- -
- 100%
- +
© Garik von Benrath, 2025
ISBN 978-5-0067-3756-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
Знакомство
– Твою мать! – воскликнул кто-то сзади меня в сердцах, с настоящим русским смаком. Сначала раздался грохот падающего на пол тела, а затем и звон бьющейся посуды.
Я сидел в кафе КЁ-галерее, расположенной на Кёнигсаллее Дюссельдорфа. Сидел, отдыхая, откинувшись на спинку кресла, с удовольствием потягивая капучино. Вообще-то, я предпочитаю эспрессо, но сейчас мне захотелось растянуть моё кофейное удовольствие. Обернувшись на шум, я успел поймать взглядом опрокидывающийся на пол стол и летящую с него чашку кофе, булочку и ещё какие-то столовые приборы. И всё это прямо на какого-то бедолагу, уже свалившегося на пол.
У несчастного от неожиданности округлились глаза и приоткрылся рот, из которого в этот момент выпала облизываемая им ложечка и звонко стукнулась об пол. Ситуация напоминала отдельные кадры какого-то розыгрыша.
С одной стороны, это было немного забавно, но, подавив улыбку, я всё же поспешил к нему на помощь. Всё-таки не так много русских здесь бывает, и тем более устраивает такой шумный спектакль. Захотелось с ним познакомиться и узнать его поближе. Как-никак, а здесь мы в меньшинстве, и неплохо знать побольше «своих». Да и к тому же некрасиво было бросать его в таком виде – заляпанного от колен до шеи кофе с молоком.
***
Возможно, вам будет интересно – кто это тип, пришедший на встречу с Булочкиным?
Отвечу. Я эмигрант, уехавший в Германию в 2000-м счастливом году. С тех пор прошло уже больше 12 лет. Здесь я добавил к своему диплому инженера ещё несколько сертификатов, в том числе и за подписью г-на Билла Гейтса (хозяина Microsoft). С тех пор тружусь программистом на благо разных компаний. За весь этот период уже сменил четыре квартиры и пережил несколько переездов по стране. Просто повезло!
Нырнем глубже. Детство моё проходило, можно сказать, вполне счастливо. Родился я в небольшом городке, вокруг которого расстилался необъятными просторами широкий и могучий Советский Союз, устрашающий весь западный мир своими водородными бомбами и претензиями на распространение «всеобщего равенства и братства» по нашей планете. Само собой, без учёта желания на это иных народов.
Начинались старые добрые 70-е. Я, как и множество советских детей того времени, был стопроцентным патриотом своей Родины. От макушки и до кончиков пальцев ног. Мечтал совершить подвиг во имя своей страны, человечества и равенства всех жителей планеты. Или хоть, на крайний случай, полететь в космос. Мечтал ехать в открытой машине по Москве, на виду ликующей, машущей флагами толпы, и забрасываемой с самолётов поздравительными листовками. (Пропаганда действовала – будь здоров!)
«Вот не повезло!», – думал я тогда, еще мальчишкой. «Все войны уже закончились, все полюса открыты, новых пока что не предвидится. Как же совершить-то его? Этот самый подвиг?» Что за невезуха!
Шли годы… Тогда казалось, что не шли, а стояли на месте. Ну, или тянулись медленно, как черепахи по песку. Теперь-то кажется, что мелькнули они, эти прошедшие годы, словно свет фар спортивной машины, промчавшейся мимо.
Из октябрёнка я, как и положено всем истинным маленьким патриотам нашего самого передового государства, стал пионером. А войны подходящей как не было, так и нет! Затем стал и комсомольцем.
Наступали смутные 80-е. После смерти Брежнева в 1982 году страна впала в какое-то нестабильное, полуаморфное состояние. Я подрос. Теперь уже войны мне что-то не очень-то и хотелось. Впрочем, одна война как раз была – война в Афганистане. Но она просто не укладывалась ни под какие героические желания. А шанс попасть на нее имелся уже вполне нешуточный! Вот же невезение!
В Афганистан не попал (слава Богу!). Хотя, будучи призванным в 18 лет, как военнообязанный, и уже находясь в учебке под Ленинградом, в одномоментном душевном порыве – оказать помощь (нет, не афганцам, а нашим парням, гибнущим там тысячами) – чуть было не написал заявление с просьбой о направлении меня в Афган. Что-то остановило мою руку… Тут уж не знаю… Повезло? Точно – да.
Вместо Афгана я попал на остров Свободы – Кубу. Там было тоже очень жарко, но не стреляли. И то хорошо. Правда, там я точно знал, в какое время года может начаться третья мировая война. Так как походил службу в войсках особого назначения. Мы прослушивали американкую стратегическую авиацию. Ту самую, которая несет очень серьезные ракеты, начиненные ядерными боеголовками. Знал и месяц, и дни. Повезло? Не уверен…
Как ни длинны были те прекрасные кубинские ночи, очаровывающие своей карибской красотой, но и они закончились. Потом ещё долгие-долгие годы мне снилась по ночам Куба. Что я опять там и снова в строю. Невероятно реально! Крутясь во сне на подушке, я с пеной у рта доказываю всем, что уже отслужил и это неправильно! Что я снова здесь. В ответ мне долго и терпеливо объясняли: «Вышла, мол, ошибка! Надо ещё немного отдать своего долга Родине и послужить…». Просыпался в холодном поту!
После армии снова вернулся в институт. Мечты мои плавно менялись, поворачиваясь, как стрелка компаса. Точнее, менялась их целевая направленность. На изменения полюсов моих мечтаний влияли происходящие в стране перемены, вызванные в свою очередь процессами медленно рушащегося Советского государства.
Запад прекрасно преуспел в использовании подходящего момента и сложившихся тогда в нашей стране трудностей. Отчасти приложив руку к их созданию и используя для этого все доступные как политические, так и экономические методы на мировой арене. Он планомерно разрушал «джинсой» всё то, чему нас так старательно и долго учили. И их пропаганда успешно действовала! А у нас вместе с товарами на прилавках магазинов таяла и вера в обещанное «светлое будущее». Вот не повезло, снова думал я! Наверное, где-то не там я родился!
Наконец-то я приблизился к очередному поворотному этапу в своей жизни – получил диплом о высшем образовании в июне 1991 года. А уже в августе та страна, герб которой красовался на корочке моего диплома, рухнула в пучину всемирной истории! Повезло??? Кхм… Да уж!
Ещё с первых студенческих лет в голову предательски закралось сначала только желание: увидеть своими глазами ту самую счастливую жизнь на Западе. Ту самую, брызжущую на нас с экранов телевизора при просмотре подпольно привезённых видеофильмов. Роскошь отелей, пляжи и автомобили, о которых мы только могли мечтать! Та самая американская мечта и удачные примеры её воплощения.
По мере увеличения количества просмотров голливудских фильмов медленно, но уверенно складывалось впечатление, что мы прожигаем свою жизнь в некоей отстойной стране, не имея ни джинсов, ни пальмовых берегов, ни белоснежных пляжей, ни лазурного побережья.
Автомобили – больная мозоль каждого советского человека (особенно мужчины). Ладно ещё я. Я хоть пальмы на Кубе видел. Все мы не знали ни шикарных машин, ни роскошных вилл, ни крутобёдрых, раскрепощённых девиц. Не водилось всего этого у нас. Уж что-что, а молодые мозги – это как раз то самое уязвимое место для подобных информационных атак. «Не-ве-зу-ха!» – опять казалось мне.
По «сарафанному радио» начали просачиваться первые сведения о тех счастливчиках. Тех, кто умудрился не просто поехать в турпоездку, а смог какими-то правдами или неправдами эмигрировать в западный рай. Оказывается, у них там откуда-то были родственники!
«Откуда?» – ломал себе голову я, – «Ну откуда у них ТАМ могли взяться родственники? Когда уже 80 лет секса у нас в стране нет! Какой же мог быть тогда секс у предков этих недавно уехавших? Да ещё и за границей? А без секса ни детей, ни родственников не бывает», – незадачливо размышлял я. Откуда тогда они их нашли? Загадка! Я перебирал в памяти всех известных мне моих родственников, но дальше Москвы никого не находил. Так вот и пропадай тут! Ну, не везёт же!!
Теперь, окончательно повзрослев и закончив последний рубеж образования, я стоял на пороге моей взрослой жизни. Под моими ногами уже была новая страна с практически рухнувшей, стагнирующей экономикой и разрушенной инфраструктурой.
Что и кому принадлежит? Непонятно. Куда идти работать? Неизвестно. Институтское распределение всё ещё было, но в эпоху купонов (даже денег-то нормальных не было!) идти и работать на какое-нибудь всё ещё государственное учреждение было бы просто смешно.
Появились первые частные предприятия и кооперативы. В воздухе витал какой-то новый и призрачный запах денег. Я прочитал объявление в газете, позвонил и поехал на собеседование в один кооператив (тогда первые частные предприятия так назывались). Надел костюм, галстук! Наивный! Вот что было дальше? Вы будете смеяться – после короткого собеседования меня взгромоздили на трактор с замызганным соляркой трактористом и отправили на какое-то загородное строительство.
Проехав метров сто по городу на тракторе, тарахтевшем как танк с поломанным глушителем, я как-то засомневался в правильности выбора своего первого места работы. Еле-еле перекричав мотор «бешеного коня», я попросил тракториста остановиться и, пожелав ему безопасной дороги, отправился домой восвояси. Снова не фартит!
Однако применять свой диплом, на который было потрачено пять лет жизни, было нужно, и я серьёзно задумался над дальнейшей своей жизнью. Используя невесть откуда взявшиеся связи родителей, устроился на одно мощное и пока ещё государственное предприятие. На хорошую должность. Жизнь потекла в более-менее нормальном русле. Но снова ненадолго…
Пара слов о счастье
Сегодня, ещё и ещё раз вспоминая и разглядывая своё прошлое, как в бинокль времени, я не переставал удивляться тому – как же мне повезло в жизни! Вот так удача! Со временем многое понимаешь по-иному, замечая те детали, скрытые ранее призмой молодости.
Я родился и рос в стране, где дети спокойно гуляли во дворах своих домов без малейшего присмотра со стороны взрослых и в абсолютной безопасности! Дети, да и многие взрослые, и слов-то таких, как педофил или извращенец, не знали! В стране, в которой не только уголовный, но и воровской, тюремный закон карал насильников и прочих «недоделанных» или «переделанных»!
Закон был равен для всех! Милиция защищала добропорядочных граждан и понятия не имела о коррупции. Ну-у, почти не имела…
За всё время с момента моего появления на свет и взросления не было войн, и я имел обоих родителей рядом! Вот так удача! Образование и медицина работали как один, раз заведённый, механизм и практически не давали осечек.
Да, мы не всё знали, почти ничего не имели. Да, в моей армии было жарко! Но я всё-таки побывал на другой стороне глобуса и купался в водах Карибского бассейна! Пересёк дважды Атлантику! Видел «летающих» рыб, выскакивающих из-под киля корабля! Многим ли так повезло?
Я получил диплом о высшем образовании играючи. А теперь, в дополнение к диплому, имею великолепные воспоминания о потрясающей, наполненной волнующими и такими прекрасными годами студенческой жизни! Полной романтики и приключений! Ну не везунчик ли я?!
Что-то в нашей голове порой мешает осознавать текущее состояние успешности жизни. Вероятно, ошибочно определяемые ценности. Стремление иметь не то, что делает тебя счастливым в действительности, а то, о чём пытается внушить тебе практичная философия жизни, назойливая реклама, чей-то экономический расчёт?
Может, тот полный любопытства и доверия взгляд твоего двухлетнего малыша и есть твоя наибольшая жизненная удача? Его тёплая ручонка на твоей щеке? Нужно попытаться научить себя любить именно то, что уже имеешь, а не то, что возможно и не нужно тебе вовсе! То, что очень часто, вопреки твоим представлениям, делает (или может сделать) тебя ещё более несчастным. Тогда и понимание того, что ты уже счастлив – придёт вовремя! Уже сегодня! А не спустя годы…
Эмиграция
И вот снова поворот в моей жизни. Да ещё какой – эмиграция! Какой же я был наивный, когда так запросто решился ехать жить в Германию! О чём только моя глупая голова думала? На что я рассчитывал в свои зрелые 30 лет, в совершенно чужой стране? Не имея золотого запаса – пару миллионов зелёных рублей. При этом, у себя на Родине, имея уже должность, о которой многие и не мечтали. Имея связи, которые многим и не снились, уважение и социальный уровень. Всё это у меня было, но казалось крайне нестабильным. (Где она вообще есть – эта стабильность?)
Я всё оборвал и поставил в рулетке жизни на Германию. Будто бы там стоит очередь из тех, кто мечтает обеспечить меня всеми благами современной западной цивилизации. Наивность и незнание условий жизни на Западе сыграли со мной эту шутку. Информация, на которой базировалось моё представление об этом, ограничивалась сценами из фильмов, рекламы да глянцевых журналов. Откуда мне было знать тогда действительное положение вещей?
Когда я думаю об этом теперь, ответом (как и некоторым утешением) сидит в голове та мысль, что Бог создаёт человеку именно ту ситуацию, которая ему в данный момент нужна. Посылает тех самых людей, которые научат его чему-то важному. Однако, очень часто, совсем не тому или даже вопреки тому, чего бы этому человеку хотелось.
В настоящем выбор всегда за нами (по крайней мере, нам так кажется). Мы постоянно принимаем решения, поступаем так или иначе. Однако, к чему приведёт этот выбор, скрыто от нас в будущем. Мы делаем выбор, руководствуясь своими желаниями, эмоциями, реже – чужим опытом. Затем получаем свой собственный жизненный опыт. Хороший? Или поучительный?
Когда я впервые попал в Дюссельдорф – это как раз было в конце 2000-го года. Тогда я, скорее по незнанию, чем по недоразумению, попал в некий «русский» район. Его застраивали, по-моему, в 70-х, по-немецки он именуется – Райсхольц. Но через некоторое время, после открытия новой волны эмиграции и наплыва наших переселенцев и репатриантов, все в Дюссельдорфе, по понятным теперь причинам, окрестили его в Руссхольц.
При этом, русских там и по сей день живёт много, но уже далеко не большинство. Сегодня там собралась вся пёстрая «элита» нижайшего уровня, приехавших в Дюссельдорф эмигрантов. Кого там только нет! Русские, поляки, турки, курды, индусы, цыгане, албанцы, марокканцы, африканцы и т. д. и т. п. Наверное, только немцев там теперь и не осталось.
Видя всё это скопление народов мира, этакое мульти-культи и в таком количестве, постепенно приходишь к стратегическому выводу, а именно: – к чему воевать и захватывать богатые страны силой, такие как Германия? Можно просто приезжать, селиться здесь и жить, придумывая для этого различные поводы, удовлетворяющие правам беженцев! Да ещё и жить там за счёт этих же самых немцев, послушно отчисляющих налоги, предназначенные, в том числе, на содержание этих новых сограждан.
Так медленно, но верно эта страна станет твоей страной и Родиной твоих детей! Главное не забывать, от нахлынувшего эмигрантского счастья, делать этих самых детей, а то она станет со временем только твоим кладбищем, и от тебя останется только надгробный камушек, который тоже со временем зарастёт мхом и исчезнет в пучине времени. Так что, вперёд! В кровать!
Попав в «Руссхольц», немного поосев и осмотревшись, я, кроме работы, начал искать ещё и то место в городе, где мне действительно хотелось бы жить. Это эмигрантское гетто – Руссхольц, могло быть только временным пристанищем. Не для того задумывался этот переезд в Германию, чтобы попасть в условия, приближенные к тем, из которых мы укатили. Здесь, на каждом углу чувствовалось присутствие супостата-иноземца на исконно немецкой земле. Извините за сарказм.
Так, катаясь по городу на велосипеде и осматриваясь, мне очень понравился район Урденбах, лежащий несколько обособленно, в южной части города. Он выходил одной стороной на Рейн, другой граничил с лесом, или большим парком, кому как нравится.
Теперь я там и живу.
Глава 2
Булочкин – это фамилия того самого моего нового знакомого, свалившегося под стол в кафе. Перед началом нашего знакомства зашёл он как-то, после прогулки по магазинам, в то кафе, дабы передохнуть от невзгод и трудностей тяжелейшего, взрывающего сознание, шопинга. Отдохнуть и посетить «мужской кабинет», выпить чашечку кофе.
Заказав себе кофе с булочкой, он пошёл «поправить причёску» и помыть руки по направлению стрелки-указателя, висевшего на стене. Видимо, там он слишком сильно плескался, и не только его руки, но и подошвы его туфель здорово намокли. Пол в кафе был из красивого полированного камня… Это обстоятельство, в свою очередь, прекрасно способствовало великолепному скольжению по нему. Но, как выяснилось позже, далеко не все из нас – фигуристы или конькобежцы. Об этом свойстве скольжения по полированным полам Булочкин, разумеется, совершенно не подозревал. Он также не был ни фигуристом, ни конькобежцем.
Подойдя к своему столу, он одной рукой взял ложечку из чашки и, пробуя вкус кофе, сунул себе в рот. Другой рукой, широким жестом, отодвинул стул, одновременно начиная на него садиться, подталкивая его под себя.
Но что-то пошло не так. То ли ножка стула зацепилась за что-то, то ли туфля Булочкина, с хорошо смоченной в туалете мокрой подошвой, поскользнулась, и… Этот ослепительный (почти марлезонский) балет завершился его лебединым, но очень недолгим полётом, да высказыванием по поводу чьей-то матери, упомянутым мной выше. Собственно говоря, это обстоятельство и явилось причиной нашего знакомства.
Я помог ему подняться. Ростом он был примерно моим, а весом килограмм 120—130. В сердцах он говорил обо всех виновных этого происшествия, исключая, конечно же, себя, и активно применяя русскую нецензурную лексику.
Он, разумеется, был жертвой всего происшедшего! Потом, со временем, я узнал, что это и есть его излюбленная тактика сосуществования с внешним миром и выстраивания отношений в бизнесе.
– Огромное вам спасибо! – искренне благодаря сказал мне Булочкин, отряхиваясь и приводя себя в порядок.
– Да это просто хамство с их стороны! Как можно ставить такие стулья! Они мне за это заплатят!! Я на них такого адвоката натравлю! Будут мне всю жизнь платить!!! – обещал он, грозя толстым пальчиком подходящему официанту.
– Владлен Булочкин, – представился он, протягивая мне руку.
– Гарик, – просто ответил я, пожимая руку и оглядывая поле боя.
– Да, не повезло Вам! Вся рубашка в пятнах, да и штаны тоже.
Я указал ему на многочисленные пятна на его одежде. Он ещё раз, громко чертыхаясь, осмотрел одежду и место своего крушения. Вокруг уже суетилась пара официантов, извиняясь и приводя всё в порядок.
– Что – козлы! Забегали?! То ли ещё будет!!! – продолжая возмущаться, говорил им Булочкин, грозя толстым пальчиком. На что работники кафе улыбались и, не понимая ничегошеньки по-русски, наивно надеясь, что этот добрый господин с ними мило шутит, оправдываясь за устроенный им тарарам.
Он попросил меня сфотографировать себя, точнее последствия кофейного крушения на нём, на его мобильный телефон. Предвкушая будущее разбирательство и тем самым несколько успокоившись, Булочкин собрался было уже уходить. Однако, осмотрев себя ещё раз, понял, что с него будут смеяться всю дорогу домой. Этого допустить было никак невозможно! Его мега-эго ни за что не пережило бы такого позора!
Увидев его беспомощный вид, я сжалился над ним и предложил ему мой пиджак, чтобы хоть как-то скрыть последствия кофейного художества, оставшиеся на нём. Пятна на его одеянии были в самых неприличных местах, да и цвет был слишком подозрительного цвета. Так мы с ним и познакомились.
Разговаривая о разном, мы поехали на его автомобиле к нему домой. Во время пути главным образом говорил он. Сначала он долго сетовал о случившемся, затем, когда это ему надоело, перешёл на другие темы.
В благодарность за оказанную ему помощь он пригласил меня на обед в итальянский ресторан, находящийся неподалёку от его дома. Как он выразился – это самый лучший итальянский ресторан в Дюссельдорфе! У него, у Булочкина, всё было, есть (или если ещё нет, то скоро обязательно будет) всё самое лучшее!
В ресторане разговор пошёл повеселее. Переодетый и помытый у себя дома Булочкин, оказавшись в своём любимом ресторане и гордо отдавая заказ подоспевшему официанту, уже почувствовал себя в своей тарелке. Да и вообще – героем дня!
Заказ он делал на итальянском языке. Откуда он его знал, я пока ещё не ведал. Единственное, что я понял, немецкого он не знал вовсе, за исключением стандартных и обязательных фраз, заготовленных заранее для общения с немцами, которые в обязательном порядке дают все наши средние школы:
– «Хенде хох!» и «Гитлер капут!».
Наверное, чтобы при случае немцам напоминать их место. Вдруг они позабыли историю?
Получив от официанта наш заказ и выпив по бокалу вина, мы продолжили наше знакомство. Булочкин рассказывал мне, что он бизнесмен из России, там у него свой бизнес, а именно – завод по производству удобрений. И дела идут неплохо.
Оказывается, производить удобрения – это вам не хухры-мухры, а приносит выгоду! Да ещё и на всём постсоветском пространстве. Правда, всё, что приносит выгоду, часто приносит и проблемы, но это сладко-горький плод дерева под названием «бизнес». Какая-то часть этого фрукта должна же быть с гнильцой. Не всё барину персики трескать! Главное, чтобы этот «фрукт» не перезрел и не перегнил. А не то, гляди, отнимут! Или захиреет, и самому выкинуть придётся.
Поведение и высказывания моего нового знакомого постепенно раскрывали характер и сущность его как человека. Хотя до полного понимания, что это за фрукт – Булочкин, как я узнал позднее, было ещё ой как далеко.
Его понимание людей и всего мира в целом сводилось к одному единственному выводу – всё и вся существует исключительно для удовлетворения его личных потребностей и желаний. Конечно, я мог и ошибаться на его счёт. Но его барские замашки уже вполне ясно просматривались.
Постепенно я узнал, что у нашего барина-Булочкина есть квартира в Дюссельдорфе, и он имеет временный вид на жительство в Германии, которую, в свою очередь, по каким-то непонятным мне причинам жутко ненавидит.
Вид на жительство ему был выдан не за купленную здесь квартиру и не за красивые глазки, а за зарегистрированную здесь же, в Дюссельдорфе, фирму и будто бы планируемое создание на ней рабочих мест.
Фирма эта пыталась и пытается продавать здесь же, в Германии, булочкинские удобрения. Однако, по непонятным причинам, с очень слабым успехом. Что-то немецкие бауэры (крестьяне – по-нашему; фермеры – по-заморски) не доверяют качеству его продукта и не стоят в очереди за товаром, чего с уверенностью ожидал от них Булочкин.
Так и производит он удобрения, и продаёт их в России, а в Германии бесплатно снабжает ими городскую канализацию посредством унитаза, неся только убытки от содержания никому не нужной, кроме него самого, фирмы. Но, видимо, ему это для чего-то всё-таки нужно. Раз не закрывает он лавочку, съедающую ежемесячно очень приличную сумму денег, которые, в свою очередь, приходят на его банковский счёт от благодарных колхозников Нечерноземья.
Я рассказал ему о себе, о том, чем я занимаюсь. Он вдруг загорелся:
– Давай ко мне! А то я уже отчаялся найти в местной публике достойного помощника. Никто не умеет работать! У меня такое ощущение, что мне дешевле привезти сюда из России кого-то, чем найти стоящего человека здесь!
– Да так оно и есть. Проблема хороших кадров и здесь имеет место. Все, кто с головой, рано или поздно находят себя здесь. А остальные просто не заморачиваются и спокойно сидят на пособии и подрабатывают по-чёрному. Им так выгоднее. Если посчитать пособие плюс нелегальный заработок, получится нормальная зарплата, которую легально они никогда здесь не получат, – объясняя, согласился я. – Только желающие иметь нормальный статус жертвуют немного вначале и идут работать. Кому повезёт – официально. Кто на практику, то есть бесплатно, в расчёте получить в дальнейшем место на этой же фирме, – добавил я, вспоминая свои мытарства по пробиванию себе дороги среди немцев, имеющих такое неоспоримое преимущество, как происхождение.
– Они получают в начале несколько меньше, но надеются на перспективу будущего служебного роста.
Я вспомнил о том, как мне самому приходилось, в том числе и бесплатно, работать, лишь бы набраться опыта, познакомиться изнутри с системой их отношений в коллективе и в обществе. Узнать получше этих людей, их ментальность.
Эмигрируя в другой мир, во многом это как родиться заново. Переезд в другую страну оказался намного более суровой, с точки зрения общественных и человеческих отношений, действительностью, чем это ранее мне представлялось.