Настольная секс-игра суккубов. Часть VI

– А почему руку? – опешила Настя.

– А про какую палочку ты тогда говорила?

– Про ту, – Настя указала на штаны Мстислава в районе ширинке. – Я же думала, что её надо, как и остальных, просто отрахать и всё.

– Ага, – кивнул Мстислав с сарказмом. – Пока я бы искал ключ к её сердцу, меня б самого превратили в ледяную скульптуру.

– Логично. Просто я подумала… – Настя замялась.

– Забей. Правильно ты подумала. Только с чего выводы, что я смогу трахнуть её прямо посреди боя? Это же тебе не театр масляных представлений на порнофестивале.

– Вспомнила, как мы трахались сегодня утром, – улыбнулась Настя. – Когда вы, мужики, возбуждаетесь, член у вас становиться очень тёплым. Даже без минета тепло так греет, там, внутри…

– Кровь приливает, – сморщился Мстислав и снова посмотрел на руку. Пальцы уже намного лучше стали его слушаться. Но боль только усиливалась. – Кости ломит. Болит-то как…

– Ну, короче. Я и подумала, что раз она ледяной демон, значит, и растопить её может только тепло. Я и решила тебя возбудить.

– Угу, – промычал Мстислав. – Только имей в виду, что при драке у нас кровь приливает ко всему телу. Идёт тремор и всё такое. Мы не трахаться готовимся, а трахать наших врагов… в переносном смысле. А в мужском плане, если кто-то из нас проигрывает в драке, значит, и мужик из него никакой. Уже во всех смыслах. А она меня точно в эскимо чуть не превратила. Кстати, а почему палочка? Размер не тот?

– Тот, – закивала Настя головой, больше радуясь тому, что Мстислав начал шутить. Значит, боль отступает, и его рука восстанавливается. – Бревно у тебя. Бревно. Хорошего такого калибра.

Мстислав махнул здоровой рукой и отвернулся. Кругом в воздухе витали снежинки, а под ногами скрипел иней. Над водой всё так и клубился туман. Только сейчас игроки стали ощущать пронизывающий холод. Настя укуталась в блузку, прижав руки к грудям.

– Ладно, – вздохнул Мстислав. – Пошли. Больше нам тут делать нечего. С остальным пусть Амалия разбирается.

Они пошли той же дорогой, которой попали сюда. И только они переступили границу инея на земле, как их обдало тёплым летним ветерком.

– Вернулись, – облегчённо и одновременно обрадовано произнесла Настя. Мстислав тоже осмотрелся, а затем обернулся назад. За их спинами была уже обычная речушка с простыми валунами, местами покрытыми мхом. Ледяные кристаллы, тело демона и иней пропали.

– Сдаётся мне, что если мы опять спустимся вниз, то больше никуда не попадём, – нахмурился Мстислав.

– Как рука? – заботливо спросила Настя.

– Болит, – всё также с надрывом выдохнул Мстислав. – Но уже не так сильно. Отходит.

– Никогда бы не подумала, что можно так расправиться с потусторонними силами, – усмехнулась Настя. – А, всё-таки, почему именно рукой? Не знал, чем заменить дружка?

– Да, – спокойно ответил Мстислав. – Принцип-то я понял. Но вот любовник из проигравшего бойца никакой, потому пришлось импровизировать. Это был жест отчаяния, но сработало. Но есть и хорошие новости. Хельга – последняя статуэтка на полке и даже в нише. Поехали домой.

Он осмотрел Настю. Девушка была помятой, как и он сам. Но его одежда, в отличии от Насти, была относительно целой. А вот у его подруги блузка оказалась порванной.

– М-да… Наверное, ты подожди меня здесь. А я машину подгоню.

– С твоей рукой?! Нет уж. Я сама за руль сяду.

– Пойдёшь в таком виде? Через набережную? – Мстислав провёл рукой, из-за чего снова сильная боль напомнила о себе.

– Нет. Всё-таки я, – вздохнула Настя. – Ты, чайник, носишься, как умалишённый. А я живой хочу домой вернуться. И пойдём до машины вместе в таком виде. Пусть остальные думают, что у нас была хорошая отлучка в кусты.

Она демонстративно распахнула блузку, показав своё тело. А затем схватила его за руку, намереваясь повести за собой, но Мстислав взвыл от очередного наплыва боли. Пальцы девушки показались ему тисками, затянувшими кисть.

– Ой, прости… – одёрнула руку Настя. – Я не специально.

– Ничего, – простонал Мстислав, корчась и морщась. – Уговорила, ты поведёшь.

Прохожие действительно косились на помятую парочку, прихрамывавшую на дорожках. Но самих игроков это нисколько не смущало.

– Как думаешь, о чём подумала та тётка, – с усмешкой спросила Настя, кивнув в сторону женщины, шарахнувшейся от них, когда они уже подошли к «Ламборджини».

– Явно что-нибудь нецензурное, – усмехнулся Мстислав в ответ и попытался левой рукой открыть дверцу. Со второй попытки ему это удалось, и он сел на место пассажира. Настя устроилась рядом на водительском сидении.

– Ещё одно интересное место в нашем городке нашлось, – сказала Настя, регулируя сидение под себя.

– Очередная аномальная зона. И задание слишком простое, чтобы отправлять на него команду, тратя ход в игре. Могла же и просто предупредить, что там будет. Ну, или намёк дать какой-нибудь.

– А мне вот интересно, почему этот лёд особый, – повернула Настя голову к Мстиславу. – В простом холодильнике наморозить не могла? Ну, или зимы дождаться?

– Сдаётся мне, что это не просто лёд, – ответил Мстислав и открыл компьютер на панели машины. Только монитор поднялся вверх, как с его экрана вниз упала деталь пазла. Мстислав подхватил её, причмокнул губами и небрежно бросил на панель. После этого стал что-то искать на экране компьютера. Найдя нужное, он откинулся на сидение и указал на монитор пальцем.

– Узнаёшь? – спросил он. Настя посмотрела на экран. На нём была открыта физическая карта Мира. Настя её не знала, географией она никогда не увлекалась. Но, как человек с почти художественным образованием, обладала зрительной памятью, и потому точно её опознала.

– Карта Мира, – немного нерешительно ответила она, не понимая хода мыслей Мстислава.

– Правильно, – кивнул тот. – Шесть континентов, четыре океана и так далее. Эта карта с нами со школьной скамьи, так сказать. А теперь смотри.

Он нажал пару кнопок, и карта стала удаляться, а вместе с ней расширяться и граница карты. За хорошо знакомыми очертаниями материков появились иные границы и обозначения. Неизвестные острова, реки, озёра и горные хребты уменьшались, увеличивая размер карты. Наконец, процесс прекратился.

Перед смотрящими была круглая карта, на полях которой, на английском языке было что-то расписано, и сделаны некие зарисовки. На самой карте Ойкумена была обозначена цветным, а остальная часть вокруг неё – сине-белой. Где-то на ней были чётко прорисованы береговые линии островов, полуостровов и континентов, а где-то – были очерчены только границы областей, что давало им сходство с ледниками. На месте Северного полюса было аккуратное чёрное пятно.

– А такую карту видела когда-нибудь? – хитро посмотрел на Настю Мстислав.

– Что это? – опешила та. – Где ты её взял?

– Этого барахла полно в Сети. Только нормального качества нигде не найдёшь. Максимум, что мне удавалось обнаружить, мелкий файлик растянутый до размера баннера. Чёткости никакой, всё размыто до ужаса. Что на полях написано, вообще, не читаемо, только заголовки. Официальная версия – эту карту спёрли из ООН, и она является по-настоящему истинной. Короче, нас просто держат за дураков, содержа в этой области, то есть только на половине Земли. А остальная половина нам неизвестна.

– А на полях что написано?

– Говорю же, не видно ни черта. Заголовки когда-то переводил, но уже не помню, что они обозначают. Единственное, что осталось в памяти, что там просто хрень какая-то написана.

– Ага, – сощурила Настя глаза в задумчивости. – Получается оттуда и лезут ледяные демоны? Всё правильно. Они же ледяные.

– Соображаешь, – улыбнулся Мстислав. – Да, действительно. Если присмотреться, то наша Ойкумена окружена морями и океанами. Есть полоса Антарктиды, на которую, кстати, запрещён вход простым людям. Только полярникам и туристам. Но билет туда стоит, как на космический туризм. Короче, не каждый себе позволить может. С Арктикой та же история. Единственный сухопутный коридор между Ойкуменой и неизведанной частью планеты – это Австралия. Видишь, она заходит за границу? Так вот есть там некая стена. О ней стараются не говорить, но она есть. Называется она и Великой Австралийской стеной и Стеной динго и собачим забором. Построили её, чтобы завезённые европейцами, звери не портили местные флору и фауну. Это против кроликов, кошек и собак динго выстроили чуть ли не через весь континент забор высотой в шесть метров, а местами ещё и в три ряда, который находится под напряжением и охраняется военизированными патрулями.

– Мощная оборона, – усмехнулась Настя. – Кто-нибудь пытался пролезть на ту сторону?

– Наверняка, в эту самую минуту какой-нибудь помешанный на теориях заговора конспиролог штурмует эту самую преграду. Но только светит ему не психушка, а вполне реальный огромный штраф или даже тюремное заключение. Попытка с воздуха провести разведку не даст никаких результатов. Правительство Австралии тоже не спит и обновляет свою оборонительную линию. Если запустить дрон, его собьют, а оператор будет на зоне зеков развлекать историями про базы пришельцев за забором.

– Пришельцев? – чуть не крикнула Настя.

– Это я так, для примера, – махнул рукой Мстислав. – О таких местах чего только не говорят. Но одно дело мифические военные базы, которые существовали только в умах предводителей сект свидетелей тарелочкиных, типа американской базы 51.

– Так её же открыли.

– Да, ни черта её не рассекретили, – засмеялся Мстислав. – Просто конспирологи так достали американское правительство, что то решило поставить пару ангаров в пустыне, снабдив их взлётно-посадочной полосой, чем каждый месяц тратить нервы на объяснения перед общественностью, в чём невежество этой же самой общественности. Но это одно, и совсем другое, когда есть объект никем не скрываемый, просто тактично умалчиваемый. И каждый дурак может приехать к нему, полюбоваться, сделать пару селфи. На расстоянии, конечно, же. Он есть, его существование никто не отрицает и даже каждый год тратит многомиллиардные средства на его содержание. Вопрос: «На кой?».

– Переиначим этот вопрос, – сказала Настя. – Как эта Хельга и этот лёд связаны с Амалией? Что это было, вообще, такое?

– Вот про это я и хотел сказать, – ответил Мстислав, подняв указательный палец. – Просто немного отвлёкся, чтобы ты понимала суть.

– Никогда не сомневалась в твоих комп… носк…

– Конспирологических, – поправил он её.

– Да! В этих самых познаниях, только давай сразу к делу.

– Короче, следи за мыслью. Несколько тысяч лет назад начинается последний ледниковый период. Льды растут с полюсов, захватывая сушу, и гонят зверей вместе с человеком ближе к экватору. Но если эта карта права, то получается, льды росли с того полюса, а современная Арктика просто огромный айсберг. И вот каким-то чудом, возможно вследствие смешениях климатических зон, лёд обрёл особые свойства. А демоны оценили их по достоинству.

– И служанка твоя говорила, что это богатство из-за границы свалилось, – Настя прикусила ноготь в задумчивости.

– Тогда почему Амалия раньше не заграбастала себе этот лёд? Она же знает всю местную нечисть, а с этой справиться не могла? Или просто руки марать не хотела?

– Ты же сам только что сказал, что драться с ней проще, чем задание в игре пройти. Вот тебе и ответ, руки марать она не хотела. А твоя рука как?

Мстислав посмотрел на больную руку. Теперь она просто зудела и подрагивала в еле заметном дрожании. Боль ушла. Следы от обморожения тоже проходили на удивление легло.

Настя перевела взгляд на экран и только сейчас увидела заголовок документа.

– «Карта плоской Земли», – Настя сделала глупое выражение на лице и посмотрела на Мстислава.

– Карту скопировал с их сайта, – развёл тот руками.

– И Земля плоская?

– Мозги у этих людей плоские. Сама посмотри. Даже на схеме перспектива просматривается. Если, конечно, карта подлинная, а не очередной бред сумасшедшего, подхваченных параненормальными.

Настя пригнулась к монитору и стала рассматривать карту ближе. Глаза цепляли названия континентов.

– Гипербр… ро… ре… Ги-пер-бо-рея… Язык сломаешь. Лемурия, Атлантида. Из всех слышала только про Атлантиду. Этот, по-моему, из какого-то мультика.

– Ну, да. Под названием «Диалоги Платона».

– Кого?! – повернула голову Настя. – Лучше скажи, откуда эти твои кониспорологи знаются с фашистами?

– Чё? – удивился Мстислав. В ответ Настя ткнула пальцем к карту, где была изображена свастика. Чёрный крест был изображён на белом фоне, заключённом в красный круг. Шесть свастик красовались по югу и юго-западу карты. – А вот тут я тебе могу только сказать, что у самого уже в глазах рябит от этих крестов. Слишком часто Третий Рейх всплывает в наших злоключениях.

Настя усмехнулась и махнула рукой. Она нажала на педаль газа, и «Ламборджини» плавно тронулась с места, покатившись в сторону трассы.

– Знаешь, – сказала она. – Но тоже как-то интересно получается. Если Амалия настолько сильна, что просто не хотела руки марать, почему она оставила столь важный для неё лёд на потом? Его мог кто другой получить.

– Тут ты права, – Мстислав покусывал пальцы, смотря перед собой. – И иной вопрос. Прислуга мне поведала, что на статуэтке ледяной демон, которые обитают за кругом. И на кой им тогда охранять месторождение льда в тысячах километрах от собственных границ?

– Ещё и сторожа поставили такого, что справиться с ним лёгко оказалось, – добавила Настя.

– Тут я с тобой поспорю. Силища была у этой Хельги, как у двух здоровенных мужиков, или даже трёх. Я еле с ней справился. Меня прежнего она просто вмуровала бы в лёд и всё. Она же горилла какая-то, только симпатичней.

– Ты про подругу Серёжи вспомнил? – хихикнула Настя.

– Точно… – выдохнул Мстислав. – Горилла. Соблазнительница. Это же…

– Ты что-то понял?

– Их создали, чтобы охранять портал в иной Мир. Но человек в ту пор был намного слабее, чем сейчас. Смысл оберегать тогда древний храм? К тому же от кровосмешения произошли люди нового типа – более развитые. Да и соблазнительницы своё прозвище получили от своей красоты. На них пёрли мужики со всего тогдашнего Мира. Разумно предположить, что могло так получиться.

– Ты о чём? – насторожено спросила Настя. – Хочешь сказать что мы результат эксперимента? Тогда понятно, почему нас держат в клетке, как лабораторных крыс.

– Тогда и не было бы такой распри среди демонов. А если это всё случайно так получилось? В легендах и сказах говорится о постоянной борьбе человека и нечисти. Ну, в западных. Славяне же всегда старались находить общий язык с домовыми, дворовыми и прочими. А в Европе даже простых людей уничтожали, стоило тем попробовать начать заигрывать с потусторонними силами. Ведьм и колдунов безжалостно жгли на кострах. И давай просто рассуждать. Существуют демоны. Разного вида, разных сущностей и так далее. Общий язык они, понятное дело найти не могут. И есть человек. Полуобезьяна, обитающая на планете, охваченной ледниковым периодом. Что делать, чтобы жить?

– Сражаться, – предположила Настя.

– Верно. Как могли, так и бились за своё место под солнцем. И, возможно, нашим предкам удалось отбить себе шесть континентов для спокойного житья. А с демонами просто подписали договор, разграничившим расселение тех и других? – Мстислав посмотрел на Настю.

– Тогда понятно, что в Австралии так усердно охраняют, – сказала та.

– И почему в Средне Века бились с магами и ведьмами. Никакого колдовства, за победу над которыми пролили много крови. К тому же магией можно и призвать демонов, нарушив договор. Зато тогда становится понятным, как смогли выжить наши предки в Ледниковый период, – щёлкнул Мстислав пальцами.

– Как всегда выживали, так и тогда смогли выжить, – фыркнула Настя. – Землянки рыли, да мамонтов по тайге гоняли.

– Мамонтов? – хитро прищурился Мстислав.

– Что? – Настя бросала на него редкие взгляды, стараясь больше смотреть на дорогу. Но молодой человек буквально сверлил её глазами. – Я что-то не то сказала?

– Как и многие из нас. Знаешь, кто такой мамонт?

– Слон это. Мохнатый.

– И размером он был немного больше современного африканского слона, а вот уровень развития у наших предков гораздо ниже сегодняшнего. Мамонты вымерли тринадцать тысяч лет назад, а неолитическая революция прошла только десять тысяч лет назад. То есть раньше неё был самый примитивный каменный век.

Навстречу им двигался тягач, таща за собой длинную фуру. Мстислав указал на неё пальцем.

– Вот примерно с этот грузовик был мамонт размером, – сказал он. – Теперь попробуй палкой-копалкой вырыть яму, чтобы он не просто туда поместился бы весь, а ещё и выбраться не смог. Затем попробуй отогнать одного от стада. Это уже интересно. Потому что многотонная стая просто сметёт любого, кто прервёт их послеобеденный сон. Но даже если такое и получится, что дальше? Его же ещё и разделать надо. Там шкура и слой жира в девять сантиметров. Такую тушу попробуй разделать. А мясо у него, как покрышка у грузовика. Ты смогла бы с подружками завалить такого монстра? Нам пытаются объяснить, что наши предки перебили их всех до единого сами. Нет. Тут явно всё не так просто. И ещё один момент. Стоянки древних людей откапывают там, где были ледники. И это тоже вопрос интересный. Ещё не пройдя неолитической революции – не научившись шить одежды, не умея строить надёжные жилища, спасающие в холодные зимы, она тем не менее умудрялись жить на льду. Сейчас попробуй дикарём перезимовать где-нибудь в тайге. Волком взвоешь. А они так жили.

– Снова ничего не поняла, но жутко интересно, – кивнула Настя. – Вывод?

– Договор. Равноправный договор о разграничении сфер влияния на планету. Или же просто, какие территории смогли отбить у потусторонних, те и занимаем сейчас. Поэтому и понятно, откуда взялся лёд. Он приплыл сюда ещё в Ледниковым период. А когда пошла оттепель, демоны поставили стража, охранять его. Видимо, они и сами пользуются им. Создали что-то вроде своей резидентуры. А как жизненно необходимое – нашли этот оазис холода и льда. Наверное, Амалия избавилась от основной группы, а нам оставила что попроще. Но если это так, и карта, действительно, не врёт, то вскоре Амалия попытается навести порядок и на той стороне границы… Короче, нас ещё ждёт много чего интересного.