Фан-клуб колдовства (сборник)

– Но вы же видите, ничего у нас не получилось, – вдруг заявила Танька, голос ее стал ласковый-ласковый, масленый-масленый. – Ира права! Не стоит нам больше отнимать ваше время, тем более, вы считаете, мы ваши деньги тянем… А между прочим, немедленного результата никто не обещал. Сам к нам пришел, а сам не доверяет, а так работать невозможно… – обиженно бормоча себе под нос, Танька повернулась к выходу.

– Стойте! – рявкнул Иващенко. – Ладно, все: вы правы, я не прав. Я с ведьмами раньше не работал, как у вас принято – не знаю. Готов довериться профессионалам. Тем более что другого выхода у меня все равно нет, – безнадежно признал он. – Делайте, что считаете нужным. Только делайте, ради бога, а не то я пропал! Вы осмотреться хотели? Давайте я вам корпорацию покажу!

Танька покачала головой.

– Неплохо бы, но странно выглядеть будет. Вы же сказали, что в курьеры нас нанимаете. Глава корпорации не может лично устраивать экскурсию для каких-то курьеров.

Иващенко задумчиво покивал:

– А кто может? Главам отделов вас доверять тоже нельзя, вы тогда не мои деньги искать будете, а от их вопросов отбиваться. – Лицо его просветлело. – Знаю, кто вас поводит! Все равно ведь ни черта не делает! И с вопросами тоже не полезет, такой пофигист, ни до чего дела нет. – Иващенко схватился за внутренний телефон, набрал номер. Послушал долгие гудки в трубке и раздраженно брякнул ее на рычаг. – Где вечно шляется! – Он сорвался с места и выскочил в приемную. Ребята слышали его громкий недовольный голос – бизнесмен давал указания секретарше.

Довольная Танька лихо прищелкнула пальцами.

– Молодец, Ирка! Если б я стала его уговаривать, он бы нас точно выставил. Или оплату срезал. А как ты уходить собралась, так сразу: работайте-работайте! Классно ты его раскрутила!

– Я никого не собиралась раскручивать! – сквозь зубы процедила Ирка. – Я не хочу тут осматриваться! И работать тоже! Мне с самого начала вся затея не нравилась, а теперь тем более! Раньше мы хоть на зеркало рассчитывали, а сейчас? Сидит этот самый компаньон возле стенки, а где эта стенка, ты знаешь? Ведь никаких особенностей, никаких опознавательных знаков, ничего! Как будем искать?

– По ходу дела сообразим! – бодро объявила Танька. – Ну не отказываться же от таких денег из-за одной неудачи!

– Вот именно что отказываться! – взвилась Ирка. – Не знаем, как сделать дело, так хоть не будем морочить человеку голову! По крайней мере, честно! Короче, ты как хочешь, а мы с Богданом пошли! – Она обернулась к мальчишке. Ну вот, настал-таки его звездный час, желанная возможность поставить Таньку на место.

Но Богдан повел себя странно. Поерзал в кресле, повздыхал, лицо его исказилось самым настоящим страданием. Наконец с трудом выдавил:

– Не пойду. С ней останусь, – он покосился на Таньку с искренним отвращением. Встретил полный изумления взгляд, демонстративно отвернулся и тут же буквально накинулся на Ирку: – Я вот слушаю вас и вообще не понимаю! Как будто это ты тут дочка миллионера, а не она! Танька могла бы сидеть, задравши ножки, и ни черта не делать! Все любящий папочка принесет на блюдечке с голубой каемочкой. А она ничего, как нормальный человек, сама зарабатывать хочет. А ты вроде с детства работаешь, а ведешь себя как балованное дитятко. От самого маленького усилия убегаешь. А я, чтоб ты знала, не миллионерский ребенок, как некоторые, мне родители райскую жизнь не гарантировали.

– Да твои родители ради тебя что угодно сделают! – вяло огрызнулась ошеломленная Ирка.

– Да! – агрессивно возопил Богдан. – А я ради них, может, тоже хочу! Чтоб им полегче было!

– Ты для родителей, а я для кого? – уже почти жалобно переспросила Ирка.

– Сама решай! – отрезал Богдан. – А то только ноешь, себя жалеешь, а делать ничего не делаешь.

– Не наезжай на нее! – вмешалась Танька так же вяло. Неожиданная поддержка ввергла ее в ступор, и она поспешила снова задраться с Богданом. Так привычнее.

Ирка насупилась. Прекрасно! Богдан с Танькой, значит, трудовые пчелки, им есть ради кого денежки зарабатывать. А ей не для кого, ясно? У нее никого нет! Вот разве что сами Танька и Богдан. И бабка последнее время что-то покашливать стала, ее бы в санаторий, а путевки дорогущие… Ирка вздохнула. Ну ладно, эта парочка твердо решила подзаработать, а вот кто придумает, как иващенковские миллионы отыскать?

Дверь в очередной раз распахнулась – вернулся Иващенко. А за ним лениво, нога за ногу, тащился пацан. Ирка присмотрелась. Нет, пацаном его уже не назвать. Но и парнем тоже рановато. Так, серединка на половинку, не ребенок и не взрослый, нечто непонятное, затянутое в потертые джинсы и синюю джинсовую рубашку.

– Вот, – сказал Иващенко демонстрируя странного субъекта. – Знакомьтесь – Серега. Он вас всюду поводит, – бизнесмен оглянулся на своего спутника. – Ребятам надо территорию как следует осмотреть. – Иващенко осекся, и тут же торопливо пояснил: – Курьеры должны хорошо знать компанию. Чтоб знали, куда бумаги относить.

Серега небрежно перекинул жвачку от щеки к щеке и высокомерно прочавкал:

– Я вам че, нянька? – Он пытался говорить басом, но неизменно срывался на тонкий фальцет. – У меня своя работа есть!

– Видел я твою работу: шарик по экрану гонять. Хоть бы игру покруче выбрал, убогий, – отрезал Иващенко. – Делай, что говорят, или проваливай. Домой, к мамочке. Вы с ним построже, – доверительно сообщил он Ирке. – Мешать станет – гоните вон. Ходить можете куда хотите. Я вам сейчас универсальный ключ дам, он все двери в компании открывает. – Иващенко полез в сейф и вытащил оттуда пластиковую карточку. – С ним даже внешний турникет разблокировать можно. Правда, охрана все равно остановит, они там день и ночь дежурят.

– Зачем нам ключ? Мы и без ключа… – Танька высокомерно задрала подбородок, но Ирка тут же ткнула ее кулаком в спину, и подруга осеклась. Секунду подумала и согласно кивнула: – Правильно, нужен ключ. Для конспирации, – шепнула она Ирке.

Ирка тяжко вздохнула. Не наигралась еще Танька, любой заговор в радость, даже на открытие запоров, который приходится на собственной крови делать. Ничего, вот исколет себе пальцы до живого мяса, перестанет от ключей отказываться. Ирка взяла пластиковый прямоугольничек.

– Все двери открывает? А у вашего компаньона такой был? – тихо спросила она Иващенко.

– А как же. Один у него, второй у меня, а это третий, запасной.

– Ладно, хватит тут болтать, – процедил Серега и, шаркая разболтанными летними туфлями, погреб к двери. – Пошли.

Ребята двинулись следом. Мимо сгорающей от любопытства секретарши выбрались в коридор. Ирка в нерешительности остановилась. Она понятия не имела, что делать дальше. Она категорически, абсолютно не верила, что можно вот так взять и заработать безумную сумму в полмиллиона долларов. Но друзья твердо решили не отказываться от денег, да и самой Ирке не хотелось чувствовать себя маленькой дурочкой, ожидающей, что все блага жизни сами собой свалятся на голову. Она огляделась, мучительно прикидывая, что здесь, в корпорации, могло бы помочь им в поисках пропавших миллионов.

– Значит так, Серега… – начала она.

– Кому Серега, а для вас, мелочь, уважаемый Сергей Петрович, – отрезал Серега.

– Кем уважаемый? – немедленно окрысился Богдан.

– Да уж тебя-то я как-нибудь научу меня уважать. Думаете, если генеральный сказал, так я, взрослый дядька, позволю всякой детворе собой командовать?! – грозно взревел Серега. Точнее, попытался взреветь, потому что голос сорвался и последнюю фразу юноша почти провизжал. Будто щенок, которому наступили на лапу.

Танька захихикала:

– Тебе сколько лет, взрослый дядька? В десятом классе, наверное? Или в одиннадцатый перешел?

– Я студент! – оскорбленно вскинулся Серега. – Первый курс! – И уже тише добавил: – Поступил в этом году. Здесь, в компьютерном отделе, подрабатываю, младшим программистом, между прочим! Навязались на мою голову, так будете слушаться! Быстренько разбились на пары…

– Все трое? – невинно осведомилась Танька.

Ирка почувствовала, что начинает заводиться. Серегины амбиции были не к месту и не ко времени, а тут еще Танька решила поприкалываться. А надо думать, как иващенковский заказ выполнить. Раз уж взялись.

Серега тем временем налился злостью так, что аж щеки раздулись, превращая его во вполне современного, в джинсах и майке, синьора Помидора.

– Умничать дома будешь, – сообщил он Таньке. – Я сказал, построились. – Мгновение подумал и добавил: – В затылок. Что встала, за ним становись! – и он пихнул Таньку, заставляя ее стать следом за Богданом. – А тебе особое приглашение требуется? – обернулся он к Ирке. – Марш на свое место! А ключ сюда давай, он тебе не игрушка!

Иркино бешенство достигло пиковой точки. Все сложилось одно к одному: обещанные громадные деньги, которые не столько привлекали, сколько пугали, колдовское расследование, за которое непонятно, с какой стороны браться, и от которого ее друзья ни в какую не хотели отказываться. А тут еще этот первоклассник, то есть первокурсник, командовать пытается! Надоел!

Именно в этот момент Серега, видя, что Ирка не торопится отдавать ему универсальный ключ, протянул руку, собираясь просто-напросто вытащить пластиковый прямоугольник у девчонки из кармана.

…Ее глаза снова перестали различать цвета, будто в ней, как в телевизоре, отключилась шкала цветности и остались лишь белый и черный. Но зато окружающий мир обрел необыкновенную ясность – Ирка видела любое, самое крохотное, пятнышко на стене, каждую выщербленку в полу. Тысячи новых, никогда не слышанных звуков плеснули в уши, а движения приобрели невероятную стремительность. Ей казалось, что Серегина рука движется бесконечно, изматывающе медленно. Зато волна неистового гнева охватила ее мгновенно, наполняя рот вязкой горькой слюной.

– Совсем сдурел? Будешь у меня по карманам лазить?! – рыкнула Ирка. Обеими руками она со всей силы толкнула Серегу к стенке. Сразу не отскочила, боясь сопротивления: он все-таки достаточно здоровый. Так и осталась стоять, обеими руками приперев незадачливого программиста к пластиковой европанели коридора.

Медленно поставив переднюю лапу на горло человеку, она с любопытством слушала, как тот захрипел. Здоровенная, казавшаяся Ирке угольно-черной капля набухала у него под кадыком, наливалась, словно ягода соком, и, наконец оторвавшись, скатилась вниз, в ямочку ключицы, расплылась по футболке.

«Кровь…» – отстраненно, словно не о себе, а о ком-то чужом, подумал Серега и перевел глаза вниз, где огромная лапа, впиваясь когтями, медленно погружалась в податливое человеческое горло. Между прочим, его собственное.

Лицо Сереги, в Иркином бесцветном мире и без того выглядевшее бледным, побелело еще больше, стало трупным. Глаза распахнулись широко-широко, будто хотели удрать из глазниц, куда подальше от невыносимого зрелища. Губы зашлепали. Серега хотел закричать, но не смог. Голоса не было.

Что могло его так напугать? Ирка бросила взгляд на свою руку – и оцепенела. Поняла – что. Ирка ощутила, как под тонкой Серегиной кожей испуганно трепещет жилка. И тут же почувствовала, что и сама дрожит так же испуганно. На мгновение у нее мелькнула надежда, что это вот, когтистое, вовсе не ее рука, а чья-то чужая, чья угодно, лишь бы не ее! Но надежда была напрасной. Каждый когтище украшала роспись в японском стиле, сделанная гелевой ручкой.

– Ты… Пусти… Пусти!!! – Голос вернулся к Сереге, он отчаянно завопил, рванулся прочь, чуть не распоров самому себе горло об Иркины когти. К счастью для него, девчонка успела разжать пальцы. Ее наманикюренные когти сверкнули в белесом свете коридорных ламп. Она спрятала руки за спину…

Трясущийся Серега отскочил прочь, натолкнулся на Богдана… Мальчишка немедленно отпихнул его к Таньке.

– Сбрендил! Чего мечешься? – вскричала Танька, когда одуревший от ужаса парень слепо наткнулся на нее. И испуганно смолкла. Шея и подбородок Сереги были словно обмотаны красным платком. Тонкая ниточка крови сползла на грудь, скользнула за ворот рубахи…

– Я умираю! Истекаю кровью! – прохрипел Серега, хватаясь руками за горло.

– Не голоси! – велела Танька. Властной рукой она взяла Серегу за подбородок и вздернула голову. При этом старательно делала вид, будто не слышит, как Ирка лихорадочно бормочет заговор на затворение крови.

Танька провела ладонью Сереге по шее. Парень истошно заверещал. Обалдевшая девчонка увидела, как на Серегином горле стремительно исчезают четыре ровные длинные царапины – словно след от удара лапы большого хищника.

– Ну, что орешь? – старательно сохраняя безразлично-презрительный тон, процедила Танька. – Ничего нет!

– Как это ничего?! Да она мне горло чуть не разорвала! Это все она! Она сделала! У нее… У нее когти! – дрожащий Серегин палец уперся в Ирку.

– Да что ты говоришь! – Танька решительно обошла перепуганного Серегу. – Ну и где? – преодолевая Иркино сопротивление, она взяла подругу за руку.

Закусив губу, Ирка с трудом сдержалась, чтоб не завопить. Сейчас Танька увидит, сейчас…

– Где когти, тебя спрашиваю, ненормальный? – переспросила Танька.

Ирка невольно покосилась на свою руку. Никаких когтей! Обычные ногти. Вон, на большом пальце лак уже чуть-чуть облупился. Знакомая гелевая роспись. Ой, а лак-то синий! Она снова видела цвета. Зато безумный калейдоскоп новых звуков стих, словно бы у нее в голове плотно захлопнулась дверь, отрезая непривычные шумы и шорохи.

– Так, хватит! То нас строит, то сам дурака валяет! – накинулась на Серегу Танька. – Сам небось прыщик разодрал, когда брился!

– Ничего я не разодрал, – отбивался Серега. – Я еще не бреюсь!

Танькина физиономия стала ехидной:

– Так ты еще маленький? А туда же, раскомандовался! Много о себе понимаешь! Делай, что тебе шеф велел, а то живо отсюда вылетишь! Хочешь проверить?

– Но у нее и правда были когти, – жалобно протянул Серега. Все взрослые понты крутого сотрудника крутой компании слетели с него, будто унесенные порывом ветра. Сейчас он казался всего лишь перепуганным ребенком и время от времени косился на Иркины руки.

– Раз когти, значит, смотри, чтоб не задрала, – отрезала Танька. – Хватит стоять, пойдем!

Неуверенно, спотыкаясь на ровном месте, Серега двинулся вдоль коридора. Ребята пошли за ним.

– Что это такое было? – шепнула Танька, когда Ирка поравнялась с ней. – Морок навела?

Ирка лишь молча покачала головой. Ее все еще трясло от пережитого ужаса. Она бы и сама хотела знать, что произошло. И если это был морок, как она умудрилась заморочить и саму себя?