связан договорами и условиями аренды помещения. Он начинает повышать расценки для заказчиков, чтобы они сами отказались от заказов. Некоторые предприятия отказываются. Цены постоянно растут, оклады работникам Богданов повышает неохотно. Мне он увеличивает оклад, только когда я начинаю угрожать увольнением. Уходит один из его заместителей, прекращает работу с ним рыбоводное хозяйство, стеклодувы.

Программы я дописываю, нахожу и подготавливаю себе замену и увольняюсь, ухожу на один из заводов, которые мы обслуживаем. Ассоциация работает еще какое-то время, потом окончательно рассыпается. Гораздо позднее я слышу о гибели Богданова. Его машина застревает на железнодорожном переезде перед поездом. Он погибает сразу, жена становится инвалидом, дети остаются живы.

Контора

Началась перестройка, и я была вынуждена уйти из воинской части, где проработала много лет, сначала к предпринимателю, а потом на цементный завод «Красный Октябрь». Должности программиста на заводе не было, поэтому меня оформили слесарем пятого разряда в цех КИП (контрольно-измерительных приборов), а рабочее место мне определили в бухгалтерии. Бухгалтерия располагалась на втором этаже старого деревянного здания – конторы. Первые впечатления от знакомства с бухгалтерией были самые тягостные. Тесная комнатка с несколькими стоящими почти вплотную письменными столами, вдоль одной стены ряд допотопных российских компьютеров, сидят две смотрящие исподлобья мегеры. Мне даже своего письменного стола не досталось, приткнулась рядом с компьютерами с одной только мыслью: «Куда я иду!»

А на другой день появилась она – невысокая, слегка полноватая женщина с круглым улыбчивым лицом, с длинными собранными на затылке русыми волосами. Словно солнышко засветилось! Она приветливо представилась: «Валентина Ивановна». Я расположилась к ней сразу всей душой, она стала моей радостью и отдушиной на всё то время, которое мне пришлось проработать на этом заводе. Заканчивалось время летних отпусков, вскоре появились еще две работницы, а всего бухгалтеров было шестеро, включая перешедшую сюда после сокращения Волгоцемремонта Зинаиду Константиновну. С Зинаидой Константиновной я была немного знакома по работе у предпринимателя. Она приносила свои ведомости и лицевые счета с дотошно расписанными указаниями как именно нужно посчитать. Я составляла специальные подпрограммы для выполнения её расчетов.

Валя легко и открыто рассказала о своей беде. На почве пьянства у её мужа началось психическое расстройство. Ему привиделись какие-то пришельцы, которые заставили его отрубить ножом свое мужское достоинство. Он лежал в больнице, мочеиспускательные каналы ему восстановили. Но он сидит дома, нигде не работает. Младшая дочь, живущая с ними, его любит, жалеет, на улицу его не выгонишь, но жутковато находиться с ним в одной квартире, кто знает, что еще придет ему в голову, что продиктуют ему пришельцы.

Веселая матерщинница Галя матом не ругалась, она на нём разговаривала. Самым ласковым словом в её телефонных разговорах с мужем было «козёл», и это говорилось совсем без злобы. Она с мужем и двумя сыновьями жила в обычной двухкомнатной квартире пятиэтажного дома, но недалеко от дома у них имелся не отапливаемый большой сарай, где они держали корову, коз. Каждый день животных надо было кормить, доить, чистить за ними. Занимались этим в основном муж и старший сын Гали. Младший сын разносил по домам молоко заказчикам. У Гали со здоровьем было неважно, она осуществляла идейное руководство. Женщины возмущались, когда она заставила ехать на сенокос сразу после больницы переболевшего желтухой старшего сына. А у Гали аппетиты разгорались всё больше: «Хочу еще одну корову! Хочу! Хочу!» Сама с юмором рассказывала, как они ходили с мужем по базару, выбирали ей шубу: «Лёша! Тебе надо тоже что-то купить. Давай купим носки». После одной из ссор муж собрал её меховые вещи, свалил в ванну и залил водой. А как Галя рассказывала о бесчинствах в их квартире новорожденных козлят, которых нельзя было оставлять в холодном сарае! Это надо было слышать.

У Наташи с мужем тоже проблемы. Ссорятся, иногда дерутся, зовут на помощь сына, тот появляется в дверях своей комнаты: «Вызывали?»

За каждой из бухгалтеров, кроме главного бухгалтера Ольги и Зинаиды Константиновны, которая сама определила себя в архив на выдачу справок, закреплено определённое количество людей. Своих людей, тонкости расчётов для каждого они знают, стараются никому не передоверять, чтобы не запутаться потом в чужих расчётах. Все ведомости, лицевые счета, наряды поступают в бухгалтерию в конце месяца, их надо обработать за короткий срок. Зарплату вовремя не платят, но все отчёты все равно должны быть составлены к нужному времени. На период отчёта бухгалтера выходят из отпусков, приходят, находясь на больничном листе, работают в выходные и праздники. Я с ними тоже, на случай возможного сбоя в программе, поломки компьютеров. Эти компьютеры работают раздражающе медленно, громыхают, как тракторы, устают глаза от маленьких чёрно-белых мониторов. Часть вычислений бухгалтера выполняют на калькуляторах, но потом готовые суммы нужно ввести в компьютер, свести всё воедино. Программу специально для этого предприятия разрабатывали по заказу специалисты в Чебоксарах, к ним надо обращаться при возникновении неисправимых ошибок в программе или для внесения изменений.

Компьютеры есть ещё в отделе кадров, отделе сбыта, отделе труда и зарплаты, расположенных на первом этаже конторы. И есть жилищно-коммунальный отдел в другом здании, где работает программа, написанная мной. Все эти участки также на моём обслуживании. Ремонтом часто ломающихся компьютеров, поставкой расходных материалов для них, закупкой программного обеспечения занимаются на головном заводе «Большевик». Мне нередко приходится ездить туда на служебном автобусе в течение рабочего дня к неудовольствию начальника цеха КИП, имеющего мало представления о моей работе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.