- -
- 100%
- +
Напарница оживилась:
– Это так. Сейчас они обсуждают правила гонки, было не так интересно, поэтому я ушла. Да и неловко уже стало. А до этого хвалились, кто что купил! Хочешь, расскажу?
– Ага, расскажи, – кивнула я, сама же удивлялась, когда это Андрей стал таким любителем экстрима? Неужели не боится ничего?
Варя между тем продолжала:
– Самый толстенький из них, кажется, Николай, за прошедший год заработал сто пятьдесят миллионов чистой прибыли и приобрел какой-то очень крутой автомобиль. Рыженький за прошедший год заработал более двухсот семидесяти миллионов чистой прибыли и вложил их в какие-то акции, я не поняла какие. А кудрявый, который, самый милый, выкупил сеть салонов красоты в Самаре. Штук пять, кажется.
– Милый? Он самый грубый и вульгарный, – не удержалась я, вспоминая наглого Стаса.
Напарница отмахнулась:
– Салоны красоты – это идеальный бизнес! Представляю, как повезет его девушке!
Усмехнувшись, я проговорила:
– У него секретарша имеется, и наверняка не одна. Слышала бы ты, что он тут рассказывал!
Варя погрустнела:
– Жаль, хотя ты права, наверное. Все эти богачи уже явно женаты и с детьми.
Я тоже погрустнела и даже не стала рассказывать ей про спортсмена, чтобы сильнее не расстраивать. Сама же вспомнила Романова. Четыре года назад этот подлец меня тоже обманул, не сообщив, что женат.
– Кстати, – вспомнила она. – Постоялец из триста восьмого номера еще ничего не купил. Он подыскивает, куда вложить деньги.
Я хмыкнула. Лучше бы жене своей бриллиантовое колье купил, обманщик!
Вскоре Варя ушла на поздний ужин, который чуть не пропустила из-за разговоров со мной, а я вернулась к работе. Впереди ожидалась дежурная ночная смена, и нужно было отвести Таю спать. Конечно, я проверяю ее каждые пару часов в такие ночи, когда дежурю у стойки администратора. Да и сама могу поспать с полуночи до трех, когда мы закрываем входные двери, но устаю все равно, сильно.
Будто услышав мои мысли, Тая зевнула и отложила конструктор в сторону.
– Доченька, пойдем в кроватку? – предложила я.
– Неть, – привычно отказалась она и нарочито обиженно отвернулась. Хотя не прошло и пяти минут, как стала клевать носом.
Убедившись, что в холле никого нет, а почти все постояльцы уже поужинали и разбрелись по комнатам, я взяла дочь на руки и отнесла ее в свой номер. Уложила, немного побаюкала и Тая заснула. Оставив рядом с ней радионяню, я вернулась в холл и стала делать привычную работу: проверяла списки тех, кто завтра будет выселяться, написала письма-подтверждения тем, от кого пришел аванс, и проверила график аренды трасс. На завтра одна из них и правда была закреплена за Романовым. Даже аренда инвентаря была уже оформлена у инструкторов. Мне было интересно, кто выиграет в этот раз, и очень хотелось, чтобы Андрей хотя бы здесь проиграл свой миллион. Просто так, из мести! Но я даже поприсутствовать на этой частной гонке не смогу из-за работы. Представив Романова на лыжах, я улыбнулась. Мужчина он красивый и, наверняка хорошо бы смотрелся во время спуска по горнолыжной трассе. Лучше, чем профессиональные спортсмены в рекламных буклетах. Вздохнув, я тут же отругала себя за глупые мысли и вернулась к работе.
Прошел еще час. Варя тоже ушла спать, кухонные работники заканчивали свою работу, а на часах уже была полночь. Я сходила и проверила дочку, малышка спала. Затем я опять пришла в холл и увидела на своей стойке ключи от конференц-зала. К счастью, его принесли, пока меня не было на месте. Не знаю, кто из мужчин его занес, но мы разминулись с ним. Это хорошо!
Чуть-чуть подождав, я взяла ключ и поднялась в конференц-зал. Следовало выбросить мусор, забрать посуду и проветрить помещение. Это тоже входило в мои обязанности, а уже утром там бы прибрались горничные. Поднявшись на третий этаж, где находился зал, я на цыпочках прошла мимо триста восьмого номера, чтобы не столкнуться с Романовым. Затем я шмыгнула внутрь конференц-зала.
Не спеша, я собрала грязную посуду, сложила ее на поднос и почистила пепельницы, затем вытащила мешки с мусором из корзин и отнесла их к подсобным комнатам, откуда их потом заберут рабочие. Вернулась и только взялась за поднос, чтобы отнести посуду, как увидела рядом на столе чей-то сотовый. Темно-серый чехол телефона мягко блеснул в свете лампы, и я с досадой подумала, что теперь придется гадать, кто из компании самарцев его забыл. Я взяла телефон в руки и повернула его. Конечно, экран был заблокирован, но чехол показался мне знакомым.
– Не может быть, – ахнула я, вспоминая, как четыре года назад сама подарила его Андрею. Помню, он стоил немало в сравнении с моей зарплатой, потому что был изготовлен из настоящей кожи акулы. Когда дарила его Романову, даже пошутила, что желаю ему стать настоящей акулой бизнеса. Неужели он до сих пор его хранит? Или это чей-то другой телефон, а чехол просто похожий? Внезапно я услышала, как позади меня открылась входная дверь, и раздался до боли знакомый голос:
– Девушка, я тут телефон оставил, не находили?
Резко развернувшись, я встретилась взглядом с Андреем. Яркие голубые глаза вспыхнули, мужчина узнал меня, а я поняла, что вся моя маскировка теперь уже не поможет. Сюда я пришла без парика и очков. Вот же не повезло!
Глава 9.
Вероятно, он уже начинал готовиться ко сну, потому что на нем была рубаха с расстегнутыми верхними двумя пуговицами, а рукава засучены. Увидев меня, Романов на несколько мгновений лишился речи и будто не мог поверить своим глазам. Наконец, он шумно вдохнул, и его взгляд прояснился.
– Марина, ты? – ошарашенно проговорил мужчина, решительным шагом входя в конференц-зал и направляясь ко мне.
Я отпрянула, но Андрей уже был рядом. Положив ладони на мои плечи, он пристально смотрел на меня:
– Так и знал. Гадал и удивлялся, почему эта девушка-администратор так напоминает тебя голосом! А это и правда, ты? Зачем пряталась за этим очками и дурацким париком?
Резко отодвинувшись, я стряхнула его руки со своих плеч и потянула ему телефон:
– Вот он, ваш телефон.
– Марина, это я! – неверяще проговорил бывший босс, удивляясь, что я не узнала его.
– Прекратите, господин из триста восьмого номера, – процедила я, отворачиваясь от него. – То, что мы когда-то были знакомы, не дает вам права хватать меня!
– Что? – не поверил он. – Так ты разговариваешь, значит? Столько лет прошло!
– Андрей! Прекрати! И я не хотела именно вот этого! -воскликнула я, с сожалением глядя в бывшие такими родными когда-то глаза.
– Марина! – угрожающе проговорил Андрей и внезапно положил теплую ладонь на мою щеку, заставляя повернуть голову. – Знакомство? Ты называешь это всего лишь знакомством?
– Не трогай! – я вновь отодвинулась от него, сбрасывая его ладонь, и сделала еще пару шагов назад. – Не трогай меня!
– Ты уехала, ничего не объяснив! – глаза мужчины блеснули холодом. – Не отвечала на звонки, исчезла из той квартиры! Сбежала или бросила?
Я усмехнулась:
– Правда? И ты удивлен? Самому не хватило смелости мне рассказать, так почему… Впрочем, все это в прошлом! Не хочу тебя видеть!
– И то, правда! Если ты нашла кого-то побогаче, то могла хотя бы сообщить!
– Прекрати! Я уехала и не собираюсь это обсуждать!
– Марина?
– Я строю свою жизнь! Здесь я работаю, я построила свой мир, а ты врываешься и чего-то требуешь от меня?
– Марина!
– Что, «Марина»? Я давно не твоя подчиненная и ничем тебе не обязана! А ты сделай вид, что мы незнакомы!
Резко развернувшись, я схватила поднос так, что все чашки на нем беспокойно зазвенели. Андрей смотрел на меня взглядом, полным удивления и злости. Желваки на его скулах заиграли, он хотел что-то сделать или сказать, глаза метали молнии, но вдруг развернулся и вышел из конференц-зала. Вскоре я услышала грохот хлопнувшей двери. Вероятно, он зашел в свой номер.
Меня затрясло, шок продолжался, и сейчас организм давал реакцию, чашки зазвенели еще громче. Выдохнув, я отложила поднос и обессиленно села на один из стульев. Предательские слезы выступили в уголках моих глаз. В носу защипало, в горле образовался комок. Я обхватила ладонями лицо, они были холодны, как лед, а щеки горячие.
«Как он мог! Еще и меня обвинять?» – подумала я, бесконечно жалея себя.
Едва я построила свою жизнь, он опять в нее ворвался, нарушая мой покой! Несколько минут я сидела, восстанавливая свое дыхание. Затем вновь взяла поднос с чашками дрожащей рукой и вышла из зала, предварительно выключив свет. Я заперла двери на ключ и решительным шагом двинулась по коридору к лифту. По лестнице побоялась идти, казалось, совсем скоро мои силы покинут меня, и я не удержусь на ногах, они и так дрожали. А на лестнице это опаснее. Нажав кнопку лифта свободной рукой, я прислонилась к стене, ожидая, пока кабина с тяжелым гулом поднимется ко мне.
К счастью, поздних посетителей не было в коридоре в это время, и я добралась до холла в одиночестве. Отнеся поднос с грязными чашками на кухню, я вернулась к стойке администратора и выключила компьютер. Входные двери были уже закрыты ровно в полночь, поэтому я везде погасила свет, оставив лишь дежурный, и начала подниматься на второй этаж. Туда, где был мой номер, ставший мне домом, и где спала моя дочка, мое счастье и смысл жизни.
Оказавшись внутри, я тщательно заперлась и легла спать, обняв хрупкое теплое тельце. Слушая ее сопение, я тоже пыталась уснуть. Тая рядом и для меня нет больше ничего важнее.
Утро наступило слишком быстро, да и три часа для сна маловато. Дочь еще спала, я же осторожно встала, сменила рабочую блузку и прошла в ванную, затем умылась, почистила зубы. Встряхнула головой, затянула волосы в пучок и посмотрела в зеркало. На меня глядела девушка с темными кругами под глазами и бесконечно уставшим взглядом. Казалось, за эту ночь я постарела на несколько лет. Но работа требовала моего присутствия. Проверив радионяню, я свернула из одеяла преграду, чтобы дочь не упала с кровати, и вышла в коридор.
Холл встретил привычной тишиной. Я сделала обычные утренние процедуры и продолжила работу. Постепенно просыпались и спускались в столовую кухонные работники, инструкторы и рабочие нашего горнолыжного курорта. Изображая улыбку, я не переставала думать о том, что мне всего лишь нужно переждать эти несколько дней и все вернется к привычному руслу.
Теперь самое главное – защитить дочь, постараться снова забыть Романова и продолжать жить.
– С Новым годом! – говорили очередные сотрудники и постояльцы отеля, а я механически отвечала, и лишь на пятое или седьмое поздравление с удивлением поняла, что сегодня тридцать первое декабря!
Вот и напарница покинула отель вместе с несколькими гостями. Кто-то уезжал рано утром, а кто-то ждал обеда. Варя помахала мне рукой и пожелала спокойной работы в эти сумбурные дни.
– Доброе утро, Марина, – спустилась начальница и сразу же подошла ко мне. На ней была вязаная кофточка с нарядными оборками – верный признак праздника. – Сходи, позавтракай и дочку покорми, я пока послежу тут.
С этими словами она зашла за стойку администратора, я же поменялась с ней местом и теперь стояла спиной к лестнице, слушая распоряжения:
– А затем на тебе праздничное торжество в холле, помнишь, да? Надо проследить, чтобы все прошло хорошо.
Я кивнула. Своеобразный утренник со сценарием и подарками мы каждый год устраивали для маленьких детей постояльцев. Подростки в таком уже не участвовали, предпочитая находить себе другие развлечения. Да уж, без Варвары вся надежда только на начальницу, да на то, что эти дни пройдут без происшествий.
Внезапно Вероника Семеновна посмотрела куда-то за мою спину.
– Доброе утро! Слышала, вы с друзьями устраиваете лыжную гонку, будут ли еще какие-то пожелания? Может, позже сауну с баней? Или предпочтете бассейн?
Я спиной почувствовала его взгляд. Но не обернулась. Знала, что сейчас за мной стоит Андрей. Его аура так и искрилась раздражением, ну или просто я так буквально это воспринимала.
– Будут, – произнес он таким тоном, что я поняла, вчерашняя ссора с ним мне еще аукнется.
Глава 10.
Вероника Семеновна умела общаться со всеми гостями отеля, как с пафосными богачами, так и с желающими на всем экономить, отлично управлялась с детьми и подростками, а уж умных и хитрых бизнесменов видела насквозь. Но Романов ее удивил. Это было заметно по слегка вскинутым бровям женщины. Бросив быстрый взгляд на меня, она настороженно улыбнулась:
– Поясните?
Я тоже обернулась, нервно ожидая, что же скажет Андрей.
Бывший босс сегодня был в теплом свитере из мягкой шерсти, и это создавало обманчивое впечатление нежности и уюта. Но при этом глаза мужчины будто покрылись ледяной коркой. Я знала этот взгляд, Романов был зол. Даже не глядя в мою сторону, он сказал:
– Мы устраиваем соревнование, и нам нужен судья.
Вероника Семеновна захлопала ресницами:
– Один из инструкторов будет следить за техникой безопасности, не волнуйтесь.
– Нет! – резко прервал ее Романов. – Пусть Марина наблюдает за гонкой и определит победителя.
Оба повернулись ко мне, я удивленно вскинула брови:
– Я же работаю! Впереди детский праздник, и я должна следить за тем, как он проходит. Да, Вероника Семеновна?
Начальница кивнула:
– Ты еще и не завтракала.
– Уверен, вы найдете способ обеспечить мне присутствие Марины на лыжной трассе, – уверенно произнес Романов и так посмотрел на Веронику Семеновну, что она послушно кивнула:
– Конечно.
Мужчина развернулся и ушел в столовую. По лестнице как раз спускались его приятели и бурно обсуждали предстоящую лыжную гонку.
– Марина…, -голос начальницы прозвучал просяще.
Я возразила:
– Но детский праздник здесь, в холле! Да и дочь еще не завтракала…
–Марина, – вновь заговорила начальница, и ее тон стал приторно-ласковым. Я поняла, что не отвертеться. – Я послежу за Таей. А ты поешь, покорми ее и бегом за ними, на первую лыжную трассу.
– Но Вероника Семеновна?
– Сделай несколько кадров, можно видео. Выложим на сайт, оформим красивую публикацию. А я здесь поработаю.
– Хорошо, – пришлось согласиться мне.
Войдя в столовую, я увидела компанию друзей Андрея. Он подозвал меня ближе, Кирилл посмотрел с удивлением, а Стас присвистнул:
– Так это она пряталась за париком? Какая …
– Тихо, – беззлобно прервал его Андрей и повернулся ко мне, обжигая снисходительным взглядом. – Внимательно следи за гонкой и отмечай нарушения. По итогу определишь победителя. Будь внимательна, на кону шесть миллионов.
Я кивнула. Андрей вернулся к своему завтраку, а я прошла к раздаче. Не было и мысли о том, чтобы сейчас привести сюда Таю, поэтому я попросила завтрак в номер на двоих. Пришлось чуть подождать, но в итоге мне на поднос поставили две тарелки с омлетом, а на отдельном блюдце сырники и сметану, которые очень любит дочь. Чай я могла и в номере вскипятить, поэтому не стала брать чашки и пошла сразу к выходу.
Чуть не столкнувшись с компанией Андрея, я пропустила их вперед, не поднимая глаз, но Стас все равно остановился возле меня:
– А вы не замужем?
– Разрешите пройти, – попросила я.
– А кому завтрак в постель? Мужу? – Стас не отступал, разглядывая две тарелки на моем подносе. – Или кому-то из клиентов? А мне так принесете завтра? Или сегодня поздний ужин, можно заказать такую услугу?
– Стас, – угрожающе позвал его Романов, и кудрявый мужчина обиженно надул губы.
Компания прошла к выходу, обсуждая гонку и то, кому я могу нести завтрак, – Стас подмигнул, а вот Андрей тоже бросил на мой поднос подозрительный взгляд. Затем проговорил на ходу:
– Начало гонки через сорок минут, не опаздывай…те.
Он быстро ушел, не дожидаясь ответа.
Когда проход был свободен, я судорожно выдохнула, тоже вышла из столовой и поднялась в свой номер.
Тая только проснулась и пока еще тихо лежала, протирая глазки. Увидев меня, она улыбнулась, а я занялась привычными делами.
Через полчаса мы с ней, поевшие и одетые, спустились в холл. Там уже аниматор готовился к празднику, подключая аппаратуру. Оставив поднос с посудой в столовой, я огляделась – компании Романова видно не было, значит, они уже на трассе.
–Тая, доброе утро! – подошла к нам начальница. – Марина, я пригляжу, не волнуйся! Иди на эту гонку и ни о чем не беспокойся.
Я посмотрела на дочку. Та уже играла с другими детьми, ожидавшими начало праздника. Скоро их увлечет сценарий, и моя Тая совсем забудет обо мне хотя бы на время.
– Вряд ли мы выйдем гулять, – пожала плечами женщина. – Фейерверки только вечером, а детский праздник будет в холле. Но, возможно, выйдем размяться. Принеси, пожалуйста, ей одежду? Похоже, подарки где-то спрятаны в сугробе.
Я сбегала за теплым комбинезоном и шапочкой, затем уложила одежду за стойкой администратора.
– Вероника Семеновна, если что, вот одежда.
Начальница кивнула. Детей в холле становилось все больше, и мне тоже следовало поторопиться. Поцеловав Таю и попросив ее вести себя хорошо, я вышла на улицу.
Холодный воздух взбодрил, немного унимая усталость. Недосып еще скажется, но сейчас в моей голове посветлело, мороз освежил и порадовал. Зажмурившись от солнца и слепящего снега, я натянула пониже теплую шапочку и побрела к первой трассе, где уже собирались зрители предстоящей гонки. Они шумно переговаривались и даже делали ставки на победителя. Я неодобрительно покачала головой, компания друзей Романова привлекала много внимания, а после этой гонки они точно станут местными знаменитостями.
Когда я добралась до трассы, толпа зрителей уже была весьма внушительной. Протиснувшись между постояльцами нашего отеля и попутно ответив на несколько вопросов о графике праздничных мероприятий, я подошла к инструктору:
– Как дела? Они вообще готовы к таким нагрузкам?
– Готовы, похоже, парни в хорошей форме и даже брали уроки, – с уважением в голосе ответил наш дядя Вася – опытный лыжник со стажем. Ему на вид было лет шестьдесят, судя по всему, он когда-то был чемпионом регионального масштаба.
Я усмехнулась от слова «парни» и заглянула в морщинистое лицо инструктора:
– Главное, чтобы без происшествий.
Тот кивнул:
– Я уже проверил снаряжение.
Окинув тревожным взглядом подготовленную трассу и найдя вверху компанию из шести любителей риска, я вздохнула. Ближайшие пару часов придется стоять на морозе, делая фото и отслеживая, кто как катался. Я вытащила блокнот с ручкой и телефон. Подышав на стержень, записала время начала гонки, отметила позиции, на которых стояли участники. Один из них в красной куртке помахал мне, похоже, Стас. А вот Андрей, в черной куртке и таких же штанах следил за мной строгим взглядом. Я сделала вид, что не замечаю их, и пошла в обход горе, делать фото.
В течение следующих минут я сняла на видео подготовку участников, затем толпу, ожидавшую начала гонки и еще несколько красивых фонов заснеженных гор. Потом кто-нибудь сделает из всей видеонарезки красивый клип и выложит на наш сайт, еще больше привлекая туристов. Фото тоже сделала с запасом, стараясь запечатлеть участников, для этого даже пришлось обойти гору по узкой тропке и подняться по пешеходным дорожкам выше. Сюда не забредали наши гости, кроме заядлых любителей прогулок, поэтому можно было сфотографировать подготовку лыжников вблизи.
Когда началась непосредственно гонка, я уже стояла среди толпы зрителей с другой стороны горы и снимала спуск на видео.
– Давай! Ура! Эй, поднажми! – кричали увлеченные зрители.
– А-ха! Ух! – раздавалось со всех сторон, и массовое возбуждение передавалось и мне.
Снег скрипел под их лыжами, солнце роняло блики, а в воздухе разливалось предвкушение новогоднего чуда.
Первыми спускались Стас, затем еще участник, имя которого я не знала, а уже потом пришел черед Андрея.
Он встал вверху начала трассы и посмотрел на толпу.
– Держи, – раздалось сбоку, и я почувствовала аромат какао.
– Мне? – удивилась я, беря из рук дяди Васи стакан с горячим напитком. – Спасибо!
– Замерзнешь ведь, вон нос какой красный! – смутил меня пожилой инструктор, и я улыбнулась.
Внезапно что-то произошло, я перевела взгляд на трассу и увидела, как Андрей мчится по ней, но как-то странно заваливается набок.
Глава 11.
Что-то явно происходило, это было видно невооруженным глазом. А перед участником гонки была длинная опасная трасса.
– Крепление! – не сдержавшись, крикнула я, что есть мочи.
Бывший босс услышал, он сбавил скорость и нарочито медленнее поехал, постепенно закругляя свой путь, но в последний момент крепление не выдержало, и мужчина упал в снег, поднимая в воздух снежный вихрь.
– Ах! – взорвалась толпа зрителей, и все замерли, не дыша.
– Скорее! – воскликнула я.
Инструктор тоже испуганно охнул, и мы, побросав стаканы, побежали через ограждение к упавшему в снег Романову.
– Андрей! Ты жив?! – я начала раскапывать из снега его лицо. – Андрей!
Яркие голубые глаза неожиданно показались еще ярче, он спросил:
– Значит, все же переживаешь?
Я нахмурилась:
– Что за шуточки?
Инструктор тоже начал ощупывать ногу Андрея:
– Перелома нет, встать сможете?
– Хорошо, что притормозил! – с облегчением выдохнула я.
Мужчина поднялся, прихрамывая, сделал пару шагов:
– Ушиб или вывих, пока не знаю, здесь холодно, – проговорил он. – Спасибо, ты крикнула, и я успел среагировать.
Дядя Вася уже разглядывал сломанное крепление:
– Как же так? Я лично проверял буквально перед стартом!
Я помрачнела: если Романов напишет жалобу, то придется уволить инструктора, а на репутации нашего курорта появится жирное темное пятно.
– Уверен, этому есть объяснение, – хмуро проговорил Андрей и, взяв меня за руку, слегка навалился, не соглашаясь на помощь инструктора.
– Мне тяжело, – поморщилась я, но он будто не услышал.
– Если я упаду, то виновата будешь ты, так что держи меня крепче!
Я проворчала:
– Прекращай, сейчас тебя осмотрит врач. Думаю, ничего страшного. Ты же такой любитель экстремала сейчас! То дайвинг, то прыжки на парашюте!
– Следила за моими успехами? – улыбнулся мужчина.
Я вздрогнула, эта улыбка разбудила воспоминания, которые я хотела забыть.
– Конечно, нет. Вчера рассказали.
Пока мы продвигались через сугробы к ограждению, где нас ждали сочувствующие зрители, дядя Вася уже успел позвонить врачу, а также доложить обо всем начальнице.
Через минуту остальные мужчины из компании Андрея были рядом, расспрашивая о его здоровье и удивляясь такому падению. Мне тоже было странно и неприятно.
– Подай в суд! – предложил один из них, строго глядя на нашего инструктора. Дядя Вася виновато поджал губы, все еще держа в руках сломанное крепление.
– Или возьми компенсацию, – предложил другой мужчина.
– Но это все равно через суд! – возразил первый.
Толпа зрителей тоже шумела, предлагая свои варианты случившегося. Я же решила перепроверить кое-что. Достав свой телефон и пересмотрев снимки, я подошла к Андрею:
– На пару слов, – позвала его я, и мужчина безропотно подошел ко мне, все еще похрамывая.
Его друзья удивленно переглянулись. Отведя Андрея чуть в сторону, я показала ему пару кадров. На них явственно было видно, как один из их компании в зеленом пуховике подошел к лыжам и что-то там делал.
– Значит, Николай, – разочарованно вздохнул Романов, а затем обхватил мои плечи:
– Спасибо за беспокойство! Твой взгляд о многом мне сказал!
Я вскинула брови:
– Ничего такого! Мне дела нет до тебя! Просто не хочу, чтобы дядя Вася пострадал.
Бывший босс сжал ладони на моих плечах, отчего я поморщилась.
– Конечно, иначе кто тебя будет кофе угощать, да? Это ему ты завтрак приносила?
Я удивленно глянула на бывшего босса:
– В своем уме? Он мне как отец! И это было какао, кстати! А насчет завтрака – не твое дело!
– Мама! – раздалось внезапно со стороны, и я обернулась.
К нам спешили Вероника Семеновна и Тая. Обе одетые в пуховики, они торопливо бежали по снегу, притом моя дочка не уступала начальнице, хоть и держала в руках новогодний подарок.
– Мама! – повторила Тая, и подбежав, крепко обняла мои ноги. Затем подняла глаза. – Дед Мороз! Там был Дед Мороз! И подарки! Вот!
Вероника Семеновна обеспокоенно начала тараторить:
– Мне сообщили, что случилось! Как вы, Андрей? Сильно пострадали? Мы обязательно разберемся в случившемся.
Но Романов смотрел лишь на Таю, затем прервал причитания моей начальницы.
– Да погодите вы, лучше скажи-ка мне, Марина, это твоя дочь? – он прищурился, угрожающе сведя брови к переносице.
Я поджала губы. Подняла Таю на руки и попятилась.