Договорились. Цена, которая себе
- -
- 100%
- +
Там лежал цветной лист А4 с изображением девушки в белье у шеста – сертификат на годовое посещение занятий по танцам на пилоне. Наталья удачно угадала ее желание или как-то узнала о том, что Карина и сама подумывала записаться на подобные уроки. Весь прошлый год она занималась стрип-пластикой. Умение не просто эротично, но и технично двигаться казалось ей необходимым для развития шоу на собственном канале. Базовые движения стриптиза она выучила достаточно хорошо и часто баловала ими мемберов. Следующей ступенью в плане развития Карина поставила шест.
– Я как раз хотела.
Она обняла Наталью крепко.
– Давай без нежностей, – просипела та, хлопая Карину по плечу.
Карина сразу отшагнула, но улыбалась до самого выхода из подъезда.
В разгар дня даже в выходные улицы казались шумными и захламленными. Но Карина шла в хорошем настроении. Радость от сегодняшнего подарка перекрыла глубокое разочарование от вчерашних. Она решала, когда начнет заниматься танцами. Оттягивать было невыгодно, но на ближайшие два дня Карина уже все распланировала. Сегодня предстояло переехать в новую квартиру и убраться там в первую очередь. А завтра она хотела провести первый стрим на личном канале, к которому тоже требовалось тщательно подготовиться.
С переездом и уборкой обещала помочь Полина. Впрочем, вещей у Карины было немного. В пару чемоданов и сумок она рассчитывала все уместить. Жизненно необходимые предметы быта в той квартире имелись, а все остальное она легко могла докупить.
Карина начала собираться сразу после обеда. Квартиру заполнило угрюмое молчание. Отец сидел в большой комнате и смотрел телевизор. Мама на кухне занималась готовкой и стиркой под аудиобиблию. Сестра валялась на диване, листая новостные ленты во всех социальных сетях, в которых сидела. Карина ходила по комнате, упаковывая вещи.
В самом дальнем углу она откопала коричневое платье, которое досталось ей от мамы, и застыла под наплывом воспоминаний.
***
«Приди в платье. Хочу похвастаться тобой перед друзьями», – написал Влад.
Карина улыбнулась, радуясь, что ему хочется ей хвастаться. Он обещал заехать через два часа. Она заторопилась, чтобы привести себя в порядок. Ведь знакомилась с его компанией. Некоторые были однокурсниками, с ними Карина пересекалась в университете, но вне учебы еще не встречалась. Не хотелось упасть в грязь лицом. Его тусовка была элитой курса. И ей, наконец, выпал шанс туда вступить.
Влад предупреждал, что большинство его друзей – бывшие сокомандники по волейболу. В такой большой и преимущественно мужской компании Карина еще ни разу не проводила время. В школе общалась только с девочками и максимум двумя-тремя.
Гардероб не изобиловал платьями, да и одеждой в принципе. Она в основном носила джинсы, реже юбки, а платья почти никогда. Осталось только несколько старых: одно с последнего звонка – имитация советской школьной формы, одно с выпускного – темно-синее в пол с рукавами-фонариками, одно с какого-то мероприятия – славянское, белое с красными цветочками. Из-за скудности выбора Карина долго принимала решение, пока не вбежала сестренка.
– На свиданку собираешься? – кокетливо спросила Полина, приземляясь на диван.
– На встречу с его друзьями, – Карина почесала подбородок. – Сказал, в платье приходить.
– Мда… С этим у тебя туго, конечно, – цокнула сестренка.
Карина глянула на нее с печалью в глазах. Полина приподнялась на локте и деловито заявила:
– Ну, выпускное точно не в тему. Славянское могло скатить летом, но сейчас конец октября. Остается только школьная форма. Фартук убери. Манжеты и воротник сними и получится вполне себе обычное платье.
– Все равно какое-то… школьное.
– Зато короткое. И талию хорошо подчеркивает.
Полина подняла коричневое платье из габардина и встряхнула. То имело длинные рукава, свободные у запястья, классический острый воротничок, как у рубашки, черные пуговицы до пояса и юбку со складками с обеих сторон спереди и сзади. Даже без фартука оно выглядело чересчур строгим для компанейского вечера в кальянной. И устаревшим.
Примерив его, Карина прокрутилась перед зеркалом и разочаровалась в самой себе. «Нет, за такую девушку ему точно будет стыдно», – удрученно заметил внутренний голос. Она решила переодеться и лучше прийти в джинсах и толстовке, не исполнив его пожелание, зато хотя бы не опозориться, чем выполнить просьбу и вогнать его в краску. Но тут подошла Полина и расстегнула воротничок, а рукава закатала по локоть.
– Пояс нужен.
Порывшись в шкафу, она достала белый тонкий ремень под кожу и застегнула его на талии вплотную, потому что специальных петелек предусмотрено не было. Стало лучше. Развязней и свободнее.
Карина все еще сомневалась, хоть и нравилась себе такой чуточку больше, чем полминуты назад, но боялась, родители опять возмутятся. Мама учила ее застегиваться по самую шею, хотя она еще с подросткового возраста перестала так делать. Дома застегивалась, как положено, а, выходя на улицу, уже делала, как ей нравилось. Но на этом платье пуговички располагались реже, чем на рубашках, потому открытие первых двух сразу делало вырез очень глубоким, хоть и привлекательным.
– Не слишком… вульгарно? – спросила у сестры.
– Да ты че? Наоборот, было слишком по-монашески, – Полина возмутилась.
Карина посмотрела на себя еще раз. Черные кожаные сапоги на толстом каблуке, как ей хотелось верить, придавали одновременно элегантности и сдержанности образу. Сестренка одобрила окончательный результат.
– Давай, охмури там всех, – подмигнула она на прощание.
Влад уже ждал во дворе, не глуша мотор.
– Привет, – сияла Карина, садясь на переднее пассажирское.
Он улыбнулся и потянулся к ней, чтобы поцеловать. Когда они выехали из двора, Влад глянул на ее коленки, почти голые, прикрытые только капроновыми колготками. Самодовольная ухмылка округлила его строгое лицо.
– Послушалась.
Карина подтянула пальто чуть ближе, но коленки все равно не смогла прикрыть, а сама улыбалась.
– Все-таки твои друзья.
– Ага, значит, на свиданиях со мной можно и без платья обойтись, а для моих друзей ты решила принарядиться, – упрек звучал шутливо.
– Ты же сам попросил. До этого ты просто не просил, – оправдания тоже звучали неубедительно.
Она посмотрела на него. Влад глядел на дорогу, торопился проскочить на желтый.
– То есть если попрошу, ты придешь, в чем я захочу? – обернулся он с нахальной усмешкой, проехав перекресток.
Карина смутилась и смяла губы, но взгляд от темно-зеленых глаз оторвать не могла. Под напором его жаркого внимания медленно кивнула.
– Окей. Тогда я хочу, чтобы ты всегда ходила в платьях.
– У меня их почти нет.
– Купим.
Влад пожал плечами и повернул налево, успев проехать перед неуклюжим автобусом со встречной полосы. Вслед раздался возмущенный гудок. Влад только посмеялся, посмотрев в зеркало заднего вида.
Они заехали во двор одного из старинных центральных зданий, полужилых, полуофисных. Кальянная находилась в подвальном помещении с зарешеченными форточками вместо окон. Карина думала, что там маленькая коморка для своих, но заведение растянулось на весь подвал. Зал уходил вдаль и вглубь. Столики, окруженные диванами и палантинами, располагались свободно, не геометрично правильными рядами, а скорее, паутиной. Почти все столы были заняты, а те, что пустовали, – зарезервированы. В воздухе плавал дым и музыка в стиле чилаут7. Интерьер был декорирован странными этническими узорами, масками и иллюстрациями на уровне наскальных рисунков. Карине место показалось злачным, но Влад был рядом и держал ее за руку.
Он галантно помог ей снять пальто. Когда она повернулась к нему передом, парень обомлел и уставился в раскрытый треугольник декольте, где было видно небольшую расщелину между грудями.
– Шикарно выглядишь. Не ожидал от тебя, – заметил Влад, подняв взгляд на лицо, а потом опять опустил, то есть глаза как бы сами упали и долго не отрывались. Он усмехнулся. – Я таращусь, да?
Карина облизалась и поджала губы, чтобы сдержать улыбку, развернулась к нему плечом и хихикнула:
– Тебе можно.
Он притянул ее к себе вплотную и поцеловал, как изголодавшийся хищник. Они целовались несколько минут, не меньше. Карина с трудом его отпихнула, почувствовав многочисленные взгляды из угла. Там сидела большая компания.
Все уже собрались. Куча новых лиц смотрели на Карину с любопытством и оценкой. Больше было мужских, человек десять, и только четыре женских. Среди знакомых Карина узнала однокурсников: Вербицкую Надю, Усманова Гену и Готовцеву Лену. Но даже они смотрели с легким недоумением. Карина стушевалась, хоть и пыталась мгновенно вырастить в себе стальной стержень, чтобы не сжиматься и не позорить Влада перед друзьями. Ресурсов для этого не хватило, и она все-таки ссутулилась.
– Кто не знает, это Карина, – представил ее Влад.
Она напряженно улыбнулась и помахала вялой рукой. Он перечислил друзей по очереди. Имена Карина даже не пыталась запомнить, успевала только ловить взгляд каждого и смущаться. Парни смотрели оценивающе, и по огонькам в их глазах она понимала, что в основном одобрительно. Но от этого становилось еще более неловко. Так и хотелось застегнуть воротник до шеи и стянуть платье пониже. Девчонки тоже ее оценивали, только в обратную сторону. Их взгляды смущали немыми упреками. В голове крутились мамины фразы: «В такой юбке же все видно. А декольте зачем раскрыла, будто грудью кормить собралась? Приличные девушки такого себе не позволяют».
Глава 2.6
Они сели на диван, который обрамлял прямоугольный стол буквой «П». Влад остался с краю. С другой стороны сидела Надя, специфичная брюнетка с широкими плечами и узким тазом, которая откинула назад шелковистые волосы и кокетливо улыбнулась. Карина ей кивнула. Они уже обедали несколько раз компанией в университетской столовой, но лично друг с другом еще не общались. Карина на всех общих посиделках предпочитала отмалчиваться.
– Прости, Влад, пока вы там ворковали, мы уже заказали кальяны, – сказал один из парней, такой же спортивный, только гораздо крупнее и мощнее, чем Влад.
Макушка была обита черным круговым орнаментом кельтского происхождения. Накачанные руки едва вмещались в рукава серого свитера. Ему больше шло ходить в майках-алкоголичках или спортивном бомбере, а не в одежде для сухощавых интеллектуалов.
– Но мы взяли, как обычно, – добавила рядом сидящая девушка с алыми косами, которые заканчивались на грудях.
– Отлично, – ответил Влад, обнимая Карину за талию.
Дальше пошли разговоры о том, кто и что будет пить. Меню на всех не хватало, поэтому переходило из рук в руки. Когда дошло до них, Влад сразу раскрыл его на алкогольных напитках.
– Ты что будешь?
Карина в коктейлях пока плохо разбиралась. Здесь их было больше, чем во всех местах, в которые они ходили до этого, поэтому она растерялась.
– «Голубая лагуна» тебе в прошлый раз понравилась, – он ткнул пальцем в фото синего бокала с долькой ананаса с краю.
– Да, его, – сразу согласилась она.
Есть Карина обычно отказывалась, потому что сытость расслабляла, а голод держал в тонусе. Влад, как и большинство его друзей, начал с пива.
Когда официант принял у них заказ, парни стали обсуждать волейбол. Каждый делился опытом тренировок в своем университете. Некоторые учились вместе и вместе смеялись над тренером или сокомандниками. Остальные не понимали их междусобойных шуток. Девушки молчали, лишь парочка, явно знакомых друг с другом до этого, тихо над чем-то посмеивалась. Карина уподоблялась всем. Она даже в компаниях поменьше чувствовала себя не очень уютно. Но присутствие Влада и его постоянные объятия внушали спокойствие.
Когда принесли кальян, ей стало совсем не по себе. Оказалось, здесь никто не пользовался индивидуальными мундштуками. И Влад не брезговал совать в рот облизанную целой толпой трубку. А Карина брезговала, но боялась его обидеть, поэтому преодолела себя и сделала одну глубокую затяжку. Густой дым с примесью сладкого ворвался в легкие, как взрывная волна. Она закашлялась, чувствуя, как грудная клетка разбухает. На секунду показалось, будто дым дошел до самого мозга и заполнил собой все извилины. Началось легкое головокружение, но быстро прошло.
– Не торопись, Кар, успеешь еще накуриться, – посмеялся Влад, поглаживая ее между лопатками.
Остальные тоже смеялись. Карина поскорее передала трубку дальше.
– Ты в первый раз куришь? – спросил он, подняв на себя ее растерянное лицо.
Она кивнула, смущаясь.
– Сказала бы, я бы тебя научил, как это делать.
Влад чмокнул ее в нос и убрал упавшие на плечи волосы назад. Карина почувствовала нежность и улыбнулась, уткнувшись лбом в его щеку.
Больше она не курила. Собственная нелепость спасла ее от необходимости слизывать чужие слюни с мундштука. Карина только Владом не брезговала, потому что с ним все равно целовалась, и эти поцелуи ей нравились.
Парни продолжали обсуждать спорт. Теперь профессиональный волейбол и спортсменов, которых критиковали. Анализировали последнюю игру российской сборной и работу тренера. Карина в правилах игры не разбиралась, потому все их слова и фразы казались ей очень умными. Сама она старалась слушать и вникать, но получалось плохо.
В какой-то момент Надя завела с ней беседу. До этого она общалась с Геной и Леной, но те отвлеклись на видео в телефоне последней. А Надя сидела неудобно и уже не могла участвовать в обсуждении. Карина даже обрадовалась такому вниманию. Слушать про волейбол ей наскучило.
– Интересное у тебя платье, – заметила Надя. – Я в таком на «Последний звонок» ходила.
– Я тоже, – призналась Карина.
Она почти допила третий бокал голубого коктейля. Водка в нем побуждала откровенничать.
– Сестра только мне его чуть-чуть апгрейдила8.
– Прикольно.
Надя сделала глоток «Лонг айленда».
– Сестра старшая?
В голосе ее звучала скука. Надю явно не интересовала сама Карина и ее сестра, но поддержать разговор было нужно. Карине самой не хотелось весь вечер играть в молчанку.
– Младшая. А в таких вещах шарит лучше меня, – улыбнулась она. – Ей приходится всю одежду за мной донашивать, но Поля всегда ее как-нибудь переиначивает на свой лад. Получается даже лучше.
Надя посмотрела на нее сперва странно, нахмурив лоб, будто не понимала, как это работает, а потом чуть приподняла левый уголок рта, схематично изобразив смешок.
– Прикольно.
Наступила пауза. Карина только теперь осознала, что ляпнула лишнего, и опустила взгляд. Глоток «Голубой лагуны» остудил жар стыда.
– А у тебя есть сестра? – спросила она, чтобы не терять собеседницу. – Или брат?
– Как сказать… Кхм… И то, и другое в одном лице.
– Это как?
– Вот так. Гермафродит оно, – Надя невесело посмеялась. – Снаружи пенис, внутри яичники.
Карина чуть не поперхнулась. К такому повороту не готовилась. Она и не думала, что коктейль способен настолько разговорить человека перед незнакомцем.
– Наверное, больше сестра. Гормонов все-таки женских больше, – Надя опустила задумчивый взгляд в темную жидкость в здоровенном бокале. – Хотя отец растил из него сына. А выросло то, что выросло.
– Родители не одобряют е…е?
– Ну, мама смирилась, хотя тоже мечтала о мальчике. Одна девочка ведь у них уже была, полноценная.
Смешок вышел скорее злобным. Карина затихла. Расспрашивать дальше показалось неприличным, хотя хотелось узнать всю историю с начала. Ее в семье тоже не принимали, было в этом что-то знакомое. Хотя она раньше не сталкивалась с гермафродитами и вообще никогда о них не задумывалась. Теперь захотелось узнать все, начиная с внутреннего мироощущения.
После этого разговора Надя начала ей нравиться, хотя раньше вызывала даже боязнь. Потому что выглядела грозно. Ходила всегда твердо, говорила громко, двигалась грубо. В ней было много пацанского, при этом она любила одеться стильно, часто меняла обувь и аксессуары, укладывала волосы и так и сяк, сплетничала и постоянно искала лучший ракурс для фотографии. В общем, вела себя более по-женски, чем Карина.
В этот вечер они разболтались о разном. Надя стала спрашивать Карину о ее семье, что-то рассказывала о своей. Говорили о парнях, косметике, учебе, профессии и призвании. Встреча перестала казаться испытанием, а действительно превратилась в дружескую посиделку. Алкоголь развязывал язык всем. После пары часов застолья другие парни и девушки начали обращать на Карину внимание, задавали стандартные и не очень вопросы, но Влад всегда ее спасал, отбиваясь от любознательных друзей шуточками.
Когда он вышел покурить с несколькими друзьями-волейболистами, она отправилась в туалет, чтобы не оставаться наедине с его компанией. Надя флиртовала с парнем напротив.
Закрывшись в кабинке, Карина услышала знакомый голос.
– Мы еще не спали. Она вообще девственница, – Влад отвечал на чей-то вопрос.
Карина огляделась кругом и увидела зарешеченную форточку под потолком, в которой мелькали кроссовки и ботинки. Среди прочих сразу бросались в глаза красные кеды Влада.
– Да ладно?! – удивлялись все.
Кто-то один заметил:
– А по ней не скажешь.
– Реально, она как будто со съемок порнухи сбежала. В таком платье.
Парни заржали.
– Да-да, я думал, у вас уже ролевые игры в ходу, – хихикал голос с хрипотцой.
– Ну, она эта… бесприданница типа, – Влад тоже смеялся. – Зато скромная.
Карина нахмурилась и натянулась вся пружиной, но пока ничего не могла анализировать, слушала дальше. Все ее внимание переключилось на голоса.
– И как ты до сих пор ее не жахнул?
– Выдержка, – похвалил самый басовитый. – Че реально цепанула?
Влада слышно не было, но через секунду парни в унисон протянули насмешливое «Ууу».
– Пацан влюбился.
– Пацан пропал.
Карина покраснела, прикрыв улыбающийся рот рукой. Спина расслабилась. Плечи опустились.
– Ну, она… реально красивая же… И, правда, скромная, – тише проговорил Влад, когда все успокоились.
– Насчет скромности я бы поспорил… – засмеялся снова басовитый.
– Вдруг прикидывается? И не девственница вовсе? – предположил хриплый. – Есть же такие стервы. Таких дурачков, как ты, только так разводят.
– Да ну вас, – махнул Влад.
Бычок упал между кед. Он потушил его подошвой. Толпа зашебуршила к входу в подвал. Карина только теперь вспомнила, зачем пришла в туалет.
***
Платье она решила оставить Полине на «Последний звонок» и кинула его обратно в шкаф. Для косметики понадобился отдельный чемоданчик, который используют для ручной клади в самолетах. Все остальное поместилось в один большой. Из личных вещей Карина успела нажить только ноутбук и одежду.
– Давай ешь, и поедем, – сказала Полине, надавливая на крышку чемодана, чтобы плотно его закрыть.
Сестренка со скрипом и охами поднялась с дивана и наступила прямо в Зайкинскую рубашку, которая лежала там со вчерашнего дня.
– Ой, это че? – она продемонстрировала находку и насупилась, принюхавшись. – Мужская?
– Трунова, – соврала Карина и отобрала рубашку.
– Хм, кокосом пахнет, – Полина выдавила смешок. – У него, что ли, такой аромат? Какой-то не брутальный.
Карина не стала отвечать, просто кинув рубашку к остальным вещам в чемодан.
Когда они одевались в прихожей, мама выбежала из кухни. Руки были в муке. На голове ситцевая косынка в цветочек сидела чуть криво. Клеенчатый фартук, заляпанный непонятно чем, трескался сразу в нескольких местах.
– Что, Карочка, присядем на дорожку?
Легче было выполнить простецкий суеверный ритуал, чем объяснять, что в этом нет смысла. Карина с Полиной сели на чемоданы, мама – на табурет. Отец оставался в комнате, неслышимый и невидимый, как будто и не существовал вовсе.
– Ты заходи хоть. Мы всегда рады тебя видеть, – улыбнулась мама неуверенно, словно сомневалась в собственных словах.
Карина ей тоже не поверила, но ответила равнодушно:
– Конечно. Все пока.
Они взяли чемоданы и вышли.
Часть 3. Гости, которых не звали. Глава 3.1
Квартира-студия находилась в новостройке на окраине города, зато близко к метро. Собственник специально сделал ремонт перед сдачей в аренду, причем не абы какой, а уникальный, с душой и со вкусом. Интерьер покорил Карину с первого взгляда. Она даже согласилась переплачивать только за этот дизайн, хотя легко могла снять квартиру с условиями не хуже и гораздо дешевле.
Прихожую обозначал шкаф-купе с зеркальными дверцами и напольная зона из черного керамогранита, а напротив находилась ванная – единственная закрытая комната в этой квартире. Самой ванной не было, только стеклянный душ. Почти вплотную к ней пристроился унитаз, а дальше шла раковина со стиральной машиной и шкафчики. Все пространство использовалось по максимуму. То, что некуда было ставить, вешалось на стены почти до самого потолка.
Вытянутое помещение зонировалось срединной нишей в форме куба с отделкой под дерево. Там пряталась спальня, точнее, двуспальная кровать с полками на стенах и ящиками под, являясь одновременно стильным и функциональным решением – такой домик в домике. Здесь можно было лежать и мечтательно глядеть на небо через окно. В детстве Карина бы пришла в восторг от такого гнездышка. Оно закрывалось римской шторой от любопытных глаз или яркого света.
С наружной стороны ниши впихнулся бежевый кухонный гарнитур с минимально необходимым: холодильником-полуросликом, микроволной печью, узкой, но глубокой мойкой и варочной панелью на две конфорки. Для Карины этого уже было много. Готовить она не любила. Напротив ниши, образуя узкий коридор между, вписались навесные шкафы и продолговатый стол полметра шириной, за которым можно было и есть, и работать, и заниматься чем-нибудь еще.
В этой крохотной квартире даже гостиной место нашлось. В угол вписался кожаный диван. В разложенном виде он упирался в комод напротив с телевизором. Плоский ящик Карине не был нужен. Она даже на «Ютьюбе» почти не сидела, а фильмы предпочитала смотреть либо в кинотеатре, либо на ноутбуке, положив его на живот, но для декора он хорошо подходил.
Огромное окно выходило на лоджию, где Карина планировала хранить всякий хлам, а заодно прятать рабочие инструменты и реквизит. Спортивную сумку с работы она сразу закинула туда, пока Полина до нее не добралась.
Но больше всего ее зацепил постер с расплывчатым и непонятным изображением под акварель сине-розовато-фиолетовых оттенков. Линии, как лепестки роз в бутоне, наслаивались, вытягиваясь в грушевидную форму с уплотнением в центре. С первого взгляда картина вызывала ассоциации с вагиной, и только потом в нем проглядывалось абстрактное искусство. Карине понравилась иллюстрация. И концепция, и техника, и актуальность, а еще неоднозначность смыслов.
– Вау! – глазела Полина, обходя нишу с кроватью. – Нифа! И ты здесь жить будешь? Сколько стоила эта квартирка?
– Коммерческая тайна, – ухмыльнулась Карина, пытаясь установить чемоданчик с косметикой вертикально у стены, а то тяжелые бутылки и баночки тянули его вниз.
Сестренка погладила коричневую кожу дивана и аккуратно села на разглаженное место.
– Может, Трунов тебя все-таки любит? Раз так запарился.
Карина раздраженно выдохнула, сдавшись гравитации, и положила чемоданчик спиной на пол. Полине она давно перестала врать об их великой с Труновым любви, в которой деньгам нет места. Трудно было все время говорить о нем с восторгом, прикидываясь влюбленной дурочкой. Актерское мастерство она пока не успела развить до такого уровня. Да и сестренка сама бы все вскоре поняла и еще больше вопросов бы задавала. Даже родители перестали сомневаться, что их с Труновым сближают только деньги и секс. Эти странные отношения Карина никак не хотела обсуждать, чтобы не выдать себя, и позволяла всем остальным строить многоэтажные домыслы.
Сказать правду ей казалось большим злом. Отношения с мажором, даже коммерческо-интимные, хотя бы с натугой в глазах общества сохраняли толику приличия. Тем более что настоящие чувства между ними когда-то, действительно, были, по крайней мере, с ее стороны. И что-то до сих пор бултыхалось, с чем она постоянно боролась.