Антон Антохин – друг Хеопса

«Мам, а где же море?!»

– А мы уже скоро прилетим? – спросил уставший от сидения на одном месте Миша у мамы. Проходящая мимо по проходу молоденькая стюардесса наклонилась к нему и погладила по голове.

– Потерпи, пол часика всего осталось, и ты на море! – сказала ласково она, улыбнулась и подмигнула Мише. Нина уставилась в иллюминатор в надежде увидеть красоты Египта, но кроме песка и горных хребтов внизу ничего видно не было. Антон все еще спал, и она решила не будить его до посадки. Во время приземления самолета Нина, как и на взлете, сильно сжимала руку Миши, сидевшего с ней рядом, и молилась про себя. Посадка оказалась очень мягкой, Нина глубоко вздохнула и попросила сына разбудить отца.

– Папа, море, вставай! – пытаясь растормошить крепко спящего папу, твердил монотонно Миша, пока отец не открыл глаза.

– Шо? – многозначительно спросил Антон, затем осмотрелся вокруг и вроде бы начал вспоминать, где он и что вообще происходит. – Мы только взлетаем?

Нина хотел много чего сказать ему в этот момент, но решила оставить скандал на более подходящее время и сухо ответила:

– Да!

Пассажиры, не дожидаясь полной остановки воздушного лайнера, принялись доставать ручную кладь с багажных полок. Как только Нина вышла через передние двери и ступила на трап, в нос ударил горячий соленый воздух, совсем не похожий на тот, которым она дышала на Родине. Вокруг был только оранжево-красный песок и такого же цвета горы.

– Мам, а где же море?! – наивно спросил Миша.

– Скоро увидишь! – ответила Нина и зашагала вниз по ступенькам, крепко держа за руку сына.

Двигаясь по дороге в отель на большом туристическом автобусе, Нина видела только песок и горы, но даже они вызывали у нее восхищение. Наконец, проехав через арку, за окном появился свежий зеленый газон и пальмы.

– Отель “Harak Muakharatuk”! – сказал в громкоговоритель гид и стал перечислять фамилии туристов. Нина начала быстро копаться в сумке, чтобы найти ваучер с названием отеля, но услышав «Антохины – четыре человека», поднялась и начала выталкивать семью к выходу. Гид завел группу туристов в холл отеля и предложил присесть на мягкие кожаные диваны, стоящие прямо напротив стойки ресепшн, в ожидании поселения.

– Мда… отель божественный! – восхищенно сказала Нина, рассматривая просторный холл, выложенный белым мрамором с огромной венецианской люстрой, благородно спускающейся степенями с потолка почти до самого пола.

– Я же тебе говорил, что обо всем договорился! – гордо отметил Антон.

– Первый раз в жизни тобой горжусь! – сказала Нина и поцеловала Антона в щеку. Он снизошел милостью и обнял ее.

– Может третьего здесь сделаем, – игриво сказала Нина мужу на ухо, – ты ж мечтал о дочке?

Антон резко убрал руку с плеча Нины, но не желая нарваться на гнев, вежливо предложил подумать об этом позже.

– Антохин Антон, Нина, Миша, Саша! – менеджер отеля позвал их на чистом русском языке, и семья в полном составе подошла к стойке ресепшн. – Вот карта-ключ от вашего номера и у вас в пакете есть две экскурсии. Вы уже выбрали, куда хотите поехать?

– Нет, а куда можно? – спросила Нина.

– Я вам дам проспект, где описаны все наши экскурсионные программы, выбирайте и завтра я все оформлю. А сейчас можете подняться в номер, мальчик вас проведет.

Высокий тощий белбой лет сорока пяти в темно-красной униформе выхватил из руки Нины чемодан и направился к лифту. Поднявшись на третий этаж и пройдя по длинному коридору, Антохины вошли в номер, где Нина сразу обомлела. Она не могла себе даже представить, что номера в отелях могут так выглядеть. Красивые обои на стенах, огромные кровати, а белоснежная ванная, по размеру была больше их кухни в Челябинске. Нина села на кровать и начала плакать.

– Мам, ты чего? – заботливо спросил Миша, положив ей руку на плечо.

– Ничего, я просто счастлива, сынок! – ответила сквозь слезы Нина, затем вытерла пальцами глаза, встала и подошла к Антону, пытающемуся открыть сейф, установленный на полке в прихожей.

– Вернемся домой и будешь делать ремонт с Сашей, а мы пока поживем у моей мамы, я не смогу больше ни минуты находиться в нашей халупе после такого!

– Зато у нас уютно, а тут как на вокзале! – небрежно сказал Антон, не отвлекаясь от процесса. – А ты чего ждешь? – спросил он, повернув голову к белбою, стоящему в дверях с заискивающим взглядом. Тот начал играть бровями, улыбнулся и выставил вперед правую руку ладонью вверх.

– Он, наверное, денег просит, – сказала тихо Нина на ухо мужу. Он достал из кармана сто рублей и четким движением руки со словами «Держи, болезный!» прихлопнул купюру к ладони белбоя и тот быстро удалился.

Нина одернула закрытые шторы и замерла.

– Дети! Антон! Идите сюда!

Она открыла раздвижную дверь и вышла на балкон. Территория отеля утопала в зелени, большие пальмы аккуратно обрамляли огромных размеров бассейн, прямо в котором расположился круглый бар с соломенной крышей. Атмосферу отдыха дополняло бирюзовое бескрайнее море в ста метрах от здания отеля с широким оборудованным пляжем.

– О, пойду с мужиками в волейбол поиграю! – сказал Антон, увидев, как на пляже несколько мужчин перебрасывают мяч через сетку.

– Сначала, пойдем пообедаем, где ресторан нужно понять! – приказным тоном сказала Нина.

Антохины спустились в холл и заметили оживленное движение людей, выходящих и заходящих куда-то через большие деревянные двери справа от стойки ресепшн.

– Звон посуды, там ресторан! – сказал отец семейства. Помещение внутри было уставлено десятками столов. Найдя свободный, они расположились за ним и стали наблюдать за окружающими.

– А к нам подойти должны или как? – растерянно спросила Нина, рассматривая витрины с блюдами вокруг, у которых толпились туристы.

– Не знаю! – ответил не менее растерянно Антон и услышав русскую речь за столиком позади, повернулся и спросил: – Земляки, а официанта долго ждать?

Тучный мужчина кавказской наружности отвлекся от разрезания стейка, посмотрел на Антона и ответил:

– Дольше некуда! Берете тарелки вон там и набираете сами что хотите! – сказав это, он сделал паузу, дожевывая кусок мяса, улыбнулся одной стороной лица и спросил: – А вы откуда, в первый раз что ли?

– Мы больше по Европе… – начал нелепо оправдываться Антон, – там везде официанты в ресторанах.

Мужчина ухмыльнулся, опустив глаза в тарелку и многозначительно произнес:

– Ну да, ну да!

Антохины начали искать тарелки, а затем суматошно бегать между витринами, набирая полные тарелки еды, периодически поглядывая на реакцию официантов и поваров, проходящих мимо. Встретившись за столом с остальными членами семьи, Нина поняла, что их желудки попросту не смогут вместить все то, что они набрали.

– Достань у меня в сумке кулек! – тихо сказала Нина мужу, оглядываясь по сторонам.

– Зачем? – удивленно спросил Антон.

– С собой соберу, у нас же в номере холодильник есть, вечером перекусим! – заботливо сказала Нина.

– Так вечером же ужин будет! – с непониманием сказал Антон и протянул под столом кулек супруге. Нина положила кулек себе на колени и стала незаметно сбрасывать в него с вилки самые красивые кусочки мяса.

– А напитки тут где? – оглядываясь спросил Антон.

– Так, хватит! Мы на отдыхе, пусть и печень твоя тоже отдыхает, а то и Египет не запомнишь! – осекла мужа Нина.

– Вон оттуда пиво несут, я пойду стаканчик выпью только, а то жарко, потеть нечем! – вопрошающим тоном настоял Антон, встал со стула и направился к бару. Оттуда он вернулся с четырьмя стаканами и расставил их каждому, сидящему за столом. Миша сразу расплылся в улыбке и схватил стакан, Нина взяла его за руку.

– Ты себе смену готовишь? – возмущенно спросила она у Антона, не отпуская руку сына. – Я вас троих таскать по отелю не буду!

– Ну отдых же, пусть заграничного пива попробуют раз в жизни! – сказал Антон. Нина, вздохнула и отпустила руку Миши. Он сразу же впился губами и начал жадно пить из стакана.

Наевшись заморских яств, Антон откинулся на стуле, положил руки на вздутое брюхо и закрыл глаза. Затем резко встрепенулся и встал.

– Я пойду пройдусь по территории, встретимся на пляже!

Выйдя в холл, он осмотрелся по сторонам и подошел к менеджеру, что-то заполняющему за стойкой ресепшн.

– Милый, а где-то здесь еще есть бар, кроме того, что в бассейне?

Менеджер показал расположение баров на карте отеля в буклете.

– Можешь мне ручкой обвести? – попросил Антон, затем забрал буклет и медленным шагом пошел изучать территорию.

После ресторана Нина с детьми зашла в номер, чтобы оставить съестные запасы и переодеться в новый купальник. Дойдя до пляжа, Саша решил вернуться к бассейну, а Нина с Мишей отправились искать свободные шезлонги поближе к морю. Проходя вдоль рядов лежаков, она услышала знакомый храп и увидела лежащего на шезлонге с шляпой на лице Антона. По дороге к морю он успел познакомиться с каждым барменом отеля и попробовать несколько крепких напитков, после чего его быстро разморило, и он уснул. Решив не тревожить его сон и спокойно почитать книгу, Нина намочила ноги в море, обильно намазалась кремом от загара и легла на соседний лежак, оставив сына плескаться в воде у берега. Плавать она не умела, поэтому наслаждалась ощущением возможности войти в море без непосредственного процесса купания.

Дочитав двенадцатую главу ее любимой книги «Глаза Лилии», которую она перечитывала уже в четвертый раз, Нина с грустью вздохнула. Глава закончилась воссоединением Лилии со своим любимым Геннадием, только что вернувшимся с фронта. Но Нина уже знала, что в середине тринадцатой главы он бросит ее ради медсестры, которая приедет к ним домой, чтобы показать новорожденную дочь Геннадия.

– Миша, мы идем в номер! – крикнула Нина сыну и начала будить мужа.

Заплетающиеся ноги заспанного Антона не могли двигаться быстрее, но жена то и дело окрикивала его каждые двадцать метров пути к отелю. Возле бассейна Саши не было, поэтому Нина решила, что он уже поднялся наверх. Открыв двери номера, Нина увидела, что внутри горит свет, а двери в ванную заперты изнутри. Она постучалась.

– Саша, ты тут?

– Дааа! – истошно ответил сын, после чего его сразу же вырвало, что стало понятно по характерному звуку.

– Что с тобой, ты отравился? – перепугано спросила она. – Открой!

– Ой, мама… что-то я не то съел, – ответил Саша.

– Открой дверь, быстро! – не успокаивалась Нина и стала дергать ручку двери.

Саша открыл и по лицу сына тут же Нина поняла, что дело совсем не в еде.

– Ты что, напился? – спросила она.

– А ну иди сюда, щенок! – сказал отец, затем выволочил Сашу из ванной за шкирку и толкнул его на кровать в главной спальне. – Сколько и чего ты выпил?

– Пива… два стаканчика!

Он подошел к нему и дал пощечину.

– Врешь, от двух стаканов пива ты бы ленты в туалет на пускал! – сказал Антон.

– Я говорила тебе, не нужно было им пиво давать за обедом, видишь, распробовал!

Саша лег на спину и закрыл глаза руками. На баре бассейна он познакомился с компанией молодых девушек из Москвы. Решив, что так он им понравится, Саша заказал десять стопок текилы и на спор выпил их одна за одной. Пьяного подростка снимали на телефоны все вокруг, так как приличный с виду парень начал петь гимн и мочиться прямо с барной стойки в бассейн, за что его чуть не избили другие отдыхающие. Затем девочки, почувствовав свою вину, помогли ему добраться до номера.

– Иди к себе в комнату отсыпаться, завтра поговорим! – сказав это, она посмотрела на Антона, рукам которого не давал покоя неработающий сейф. – Отдохнули! Я думала, что у нас началась новая жизнь, что после заграницы станем жить по-другому, к чему-то стремиться будем, а вы…

Она села на кровать и горько заплакала, Миша подошел к ней, начал успокаивать маму и гладить ее по голове. Затем она резко вскочила и командным тоном сказала:

– Антохин, выбирай экскурсии, я не дам вам напиваться тут на пару с сыном до конца отдыха! Проведем время с пользой!

Затем взяла со стола буклет и прижала его рукой к груди Антона. Он неторопливо взял его и начал рассматривать.

– Да, что тут выбирать! Пирамиды в Гизе и Дахшурский некрополь. Я, конечно, съездил бы лучше к бедуинам, посмотрел бы хоть как люди живут, но мне нужно побывать в Розовой пирамиде! – сказал Антон, положил буклет на стол и упал на кровать.

– То есть, у нас две экскурсии и обе к пирамидам, очень увлекательно! – сказала недовольно Нина, но это было все равно лучше, чем торчать все время в отеле, перенося тело мужа из разных его частей в номер, поэтому она взяла буклет и пошла на ресепшн.

Побег

– Поднимайся, алкаш! – сказала она, стоя над кроватью старшего сына, ужаснувшись от внезапно возникшего «дежа вю».

– Я не могу! – пробубнил Саша в подушку и отвернулся от Нины.

– Давай, давай, мы на экскурсию едем, через пятнадцать минут нас уже будет автобус ждать!

Саша нехотя поднялся и сел на кровать, поддерживая голову руками.

– Вон на тумбочке таблетка и вода!

Он выпил таблетку и пошел в ванную. Отец провел его грозным взглядом, причесываясь у зеркала в прихожей в одних трусах.

– Так, сумку я сложила! Взяла хлеб, колбасу, сыр, пирожные, мясо и фрукты из ресторана, чтобы там ничего не покупать.

– Пить что-то надо взять! – сказал Антон, но тут же почувствовав на себе взгляд разъяренной Нины добавил: – Воду, я имею ввиду!

– Я знаю, что ты имеешь ввиду! – строго сказала Нина. – А воду я взяла. Две бутылки набрала в ресторане, в одной кола, в другой просто вода. Кстати, ты телефон зарядил? Мы же фотографироваться будем?

– Сто процентов заряда! – сказал Антон, показывая экран телефона супруге.

Антохины спустились в холл, где их уже ждал гид. Автобус был наполовину пустым, поэтому Саша лег на пустые кресла в самом конце, положив себе под голову полторашку холодной воды. Солнце только показалось из-за горизонта, а дорога предстояла долгая. Отсев от Нины на свободный ряд, Антон надвинул на глаза соломенную шляпу и задремал, а Нина, держа на руках Мишу, восхищенно рассматривала окружающие пейзажи.

– Папа, подъезжаем! – толкая отца, сказал Миша. Антон сдвинул шляпу и увидел в нескольких километрах шесть возвышающихся над землей пирамид разного размера. Он знал, как они выглядят, но увидев вживую, не смог подобрать слов, чтобы описать своего восхищения, произнеся только:

– Датский бог!

Нина сильно ругала мужа, когда он матерился при детях, поэтому за долгие годы отцовства он научился заменять плохие слова и выражения выдуманными. Антон позвал Мишу и посадил его к себе на руки.

– Смотри сынок! Этим пирамидам больше четырех с половиной тысяч лет, а вон та, самая большая – единственное, что осталось от семи чудес света.

– А какие другие шесть? – с интересом спросил Миша.

– Ну, – запнувшись, Антон начал вспоминать остальные, но вспомнить получилось только висячие сады Семирамиды. – Давай потом тебе расскажу, когда будем обратно ехать!

Пирамиды были огромными и казалось, что они застыли, повиснув в воздухе на фоне проходящих за окном небольших зданий и домов. Антон сразу подумал о том, что ему нужно было выполнить свое обещание, данное директору школы, и попробовать изложить какую-то внятную теорию по месту захоронения фараона Хеопса. Он понимал, что для построения гипотезы ему придется вспомнить все свои знания истории древнего Египта. Хорошо разбираясь в деталях и особенностях четвертой династии фараонов, он решил, что сможет притянуть за уши любую выдумку, тщательно обрамив ее умными понятиями и логическими умозаключениями.

Автобус остановился на парковке в нескольких сотнях метров от пирамид. Гид вывел группу и попросил всех собраться вокруг него.

– Уважаемые граждане туристы, прошу никого не отставать от группы, чтобы мы потом не отправляли полицейских с собаками на ваши поиски. Сейчас мы познакомимся с древнейшими историческими памятниками, вокруг которых ходит гораздо больше легенд, чем официально подтвержденной информации. Если вы не знали, то фараоны Египта считались посредниками между народом и богами…

Дальше гид начал идти вглубь истории и рассказывать об уникальности технологии, которую использовали древние строители при возведении пирамид.

– А в усыпальницу Хеопса мы будем заходить? – прервав речь гида, спросил Антон.

– К сожалению, нет, в «Большой галерее» сейчас проводятся реставрационные работы, а другого пути попасть в усыпальницу Хеопса нет, – ответил гид и продолжил свой экскурс в историю.

– Как, я только ради нее сюда приехал! – возмущенно сказал Антон, но гид не обратил на него внимания.

Наконец, гид предложил всем направиться к пирамидам. Расстроенный Антон шел, опустив голову, а Нина, переполненная впечатлениями, внимательно слушала гида, ведя за руку маленького Мишу. У входа в пирамиду Хеопса гид остановился и предложил всей группе сделать фотографии.

– Антохин, давай сфотографируемся все вместе! – сказала Нина, достав из кармана мужа телефон.

– Можно вас попросить нас сфотографировать? – спросила она у бедуина, сидящего прямо на песке рядом со своим верблюдом. Тот уже давно привык к таким просьбам и даже не понимая русского языка, взял телефон и направил камеру на семью Антохиных.

– Супэр! – сказал многозначительно бедуин, показывая Нине фотографию на экране телефона.

– Всех прошу пройти внутрь, только руками ничего трогать нельзя! – скомандовал гид группе.

Поднявшись по огромным глыбам из песчаника, вся группа во главе с гидом направилась к пролому, сделанному еще в конце девятого века халифом аль-Мамуном. Антон читал доклад британского историка о работах, которые вел этот деятель в поисках сокровищ фараона.

– Сейчас мы спустимся в камеру, построенную ниже уровня земли, – сказал гид группе, – ее строительство не было завершено, и никто до сих пор не знает почему. По некоторым предположениям, Хеопс изначально хотел, чтобы его похоронили именно в ней, а потом, под влиянием своей супруги, решил все-таки быть захороненным в центре пирамиды.

– Нас тут не завалит камнями? – спросила Нина у всезнающего Антона.

– Четыре тысячи лет никого не завалило, думаешь, все это время пирамида ждала Нину Антохину из Челябинска? – с сарказмом сказал Антон и они молча пошли дальше.

Спустившись вниз, группа вошла в недоделанную камеру. Гид долго рассказывал об альтернативных теориях ее назначения, а Антон пытался рассмотреть какие-нибудь наскальные надписи или рисунки, коих видно не было.

– А теперь мы поднимемся в «Камеру царицы», где вы также сможете сделать фотографии, а затем мы направимся осматривать остальные пирамиды комплекса и статую Сфинкса, – сказал гид и направил группу обратно в узкий коридор.

Вернувшись к пролому, идущему к выходу, гид собрал всех вместе и начал рассказывать трогательную историю любви Хеопса и его жены. Антохину же было не до трогательных историй. Ему во что бы то ни стало нужно было попасть в «Большую галерею» и усыпальницу фараона, чтобы найти и изучить все наскальные рисунки и понять, есть ли у него шанс предать сомнению место захоронения Хеопса или снова придется просто врать. Антон подошел вплотную к Нине, которая внимательно слушала гида.

– Будем идти в конце группы, как только дойдем до горизонтального коридора, я попробую пробраться в усыпальницу фараона, – сказал он ей на ухо.

– Ты с ума сошел? – «крикнула» шепотом Нина, посмотрев на Антона, чтобы понять, не выпил ли он часом. – Нас всех посадят, и мы до конца дней будем из маленького зарешеченного окна смотреть на пирамиды, ты этого хочешь?

– Успокойся, – сказал он резко и дернул Нину за руку. – Я быстро, встретимся на выходе. Только предупреди детей, чтоб никто не кричал на всю пирамиду «А где папа?»

Закончив рассказывать душераздирающую историю, которую, по мнению Антона, гид выдумал только что, группа начала подниматься. Восходящий коридор был узким и низким, вполне способным вызвать приступ клаустрофобии у какого-нибудь впечатлительного туриста. Удобство подъему слегка добавляли перила и деревянная лестница. Когда группа вышла в «Большую галерею», то оказалось, что она была разделена плотной полиэтиленовой пленкой, закрепленной по бокам сразу за горизонтальной плитой, под которой тоннель вел к «Камере царицы».

– Как видите, здесь проводится реставрация и укрепление стеновых плит, рабочих сейчас нет, сегодня выходной, но все равно проход для туристов временно закрыт, – сказал гид. – А теперь прошу всех пройти вперед к усыпальнице жены фараона! Аккуратно, не ударьтесь о плиту головой!

Гид пошел вперед и за ним двинулась вся группа. Антон дернул Нину за блузку и убедившись, что никто не смотрит, пролез под перилами и быстро прошел вверх, аккуратно отодвинув пленку, чтобы не создавать лишних звуков. Затем он остановился и прислушался к голосам снизу, чтобы удостовериться, что никто ничего не заметил. Голоса удалялись, и он медленно пошел по восходящему коридору галереи. На опалубке он увидел большой строительный фонарь.

– Думаю, никто не будет против, – сказал он сам себе, взял фонарь и включив, направил его вверх. Огромные стеновые плиты лежали одна на другой, сужаясь к потолку, высотой около десяти метров. Антон увидел рисунки на верхних блоках, но решил забраться к ним по опалубке на обратном пути. На нижних плитах никаких рисунков не было, поэтому он поспешил вверх по коридору к усыпальнице фараона. Пройдя через узкий и низкий вход, он задержал дыхание от волнения. В свете фонаря он увидел большой саркофаг, изготовленный из цельного куска гранита. Стенки и углы саркофага были сильно повреждены в результате многократных попыток кладоискателей вынести его отсюда. Возле него на полу стояла массивная гранитная плита около двадцати сантиметров толщиной, служившая крышкой. Он застыл и в полной тишине услышал ритмичный звук где-то вдалеке, будто кто-то отбивал барабанную дробь. Он начал светить фонарем на стены и потолок. На полированных гранитных плитах не было никаких знаков или иероглифов.

«Не видать мне шестимесячной премии» – констатировал мысленно Антон, вздохнул, затем положил руки на край саркофага и добавил, «обращаясь» к Хеопсу: – Может хоть в могиле папы в Дахшуре ты что-то для меня оставил?

Не получив ответа от фараона, он достал телефон и начал делать снимки стен и потолка.

– Стоп, что это? – растерянно спросил вслух Антон, смотря на только что сделанный снимок потолка прямо над саркофагом. Кадр получился размытым, и он решил сделать фотографию еще раз. Он поставил фонарь вертикально, чтобы свет падал прямо на потолок, взобрался на саркофаг и стал ногами на края. Подняв голову, он ничего не увидел на потолке, затем он нерешительно поднял телефон над собой, задержал дыхание и сделал кадр. Затем посмотрел на снимок и у него от волнения начало сильно биться в груди сердце.

– Аааа! – крикнул он, потеряв равновесие и рухнул плашмя прямо в саркофаг. Спину пронзила резкая боль. Он рукой нащупал свой телефон и поднял его. На экране был отснятый кадр, на котором были четко видны иероглифы. Он снова посмотрел на потолок, но на нем ничего не было. В его голове пробежали мурашки, он не мог понять, как такое может быть. Вдруг он услышал, что звук барабанов стал быстро приближаться и подумал, что его группа уже возвращается к галерее. Антон попытался встать. Взявшись за край саркофага, он подтянулся к нему рукой и кое-как выбрался наружу. Звук барабанов резко стих. Осмотревшись, он заметил, что все вокруг выглядело как-то не так, но понять, что именно, ему не удавалось. Подумав о том, что его, наверное, уже ищут, Антон встал на ноги, схватил фонарь и бросился к выходу.

– Что?! Не может быть, я же пришел отсюда! – неуверенно сказал Антон, увидев, что проход, через который он попал в усыпальницу, плотно закрыт гранитным блоком. Он попытался выдавить его, но блок даже не пошатнулся. Подумав, что рабочие, реставрирующие галерею, просто по ошибке заперли его, он начал громко кричать в щели, но все было безуспешно.

– А как они могли меня запереть? Я бы точно услышал шум, да и зачем это делать? – вслух размышлял Антон.

Паника одолевала его. Ничего не понимая, он лучом света фонаря пытался найти проходы в других стенах в надежде, что просто забыл, с какой стороны вошел. Но других проходов нигде не было. Хаотично бегая по комнате, он мысленно восстанавливал свой путь в обратном порядке, пытаясь понять, как он попал сюда.

– Нина, – сказал он и дрожащими руками достал телефон из кармана. – Как нет сети?! – почти со слезами на глазах закричал Антон и бросился снова искать выход. Затем он остановился и в ужасе осветил саркофаг фонарем. По спине пробежал холодок, он застыл и не мог пошевелиться – саркофаг стал выглядеть как новый, на нем не было ни единого повреждения, а массивная крышка лежала сверху.