Чудеса без правил. Хоттабыч вернулся

Но, как оказалось, все сложности были ещё впереди. И в 2010 году Паше пришлось примерить на себя сначала роль эмигранта, а потом роль преступника и осуждённого…

И вот до сегодняшнего дня все его несчастья как-то не особо ему помогали. По крайней мере, он не чувствовал, что все эти сплошные чёрные полосы приведут его к какому-то прорыву в светлый мир. В той же Португалии сразу пришлось становится самым чёрным человеком – в буквальном смысле этого слова. Ведь Паша пошёл работать на стройку, чтобы прокормить свою семью, а на стройке в Португалии работают в основном негры – тоже эмигранты, но не такие, как Ерёмин. Потому что они, скорее, были репатриантами – возвращались в Португалию из её бывших колоний: Мозамбика, Анголы, Гвинеи-Биссау, Мадагаскара и так далее. И хотя у них были некоторые льготы, как у репатриантов, всё равно они тоже были иммигрантами. Как и Паша Ерёмин. И его португальская «чёрная полоса» в буквальном смысле стала его жизненным кредо.

И вот на тебе – очередная такая невезуха обернулась для него новым полезным знакомством…

– Ты неплохо боксируешь. Такого кабана двумя ударами уложил, – сказал Паше Андрей Лебедь, когда они вдвоём вышли из оздоровительного центра с претенциозным названием «Термы».

– Тремя, – скромно заметил Паша.

– Нет, двумя, третий был уже в падающую тушу этого динозавра, – рассмеялся Лебедь. – Я, знаешь ли, опером в уголовном розыске начинал, потом в службе безопасности отпахал прилично, так что знаю толк в ударке. Боковой уже был лишним – ты его срубил двойкой. Ты откуда такой тут нарисовался, борода до пояса?

Ерёмин вздохнул.

– Мы с вами, гражданин начальник, из разных слоёв общества…

Депутат насторожился.

– Из арестантов что ли? По виду так не скажешь, скорее такой старый хипарь… Знаешь что, после бани сердце просит пивка накатить. Поехали со мной, тут есть один ресторанчик, по пивку ударим и там мне всё расскажешь.

Паша покачал головой.

– Во-первых, я не пью. А пиво вообще терпеть не могу. А, во-вторых, не привык принимать подобные предложения от незнакомых мне людей. Мне расплачиваться нечем, а быть в долгу я не привык.

Лебедь с интересом посмотрел на Ерёмина и потёр пальцами руки свой лоб, что, видимо, означало у него серьёзность намерений.

– Гордый, – ни к кому не обращаясь, как бы констатировал он факт.

Потом продолжил, уже непосредственно глядя на Пашу.

– Гордый – это хорошо. Не часто такого встретишь, тем более, в бане, тем более, если пришёл по пригласительному билету.

И в ответ на удивлённый взгляд своего визави, рассмеялся.

– А ты как думал? Я после того, как за тебя вписался, быстро навёл о тебе справки. Понятно, что денег на такой сервис у тебя нет, значит, кто-то дал пригласительный, значит, тот, кто тебе его дал, близок к хозяину заведения, а значит, ты не какой-то там проходимец. С другой стороны, не эта так называемая «ылита», – слово «элита» Андрей Лебедь произнёс с нескрываемым презрением.

Ерёмин улыбнулся.

– Чего лыбишься? Я сразу тебя срисовал и прокачал, нормальный мужик, и борода твоя меня не обманула. Мы, наверное, с тобой ровесники, но выглядишь ты довольно неплохо, видено, что спортсмен, причём, профессиональный. А борода тебе хоть и идёт, но сильно не старит, глаза у тебя молодые. В общем так, гражданин хороший, давай прыгай в мою «боевую машину Владимира» – это мы так БМВ прозвали за то, что наш Вольфович любит эту марку, и в ресторан. Я угощаю. Считай это вызовом на собеседование. Мне толковые люди нужны. Я, как спортсмен, не могу пройти мимо такого бойца. В общем, в ресторане и пообедаем, и поговорим.

…Через час депутат Законодательного собрания от либерально-демократической партии России и председатель постоянной комиссии по строительству, транспорту, связи и дорожному хозяйству Андрей Лебедь в общих чертах владел информацией о гражданине Ерёмине. Он слушал Пашину эпопею довольно внимательно, почти не задавая вопросов, но по ходу что-то помечал в своём блокноте. Когда речь зашла о спортивном прошлом Паши, Лебедь оживился.

– Ну, смотри, мужик, по поводу твоих деловых качеств, ну, там, по бизнесу или по организации чего-то там – это мы с тобой позже обсудим все перспективы. Сейчас я тебя ещё слишком мало знаю, чтобы принимать какие-то решения. А вот насчёт твоих бойцовских навыков и спортивной подготовки – тут у меня к тебе есть деловое предложение. Я сейчас поддерживаю один проект интересный, называется «Битва за хайп». Там по правилам ММА дерутся не только профессиональные спортсмены, а больше любители. Но любители с именем – известные блогеры, скандальные журналисты, артисты, в общем, те, кто в интернете уже имеет имя и просмотры боев этих людей в ютубе будут высокими. Ведь шоу надо окупать. Ну, я подумаю над тем, как тебя раскрутить. Но для начала приходи к нам в спортзал, вот тебе визитка, там адрес, телефон, давай на следующей неделе, в субботу подгребай с утреца, часикам к десяти, я там утром буду разминаться и посмотрю на тебя как раз. Лады?

Паша пожал плечами, хмыкнув.

– Я поищу в своём расписании свободное время и мой пресс-секретарь вам перезвонит.

Депутат недоумённо поднял брови, но потом, внезапно поняв смысл шутки, засмеялся.

– Да уж, бомж с пресс-секретарём – это сильно. Кстати, насчёт жилья – а чего ты на Канонерском острове обосновался? Тебе чего – в «Ночлежке» не комфортно? Там кормят, бытовые условия нормальные – стирка, душ, кормят хорошо. Если проблемы, так я с администрацией Васильевского района договорюсь, там у них на набережной лейтенанта Шмидта, нормальный такой дом ночного пребывания. И здесь рядом, на Обводном канале ночлежка Адмиралтейского района тоже неплохая, я могу позвонить.

Паша улыбнулся.

– Да нет, всё нормально, я здесь хорошо устроился – свежий воздух, никто не надоедает. Я после тюрьмы как-то не очень люблю человеческое общество, особенно если рядом находятся люди, мне неприятные. Сейчас лето, не холодно. Да и приятель один работу обещал в яхт-клубе, здесь недалеко, на Крестовском. Если что, там и устрою себе жильё получше. Всё-таки, к цивилизации поближе. Но пока вот такое у меня послушание…

Лебедь помолчал, потом посмотрел на часы и, встав из-за стола, поставил на стол свой дорогой портфель. Покопавшись в нём, выложил пару листков бумаги с каким-то текстом, и, обращаясь к Паше, сказал:

– В общем так, товарищ послушник, твоё монашество – это, конечно, твоё личное дело, но послушай моего совета. Тебе надо социализоваться, ты нормальный умный мужик, да ещё и профессиональный тренер. И чтобы тебе устроится сейчас в Питере, обрести статус, имя, положение, нужно не зацикливаться на прошлом, а смотреть в будущее. Времена хиппи давно прошли, и у тебя не тот возраст, чтобы сегодня бомжевать и работать подсобным рабочим. Много так не заработаешь, а ты еще не старый, и семью можешь ещё завести, и нормально жить. А вот твой возраст и твоя подготовка – вот это как раз может составить тебе неплохую рекламу. Если вот такой старик Хоттабыч выйдет в ринг или в клетку и начнёт показывать чудеса – это зрители будут смотреть с удовольствием. В общем, давай, приводи себя в порядок, тебе надо тренироваться, нормально питаться и вообще – жить нормальной жизнью… Всё, я поехал, у меня ещё куча дел, не забудь про субботу, встретимся в спортзале – более плотно пообщаемся на тему твоего будущего.

Так впервые прозвучало имя «Хоттабыч» и так началась история, в которой произошло чудесное превращение Паши Ерёмина в нереального волшебника, который стал творить реальные чудеса.

Но сначала произошло ещё одно удивительное и, можно сказать, чудесное событие, которое заставило Пашу забыть о своих первоначальных планах…

…Через день после похода в баню утром Паша проснулся от какого-то шума. Как раз было воскресенье, и он никуда не собирался идти. До следующей субботы, то есть, до встречи с Лебедем была ещё целая неделя, а в понедельник он должен был показаться руководству Яхт-клуба, куда Серёга обещал его пристроить на работу. Так что он собирался выспаться и даже решил проигнорировать зарядку, которую он совершал каждое утро стразу после того, как просыпался. Поворочавшись в своём спальнике и поняв, что уже не уснёт, Ерёмин вылез из него и, как был, в одних трусах пошёл искать источник странного шума. Выйдя из лесополосы, он с удивлением увидел неподалеку, метрах в двухстах толпу людей, которые орали, свистели и вообще вели себя, как ненормальные. Сквозь дикий шум, который они создавали, прорывались звуки, издаваемые то ли ди-джеем, то ли ведущим какого-то концерта – мужской голос, усиленный микрофоном, что-то вещал. Это вещание напоминало Паше нечто очень знакомое – примерно такая атмосфера и такой шум были во время трансляции матчей по профессиональному боксу. И действительно – толпа расположилась в центре огромного поля, точнее, огромной прибрежной полосы, часть которой была, что называется, трава по пояс, а часть представляла собой огромную песчаную отмель. И как раз в самом начале этой отмели и бушевала толпа.

Паше стало интересно, и он решил подойти поближе, посмотреть, что там за шум и почему собрался народ. На свой внешний вид он внимания не обращал – он же здесь живёт, он как бы у себя дома. Тем более, подойдя поближе, он заметил, что в толпе мелькали такие же, как он, типы, на которых кроме спортивных трусов, больше не было никакой одежды.

«Видимо, какое-то спортивное сборище», – подумал Ерёмин и спокойно подошёл к кричащей тусовке.

Протиснувшись через довольно немалую толпу, плотно собравшуюся в самом центре поляны, Паша неожиданно очутился перед самым настоящим рингом. Точнее, ринг был не совсем настоящим, а таким… немного самодельным. То есть, не было такого подиума с канвасом и толстыми канатами, а была площадка размером примерно пять на пять метров, засыпанная песком. По углам стояли какие-то желтые столбики, между ними были натянуты простые веревки миллиметров по десять в диаметре. И это, собственно, и был «ринг». А внутри этого «ринга» двое парней с голым торсом и в трусах дрались друг с другом. На руках у них были, как успел заметить Паша, перчатки формата ММА – шингарты. В отличие от боксёрских перчаток эти были с обрезанной передней частью, то есть, пальцы в них остаются свободными и позволяют сделать захват или бросок. Судя по всему, бои велись в полный контакт и это точно был не бокс.

Ерёмин немного поглазел на действо – как раз оба бойца свалились в партер и месили друг друга, уже вывалявшись в песке. В какой-то момент рефери – огромный мужик, который судил бой с ларингофоном – подал команду «Стоп» и бой остановили. Голос судьи благодаря гарнитуре звучал отовсюду, транслируемый через колонки. Рефери по ходу комментировал остановку – мол, бойцам песок попал в глаза и им дали время их промыть водой. Параллельно откуда-то звучал ещё один усиленный микрофоном голос, который комментировал весь поединок, но кто это был – Паша пока не видел.

– Слушай, а что здесь происходит? – спросил Ерёмин у какого-то парня в кепке, который увлечённо следил за перипетиями боя.

Тот с удивлением глянул на странного бородача в трусах и ухмыльнулся.

– Что, дед, на пробежку утреннюю выбежал. А тут у нас рубилово. Чемпионат по уличным боям «Стрела», не слыхал? Бои идут по правилам ММА. Знаешь, что такое ММА? Это смешанные боевые искусства в переводе с английского mixed martial arts. То есть, бой ведётся при помощи ударов рук, ног, коленей, иногда локтей, а также используется техника борьбы – броски, подсечки, подножки, борьба в партере. А в партере разрешены болевые приёмы. Да тебе, дед, это не интересно, беги на свою пробежку, здесь молодые пар выпускают. У тебя здоровья не хватит.

– Много ты знаешь про моё здоровье, – проворчал Паша.

Парень вытаращил глаза, а Ерёмин задал ещё один вопрос.

– То есть, если говорить о правилах «Стрелы», то они примерно такие же, как в ММА? Нельзя бить головой, локтями, в пах, пальцами в глаза, горло. В ММА также запрещены удары в позвоночник и работа коленями в голову в партере, но все удушающие и болевые приёмы разрешены. Правильно?

– Ого, дед, да ты просто топчик! Видать, занимался, да? – парнишка развеселился и даже стал подпрыгивать на месте от возбуждения. – Всё верно, это ММА и есть, только такое… уличное. Потому и «Стрела», типа, забить «стрелу», ну ты же, наверное, 90-е хорошо помнишь?

Паша глянул на юношу исподлобья, но ничего не ответил. Потом повернулся и стал смотреть дальше.

А на ринге продолжался бой. Отмыв глаза от песка, бойцы снова сошлись в центре ринга, но уже через минуту опять свалились в партер. Возиться там у них, видимо, уже не было сил, но одному парню удалось захватить шею соперника и, перевернув того на спину, провести удушающий приём. Парней подняли, объявили победителя и они, шатаясь от усталости, вылезли с ринга. А кто-то уже объявлял следующую пару желающих подраться. И тут Паша увидел того, кто орал в микрофон. Это был неказистый толстячок среднего роста в бейсболке, одетой набекрень. Он то и дело орал в микрофон, говоря сразу обо всём и со всеми – то обращался к рефери, то спрашивал о чём-то участников боя, то озвучивал какую-то информацию для зрителей, которых собралось довольно много – вокруг ринга на площадке было порядка пятисот человек, если не больше. Люди постоянно двигались туда-сюда, приходили, уходили, в общем, всё время шёл какой-то движняк. А толстячок был, что называется, душой собрания, как в анекдоте, когда старшина в роте командует «Да выключите радио, кто здесь главный я или радио?» Так вот этот гражданин в бейсболке успешно заменял собой и старшину, и радио.

Паша подошёл к нему, поняв, что этот тип явно является одним из организаторов данного шоу. И он не ошибся.

– Здравствуйте. Скажите, а как можно выступить у вас в ринге? – спросил его Ерёмин.

Толстячок точно так же, как Пашин предыдущий собеседник, несколько обалдело посмотрел на него и удивлённо спросил:

– Папаша, вы не шутите? У нас здесь молодые парни, причём, многие подготовку имеют, спортом занимаются. Вы, я вижу, тоже не задохлик и не с пивным животиком, но, судя по вашей седой бороде, лет вам немало. Поди, полтинник уже есть?

– А у вас что, ограничения по возрасту? – тут же задал Паша ещё один вопрос.

В этот момент в толстячку подошел рефери.

– Гриша, у нас тут пара не сложилась – неявка одного заявленного бойца.

Тот, кого рефери назвал Гришей, моментально оживился.

– Влад, смотри, вот дед боевой пришёл к нам, спрашивает – можно ли ему выступить. Может, дадим дедушке тряхнуть стариной?

Влад скептически посмотрел на Пашу.

– А старина не развалится, если он ею тряхнёт? Ты как, отец, серьёзно или пошутил?

Паша усмехнулся.

– В моём возрасте, сынок, уже не шутят. Я же серьёзный дядька, сам видишь. А насчёт старины моей не беспокойся – я хорошую закалку прошёл, ты смотри, как бы твои малыши не развалились.

Толстячок Гриша аж подпрыгнул.

– Ого, вот это заявка. Ну, давай, дед, поставим тебя. Я так понимаю, экипировки нет у тебя? Перчатки, капа?

Ерёмин пожал плечами.

– Извините, парни, я тут случайно мимо шел, дай, думаю, посмотрю. Капы у меня нет, да и вообще кроме спортивных трусов никакой экипы, действительно, больше нет. Но я могу и без капы выступить.

Гриша покачал головой.

– Извините, уважаемый, без капы нельзя. А если вам челюсть сломают? Ладно, для такого боя я вам из наших запасов капу выделю, правда, она не варёная, новенькая, в упаковке. Но зато безопасность. И перчатки вам найдём, есть у нас дежурные, восемь унций. Идите, разминайтесь. Вес какой у вас?

Паша снова пожал плечами.

– Точно не знаю, был 87, наверное, сейчас меньше, 85 примерно. За капу и перчатки спасибо. Я думаю, вы не пожалеете.

Вмешался Влад.

– Вы раньше выступали, занимались чем-то?

Ерёмин улыбнулся и кивнул головой.

– Ушу-саньда, панкратион, джиу-джитсу – подойдёт?

Гриша удивлённо посмотрел на Пашу.

– Ого! Боевой дед! Ушу-саньда – что это, не слыхал. И панкратион – что-то знакомое, но не знаю. А джиу-джитсу – это сильно, пойдёт, бороться, значит, умеете.

– О, так может его с нашим ушу-мастером состыковать? Он вроде тоже ушу занимался? – спросил рефери.

Гриша покачал головой.

– Не, у нас уже есть один «Ушу-мастер», не надо нам второго. Как тебя, отец, величать будем? Дед? Как-то обыденно. Надо тебе ник какой-то придумать, псевдоним.

Влад внезапно хлопнул по плечу своего коллегу.

– Смотри, какая у него борода. Я недавно по телику фильм забавный видел, «Хоттабыч» называется, там этот играл, который в «Собачьем сердце». Прикольный такой фильмец! Так вот, пусть будет Хоттабычем дед!

Гриша засмеялся.

– А что, крутой ник! И рекламный такой! Отец, согласен? Будешь Хоттабычем?

Паша поднял вверх большой палец!

– Да, мне нравится. Ну, что ж, тогда ждите от меня различные чудеса! Я пошел готовиться!