Проклятая Жемчужина

На расчищенном от снега тренировочном дворе воины сражались друг с другом на мечах и копьях, стреляли по мишеням из лука или просто боролись в рукопашном бою. По мнению Арика, довольно неплохо, а Барнс просто придирается, выплескивая тем самым свое раздражение.

Но с тренировочной площадки взгляд Арика сполз на главную смотровую площадку, туда, где гордо восседал император вместе со своей жрицей и тремя главными наложницами.

Император и наложницы мало интересовали Арика, а вот она… На ней сегодня был темно-синий, до самого пола плащ, ворот и рукава которого были оббиты белым кроличьим мехом. На лице в тон плащу темно-синяя вуаль, а в волосах та самая шпилька, которую подарил Арик.

Что-то в груди екнуло от того, что загадочной жрице его подарок пришелся по душе. Ее чернильно-черные волосы, припорошенные снегом, так и манили дотронуться до них и стряхнуть снежинки, что невольно скрывали их прелесть и глубокий цвет. Но еще больше его манила ее загадка. Что скрывается под вуалью? Почему жрица так упорно скрывает свое лицо? И он не верил в слухи о том, что Жемчужина императора безобразна, от чего вынуждена скрывать лицо. Одни говорят о хвори, которую она перенесла в детстве, что изуродовала ее лицо, другие твердят о врожденных уродствах.

Но Арик не верил. Женщина, что обладает такими невероятными глазами, просто не может быть безобразной. Причина была вовсе в другом, и вымышленный физический недуг здесь совершенно ни причем.

– Будешь так пялиться на Жемчужину, тебе бошку отрубят.

Грубый толчок в бок заставил Арика выйти из оцепенения и вернуть свое внимание на площадку, по которой разносился скрежет стали и громкие крики солдат.

– Я не пялился.

– Пялился.

– Не пялился. – упирался он.

– Я что, слепой, по-твоему? У тебя вон даже слюна чуть-чуть потекла. – Алекс показал на уголок своих губ, где, по его мнению, у Арика текла слюна.

– Ну, может, чуть-чуть и пялился. – сдался он – Мне просто интересно, к чему такая скрытность? Ведь другие наложницы не скрывают своих лиц.

Алекс безразлично пожал плечами.

– Кто знает? Говорят, она…

– Безобразна? – оборвал он его на полуслове – И ты в это веришь?

Барнс громко расхохотался, чем привлек к себе любопытные взгляды окружающих.

– Друг мой, мне по большей части все равно что там у нее за этой тряпочкой. – и скосил взгляд на свою жену – Но лично я думаю, что это некий протест императору. Единственный, который она может себе позволить.

– Ты о чем? – оживился Арик и сел ровнее, обернувшись всем корпусом к Алексу.

Барнс протяжно выдохнул, от чего возле его рта образовалось густое облако пара.

– Варгус проклял ее еще новорожденной. Она является последней представительницей своего культа – культа жриц Лунной Богини. И найдя ее в колыбели, придворные маги сообщили ему, что девочка обладает редкой и могущественной силой. Вот тогда-то Варгус и привязал ее жизнь к своей каким-то там древним проклятьем. И с тех пор он держит ее при себе как живое оружие, оружие, которое вопреки всему не может ему навредить.

– Интересно! – взгляд Арика снова вернулся к Жемчужине.

И та, словно почувствовав призыв, ответила на его взгляд. Это длилось всего мгновение, прежде чем она вновь опустила глаза, но этого хватило, чтобы выбить из Арика весь дух.

Он знал это чувство. Нечто похожее он уже испытывал однажды. И это осознание ввергло его в бешеную панику.

– Нет-нет-нет! Только не она, только не она!

Матьюз не был дураком и хорошо понимал, что Жемчужина императора – это недосягаемый объект. Влюбиться в нее – значит обречь себя на вечные муки и страдания, особенно после того, что он только что услышал.

Она принадлежит императору. И этого никак нельзя изменить.

А значит, единственным правильным решением было задушить в зародыше то теплое чувство, которое он только что почувствовал. Уничтожить еще не распустившийся бутон, пока он не превратился в мучительную агонию, которая способна напрочь уничтожить его.

Он знал, как это делать. Он уже делал так однажды. Не сказать, что подобное занятие приносит удовлетворение, но зато уберегает от дальнейших мук.

– О чем задумался? – ткнул его в бок Алекс.

– Да так… – уклончивый ответ.

Он, видимо, надолго отключился, витая в своих размышлениях, так как тренировочная площадка была уже пустой. Все солдаты выстроились в одну шеренгу. Но никто не спешил покидать своих мест, а значит, "шоу" не закончилось.

Все внимание переключил на себя император, который, поднявшись со своего места, подошел к краю смотровой площадки и заговорил громким, с нотками надменности голосом:

– Дорогие друзья! Только что вы имели честь наблюдать талантливую выучку и силу солдат Лунной Долины.

– Талантливую. – фыркнул Алекс.

– А теперь! – продолжил император – Моя Жемчужина продемонстрирует свое мастерство.

– Серьезно?! – опешил Арик – Он заставит ее драться с солдатами?! Это же варварство!

– О-о-о! – загадочно протянул Алекс – Тебя ждет сюрприз.

Он видел Жемчужину в деле однажды, и с тех пор предпочитал не связываться с нею. Тогда им с Джин знатно досталось, когда они поддались на очередную провокацию императора, когда тот прибыл с визитом на Зартан, и напали. Вот тогда-то Жемчужина и напихала им по самые уши. Не сказать, что и они упали в грязь лицом, но бой был тяжелым, и, если б их не растащили, не известно, чем бы все кончилось.

Жемчужина без лишних слов поднялась со своего места, спустилась с помоста и встала в центре тренировочной площадки лицом к солдатам. На лице каждого закаленного воина читалось легкое волнение.

Жрица, даже не снимая плаща, поклонилась воинам в знак уважения, как того требуют правила военного искусства, и приготовилась к бою.

Когда император поднял руку, для воинов это стало знаком начинать атаку.

Арик подпрыгнул на месте, когда на безоружную девушку бросилось сразу четыре война с мечами. Но та лишь легонько топнула ногой, и воины застыли на месте. Присмотревшись, Арик понял, что они не просто застыли, возле шеи каждого из них мерцала еле заметная зеленая удавка. Медленно стягивая шею, она тихо и ласково душила свою жертву. И лишь когда воины упали на колени и подняли вверх руки в знак своей капитуляции, Жемчужина отпустила магические тиски.

После того как отползла первая четверка, в бой вступила вторая. Их просто отшвырнуло на несколько десятков метров, когда они слишком близко подобрались к девушке.

Третья четверка попала в ловушку из зеленого огня, когда Жемчужина щедро подпалила площадку.

Гости ассамблеи, сидящие на трибунах, начали перешептываться друг с другом. Одни с восхищением и благоговением отзывались о силе жрицы, другие видели в ней угрозу, которой неприкрыто хвастался, а может, и открыто угрожал император.

Ведь приди ему в голову напасть на кого-либо из них, лишь одной Жемчужины хватит для того, чтобы победить половину вражеской армии.

– Убедился? – хмыкнул Алекс.

Арик лишь молча кивнул.

– Довольно, моя прелесть! – властно остановил ее император, когда жрица была готова нанести удар по следующей четверке.

Она разгромила целый взвод, не вынимая рук из плаща. Это было настолько же впечатляюще, насколько и ужасающе. И теперь каждому здесь был понятен мотив императора, для чего он вытащил всех на этот двор. Не для того, чтобы явить мощь своей армии, он хотел показать ее мощь. Показать тем, кто еще не видел, и напомнить тем, кто уже видел, какая сила находится в его власти.

Жемчужина поклонилась воинам и двинулась обратно к помосту. Ее движения были плавными, гибкими и грациозными. Она словно парила в воздухе, и лишь легкие следы от ее ног на свежевыпавшем снегу говорили о том, что она реальна.

– А теперь, господа! – император обратился к публике – Никто не желает испробовать своих сил и сразиться с моими воинами?

Суровый взгляд темных глаз медленно плыл по трибунам.

– Что? Никто? – язвительная ухмылка тронула губы Варгуса.

– Я пойду! – засуетился Барнс и уже намеревался встать, но тут же был остановлен жесткой женской рукой.

– Нет, ты не пойдешь! – констатировала Ава.

– Я замерз! А так хоть кровь разгоню и собью спесь с этого напыщенного говнюка.

– Ты король! – одернула его жена – Пора оставить свои солдафонские замашки в прошлом! Ты не можешь ввязываться в драку каждый раз, когда тебя провоцируют.

– Разве? – цинично приподнял он темную бровь.

– Только дернись, – зло шикнула она – И я сделаю так, что ты до конца дня пошевелиться не сможешь.

Алекс знал, что она может так сделать, и не только может, она непременно так и сделает, если он не послушается ее.

– Матьюз, ты женат? – со страдальческим выражением на лице обратился к нему король Зартан.

– Нет. – засмеялся он.

– Не женись, если не хочешь добровольно надеть на свои яйца поводок и передать его в руки женщины.

– Вы что-то изволили сказать, Ваше Величество? – приторно-сладким голосом вернул внимание Алекса к жене.

– Я всего лишь объяснял послу, как это прекрасно быть женатым человеком, любовь моя. – оскалил он улыбку.

– Ну, господа! – подначивал император – Смелее! Попробуйте ваши силы. Возможно, вам повезет. А если вы победите, получите в подарок платок из рук моей Жемчужины.

Арик нетерпеливо заерзал на своем стуле. Ввязываться в драку не входило в его планы, но с другой стороны, Барнс прав, и кровь не мешало бы разогнать. Или же он так успокаивал свою совесть, услышав про подарок из рук жрицы? Нет! Ему просто нужно было согреться, вот и все. Да! Просто разогнать кровь, к тому же лишняя тренировка не помешает.

Когда Арик встал со своего места, по трибунам вновь прошел удивленный шепот, а в глазах императора блеснуло недоброе пламя. Наверняка он уже смаковал свою победу над послом Вселенского Порядка, которой в последствии будет тешить свое эго и раздутое самомнение.

В присутствии императора гостям запрещалось носить оружие, поэтому Арик выбрал меч из тех, что располагались на стойках площадки. Выбрал не один, а два – для пущего эффекта. Гулять так гулять.

На трибунах вновь зашептались. Умение сражаться сразу двумя мечами было большой редкостью и требовало недюжинного навыка, сноровки и таланта. На такое заявление император лишь презрительно фыркнул.

– Господин посол выбрал сразу два меча. – пропел он – Ну что ж… Покажите нам свое мастерство, господин Арик. И прошу вас, не сдерживайтесь.

Это было открытое приглашение к убийству? Он на полном серьезе разрешил ему калечить и убивать своих солдат? Или же он просто не воспринимал его в серьез? А зря.

Сняв с себя плащ и закатав рукава рубашки, Арик поднял мечи, встал в центр и поклонился тем остаткам, до которых не добралась Жемчужина.

Воины поклонились в ответ и по команде императора напали.

Четверо на одного. Не слишком честно, но не для Арика – для него это было даже немного скучно. Он не хотел калечить и причинять ощутимый вред людям, поэтому бил не на поражение, а с целью просто вырубить или же дезориентировать. Именно так он и поступил с первой четверкой – просто вырубил.

Повисла глухая тишина, в которой он мог поклясться, что слышал скрип зубов недовольного императора.

Затем напала следующая четверка. А затем еще одна. Лязг стали, монотонное сопение и надрывные возгласы солдат – единственные звуки, которые звучали на площадке. Все присутствующие, как завороженные следили, за неравным, но вполне достойным боем.

Движения Арика были четкими, резкими, не лишенными выучки и эстетики. Каждый взмах меча, каждый выпад, движение ног и рук – все в нем было переполнено смертоносной грацией.

В то время как у зрителей Арик набирал симпатию, у императора он вызывал крайнюю антипатию. Он не только отказался проигрывать, но и отказывался подчиняться правилам. В то время как Варгус жаждал крови и убийств, Арик побеждал, не пролив ни единой капли крови. Всех соперников он выводил из строя одним точным ударом, отправляя солдат Варгуса в нокаут.

И когда на поле, среди кучи тел, находящихся без сознания, остался один-единственный светловолосый воин, Варгусу ничего не оставалось, как признать его победителем.

– Ну что ж! – без особого удовольствия констатировал он, оглядывая тела поверженных солдат – Сегодня вам повезло, господин посол.

Повезло? Не очень подходящее слово, но спорить Арик не стал.

– Подойдите же и примите свой выигрыш из рук Жемчужины.

Тяжело дыша, Арик направился к месту, где восседал император со своими женщинами.

Кровь он разогнал знатно, на столько, что мокрая от пота рубашка прилипла к телу, повторяя изгибы его рельефного тела. Морозный ветер обдувал разгоряченную кожу, принося облегчение и прохладу.

Но стоило ему подойти вплотную к жрице и заглянуть в ее зеленые лисьи глаза, как кровь тут же разогналась по венам новой волной жара.

Она протянула к нему руку с зажатым в ней зеленым шелковым платком. Но когда Арик поднял свою руку, чтобы взять заслуженную награду, девушку затрясло.

Не сильно, еле заметно невооруженным взглядом. Но как только она наткнулась глазами на его правое предплечье, а вернее, на татуировку змеи, обвивающую кольцами руку, девушка задрожала.

Это было странно. Раньше никто так не реагировал на его тату, даже те, кто до одури боялся змей.

Он и сам не знал, зачем набил именно змею. Все думали, что это какая-то символика, но нет – просто тату, просто змея.

Когда ему пришла в голову идея набить татуировку, он пришел в самый лучший салон Хистерии и, листая каталог, наткнулся на эту змею. Каким-то магическим образом она так запала ему в душу, что он захотел ее – змею, обвивающую предплечье и разевающую свою зубастую пасть возле запястья.

Вот так они и стояли. Он с протянутой рукой к платку, который завис в нескольких сантиметрах в воздухе. Она с протянутой рукой, уперевшей взгляд на его змею.

– Госпожа? – мягко окликнул он ее – Все в порядке?

Но когда она пришла в себя, стряхнула дрожь и вернула взгляд в его голубые, как кристально чистый лед, глаза.

Вложив в его протянутую ладонь шелковую ткань, она незаметно для императора провела указательным пальцем по его запястью, там, где была голова змеи.

Такое легкое и совсем неуловимое касание, но оно обожгло, как пламенем. Возможно, это было самое интимное касание в его жизни, и безумно захотелось добавки.

– Нет-нет-нет! – твердил про себя Арик – Задушить это чувство. Задушить!

***

Она металась по своей комнате, не зная, куда себя деть. Терла свой браслет со змеей на правом предплечье так, словно он должен был принести ей успокоение. То садилась в кресло возле камина, то тут же вскакивала и выбегала на балкон. Затем возвращалась и садилась на кровать и тут же поднималась, принимаясь расхаживать взад-вперед, протирая дырку в пушистом ковре.

Кит, лежавший на кровати вытянув все свое пушистое тело, спокойно наблюдал за ее метаниями. Но в какой-то момент злой язык не выдержал, и он решил подлить масла в огонь.

– Ты видела его руки? – ехидно спросил он.

Она метнула на него злобный взгляд, не предвещающий ничего хорошего.

– Видела.

– А тату видела?

– Видела.

– Змея, да?

– Змея.

Лис довольно прищелкнул языком.

– А глаза его выдела?

– Кит! Прекрати! – прикрикнула она на него.

– А что прекрати?! – хихикнул он – Все сходится! Мужчина со льдом в глазах, несущий на руках змею и все такое…

Жемчужина нервно отбивала ритм, стуча указательным пальцем по деревянной крышке стола.

– Мне надо поговорить с Оракулом.

– О чем?

Кит поднялся и сладко потянулся, распушив хвосты.

– Я тебе и без этой старой карги скажу, что это он. Посол – это он.

– Мне надо убедиться.

– Да в чем?! – возмутился Кит – А ты ожидала, что придет мужик с двумя кубиками льда в глазницах, а на его руках будет сидеть гадюка? Вы, люди, такие люди. – с пренебрежением фыркнул он – Пророчества на то и пророчества, чтобы отвечать на ваши вопросы загадками, заставить вас подумать, поставить перед выбором, а вы ищите в них прямой смысл.

– Ты меня за идиотку держишь?!

Лис тактично промолчал, что еще больше взбесило жрицу.

– Я не слышу ответа!

– Как можно, госпожа моя. – хихикая протянул он и наигранно поклонился.

– Гадкий кусок меха. Нужно было оставить тебя в том лесу, где я тебя нашла, полудохлого в охотничьем капкане. – рыкнула она.

– Ты сама доброта. – парировал он, ничуть не обижаясь.

Но не смотря на все уверения Кита, Жемчужина помчалась в башню, где в гордом одиночестве уже много лет жила Оракул.

Как обычно, ворвавшись без, стука она рухнула на подушки возле огромной серебряной чаши, куда все также пристально пялилась седовласая женщина.

– Пришла за ответами? – проскрипела она.

– Я ей говорил, она мне не верит. Скажи ты ей.

Старуха недовольно покосилась на Кита, а затем протянула руку к жрице. Та торопливо вложила в протянутую ладонь брошь с огромным рубином в форме звезды. Оракул торопливо засунула драгоценность за пазуху.

– Скажи мне, – поддалась вперед девушка, заглядывая в чашу – Посол – это тот мужчина, что предназначен пророчеством? Это он? Он снимет проклятье?

Оракул тяжело вздохнула и сделала глубокую затяжку табака через длинный мундштук.

– Вспомни, дитя, что говорилось в пророчестве?

– Когда распустится Священный Серебряный Лотос, а мужчина со льдом в глазах, несущий на руках змею, вернет утраченное, проклятье будет разрушено.

Воодушевленно затараторила она, за что получила сильный удар по голове мундштуком Оракула.

– Ай! – схватилась она за ушибленное место.

Кит укоризненно поцокал языком и покачал головой.

– Видишь, даже зверь недоволен твоей дырявой памятью. – Оракул вновь затянулась и выпустила густой клубок дыма.

Жемчужина лихорадочно начала вспоминать, что она могла упустить.

– Когда распустится Священный Серебряный Лотос, придет мужчина со льдом в глазах и несущий на руках змею. Он вернет то, что было потеряно. И когда великая жертва будет принесена, проклятье жрицы разрушится.

Оракул слово в слово напомнила слова пророчества, которые она выудила из этой самой чаши в момент рождения жрицы.

– И так что мы имеем. – вмешался Кит – Лотос зацвел – раз, парень пришел -два, вернул потерянную вещь – три, осталось…

– Жертва. – еле слышно промямлила Жемчужина.

– Угу. – кивнула Оракул.

– А что за жертва? Что мне нужно сделать? Какую жертву нужно принести и кому? Лунной Богине?

Оракул устало вздохнула: было видно, что этот разговор ей порядком надоел, учитывая, что он ведется с того самого времени, когда девочка только-только научилась говорить.

– Когда придет время, ты все поймешь.

Такой ответ ее явно не устраивал, и она сама заглянула в чашу, пытаясь хоть что-то разглядеть в ней, но увы, видела лишь мутную темную воду. Сколько бы Оракул ни пыталась обучить ее ясновидению, у той ничего не получалось.

– Всему свое время, дитя! – отодвинула ее голову от чаши Оракул – Всему свое время. А теперь идите, зверь воняет.

– Я вообще-то мылся! – возмутился Кит.

– Когда? В том году?

– Лисы, между прочим, очень чистоплотные звери, от нас никогда не воняет, старая карга. – оскалился он.

– Если ты сейчас же не уберешь эту белую тварь, я сниму с него шкурку и сделаю себе воротник.

Со стороны могло показаться, что эти двое категорически не переваривают друг друга, но на самом деле это была извращенная форма выражения своей привязанности.

– Ты бы сначала паклю на голове вычесала, а потом уже о мехах думала.

– Кит! – злобно рыкнула на него Оракул – Клянусь Лунной Богиней, я тебя освежую, пушистая тварь.

– Ну, для этого тебе для начала нужно меня хотя бы догнать, а судя по тому, что ты уже приросла к этой подушке, у тебя вряд ли это получится. – дразнил он.

– Так, все! Прекратите! – вмешалась Жемчужина – Ведете себя как дети.

Уже на пороге двери Оракул окликнула Кита.

– Эй, белая тварь!

И через комнату полетела небольшая шоколадная конфета, которую лис поймал с одного прыжка.

– Вот с этого и надо было начинать, старая ведьма.

– Пошел вон!

Глава 7

Три дня Арик бродил по лесам в безуспешных поисках Серебряного Лотоса.

Рано утром он собирался, незаметно покидал дворец, пересекал город и отправлялся в лес. К счастью, он больше не встречал никаких странных существ по типу Банши, но стойкое ощущение того, что кто-то пристально за ним наблюдает, преследовало всю дорогу.

Словно кто-то следил за ним из-за теней деревьев, следовал по пятам, но близко не подходил. Иногда ему казалось, что он слышит чей-то шепот, правда, не мог с уверенностью сказать, было то реально или его разыгравшееся воображение играло с ним злую шутку.

Не найдя никаких следов заветного цветка и совсем отчаявшись, он решил все-таки расспросить у того, кто более сведущ в легендах этого мира.

– Годжа, что ты знаешь о Серебряном Лотосе?

Руки слуги, застегивающие пуговицы на манжетах рубашки Арика, застыли на долю секунды от подобного вопроса. Но выдержка, выучка и самообладание парня возымели верх над мимолетным удивлением.

Матьюз еще не привык к тому, что возле него постоянно кто-то вертелся, суетился, помогал одеваться, раздеваться, купаться и тому подобное. Но после недолгого сопротивления все же сдался и позволил расторопному Годже помогать ему во всем, в чем тот считал нужным.

– Священный Серебряный Лотос – это больше легенда, нежели что-то реальное. – уклончиво ответил он.

– И все же. – настаивал Арик.

Немного помолчав, словно взвешивая каждое слово он ответил:

– Говорят, он распускается в моменты, когда мир ждут огромные перемены, являясь чем-то вроде знамения. По легенде, в нем таится великая, загадочная сила. Одни говорят, что он способен воскрешать мертвых, другие – что исцелять больных или исполнять самые сокровенные желания.

– И где же обитает сие чудо?

Годжа поднял на Арика глаза. Его взгляд был смесью укоризны, легкой насмешки и любопытства.

– Я же говорю, что это легенда, и никто из ныне живущих никогда его не видел. – и когда Арик уже потерял всякую надежду на помощь, Годжа продолжил: – Но если б кто-то решил все-таки искать Серебряный Лотос, я бы посоветовал искать в Проклятом Лесу.

– Звучит зловеще. – хмыкнул Арик.

– Так и есть. – кивнул слуга – Это место не просто так назвали, никто, кто отважился посетить его, не выходил оттуда. Живым.

В голове Арика уже кружился целый ворох мыслей: где этот лес, как туда попасть, что там находится, что его там ждет, и как добыть цветок и выбраться оттуда живым?

Видимо, все его мысли отразились на лице, раз Годжа решил дать ему еще одну подсказку.

– Но если бы я все-таки отважился пойти в Проклятый Лес, я бы обязательно взял с собой одного человека.

– И кого? – от нетерпения Арик поддался вперед, так что практически уперся своим носом в нос Годжи.

– Скажу, если и вы мне кое-что расскажете. – на лице слуги не отразилось никакой эмоции, но в карих глазах плескалось озорство и веселье – Это господин Габриэль велел вам найти Лотос?

Ну разумеется, куда ж без этого. Одна информация взамен на другую. Предсказуемо и весьма ожидаемо. Ничто в этом мире не дается за бесплатно. У всего есть цена.

Но может ли Арик доверять этому человеку настолько, что бы посвятить его в планы Вселенского Порядка? Зачем ему была вся эта информация и как он собирался ее использовать?

Но, с другой стороны, если Габриэль доверил Арика именно этому человеку, возможно, знал наверняка, что он сможет помочь, а значит, ему можно доверять.

– Да. – коротко ответил он.

Годжа сощурил глаза и недовольно поджал губы. Но это выражение быстро сменилось на повседневно-невозмутимое.

– Хорошо. – протянул он, постукивая ладонью себе по бедру.

– Ну, Годжа, не томи! Ты уже наконец скажешь, кто сможет мне помочь?

Уголки губ Годжи дрогнули в улыбке.

– В Блошином Переулке, на самых нижних уровнях, есть таверна "Глаз Дракона", зайдете туда и спросите Рэй. Она единственная, кто ходил в этот лес и смог оттуда выйти живой, целой и невредимой.

– "Она"! – воскликнул Арик.

– Да. Она. – кивнул Годжа – Девушка, молодая, охотница. Говорят, – он понизил голос до шепота – Она обладает силой, равной самой Жемчужине императора.

Глаза Арика распахнулись от услышанного.

– Такое возможно? – с недоверием протянул он.

Годжа лишь пожал плечами.

Но когда Арик уже открыл рот, чтобы задать еще один вопрос, хитрый слуга мягко подтолкнул его к дверям.

– Вам уже пора, господин. Император не любит ждать.

По традиции вечера заканчивались общими застольями с императором и всеми членами ассамблеи. Еда, вино, танцы наложниц – все шло по одному и тому же сценарию. Вот только никто больше не заставлял Жемчужину исполнять дешевые трюки, дабы впечатлить публику.