Конец света отменяется

Мурка вооружилась зубной щеткой и направилась в ванную. Евлампий Харлампиевич шлепал впереди, Мурка взялась за ручку, гусь обернулся и обдал девчонку уничтожающим взглядом.

– Ах, простите! – немедленно рассыпалась в извинениях Мурка.

Гусь подцепил дверь клювом и исчез внутри. И принялся возиться, треща перьями. Не иначе как клюв чистил.

Мурка решила пока заглянуть в Вадькину комнату. За дверью открывалась привычная картина. Несмотря на ясное утро, горела настольная лампа, и светился монитор. На столе выстроилась батарея пустых чашек, а глаза у Вадьки под очками были красные, как у перебравшего крови вампира.

– Опять всю ночь не спал? – возмутилась Мурка. – То к экзаменам готовился, теперь что?

Вадька широко, по-собачьи зевнул.

– Менуаоная-Интеет-Оимпиада! – сквозь зевок прогудел он, захлопнул рот, будто муху зубами поймал, и уже связно повторил. – Международная Интернет Олимпиада по проге. По программированию. Я думал, на следующей неделе последние задачи сделаю, но раз мы уезжаем, пришлось всю ночь сидеть. Там крайний срок сдачи в четверг. – И он ткнул пальцем в прилепленную над столом желтенькую бумажку-«напоминалочку». На ней большими буквами было написано: «Последний день – червер!»

Мурка засмеялась. Четверг от семейства Тихоновых тоже не ушел!

– Хоть первое место займешь? – спросила она.

– С ума сошла – это ж международная олимпиада! Тут бы хоть в первую двадцатку войти. Лучше, конечно, в первую десятку. Ну, одно из призовых мест, это было бы, конечно, лучше всего… В общем, может, и пробьемся! – бодро закончил Вадька.

– Бездарность ты моя! – засмеялась Мурка.

– Почему? – изумился Вадька.

– Потому что пробиваешься сам. – Строго пояснила она. – А настоящий талант ждет, когда ему помогут! Ты разве не знал?

– Нет. – Помотал всклокоченной башкой Вадька. – И не понял ничего. – И снова с хрустом зевнул. – Хорошо, что ваш папа эту поездку придумал! Никаких экзаменов, и главное, никаких расследований, а то я уже звереть начал, а мама… – он невольно понизил голос, точно боялся, что Надежда Петровна подслушивает под дверью. – Мама стала задавать очень… неудобные вопросы. Я, конечно, все на лицей валю, мы там часто допоздна засиживаемся. Но честное слово, мне уже надоело ей врать! – его физиономия стала мечтательной. – Неделя без расследований – и без взрослых! А здорово ваших родителей достало, если они вас одних отпустили! – вдруг задумчиво добавил он.

Мурка пожала плечами – должны же родители когда-то понять, что они с сестрой самостоятельные, ответственные люди и в присмотре не нуждаются!

– Ты вещи-то собрал?

– Да! – Вадька гордо кивнул на сумку с ноутбуком.

– А, пардон, плавки с футболками? – поинтересовалась Мурка.

Вадькина физиономия стала растерянной:

– Я сейчас чего-нибудь… – он распахнул шкаф и близоруко уставился в его недра. – Только я не пойму, где тут что…

– Пойду твою маму позову. – Вздохнула Мурка.

– Не надо, я сам! – вскинулся Вадька.

– Ты вон, спишь на ходу! – отмахнулась Мурка.

– Я не на ходу, я… на стою! – сквозь душераздирающий зевок пробубнил Вадька, действительно стоявший у шкафа.

Мурка отправилась на кухню, просить маму одного взрослого человека собрать ему в дорогу носки и трусы.

На кухне весело свистел чайник, и шкворчала яичница под тертым сыром – со старым луком, молодой зеленью и черными гренками.

– Мой сыночек опять в Интернете всю ночь торчал, а теперь глаза продрать не может? – поинтересовалась Вадькина мама, ловко расставляя тарелки, наливая чай и нарезая хлеб – кажется, все одновременно.

– Не ругайте его, он программу для Олимпиады писал! – горячо вступилась Мурка.

– А можно, я его еще лет пять-шесть поругаю, а уже потом передам тебе в полное владение? – съехидничала Вадькина мама.

Мурка смутилась. Надежда Петровна захихикала совершенно в Катькином стиле. А они еще гадали, в кого малая такая вредная!

– Если бы я полагалась на своего сына, он бы спал в ноутбуке, ел свой ноутбук и на пляж вышел, прикрываясь ноутбуком! Я давно все собрала! – Надежда Петровна кивнула на торчащий в углу кухни толстый, слегка потертый чемодан.

Обычно если Вадька куда-то ехал, так с рюкзаком. Надежда Петровна собрала Катькины и Вадькины вещи вместе? Это же неудобно! Они же в разных комнатах будут жить, пока шмотки поделят, замаяться!

– Зови Вадьку завтракать, вот-вот машина придет, мне твой папа звонил. – Велела Надежда Петровна.

– Как у них там ночь прошла? – торопливо спросила Мурка.

– Тихо. – Осведомленная о Кисонькиных проблемах Надежда Петровна пожала плечами. – Вы сказали этому певуну, что уезжаете? – в ее голосе звучало неодобрение – никто в городе не одобрял Матвея Соболева.

– Нет, конечно! – немедленно отреклась от такой глупости Мурка.

– Ну, не знаю… Зови Вадьку!

Мурка вернулась в комнату. Компьютер пищал выпавшим из гнезда птенцом. Вадька сладко спал, улегшись щекой на клавиатуру. Мурка отключила комп, подняла Вадьку и вытолкала на кухню. Там он засунул за щеку хлеб с маслом, наколол кусок яичницы на вилку и задремал над ней. Внизу забибикала машина. Катька выскочила на балкон и тут же метнулась обратно.

Примечания