Промысел божий

Ехал он от Сокольников, потому удобнее и быстрее всего было добираться до Шаболовской. Время близилось к полуночи, и в метро было пустынно, лишь изредка попадались запоздалые пассажиры, да возили свои моечные гудящие машины сотрудники подземки.

Он задремал и пропустил Чистые пруды. Возвращаться было неохота и он решил ехать до Библиотеки Ленина. Там можно было перейти на Боровицкую и доехать до Тульской. К тому же от неё было ближе до дома. Что ж, так выходило даже лучше.

Он доехал до Библиотеки, и пошёл по пустой платформе на другой конец, к ступеням перехода. Поезд уехал и Всеслав услышал нарастающий ор со стороны перехода. Похоже, гулял молодняк – подвыпивший и не желающий готовиться ко сну. Шум нарастал, стали слышны отдельные возгласы: компания вела бурное обсуждение, рассекаемое время от времени взрывами чудовищного хохота. Всеслав уже поднялся по ступеням, как из-за поворота вывалилась компания молодняка. Предчувствие, неясно обозначившее себя в груди, стало упругим и Всеслав понял, что наверняка предстоит мордобой.

– Не, ну ты прикинь, прямо в башню летит! – возгласы стали ясными, оставаясь такими же наглыми и пьяными.

– …и я ему так с разворота, бля…

– Дай хлебнуть, Ересь!

– Пусто, йоптыть…

– Бля, облом…

Всеслав знал, что сейчас необходимо быть серым и незаметным и ни за что не смотреть им в глаза: иначе мордобоя точно не миновать. Однако он все же скользнул взглядом по лицам и сердце ёкнуло в груди.

Только этого ему не хватало.

Гоп-компания, с которой они с Мишаней махались несколько недель назад в пивном подвальчике, теперь изрядно дополненная, шла вразвалку прямо на него. Всеслав узнал парня со шрамом на черепе и Знайку, которого Мишаня лишил телефона. Знайка как назло смотрел прямо на него и заорал, обращаясь к своим:

– Глянь, ребя, это ж тот чмошник!

Всеслав негромко выругался и стал спиной к стене перехода.

– Этот что ли?!

Их было двенадцать голов. Все мужского пола. Все не под одной банкой пива. Запахло крутым месивом.

– Этот? – в него уже ткнули пальцем. Стая приближалась, все смотрели на него, предвкушая потеху.

– А-а-а! Я тя сразу узнал, с-с-сука! – это уже был Увечный. – Ну, молись, щас…

Всеслав уже не слушал этот мутный поток – к нему уже летел авангард из трех обсосов, намереваясь сбить с ног.

Увернуться от всех троих не удалось, но Всеслав успел крепко приложить одного ногой в живот, а второму дать в зубы. Сам он пропустил два удара – по рёбрам и вскользь по уху. Дальше об этом думать времени не было, так как уже подтянулись главные силы. Теперь удары сыпались со всех сторон, и Всеслав заботился только о том, чтобы не упасть. Он смог провести несколько ударов по пьяным рожам, но только руками, ибо плотность и близость врагов не давали возможности действовать ногами. На следующем этапе он уже был в глухой обороне, прижавшись спиной к холодному мрамору стены. Последняя мысль, мелькнувшая в голове, была такой: «Следующую командировку, наверное, придется пропустить». Потом были неясные обрывки ощущений. Потом он перестал слышать и даже чувствовать, потом необходимо напомнить, что динамика – раздел механики, в котором изучаются причины возникновения механического движения, а динамика оперирует такими понятиями, как масса, сила, импульс, энергия, кроме того, классическая динамика описывает движения объектов со скоростями от долей миллиметров в секунду до километров в секунду, также висок является одним из слабых мест черепа, глубоко под виском же располагается артерия мозговой мембраны, а средняя толщина черепа – 5 миллиметров, в наиболее толстом месте его толщина 1 сантиметр, в области виска толщина черепа всего 1-2 миллиметра и удар в эту область может привести к сотрясению мозга, потере сознания, а мрамор в переводе с греческого – «сияющий камень» – метафорическая горная порода, состоящая только из кальцита, при перекристаллизации доломита образуются доломитовые мраморы, вот и брюхоногого моллюска со станции «Библиотека Ленина» можно увидеть при переходе на «Боровицкую», по левой стороне возле лестницы, эта точка расположена в центре задней части черепа в месте сочленения нескольких костей и прощупывается как слегка вытянутая структура, являющаяся слабой точкой головы, мозжечок же (лат. cerebellum – дословно «малый мозг») – отдел головного мозга позвоночных, отвечающий за координацию движений, регуляцию равновесия и мышечного тонуса, он также получает копию афферентной информации, передаваемой из спинного мозга в кору полушарий головного мозга, а также афферентной – от двигательных центров коры полушарий к спинному мозгу, первая сигнализирует о текущем состоянии регулируемой переменной (мышечный тонус, положение тела и конечностей в пространстве), а вторая даёт представление о требуемом конечном состоянии, сопоставляя первое и второе, кора мозжечка может рассчитывать ошибку, о которой сообщает в двигательные центры, так мозжечок непрерывно корректирует и произвольные, и автоматические движения, хотя мозжечок и связан с корой головного мозга, его деятельность не контролируется сознанием, именно поэтому «цигун» включает в себя практику китайских боевых искусств, медитативную практику и гимнастические упражнения, направленные на освобождение от телесных зажимов и энергетических блоков с помощью успокоения сознания, тела, рёбра и их соединительные хрящи, слева же находится область сердца, справа – печень, а рёбра с 5-го по 8-е наиболее изогнуты и их легче всего сломать, особенно там, где кости соединяются с хрящами: сильный удар в эту область может привести к сердечному приступу, повреждению печени, внутреннему кровотечению и, возможно, смерти, а ходьба человека – череда рефлекторно контролируемых падений, ведь ходьбу образно описывают как «управляемое падение», при каждом шаге человек наклоняется вперёд и начинает падение, которому препятствует выдвинутая вперед нога, после того как она касается земли, на неё переносится вес тела, колено подгибается, амортизируя падение, и выпрямляется, возвращая тело на исходную высоту и удар в эту область разбивает кость на мелкие кусочки, а эта область известна также как «область нокаута», так как боковой удар, направленный в неё, поражает шейный отдел позвоночника, что приводит к падению противника и именно для этого и предназначено искусство ки-кунг, или искусство созидания и направления жизненной энергии, удар в неё достаточно болезнен и приводит к неспособности противника продолжать сопротивление, помимо прочего внутренние стили кунг-фу представляют категорию китайских боевых искусств, которые опираются на концепцию «ци» в качестве своей основы, потом не стоит забывать о том, что тело любит движение и хочет его, поскольку одно из предназначений тела – двигаться, движение для тела означает то же самое, что дыхание для лёгких, это природное непринуждённое состояние, именно поэтому танец вызывает своеобразную эйфорию, улучшается настроение, а руки и ноги совершают движения, подчинённые гармонии, но необходимо подходить к этому осторожно, двери закрываются, следующая станция «Охотный ряд».

Всеслав сидел на прохладном полу и видел перед собой чьи-то ботинки. Потом их заслонило неизвестное лицо.

– Эй! Ты как?

– Берём.

– Кого берем? Эй!

Всеслав кивнул в сторону:

– Да любую. Какая разница?

Человек с незнакомым лицом снял фуражку и обернулся к напарнику:

– Мозгоправа, что ли, ещё вызвать?

В голове Всеслава звучала неизвестная мелодия. Он попытался идентифицировать её, когда понял, что это грохочет отходящий поезд с близкой платформы Библиотека Ленина. Он потряс головой и потёр лоб. Рука была мокрой. Он взглянул на неё – с пальцев капала кровь.

– Не бойся, не твоя, – услышал он незнакомый голос. – Твоя из носа льёт.

Всеслав вдруг вспомнил, что, кажется, началась драка. Он посмотрел на полицейских и спросил:

– Где они?

– Эге, да ты на поправку, кажется, пошёл, – сказал тот, что сидел рядом с Всеславом на корточках и поднялся. – Вот они. Любуйся.

Оба полицейских шагнули в стороны как почётный караул и Всеслав увидел поле боя.

Сам он сидел в центре некоего круга, где лежали вповалку тела, над которыми колдовали врачи скорой, дальше он увидел стоящих зевак, мелькнул букет цветов в руках у девушки. Она смотрела на него со смесью ужаса и сострадания, и её крепко обнимал молодой парень.

Всеслав огляделся вновь. Всюду алела кровь. Он испугался – по-настоящему, глубоко и искренне, не наделал ли он страшных бед и рывком поднялся на ноги. И сейчас же пошатнулся, так что его подхватили полицейские.

– Ну-ну, парень. Легче. Ты-то вроде цел, врач тебя первым осмотрел.

Всеслав этого не помнил, но откуда-то чётко знал, что цел. Из носа сочилась кровь, болела скула, костяшки пальцев рук, левый локоть, правое бедро. Но всё это были пустяки.

– С ними-то что? – он повёл окровавленной рукой по груде тел.

– Что с гопниками, док? – обернулся один из полицейских к врачам.

– Живы. А так: переломы, гематомы, сотрясения мозга. Сочетанные травмы. Ещё вывих один. – Врач был седеющий мужчина средних лет. Он с любопытством смотрел на Всеслава и спросил: – Чем занимаетесь, молодой человек?

– Ничем. Работаю… в командировках, – Всеслав ещё не полностью пришёл в себя. Доктор усмехнулся:

– Ну-ну. Доброй охоты всем нам.

Всеслав заметил на полу в луже крови блестевший нож. Повёл глазами и увидел в руке одного из поверженных бойцов ремень с тяжёлой бляхой. Нервно переступил с ноги на ногу, под подошвой что-то звякнуло. Он посмотрел – свинцовый кастет обрамляла очередная лужица крови.

– Я… – Всеслав поперхнулся. – Я не помню ничего.

Один из полицейских разгонял небольшую толпу зевак, врачей стало больше: они грузили поверженных бойцов на носилки и таскали в сторону эскалатора.

– Ну пойдём, посмотрим вместе, – добродушно сказал полицейский и кивнул парню и девушке с букетом: – И вы пройдёмте, свидетелями будете.

В тесной каморке опорного пункта на «Боровицкой» на стене висели ксерокопии невнятных лиц, объявленных в розыск, пустел тёмным нутром «обезьянник» за выкрошенной зелёной краской решеткой, а в углу мерцал монитор камер наблюдения. Всеслав кое-как умылся в закутке, где была уборная и раковина с водой, вытерся куском вафельного полотенца, которым пожертвовал для него один из полицейских, которого его коллега называл Пашей. Второй позвал:

– Милости прошу.

Все, включая молодую пару, уже сгрудились у монитора, где на паузе замерла часть перехода, и был виден внизу краешек платформы «Библиотеки имени Ленина», вид сверху. Всеслав в волнении стал рядом и запись ожила.

Вот он поднимается по ступенькам, позади видна парочка: парень и девушка с букетом, которых он тогда не заметил. В углу экрана светились цифры московского времени. Вот он замедляет шаги, становится спиной к стене и тут из-под нижнего края экрана влетает в кадр сразу несколько человек. Всё как в жизни, в кино бывает эффектнее. Налетают остальные, без разбора пытаются ударить Всеслава, мешают друг другу. Он сперва отвечает, но шквал ударов крепнет, Всеслав пригибается, закрывая ладонями голову и локтями пытаясь прикрыть бока. Его совсем уже не видно за мельтешащими бойцами. В углу экрана, ближе к ступеням, замерла парочка с букетом. Всеславу стало страшно за себя – того, кого били на экране. И не успел он подумать, что за чудо случилось, раз он стоит сейчас целый и не слишком повреждённый, как на экране что-то неуловимо поменялось.

Вроде бы только что толпа бурлила вокруг согбенной фигурки, как вдруг сразу двое отделились от свары, отпрянув в стороны резко, один даже упал. Вот ещё один отскакивает прочь, видно, как толпа пропускает его, он вываливается из месива и оседает на пол. Кольцо толпы уже не так близко к человеку на экране – Всеслав понимает, что это он сам, но не узнает себя. Человек на экране уже не в обороне. Он действует. Он настолько расширил поле боя, что легко и быстро перемещается на свободном пространстве и один за другим валятся его противники. Ведению боя несколько мешают металлические ограждения, делящие противоположные потоки пассажиров в часы пик, но тут уж ничего не поделаешь. Вот один из гопников подлетает довольно высоко и плашмя падает навзничь прямо на ограждение, чтобы после перевалиться через него и остаться лежать в кадре неподвижно и от того жутко.

– Чёрт, не видно ничего… – бормочет напарник Паши. И действительно, слабосильная камерка не успевает фиксировать все мелочи боя. Не видно, как действует тот, экранный Всеслав. У него будто размыты руки, он быстрее своих противников в два раза, его удары точны до невероятности, молниеносны, сокрушительны. Нападавшие уже не нападают, они пытаются защищаться, но это бессмысленно, и они падают один за другим и больше не поднимаются.

– Бляха муха, Брюс Ли нервно курит… – восхищённо шепчет парень и девушка толкает его в бок.

Тем временем на экране уже все нападавшие лежат. Фигура Всеслава стоит посреди этого зачарованного круга, пошатывается, потом медленно садится на пол и опускает голову. Видна далёкая лента прибывающего поезда, бегущие полицейские, нерешительно подходящие парень с девушкой. Букет в её руках напоминает скорбный венок.

Паша щёлкает мышью и экран занимает мозаика маленьких кадров – виды с других камер наблюдения. Одна из них на улице у входа: видно, как в машину «скорой» грузят очередные носилки.

Опросили свидетелей («Вы уверены, что группа молодых людей была одной компанией?», «Вы видели, как они первые напали на потерпевшего?» «Хотел бы я быть таким «потерпевшим…»). Составили протокол. Всеслав честно признался, что двоих из компании знает и поведал о драке в пивной. Затем протокол был подписан.

Полицейский Паша взглянул на часы, висевшие на стене:

– Последний поезд ушёл. Так что придётся вам по домам на такси добираться.

Когда пара ушла, он сказал на прощание Всеславу: