Ждите Алый Закат

Чуть дальше, в самом центре Рудозаводска, тем не менее, была целая улица, застроенная панельными пятиэтажками, там даже был асфальт и его даже время от времени латали. Прочие дороги в поселке в лучшем случае были выложены железобетонными плитами. Еще в самом центре поселка располагался ДК «Шахтер». Это, кстати, было самое оживленное место здесь. Но даже центральная улица поселка выглядела как-то печально. По стареньким тротуарам неспеша бродили самые обычные люди, много было среди жителей стариков, но встречались и совсем мрачные типы, да ребята в спортивных костюмах. Пожалуй, если бы депрессия была населенным пунктом, то он выглядел бы как-то так. Забавно, но Рудозаводск был даже не самым худшим вариантом в нашем городском округе.

Мы остановились во дворе одного из панельных домов. На скамейке на старой игровой площадке сидели старики. Они отвлеклись от своего разговора, завидев, как мы выходим из машины и направляемся к подъезду ближайшего дома. На крыльце сидел большой серый кот, он был толстый, как дыня, и выглядел так добродушно, что я не удержался и немного помял его мягкие шерстяные бока.

Квартира, как я понял, принадлежала ни то дяде Милы, ни то ее бабушке, и располагалась на первом этаже. В ней была всего одна комната и совсем простенький, но уютный ремонт в духе середины нулевых, а на одной из стен прямо над диваном висел большой красный ковер. Здесь давно никто не жил, что ощущалось во всем: вещи аккуратно разложены по полкам и покрыты пылью, странный затхлый запах – наверное, от все тех же пыльных дивана и ковра. Мила забрала из шкафа кое-какие вещи и предложила сразу возвращаться в город. Да, на самом деле, мне тоже не хотелось задерживаться. Пустая квартира неприятно давила, и это чувство лишь усиливала хмурая погода снаружи: рассеянный свет с трудом проникал в комнату сквозь тюль.

– Спасибо тебе, что съездил со мной, – улыбнулась Мила, передавая мне сумку. – Мне тут без тебя жутковато бы было. Мы обычно с мамой приезжаем, но она сегодня на смене.

– Да, не самое радостное место, – согласился я. – Но ты позвони мне в следующий раз, если опять придется ехать одной. Хорошо?

– Конечно, Максим, – продолжая улыбаться, кивнула она.

Обратно в город мы вернулись совсем уж быстро. Туман над сопками рассеялся, открыв взору зеленые пики. Морось так и не переросла в дождь, а асфальт за то время, что мы ездили, полностью высох. В сравнении с Рудозаводском наш сонный Южнопортовый казался едва ли не мегаполисом, живущим на бешеных скоростях. Я уже и думать забыл о том, что изначально собирался сходить в магазин, да, на самом деле, ничего важного я там покупать и не собирался, если подумать. Милу я подкинул до дома и поехал дальше. По длинному проезду вдоль журчавшего в бетонном канале ручья поднялся во двор. Я припарковал машину, заглушил мотор и наконец смог расслабиться.

Взгляд упал на загадочный конверт, что все еще лежал на приборной панели. Я вновь взял его в руки, внимательно рассмотрел. На самом деле, я уже даже собирался открыть его: ухватил пальцами краешек бумаги и надорвал, но в самый последний момент остановился – не стал. Не знаю, почему. Мне просто не хотелось знать, что там. И вместо того, чтобы открыть, я сложил конверт пополам и сунул во внутренний карман куртки.

Я вышел из машины и поставил ее на сигнализацию. Наконец прошел к подъезду и не успел даже ступить на крыльцо, как услышал за спиной женский голос. Обращались, очевидно, ко мне, потому я немедленно остановился и обернулся на незнакомку.

– Могу я вас отвлечь, молодой человек? – произнесла старуха, которую я до этого не замечал.

Да, действительно. Меж припаркованных во дворе автомобилей стояла пожилая женщина. Я сразу узнал ее. Это была Вероника. Да, а самая странная женщина, которую я видел в церкви Пресвятой Матери пару дней тому назад. Это о ней мне поочередно рассказывали Дария и Мила. Но в этот раз я мог разглядеть внимательно. У нее было сухое морщинистое лицо и большие голубые глаза, а длинные седые волосы собраны в длинную толстую косу. Одевалась она неприметно – длинная темно-серая юбка, черная куртка и такой же черный платок, подвязанный под подбородком.

– Здравствуйте. Что вы хотели? – поинтересовался я.

– Я хотела поговорить, – ответила старуха, подходя ближе. – Недавно я видела вас входящим в церковь. Я так понимаю, с моей подругой Дарией вы уже знакомы.

– Да, мы знакомы, – кивнул я. – А в чем дело?

– Вы подслушивали наш разговор? – спросила она.

– Нет, – спокойно ответил я, – я не подслушивал. Я пришел под конец вашей перепалки, услышал голоса за дверью и решил не вмешиваться. Остальное вы и сами знаете.

– Значит, вам ничего не известно… – выдохнула она. – Я не отчитываю вас, юноша, просто хотела знать, насколько вы осведомлены.

– Это все, чего вы от меня хотели?

– Нет, – помотала она головой, – это не все. Скажите, вы веруете в учение Матери?

– Нет, – ответил я. – Я не прихожанин. Просто у меня были… некоторые вопросы к матери Дарии, поэтому я и приходил к ней.

– Да, – протянула старуха. – Я вижу, что у вас есть вопросы, и только Мать может дать на них ответы.

– Мать Дария?

– Нет же! – воскликнула старуха, да так резко, что я еле заметно дернулся. – Пресвятая Мать! Но Дария сама не понимает, как читать Ее знаки, поэтому она ничем не может вам помочь! Но зато я могу помочь.

– Да? И чем же? – усмехнулся я.

– Когда я впервые увидела вас, то сразу поняла, что большое несчастье следует за вами. Нечто, чего вы сами не способны ни понять, ни объяснить. Страх и обман. Должно быть, Дария тоже заметила это, но она не верила моим картам, а ведь я все знала наперед! Знаки повсюду – нам нужно только открыть глаза, чтобы увидеть их! Наша Пресвятая Мать ждет вас, молодой человек, вы должны ответить на ее зов!

– Что вы имеете в виду?

– Воссоединиться с Ней! Все, чтобы получить спасение и искупление, – ответила она, да так, что в итоге я все равно ничего не понял. – Я вижу, что вас терзают сомнения и тревоги. Но вы сами можете избавиться от них, придя к нашей Матери. Пожалуйста, дайте мне свою руку.

Она схватила мою правую кисть прежде, чем я успел что-либо ответить, и стала внимательно рассматривать линии на ладони.

– Ваша линия жизни отмечена знаком печали, – пробубнила она, осматривая мою руку. – Нечто ужасное вам довелось пережить, но еще больше вам лишь только предстоит.

– Послушайте, я… – попытался вернуть я ладонь, но Вероника не дала договорить и сжала руку еще крепче.

– Да, я знала, что не ошиблась! – воскликнула она.

– Не ошиблись в чем?

– Я знала, что вы рано или поздно появитесь! Значит, мои карты не ошиблись! – продолжала тараторить старуха. – Я вижу четыре знака смерти на вашей судьбе. Они уже случились и отравили вашу жизнь!

От этих слов по телу кипящим потоком растеклись страх и печаль. Нечто, о чем я всеми силами старался не думать, но что каждый раз напоминало о себе, вновь вылезло наружу. До тошноты оно сдавило горло, не давая нормально вдохнуть. Да, Вероника была права, однако не во всем. Эти смерти, правда, отравили мою жизнь, но их было три – не четыре.

– Три, – произнес я, еле выдавливая слова из скованного спазмом горла. – Смерти было только три.

– Нет, – спокойно ответила Вероника, покачивая головой. – Я вижу четыре отметины. И они больше не дадут вам покоя.

– Нет, вы ошибаетесь! – вновь возразил я, возвращая руку. – К сожалению, я помню все достаточно хорошо. Да, это тяготит меня, тут вы правы, но не нужно быть всевидящим, чтобы к этому прийти.

– Ошибки быть не может, – стояла на своем старуха. – Совсем скоро нечто ужасное произойдет. Я вижу, как пламя разгорается и гаснет в темноте, слышу скрежет металла в тишине. То, что было и то, чего не было, существует одновременно, рожденное в алой вспышке, оно умрет в ней же с заходом алого солнца. Кто-то следует за вами, тот, кто затаил на вас большую обиду, и из света Луны он создал дьявола! Вас не должно быть здесь! Он все равно настигнет вас, и вы никуда не денетесь от него!

– Я ничего не понимаю, – покачал я головой. – Вы можете говорить более конкретно?

– Скоро все поймете, – ответила она. – Будущее можно предсказать, но предсказание не телевизор, деталей мы знать не можем. Одна лишь Мать видит все наперед, потому что существует там, где нет времени. Но скоро, совсем скоро с вами случится нечто страшное, я чувствую это! Но, благодаря этому вы станете чуть ближе к истине и ближе к самой Матери!

– Ладно. А что же на счет смерти? Она мне не грозит? – поинтересовался я, отчасти серьезно, отчасти нет.

– Есть вещи куда страшнее, чем смерть! – возразила она. – Куда страшнее застрять в противоестественном мороке, что существует по совершенно чуждым нам правилам и законам. Вечно блуждать во тьме без надежды на спасение и раз за разом переживать свой кошмар. Алый закат станет предвестником конца, но вы пока сами вольны выбирать, какая участь вас ждет. Услышьте ее зов, сбросьте с себя земные оковы и явитесь к Матери, пока еще не слишком поздно!

Наконец она закончила говорить. Повисла неловкая тишина.

– Я подумаю над вашими словами, – солгал я, желая поскорее отвязаться от нее. – Это все? Я могу идти?

– Да, – кивнула старуха, – вы можете идти. Но я думаю, мы с вами еще встретимся, когда вы наконец начнете мне верить. Судьба сведет нас сама – не торопите ее!

И она ушла. Спустилась по лестнице в соседние дворы и довольно скоро скрылась из виду. А я еще долго смотрел ей вслед, так и не осознав до конца всего того, что только что со мной произошло. Да, эта женщина действительно была странной. Пожалуй, Мила даже недооценила ее в полной мере, описывая ее во время нашей беседы. Черт, я уже не знал, чему мне верить, а чему нет! «Четыре знака смерти». Так она сказала? Мне неприятно было вспоминать вечер, когда авария, разделившая мою жизнь на «до» и «после», случилась. Но, в то же время, я слишком хорошо помнил те несколько часов, предшествовавших столкновению. Саня, мой хороший университетский друг, был за рулем. С нами были еще двое наших друзей – родные брат и сестра, они ехали на заднем сиденье. Четвертым был я сам. И только я выжил. И что-то еще, по словам старухи, ждало меня впереди. Нет, конечно, я не верил ее словам. Вероника безумна, сомнений в этом нет. Но все же, что, если ее предсказания верны? Ведь что угодно могло произойти в этом сумасшедшем мире. Я уже сам не однократно в этом убеждался.

Глава 21: Когда мы познакомились

Если еще совсем недавно я строил теории о том, что все ужасы, которые мне довелось пережить за эти несколько месяцев, могли быть лишь плодом моего воображения, то теперь уже и приятные события начинали казаться мне сном или иллюзией, столь сюрреалистичными они были. Неожиданная близость во время моей прошлой встречи с Кариной стал для меня приятной неожиданностью.

Вновь она появилась в моей жизни по воле случая. Кроме того, произошло это на удивление вовремя. Я был в смятении, находился на грани срыва. Майская трагедия и жуткие изменения во мне и в моем родном городе затянули меня в нескончаемый водоворот воплотившихся наяву кошмаров. И тут появляется она. Думаю, что помимо неожиданно вспыхнувшей страсти, больше ничего нас не связывало, однако меня все равно тянуло к ней. Нет, дело вовсе не в вожделении. Это сложно объяснить, но, думая о ней, я испытывал странное ощущение, словно с ней мы были куда ближе друг к другу, чем, по идее, должны были. Да, пять лет назад у нас был роман. Но мы оба были почти что детьми, еще даже не окончившими школу. Ни о каких сложных серьезных чувствах при этом и речи не могло идти. Более того, вспоминая те дни пятилетней давности, я ловил себя на мысли о том, что, за исключением каких-то отдельных ярких моментов, я их практически не помнил. Да и в тех эпизодах, что всплывали в голове, все образы были слишком размытыми, какими-то даже разрозненными, чтобы я мог уверенно в них ориентироваться. Уж не была ли эта забывчивость последствием аварии, которую мне довелось пережить? Каким-то скрытым до сих пор влиянием на мой разум, о котором я еще не догадывался. Но много ли таких влияний еще было?

Как-то совсем незаметно сентябрь пересек рубеж двадцатых чисел, вступив в завершающую декаду. Прошла еще неделя. За эти дни я еще несколько раз виделся с Кариной. Мы общались, ходили или ездили по городу и за его пределы. Мы хорошо проводили время вместе. Карина тоже была не против наших встреч. Я все еще не знал наверняка, чем она занималась тут, сколько еще личных дел ей необходимо было завершить, и сколько еще времени она планировала провести в городе прежде, чем уехать и вновь исчезнуть из моей жизни. Она сама по некой, неизвестной мне причине об этом упорно не хотела говорить, а я больше и не пытался спрашивать.

Я заехал за ней во вторник вечером. Небо в тот день было целиком и полностью застлано густыми облаками, что начинались где-то в необозримой дали за сопками и уносились в бесконечность за морем. Тем не менее, заходящее солнце окрасило их ярким пламенем, от чего казалось, что над городом нависла еле заметная розовато-желтая дымка, в которой даже не было видно теней. Болтая ни о чем, мы поехали кататься по городу и бесцельно жечь бензин под приятную нам музыку. На развилке я свернул на левую дорогу, что вела в длинный распадок, именуемый «Южным», а не на правую, в Рудозаводск. В распадке находился еще один спальный район, зажатый меж двух горных хребтов, надежно защищавших его от морского ветра, от чего на их склонах всегда цвела бурная растительность. Зелень кронах блекла, а где-то уже и ржавела, тут и там на сопках вспыхивали яркие оранжевые пятна. По тротуарам вдоль дороги гуляла местная молодежь, освободившаяся с занятий, неспешно куда-то плелись одинокие старики и мамы с колясками. Сквозь открытые настежь окна в лицо бил поток приятного сентябрьского воздуха, насыщенного запахом увядающей зелени. В городе, к слову, все еще было достаточно тепло, настолько, что днем можно было спокойно обходиться без куртки. Наконец мы пересекли городскую черту и выехали к конечной остановке городского автобуса. Впереди лежал лишь небольшой частный сектор, а далее природа, длинная грунтовая дорога, старый заброшенный цех и маленький живописный поселок в самом конце огромного распадка.

– Как тут красиво! – воскликнула Карина, глядя в окно на пестрые склоны сопок.

– Да, я подумал, что тебе понравится, – улыбнулся я. – А то ты, наверное, дома в основном сидишь, ну и нечасто за город выбираешься.

– Да, ты прав, – согласилась она, не отрываясь от созерцания сахалинских красот. – Я особо никуда не хожу тут.

Тем временем по левый борт показался небольшой серный источник, обрамленный забавной конструкцией, похожей на голову древнего языческого божества, из зубастой пасти которого струилась насыщенная серой вода. Мне говорили, что воду эту можно пить, более того, это даже полезно. Однако запах, который исходил от этого источника, был ну слишком уж отталкивающим.

– Карина, слушай, расскажи мне что-нибудь, что тебе запомнилось с тех времен, когда мы с тобой встречались, – вдруг обратился я к ней. – Столько времени уже прошло, возможно, я мог что-то забыть. Ну, еще эта авария. Знаешь, после нее я порой немного путаюсь в своих воспоминаниях.

– Что-нибудь рассказать? – переспросила она, оборачиваясь. Улыбка все еще украшала ее лицо, но сейчас она казалась мне немного неловкой, возможно, от того, что, услышав мой вопрос, Карина чуть-чуть свела брови. Как будто она и сама плохо помнила те дни, но лишь сейчас осознала это. – Ну, а что ты хочешь, чтобы я рассказала тебе?

– Ну, – задумался я, – давай начнем с самого начала. Как мы познакомились? Не подумай, что я забыл, просто, может быть, ты вспомнишь что-то, чего не помню я. Например, как это было с твоей точки зрения? Просто, в тот раз, когда мы поехали на набережную, ты сказала, что в день нашего знакомства был такой же точно закат. А я вдруг понял, что совсем не помню этого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.