- -
- 100%
- +
Парень не спешил, пытаясь держаться гордо, хоть и получалось это с большим трудом. Согревшись и набравшись храбрости сытого желудка Олаф наконец расслабился.
– Смотрю я на тебя и себя вижу, тоже когда-то, как и ты бесцельно шатался по жизни… А вокруг такие же, как этот пузатый, от них добра не сыщешь, они то и себя не любят, не то что других, а прикрываясь своим Богом и на подлость не скупятся.
– Прям как я? – удивился Олаф, бросив последнюю обглоданную кость. – Но как вам удалось, стать таким… – добавил он, бросая взгляд на лежащий рядом меч.
Ничего подобного парень не видел. Такую рукоять, могла обхватить лишь могучая рука.
– Каким? Воином? – усмехнулся Вар.
Подозвав парня поближе, он шепотом объяснил:
– Я таким родился на свет. А ты, разве…нет?
Подмигнув Олафу, Вар ударил по столу, эль явно поднял ему настроение.
– Ну что, малец? Еще по одной?
Вдруг дверь в таверну распахнулась. Внутрь, звякнув сбруей вошли три рыцаря в черном, во главе с инквизитором. Вар придвинул меч поближе.
– Так-так ну и кто тут у нас, – сказал инквизитор, бросив взгляд из-под капюшона. – Еще один безбожник…
– А чего собственно надо? – поинтересовался воин, заметно рассердившись.
– Ходишь тут, сеешь смуту среди детей своими речами. Хамить рабу Божьему на глазах у трактирщика, не порядок… Думаю придется тебе пройти с нами, – глаза инквизитора злобно сверкнули.
– Беги малец домой, детям тут больше не место. – сказал Вар, подтолкнув Олафа. – Беги, все в порядке.
Инквизитор провел парня взглядом, но задерживать не стал. Его цель намного больше и опаснее. Потому, он сразу забыл о Олафе.
– Ну так что, сам пойдешь или силой? – с угрозой сказал инквизитор и трое обнажили мечи.
– Ну что ж, – ответил Вар. – Раз есть выбор, то я выбираю силой.
Выхватив меч из ножен, он одним ударом разрубил стол, на котором минуту назад обедал. Никто из рыцарей назад не попятился, инквизитор лишь усмехнулся.
– Схватить его!
Самый крупный из рыцарей пошел в атаку подняв над головой меч, но Вар швырнув обрубок стола угодил по лицу, свалив неудачника на пол.
– Вот и встретились пес! Сейчас ты за все ответишь! – рявкнул воин.
Второй заходил справа, а третий, подняв товарища, пытался занять левый фланг.
С легкостью отразив несколько выпадов, воин нанес удар эфесом помяв рыцарю шлем. Инквизитор близко, один удар мог покончить с обидчиком, но вдруг, что-то тяжелое с треском разлетелось об голову, в глазах потемнело.
– Толстяк… – лишь успел произнести Вар, развалившись на полу.
– А это на десерт! – ухмыляясь сказал трактирщик, отбросив остаток дубины.
Инквизитор пнул ногой здоровяка, убедившись, что последний в глубоком беспамятстве.
– Этот язычник чуть не убил меня! Мне что, трактирщиков нанимать в охрану? – завопил инквизитор.
Он никак не мог припомнить, кто это такой.
– В темницу его, завтра будет уйма времени, чтобы податься в воспоминания.
Олаф долгое время наблюдал из-за угла, как связанный Вар пытался бороться, но частые удары все же лишили его сил. Кому есть дело в это жестокое время до иностранного воина, посмевшего связаться с инквизитором… Олаф винил себя за бездействие, на мгновение слепая ярость окутала его разум, еще б немного и он сорвался на помощь, но вовремя опомнившись отступил. Во рту чувствовался вкус железа, сплюнув сгусток крови он старался найти причину, но так и не нашел. Олаф не раз замечал за собой необъяснимые вещи, но после появления книги, они участились.
Он наблюдал, как доброго человека вновь волокут в темницу и отвернувшись отправился домой. Он не в силах бороться… не сейчас…
2
Постепенно день сменился ночью. Как и сейчас, уныло-бледное становится смоляно-черным, когда кто-то собирает с древнего небосвода все ярко сияющие звезды.
"Ты должен двигаться дальше" – прозвучал в голове Олафа собственный голос.
Впервые в жизни, он по своей воле подвергал себя столь большой опасности, и этот страх, тесно смешался с благоговением.
Ночь шептала легким ветром, снег щедро сыпал, скрывая шаги. Размеренно и ловко, Олаф пробирался по деревне, осторожно обходя одинокие жаровни, у которых несомненно крутилась стража. Парень, благодарил судьбу за то, что часовые самонадеянно оставляли посты, но самое сложное впереди.
Гул сзади, заставил Олафа обернуться навстречу снегопаду – как раз вовремя, чтобы увидеть, двоих патрульных выходящих из-за дома. Один из них сердито пнул ногой по ведру, после того, как споткнулся о кучу хлама. Не придумав ничего умнее Олаф нырнул в стоящую рядом бочку.
– Ты слышал? – насторожился патрульный.
– Слышал, что? – ответил другой, по всей видимости привыкший к частым заявлениям товарища или попросту безразличный.
– Там, у дома! Там что-то есть! Давай проверим…
Олаф винил себя за беспечность. Достаточно увидеть следы или заглянуть в бочку и ему конец. Все что оставалось, это сидеть и молится.
– Хватит с меня твоих выходок Джон! Ничего там нет!
– Но я точно что-то видел!
Над головой кто-то ухнул, испугавшись, Джон растерянно замахал копьем.
– Убери чертово копье! Вон твой враг, сидит на крыше, – рявкнул второй, осветив факелом филина.
– Дай мне чертов арбалет Пит! Я убью эту тварь.
– Тебе мало что нас тут каждое дерево хочет убить, хочешь, чтоб и птицы ополчились? Пошли, давай, пошел, арбалет ему мой подавай! Засранец.
Как только голоса утихли, Олаф выбрался из бочки. Напряжение отступило и он, какое-то время восстанавливал дыхание.
Удивительное открытие пришло парню в голову – он видел ночью словно днем! Но месяц, все так же скрывался за тучами, а Джон вдалеке вновь о что-то споткнулся. Стало легко, слух обострился, кровь закипела, желая движения. Олаф улыбнулся, чтобы с ним не происходило, сейчас это на руку. Гарнизон совсем близко, парень выдохнул и двинул вперед.
Прямоугольное здание построено недавно. Огромная комната в левом крыле служила местом для отдыха караула, а в правом размещался арсенал и склад. В центре крутая лестница вела вниз, в ту самую темницу, где Вар ждал расправы. Олаф со всех сил боролся с собой, склад его изначальная задача и он намерен завершить начатое.
Забравшись в канаву для стока, Олаф скрытно добрался до стены, страшно, но адреналин преобладал. Несколько стражников у входа что-то увлеченно обсуждали, позволив парню незаметно пробраться ко входу. Укрывшись в чулане, он прислушался – с большой комнаты доносился храп, несколько крыс шмыгнули с сухарями к темнице.
Достав из кармана пузырек и затаив дыхание, парень пробрался в арсенал – по обе стороны комнаты располагались пирамиды, забитые различным оружием. Среди всего и меч Вара, он гордо возвышался над остальным ржавым хламом. Олаф невольно потянулся к рукояти, но тут же отстранил руку, спрятавшись за одной из пирамид.
Несколько солдат вышли из склада недовольно бурча:
– Почему мы должны таскать эти бочки!
– Потому что он старше по званию! Главное, не забыть, что она рядом с овощами.
– Ох и допрыгается этот Вельш со своими играми, зуб даю, кто-то из детишек его когда-нибудь да порежет…
"Порежет" – повторил Олаф, смотря вслед проходящей паре. Несомненно, это, хорошая идея. Вкус железа вновь заполонил рот, казалось он чуял каждую крысу в этих стенах, они привели его в ярость! Да что там ярость, настоящее бешенство! Олаф не знал сколько прошло времени прежде чем он совладал с собой. Мышцы ныли от напряжения, казалось каждая кость вот-вот треснет. Мгновение назад новые чувства привели его сюда, а теперь чуть не погубили все достижение. Он должен совладать с собой, чтобы это не было, оно не должно брать над ним верх…
И вот, наконец, он увидел ту самую бочку, ее оставили на виду среди ящиков и забитых под завязку мешков с овощами. Подняв дубовую крышку Олаф вылил содержимое пузырька внутрь. Задача выполнена, миг отделял парня от триумфа, но у лестницы его словно удержал барьер… Выдохнув, он вернулся к арсеналу за самострелом, и на удивление с легкостью зарядив арбалетный болт, бездумно стал спускаться вниз.
Узкая лестница плавно переросла в широкую комнату центр которой занимал стол, за ним тихо посапывал тюремщик, что-то бормоча во сне. Виной тому была выпитая до дна фляга.
Камеры вокруг пусты, кроме самой маленькой у стены. Большую часть ее занимал человек, который узрев Олафа схватился за стальные прутья.
– На поясе… – чуть слышно указал Вар.
Направив самострел на тюремщика, Олаф затаил дыхание. Дрожащей рукой он потянулся к ключам… Еще немного…
Стражник "неудачно" хрюкнул, тренькнула тетива, арбалетный болт пробив череп на сквозь, впился в столешницу, оставив беднягу навсегда в мире снов. Олаф испуганно попятился назад, вытирая лицо от капель крови. Не так он хотел мстить врагам, только не как они…
– Олаф! Олаф! Взгляни на меня! – старался пробиться к нему Вар. – Ты не виноват, это случайность! Взялся за дело заверши до конца!
Бросив самострел Олаф выхватил ключ у покойника и быстро отворил камеру. Вару здорово досталось, при первой встрече его лицо выглядело более приятно.
– Эх парень! Я тебе во век не забуду! Скорее наверх, нужно убираться отсюда, только заберу свои вещи…
– Я убил его, – чуть слышно произнес Олаф. – И убил бы вновь… Разве это, правильно?
Вар бросил взгляд на труп, кровь с его головы уже собралась в огромную лужу под ногами.
– Не все в жизни должно быть правильным, парень. Иначе зло непременно возьмет верх. Главное лишь цель, а препятствия, будут всегда…
О побеге узнали только под утро. Когда под тонким покрывалом снега обнаружили несколько мертвых стражников. Весть еще не дошла до инквизитора, когда три трупа лежали у мест своих могил. Жители здешних лесов, чуют человеческую кровь на многие мили, они не любят церковников, поэтому похороны проходили без церемоний.
Инквизитор лично возглавил дело по поимке убийцы. Обвинения и приговоры в его послужном списке тянулись долгой чередой фамилий и имен, его имя известно во многих землях как Карл Выжигатель, и ожоги на лице говорили о причине столь фанатичной жестокости. Если его кто-то хочет убить, значит одно из дел не завершилось, дело чести, эту оплошность исправить.
Вар это знал, потому, пути товарищей разошлись на первом перекрестке.
– Пока этот человек жив я не в силах вам помочь, Олаф – тяжело выдохнув произнес Вар. – Но как только он умрет, я верну тебе долг.
– На завтра назначен побег, возможно десятки детей погибнут так и не увидев свободы… Уведи Карла и его солдат на юг и твой долг будет оплачен.
– Но это же безумие!
– Это наше дело! – уверенно ответил Олаф.
Вар нехотя кивнул.
– Будь по-твоему парень… будь по-твоему… Помни лишь, что главное достоинство храбрости – благоразумие. Не погибай.
– Как ты покинешь деревню?
– Как воин, Олаф. Как воин.
3
"Пройди нас стороной богиня Хель"… – подумал Рун, рассматривая самодельный нож. Хрупкий метал так же не надежен как завтрашняя затея. Нет, Рун не боялся, он лишь хотел, чтобы смерть никого не коснулась. В то время, когда Олаф скрылся во тьме, рискуя жизнью за общее дело, Рун волнуясь за друга проводил время у книги, в надежде, понять хоть что-то, что поможет им остаться в живых.
Но когда, он казалось был близок к разгадке, невидимый барьер разрушал все надежды.
Он будто слышал шепот книги, она говорила о силе которую таит и душе которой откроется. Рун решил стать этой душой – чего бы это не стоило…
Это в его духе, хоть сам он чаще считал себя трусом. Слова о смерти богов были лишь капризом, нет, он никогда в это не верил, ему казалось, что случись такое и его народ бы исчез, словно странный старик, превратившись в пепел.
Вновь раскрыв книгу на первой странице, он попытался отвлечься от тревожных мыслей.
Надписи не ясны, но небольшое изображение напоминало ритуал. Мысль будто пришла извне, и парень, испугавшись ее, все же прислушался.
Рун выбрал из огня обгоревший уголек и начертал такой же знак как в книге. После став в центр вознес руки и закрыв глаза сам не зная почему сказал:
– Иса.
Тишина. Парень приоткрыл глаз, но все как прежде. Усмехнувшись со своей глупости, он сделал шаг и тут же провалился в снег.
"Сон?" – подумал Рун, смахнув с лица снежинки. – "Нет уж, во снах настолько холодно не бывает".
Ночь в этом месте светлая хоть луны не наблюдалось. Ветер беспрерывно дул пронизывая тело до костей. Безжизненная, снежная степь раскинулась вокруг, вдалеке с трудом различались высоченные ледники, словно безмолвные одинокие стражи они по одиночке наблюдали за пустотой.
Как он мог совершить столь дерзкий поступок? Как мог отважится провести ритуал без капли знаний? Теперь все это, не важно. Он оказался среди бесконечного снега и льда, и тут погибнет от холода, забытый, одинокий.
– Знания не всегда приятны, – прозвучал голос будто отовсюду. Испугавшись, Рун за озирался.
– Кто вы? – выдавил он из себя.
– Я? – возмутился голос столь громогласно, что один из ледников вдалеке, рассыпался на мелкие осколки. – Я холод, я лед, я смерть и неподвижность… Я сам север! Но важнее узнать кто ты! Один из немногих смертных, ступивших на эту землю и уж точно первое человеческое дитя. Зачем ты здесь? М? Может облик твой обманчив?
Последние слова звучали с угрозой. Рун с трудом преклонил колено перед могучей силой, невыносимый холод и страх сковал его тело, но все же, собрав остатки духа, он дрожащим голосом произнес:
– Я лишь Рун, оборванец и бродяга, пустое место на северной земле… Друг Олафа…
Холод стал отступать, размеренно и постепенно все тело согрелось. Даже воздух стал теплым и мягким, Рун удивленно пошевелил вновь послушными пальцами.
– Чего ты хочешь? – спросил голос. – Зачем рискнул жизнью?
– Я лишь хочу спасти друзей, найти ответы на вопросы… – неуверенно произнес Рун.
– Какие вопросы?
– Почему книга оказалась у нас? Достойны ли мы пройти этот путь?
– Времена пред начертанных судеб, ушли. Теперь, смертные творят свою судьбу сами!
Достоин ли ты? Суди по своим деяниям!
Рун поднял голову, все та же пустота окружала его, но холод и ветер обходил стороной.
– Время неустанно следует своему пути! Но здесь – время ничто! Смертные нуждаются во времени, ступай! Быть может, мы еще встретимся… Заклинатель…
Рун открыл глаза. Он сидел на своем любимом месте у огня, держа в руках книгу. Знак на полу исчез, на руке, растаяло несколько снежинок. Парень улыбнувшись взглянул на дверь, спустя мгновение, в нее постучали.
Глава 3 Вар Дух леса
«Раз и навсегда – пусть
Молот упадет на них.»
– Архиепископ Медичи.
1
Ульрих знал, что все боялись и сам боялся не меньше других. Как самый старший, он тянул бремя воспоминаний о войне, о первых корнях того самого страха. Потому, больше всех понимал какой ценой может достаться свобода.
Он один из первых познал кишащие клопами клетки. Терпел утраты, тянувшиеся чередой убийств и казней. Его отец, верный своему делу до конца, погиб среди друзей вдалеке от родного дома. Теперь он, сын своего отца, ведет друзей на возможную смерть.
Нет, о поступке своем Ульрих не сожалел. Напротив, был им очень и очень доволен. Он знал, что ведет себя легкомысленно, но в побеге, он нашел выход для пламени неукротимо бушевавшего в сердце. Так или иначе смерть бродит рядом, почему же не рискнуть запутать следы?
Конечно, подростки отнюдь не наивны, там в лесу их ждет неизвестность, многие из них несомненно погибнут, но даже капля великого моря под названием свобода – стоит любых средств. Их отцы были викингами, они гордо шли навстречу смерти, и их сыновья станут для других примером.
– Это все? – поинтересовался Ульрих, осмотрев куски металла, с трудом напоминавшие ножи.
– Я сделал все возможное… – ответил Шрам, по привычке потирая щеку.
Ножи, яд и десяток отважных парней. Несомненно, в других деревнях дела обстоят не лучше.
– Я знаю, ты никогда не подводил меня, – не сдержав улыбки ответил Ульрих.
Похлопав товарища по плечу, вожак повернулся к остальным.
– И так, осталось только дождаться вестей от наших друзей…
– Или палача… – не упустил момент Ветка.
В дверь постучали. Один из парней, заметно нервничая отворил двери. У входа стояли Олаф и Рун, их лица говорили об одном – пути назад нет.
Вар оказался прав. Инквизитор ни секунды немедля взялся за дело, захватив с собой не малую долю гарнизона. Олаф испугался, думая, что из-за побега Вара отменят работы и тогда, все старания пойдут прахом. Но появление Вельша и погрузка двух бочек на сани, впервые принесли ему радость. Теперь, численный перевес на их стороне, стоит яду сделать свое дело и у них будет шанс!
– Вперед! Не то пройдусь кнутом по вашим спинам! – рявкнул Вельш и группа двинулась к руднику.
2
Волчий вой эхом раздался в лесу, Олаф прислушался, знакомый запах резко ударил в нос, но он отмахнулся. Только не сейчас, когда так нужен контроль, он не позволит неизвестности взять верх, только не сейчас!
«Книга чувствует», – не менее тревожился Рун.
Бережно вшитая с внутренней стороны куртки, она пульсировала неприятной энергией. Парень все больше убеждался, что книга жива, она будто знает, что назревает опасность и предупреждает, о возможной судьбе.
– Когда придет время, чтобы не случилось бегите, не оглядываясь! – негромко пробормотал Ульрих. – Я слышал, как стражники говорили о повстанцах на севере. Возможно, мы сможем добраться до них.
– Им наверняка нужны люди, мы много чего умеем, – согласился Шрам.
Рун хотел было что-то сказать, но Олаф отрицательно замотал головой. Чтобы не случилось они поклялись беречь книгу, потому все должно остаться в тайне.
Приблизившись к руднику, дети начали разбирать кирки, не забыв поправить ножи в рукавах.
Мало-помалу звон ударов раздавался по всему руднику. Другие группы постепенно прибывали, и весть о побеге быстро разнеслась среди подростков.
Вельш собрал надзирателей и караульных у огня. Казалось, все шло как никогда удачно. Несколько бойцов оставались на постах, и все же пиршество, в общем и целом, возымело нужный эффект.
Эль рог за рогом разошелся среди часовых, слегка захмелевшие люди разбрелись по своим местам и Вельш, как всегда, принялся хороводить с кнутом.
– Сколько ждать? – нервно спросил Уль.
– Скоро! – мрачно отозвался Олаф.
– Это ведь не укус, нужно время, – добавил Рун.
Ульрих хотел сказать что-то еще, но тут же умолк, справа донесся кашель. В то же время смолкли и перешептывания других детей, очевидно так же услышавшие долгожданный звук.
– Чертов север! – громко буркнул Вельш, вновь кашлянув в кулак.
В мгновение, подобный звук охватил весь рудник, но подростки, будто не обращая внимания, продолжали работать, ожидая сигнала.
Неудержимый кашель, свалил Вельша с ног. Со спины казалось, что вот-вот его легкие вырвет наружу.
Подгоняемый гневом и рвением, Ульрих подался к нему. Хоть страх велик, он все же сделал первый шаг навстречу свободе. В этот момент книга чувствительно обожгла спину, Руна охватило дурное предчувствие… Но Уль уже рядом, с рукава скользнул нож, крепко сжатый в руке, он навис над спиной ненавистного человека.
«За отца» – скользнула мысль.
– А!
Резкий удар сбил парня с ног. Ульрих упал на спину.
В глазах потемнело, с брови заструилась горячая влага, стараясь удержаться в сознании, он смахнул стремящуюся к глазу кровь.
Над ним нависла самодовольная гримаса Вельша, расплываясь в улыбке полной прогнивших зубов.
– Я же говорил! Говорил, что он это сделает! Гоните монеты ребятки! – радостно крикнул Вельш и придавив ногой грудь Уля, добавил, – Эй, парень! Хоть ты скоро и сдохнешь, знай, я в тебе не сомневался!
Олаф не мог поверить своим глазам… Они знали о побеге и яде! Все это время играя свои роли, солдаты пили обычную воду…
Олаф оглянулся. Где же Ветка?
Тощий предатель поспешил к Вельшу, злобно смотря на окружающих.
– Как ты мог? – выдавил из себя Рун.
– Ничего бы не вышло! Мы бы погибли в лесу один за другим, я не хочу! Я хочу жить!
– Трусливый ублюдок… Ты не достоин быть одним из нас, – с трудом произнес Ульрих. Нога Вельша не давала дышать.
– Пусть так! За то я буду жить! – рявкнул Ветка, нервно посмеиваясь.
– Хватит болтовни! А теперь, дьявольское отрепье слушайте сюда! – во всеуслышание прогремел Вельш. – Куда бы ваши тощие задницы не стремились бежать, мы узнаем и найдем вас! Потому что, ваши мерзкие, проклятые, северные душонки, смердят на тысячи миль!
Раздавшийся хриплый кашель, заставил часовых взглянуть на Вельша, но тот отмахнувшись, неуверенно продолжил:
– Я повешу всех заговорщиков… Но сначала, изрядно напою этим ядом… Что за…
Вельш убрал ногу с груди Ульриха, дав, наконец, парню нормально вдохнуть. Недоумевая, он схватился за грудь, а затем за живот, внутри все пронзила давящая боль. Выпитое обожгло все внутри, вызвало слезы и сухость во рту. Будто судорога сжала горло, и ужаснувшись, он сплюнул сгусток крови на снег.
Олаф воспарял духом, узрев как караульных одного за другим постигла та же участь.
– Я перепутал бочки, Рун! Ты слышишь! Я перепутал!
– Я убью вас! Выпотрошу каждого! – упав на колени прохрипел Вельш. Он пытался подняться, но кашель все больше лишал его сил. Хватая руками в снег, он с трудом поднял голову и ужаснулся…
– За отца!
Вельш лишь успел открыть рот. Нож впился ему в глаз, достаточно длинный чтобы убить. Так и застыв он рухнул замертво.
– Все в лес! Живо! – заорал Олаф.
Началась суматоха. Десятки подростков устремились к лесу, кирками и ножами пробивая себе путь. Некоторые солдаты, обессилив от боли, испытали на себе весь гнев стальных инструментов. Но большая часть, еще держалась на ногах.
В ход пошли стрелы. Одна за другой устремлялись в спины беглецов, многие достигали цели. За спиной кто-то вскрикнул, но Олаф не оборачивался.
– Скорее, Рун! – лишь подгонял он товарища.
Один из самых жестоких караульных преградил путь, с кровью у рта и бешеными глазами, он рассек воздух мечом и одним грубым ударом, убил впереди бегущего парня.
– Налево! – закричал Олаф.
Но поздно.
Убийца оказался ловким. Прыгнув он схватил Руна за ногу, и парень вскрикнув упал. При падении выронив нож, парень лихорадочно шарил по снегу в надежде спастись.
Брызгая слюной, человек хотел добраться до шеи и ухватившись за спину парня завыл. Рука почернела от ожога, но он не мог разжать пальцы. Олаф, наконец дав волю гневу, с криком бросился на врага. Караульный обернулся, пытаясь защититься, но безнадежно опоздал: нож Олафа впился ему в грудь обломившись на рукояти.
С трудом соображая, Олаф помог другу подняться. Опасаясь новых врагов, он нервно замотал головой, и его взгляд упал на лежащее неподалеку тело. Это Шрам… со стрелою в спине – он обрел свободу.
Новый свист привел друзей в чувство. Ни секунды немедля они устремились на запад. Лес уже совсем близко.
– Олаф!
Друзья оглянулись на север. Ульрих и трое выживших с их группы, зазывали к себе. Но Олаф и Рун с печальными лицами, лишь отвернувшись устремились в лес.
– Но почему? – поинтересовался один из парней.
Ульрих понимающе кивнул.
– Бежать с нами, изначально не входило в их планы…
3
Солдат Вар учуял задолго до того, как первый из них показался впереди. Он знал: что запаха они его не чуют, как не слышат и шагов. Несмотря на давно прошедшую войну, большая часть войск состояла из крестоносцев, которые за всю экспансию так и не отточили навыки в лесу (Местные воины в большей части погибли на Великой войне или занимали отряды повстанцев)
Среди сопровождающих Карла имелось с десяток Черных Рыцарей. Вдобавок к этим, в охоте участвовало несколько охотников на ведьм. За охотниками-то, если не считать «Элиту», Вару и следовало присматривать в оба глаза.
Пусть основная их задача не сходилась с планами Карла, все же они не становились менее опасны. Воин знал не понаслышке, что орден не брезговал использовать различное магическое оружие, настойки и артефакты. В большей степени, они убивали себе подобных и даже женщин. От воспоминаний, кулаки невольно сжимались.
Вар охотился, вся его жизнь была охотой. Теперь, она вернулась к нему, словно утраченная рука, будто восходящее солнце билось в его сердце. И даже в самой серой точке Норланда, где дул холодный ветер, он был как дома, среди лесов.
Немногие знали о прошлом Вара, он силен своими знаниями и обременен ношей, унаследованной от древних предков. Все потерялось, померкло, кроме жгучей мести, которая так близко. И он исполнит ее, как человек, только так…