Академия Драгон: Преданная истинная

Глава 9

Амир

Драго истинный!

У меня заворот мозгов?

Стою. Смотрю, как рыжая драконица задирает нос и подбородок, разворачивается и уходит. Кончики пальцев покалывает от прикосновений к её горячей коже.

Чувствительная девочка, с послушной моим ласкам драконицей, стояла, млела, когда я нежно почёсывал за маленьким изящным ушком. Мне послышалось, или зверица, действительно, урчала от захлестнувшего удовольствия?

Урчание отдавалось лёгкой вибрацией в моей собственной груди, заставляя сердце биться чаще. И… притупляя разум.

Совсем забыл, зачем просил ректора позвать её.

Все рабочие вопросы выветрились из головы.

Стал распускать руки, стоило вдохнуть запах драконицы и увидеть маленькие острые клычочки. Как мальчишка! Не ожидал такого от себя.

Теперь тупо уставился девчонке в спину.

Я же не отпускал!

Стою. Молчу. Охреневаю от своей реакции на дочку архимага. Неосознанно тру плечо. Точно. Это – всё драгова татуировка виновата.

Так и смотрю на дверь. Подумаешь, обиделась за маячок. Я предупредил.

Хлопнула дверью.

Я же не обсудил с ней рабочие моменты. Расписание, план дипломной. Что там ещё мне надо было с ней обсудить? Прелести интимного укуса… Тьфу-ты! Этот вопрос не из диплома.

Хорошо, что не стал задерживать девчонку. Вряд ли бы сейчас удалось нормально поговорить.

Составлю ей расписание. Как мне удобно.

Просмотрю её наброски и предложения по теме.

Выберу себе кабинет. Желательно подальше от общего коридора. Где-нибудь, где поменьше посторонних глаз и ушей… Хотя, надо не забыть повесить полог тишины.

Драго! Что за мысли?

Не замечаю, что оказываюсь у окна.

Наблюдаю, как Ландия спешит в учебный корпус. Так торопится, что бежит через газон, задрав подол платья, придерживая руками, чтобы не мешал. Пытаюсь рассмотреть женские коленки. Дракон тоже подключается, врубая зрение на всю. Мы пристально изучаем стройные ножки в маленьких туфельках на изящных каблучках –хороши-ии! Не самая удобная обувь для бега по траве, но нам со зверем очень даже удобно наблюдать – Ландии приходится задирать юбку.

Наверное, впервые, мы с ним хоть в чём-то находим общий язык.

Неожиданно Ландия замирает около беседки на пути. Чего застыла? Юбку выпустила из рук, прикрыв обзор на стройные лодыжки. До корпуса ещё метров триста. Обеспокоенное выражение появляется на личике и портит милые черты.

Беспокойство проявляет и мой дракон.

С такого расстояния даже драконий слух не расслышит, что же там странного происходит.

Только мой зверь тревожится не из-за Ландии. Его внимание отвлекает посторонний зов. Зов?

Драго, это что ещё такое?

На тонком уровне восприятия, я явственно различаю гортанный звериный крик: протяжный, тоскливый, зовущий подойти и успокоить.

Отчаянный, утробный стон на низкой частоте, доступный слуху лишь дракона. И почему-то я понимаю, что зовут меня. Вернее, моего дракона. Он тихонечко поскуливает в ответ..? И вынуждает повернуть голову вправо, оторваться от подсматривания за Ландией у беседки.

Голову повернул не я!

Зверина перехватил контроль?

О, нет. Опять начинается? Изматывающая борьба за управление сознанием. Важно, не дать зверю сделать оборот, пока я не буду уверен, что контролирую его на все сто процентов. В драконьем облике, зверю легче оттеснить человеческий разум и перейти на инстинкты.

Территория академии пуста – все студенты разошлись по учебным корпусам. Кроме одной рыжей бестии, которая остолбенела посреди газона. Звенит звонок. Хочу проверить, успела Ландия уйти? Но маленький жест головой влево требует таких неимоверных усилий, что прямо чувствую, как вены вздуваются на висках.

До конца шею так и не удаётся повернуть. Вместо Ландии, мой дракон высматривает другую женскую фигурку на дальнем краю полигона. Это она так надрывно стенает, призывая моего зверя? Который отвечает, жалостливо подвывая.

Что за срань происходит?

Мой зверь настойчиво требует пойти к зовущей его женщине, обнять её и утешить. Сердце дракона разрывается от жалости и тоски.

Не собираюсь потакать звериным прихотям и странным капризам незнакомки, которая кажется смутно знакомой. Она стоит слишком далеко. Ещё и солнце светит ей прямо в спину и мне в глаза, мешая лучше рассмотреть.

Мой дракон проявляет недовольство, в нетерпении скалит зубы и тихонечко шипит. Он рвётся к женщине на полигоне. Пока что я справляюсь. Сил у нас примерно пятьдесят на пятьдесят.

Пытаюсь найти общий язык с сущность, поясняю: «Если ей так нужно, могла бы просто сама прийти, а не устраивать показательный цирк с призывом. Что ты, как ручная собачка, бежишь, подчиняясь чужим приказам? Что ты за дракон?»

Дракон не слышит. Он скулит и выпускает когти. Сначала карябает и режет меня изнутри. Не получив желаемого, переходит к обороту. Моё сознание сопротивляется, но когти теперь появляются и на моих пальцах, впиваются в подоконник, прочерчивают глубокие борозды на столешнице.

На дальнем краю полигона, стройная женская фигурка совершает оборот. В небо взмывает радужная драконица, слепя, переливаясь всеми цветами в ярком солнце. Стрелой несётся резко вверх, кружится волчком и замирает, расправив крылья, зависая в небе. Выпускает огненную струю.

Оливия Карпулети.

Такой запомнил я драконицу в ночь гибели своих родителей при пожаре. И этот столп огня.

Эмоции от воспоминаний переполняют. Я всё ещё уверен, что это Оливия устроила пожар, не сдержавшись, с горя, узнав о смерти мужа. Мужа, которого не смог спасти мой отец. Мужа, чью драконью ипостась он привязал ко мне. Это против неё я столько лет готовил обвинение, которое Архимаг просил попридержать.

Эмоции выводят из равновесия, беря верх над разумной частью. Контроль над зверем ускользает.

Звук разбитого стекла немного приводит в чувства. Но уже поздно. Дракон заставил выпрыгнуть в окно и оборачивается на лету.

Ветер свистит в ушах, взмахи огромных крыльев разрезают воздух и уносят меня всё дальше от корпусов и ближе к драконице, которая игриво делает кувырок в воздухе, призывно виляет хвостом и улетает дальше, за территорию академии. Будит инстинкты зверя, которому просто горит её догнать.

Просто догнать?

Кровь вскипает в звериных венах. Эта погоня стара, как сама жизнь.

Догнать. Присвоить. Показать самке место. Которое, конечно, снизу. Подо мной. Отыметь её прямо в воздухе до хриплых звериных стонов. Вдалбливаться в женское звериное тело, прижимая лапами, не давая вырваться и улететь.

Драконье возбуждение раскатывается по разгорячённому быстрым полётом телу. Звериные рефлексы и инстинкты настолько сильны, настолько взрывают голову желанием, напрочь отключая мозг. Зверь полностью перехватывает сознание.

Зверь разгоняется сильнее, до самого предела сил, он уже полностью готов удовлетворить самку, которая больше не скрывает своих желаний, призывно приподнимает и опускает хвост, хлещет им воздух. Манит пристроиться под этот самый хвост.

Теперь радужная драконица не стенает, а кричит от радостного возбуждения, предвкушая то, что сейчас неизбежно произойдёт…

Глава 10

Ландия

Стою у беседки, оглушенная предательством Кая. Настолько всё ужасно? У него ко мне совсем нет и не было чувств?

Амир был прав?

Он так и сказал, что кто-то мог проболтаться про мою татуировку. Например, подружки. Аланья?

Улыбаюсь, вспоминая, как мы искали её истинного и истинного Ашары, пытались разглядеть сокровенные татуировки на телах драконов из академии. Бегали подглядывать на полигон за тренировкой парней без рубашек.

А я показывала девчонкам свою татуировку, которую, они, конечно, не смогли рассмотреть.

Но ведь Аланья, получается, даже и не болтала. Малори, её муженёк, увидел у моей подружки в голове… Вот же, достался истинный. Хотя, он искренне любит милую подружку. Просто Малори слаб.

А этот человеческий Советник слишком хитёр.

Да, иногда никакие информаторы и наушники не нужны. Человеческая страсть и глупость – вот оружие Советника, которым он искусно пользуется.

Надо бы предупредить отца, что этот Советник плетёт козни. А претворялся таким лояльным перед Советом Драконов.

Хотя, чего с него взять. Всем известно, все шепчутся за спиной Советника, что его истинная драконица не хочет официально признавать с ним связь. Даже сейчас, когда она забеременела от него. Оливия Карпулети всегда воротила нос от людей.

Давно пора мне уносить ноги. Подальше от дурно пахнущих интриг человеческого двора. Просто всё, что я нечаянно подслушала, так ошеломляет. До сих пор верится с трудом. Но я же слышала собственными ушами!

А ещё и обида на предательство Кая застилает глаза пеленой. Только заплакать мне не хватало!

Вздрагиваю от жалобного звериного крика, который улавливаю на тонком уровне восприятия. Он резонирует с моими переживаниями.

Вместо того, чтобы скорее мерцать и уносить подальше ноги, моргаю, прогоняя влагу с глаз. Оглядываюсь, выискивая взглядом того, кому сейчас так плохо и тоскливо. Так же, как и мне самой в душе. Моя собственная драконица тихонечко поскуливает, вторя стенаниям незнакомки.

Женское горе, оно у всех отзывается одинаковой болью в груди.

Я вижу стройную фигурку на краю полигона. Мне её так жалко, наверное, жальче, чем себя. Как же пронзительно тоскливо завывает драконица. Но тонкий план может услышать только близкое родное существо. Или тот, кто испытывает похожие чувства. Этот призывный крик, конечно, обращён не ко мне...

Но, всё равно сочувствие и жалость переполняют через край. Сочувствие и жалость, которые сейчас не помешали бы мне самой.

Раскрыв рот, я наблюдаю, как девушка обращается радужной драконицей, взлетает вверх стрелой, словно раскат молнии расчерчивает небо – завораживающе прекрасно!

А сзади слышится звон разбитого стекла и треск поломанной оконной рамы, заставляя обернуться. Осколки сыпятся на землю с верхнего этажа.

А в небе совершает оборот дракон! Чёрный, огромный, с россыпью звёзд по чешуе, искрящими на солнце. Я никогда в жизни не видела такого красивого зверя, ещё и в стремительном полёте. Огромный размах крыльев поражает мощью. Он проносится над головой, чуть не сбив с ног порывом ветра.

Я завороженно наблюдаю уже за его длиннющим извивающимся хвостом.

Моя драконица подскакивает и вертится волчком, подбирая капающие слюни. Впечатлительная натура. Хотя, я всегда считала её слишком маленькой –звери взрослеют очень поздно, по сравнению с человеческой сущностью. Не замечала раньше, чтобы она проявляла интерес к противоположному полу. Упс.

Чувствую, как она распластывается на пузе и пытается ползти вслед за красавцем, удаляющимся в сторону тоскующей девицы. Это из-за него она так переживает? Он её обидел?

Может, он всё осознал и полетел вымаливать прощение?

У них всё будет хорошо. В отличие от меня… Вздыхаю.

С трудом отрываю взгляд от полёта, производящего гипнотический эффект. Смотрю украдкой на беседку.

Кай – не мой истинный. Чтобы он не осознал… а он не собирается осознавать… у нас с ним больше ничего не будет. Так грустно, когда тебя предают. Горький привкус предательства разливается во рту.

Моя зараза драконица, видя, что зверь, который произвёл неизгладимое впечатление удаляется, пытается вынудить меня на оборот. Ещё её мне не хватало успокаивать. Кто бы меня саму пожалел.

Уталкиваю зверицу поглубже. Объясняю, уже в сто первый раз – обороты на территории академии запрещены.

Она же недовольно кружит, не желая успокаиваться. Многозначительно зыркает в сторону улетевшей парочки. Типа, им можно? Ещё и недовольна, что дракон улетел с другой.

Мала ещё засматриваться на ТАКИХ ДРАКОНОВ!

А, кстати, да. Кто же это был?

Точно не из наших старшекурсников драконов. И не дядя Луцер. У него тоже офигительный фиолетовый дракон, с переливами чешуи, как на мыльных пузырях. Кто же тогда?

Кто-то из остального персонала академии? Что-то я не припомню никого близко похожего на чёрную махину со звёздами на чешуе.

Кто-то новый? Почему разбил окно? И что за радужная драконица звала его? Сколько вопросов.

На один из них, я неожиданно слышу ответ.

Правда, сначала из беседки раздаются громкие ругательства с такими заворотами, что у меня уши в трубочку сворачиваются от стыда. Никогда таких не слышала, но прекрасно понимаю, что имеется ввиду. Ругается Советник!?

— Оливия, сучка радужная, недоделанная. Обещала же оставить в покое сущность давно покоившегося мужа. Чтоб их обоих пожрала бездна Драго. Даже беременность шалаве ни по чём! Я для неё всё! Мир к её ногам. А она?

Советник опрометью выскакивает из беседки.

— Я заставлю эту сучку себя уважать. Будущая мать моего ребёнка. Плевать мне на драконьи нравы. Ни раз же объяснял, что больше не позволю тройственный союз!

Он всё ещё ругается сам с собой на ходу, пока бежит в сторону, куда улетела парочка. Радужная драконица – это Оливия Карпулети? Его беременная истинная? Которая заигрывает с другим?

Я не успеваю среагировать и отскочить, чтобы спрятаться и не выдать своего присутствия. Но меня спасает то, что я притаилась сбоку от входа, а Советник выскочил и понёсся вперёд в погоню за неверной, типа, женой? Впрочем, она не собирается вступать с ним в брак.

Смотрю в мужскую спину. Ну-ну. Советник – человек. Он думает, что сможет догнать драконов?

Я совершено упускаю, что в беседке ещё остался Кай.

Зато Кай меня не упускает…

Следом за дядей он вываливается из беседки. Я тут же мерцаю, пытаясь ускользнуть, надеясь, что Кай не успел меня заметить. Правда, из мерцающего прыжка, я проявлюсь и натыкаюсь прямо на него. Он не растерялся и правильно просчитал мою траекторию. Конечно, куда же мне ещё мерцать, как не в учебный корпус.

Как же я так тормознула, что попалась ему в руки? Прямо на горяченьком? За подслушиванием того, что совсем не предназначалось моим ушам?

Злющий Кай нависает сверху, давит высоким ростом и внушительными мышцами.

— Всё слышала?

Моргаю. Сглатываю. Что тут сказать?

Кай ещё и встряхивает, требуя ответа и больше не церемонится, претворяясь любящим парнем.

— Тогда ты знаешь, что тебе надо сделать.

Не успеваю пикнуть, как он хватает, закидывает на плечо, утаскивает в портал.

Выпрыгиваем в полумраке каменного мешка академского капища. Утренний свет едва ли сюда проникает через малюсенькие витражные окошки под потолком.

Место проведения месс. Сейчас здесь пусто. Лишь статуи богов таятся в сумраке за алтарём.

Тут нет визуальных фиксаторов, натыканных ректором по всей территории академии. Здесь нас никто не найдёт. Все на парах.

Перебираю пальцами спёртый воздух, но связи с силами природы здесь у меня нет. Рукотворная постройка отсекает чистые потоки силы. Удушливый привкус чадящих свечей забивает ноздри. А замкнутое пространство, пропитанное молитвами к мёртвым богам чуждо моей особой магии природных ведьм.

— Отсюда тебе не сбежать, ведьма.

Первым делом, Кай грубо хватает за руку и стаскивает мой портальный камень.

— Не вздумай улизнуть. Не в этот раз. Уйдёшь, когда разрешу Я.

Не верю. В то, что это происходит. Не верю, что Кай может так себя вести.

Никто никогда в жизни так со мной не разговаривал. И я не сразу нахожу, что сказать. Пытаюсь достучаться до разумной части Кая.

— Ты мне ничего не сделаешь, Кай. Мой отец оторвёт тебе башку, — протягиваю ладонь. — Верни мне камень.

Кай демонстративно надевает перстень себе на мизинец. Золотой ободок налезает лишь до середины.

Он скалится.

— А ты ничего ему не расскажешь. Тебе будет стыдно, дорогая. Все видели, что мы с тобой встречаемся. Твой братец уверен, что ты меня «кусала». Сама. По собственной воле. Ты же ему это ещё и подтвердила. Так что не волнуйся, сейчас не произойдёт ничего такого, чего не должно было уже произойти.

Кай делает ко мне медленный ленивый шаг, расстёгивая пуговицы на ходу.

Я заторможено отступаю. Пока не упираюсь спиной в колонну, подпирающую высокий купол. Бежать? Он меня поймает.

Сжимаю и разжимаю пальцы, призывая воздух. Но получается лишь прошелестеть пылью по полу. Я отрезана от природы, заперта в каменном мешке.

Кай скидывает рубашку, прямо на пол, прямо в пыль, не отрывая пристального, горячечного взгляда от меня. Трёт шею, чуть склоняя кудрявую голову вбок.

— Кусай, моя хорошая. Пока ты будешь в эйфории, я, наконец, трахну драконицу. Если будешь послушной, постараюсь лишить тебя девственности помедленнее, аккуратно, чтоб было не так больно. Знаешь, какой у меня большой?

Он поправляет рукой между ног. Магинечка Елена! Кай тронулся умом?

Я заикаюсь:

— У меня огромный потенциал. С моей инициацией справится только сильный маг.

Кай щерится сильнее. Это он так улыбается? Почему же я раньше не видела его настоящее лицо?

Продолжаю заговаривать слетевшего с катушек парня. Парня, которого мне казалось, я любила…

— Кай, остановись. Не делай этого, — и совсем отчаявшись. — Я слышала, тебе нужен мой укус.

Мне нельзя с ним переспать!

В жизни природной ведьмы может быть только один мужчина – первый и единственный. Это наша особая «награда» или проклятье. Мне рассказывала о нём мама. Мне рассказывали о нём ведьмы в ковене, которым не повезло с первым мужчиной и которые выбрали жизнь в ведьмовском ковене.

Каю же плевать на мои мольбы.

— Это дяде нужен укус. А я хочу девочку, драконицу. У меня ещё такой не было. Ты будешь первой в моей коллекции. Достойный экземпляр!

— Не трогай меня, умоляю.

Это я у него буду первая. А у меня после него вообще больше не будет мужчин! А Каю я не нужна…

Он уже совсем близко. Прижимается ко мне всем телом. Упираюсь руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Он даже не замечает, прёт словно скала.

Мне тошно.

Он склоняет голову к плечу, подставляя шею. Пальцы одной руки Кай запускает в мои волосы, сжимает их до боли, притягивает мою голову, прижимает к сгибу между шеей и плечом. Так сильно, что чувствую губами солоноватый привкус его кожи, чувствую, как бьётся венка под моим языком.

Другой рукой Кай задирает юбку, сильнее прижимая к колонне, не позволяя вырваться из тисков. Задирает, пока не добирается до голой кожи на ноге, скользит рукой выше, по бедру, выше, задевает край панталончиков, вырывая у меня отчаянный крик протеста.

Шипит:

— Заткнись. Здесь тебя никто не услышит. Тем более мы под пологом тишины. Только давай, кусай уже. Хотя, можешь орать. Главное раскрой рот шире.

Сжимает мои волосы сильней, до боли, прижимает лицом к шее так, что трудно сделать вдох. Под юбкой его пальцы обхватывают половинку попки, а сам он прижимается ко мне стоящим в штанах возбужденьем, чуть приседает, трётся пониже моего живота, демонстрируя, что меня вскоре ожидает.

Я ору! Да, раскрываю рот шире.

Но, слава Драго, драконица не собирается выпускать клыки.

Кай сказал, что меня никто не услышит.

Всё равно кричу изо всех сил!

За ухом вдруг нещадно жжётся. Вспоминаю про дурацкую следилку, которую мне прицепил Амир.

Ну, же. Куда же он запропастился, когда так нужен? Ведь, обещал же проследить за моим поведением, блюсти мой нравственный моральный облик.

«АМИР!!!»

Глава 11

Амир

Древний инстинкт – размножение, продолжение рода. В зверином облике мне не устоять…

Человеческое сознание в шоке бьётся, загнанное в тёмный угол сущностью дракона, привязанной ко мне отцом.

Я что, сейчас буду заниматься этим в зверином облике? С самой ненавистной мне в целом мире женщиной, вернее драконицей? Да, это дракон жаждет вставить ей под хвост то, что у него уже полностью готово. Зверь предвкушает, как будет жадно, с грубостью вбиваться в её тело, заставляя драконицу Оливии кричать в экстазе и судорожно бить воздух крыльями и хвостом.

Я же мечтаю придушить стерву.

А от того, что не могу справиться с долбанным инстинктом, мечтаю придушить её ещё сильней. Медленно и долго, чтобы она успела осознать, что происходит. Хочу смотреть в её глаза, чтобы она понимала, за что ей эта кара. Я столько лет мечтал ей отомстить.

Воля в кулак. Собраться. Надо взять контроль над зверем. Подумаешь древние звериные инстинкты! Я – человек. Мой разум во много раз сильней!

Воля. Разум. Внутренний резерв. Сила.

КОНТРОЛЬ!

Пока я веду внутреннюю борьбу, медленно, но верно, высвобождая человеческое сознание из плена, мой дракон настигает драконицу. Падает камнем на неё.

Ещё чуть-чуть и он войдёт в её тело. Сделает то, от чего меня сейчас стошнит.

Запах желания самки резко усиливается, призывая отыметь скорее.

Но… странное дело.

Этот самый запах её желания неожиданно отрезвляет. Даже моего зверя. Он растерян. Что-то идёт не так…

Да, он совокуплялся с этой драконицей. Ни раз. И в самых разных позах. В ипостаси зверя, и долгими ночами в человеческом облике на мягкой перине и простынях. И в самых неожиданных местах. Фантомные воспоминания мелькают и уносятся на задворки звериного сознания, оставляя лишь расплывчатый смутный след.

Да, много сотен лет назад, им даже удалось отложить яйцо. Которое потом долгие годы лежало на дне вулкана. Пока недавно не проснулся магический фон и не вылупился малыш. *см сноску автора

Да, у моего дракона самые тёплые чувства к его подруге, партнёрше, матери общего ребёнка. Но чувства окутаны слоем печали. В их отношения вмешался третий, истинный человек Оливии. Дракону пришлось это принять.

Только сейчас запах желания драконицы… не возбуждает, а, наоборот, гасит всё желание зверя. Мой дракон внезапно перестаёт её хотеть? Стоит ему распробовать вкус драконицы. Точно. У него… вернее, у нас, больше не стоит…

Что происходит?

Ну, мне некогда и незачем толком размышлять о потерянной потенции. Пока мой дракон растерян, я перехватываю контроль. Есть!

Сучка Оливия сейчас прямо подо мной, в уязвимом положении. А я так зол.

Что она устроила мне это представление с задранным хвостом. Что я чуть не совокупился с развратной стервой. Ещё и в зверином обличье, Драго подери.

Её, подери. Прихватываю зубами холку, мотаю её шеей, принуждая к послушанию. Оливия же извивается, радостно подчиняясь, принимает всё за продолжение брачных игр. Рычу. Давлю сверху телом, вынуждая драконицу на снижение.

Мы пролетаем над полями. Придавливаю сильнее, пока не падаем прямо в рожь.

Она так и пропитана желанием. Похоже, возбудилась лишь сильнее. Уверенная, что будет продолжение.

Наконец, мы на земле. Я оборачиваюсь человеком.

Драконица выпускает слабый разочарованный стон и сразу же оборачивается вслед за мной, не озаботившись одеждой.

Голая Оливия перекатывается роскошным телом на примятых нашими зверями колосьях ржи. Демонстрирует женские прелести, за которые цепляется мужской взгляд – великолепное подтянутое тело, ухоженная кожа без волосков, округлые стояще груди немаленьких размеров, сжавшиеся в тугие горошины соски… которые она без стеснения, перекатывает пальцами, возбуждая себя сильней.

Она ложится передо мной на спину, приподнявшись на локтях, рассматривает меня из-под полуопущенных ресниц. Часто дышит, не контролируя желание.

Согнутые в коленках стройные ноги слегка подрагивают от возбуждения. Она призывно раздвигает их шире, приоткрывая рот, облизывает нижнюю губу и тянется рукой ниже, ласкает своё блестящее от влаги лоно.

— Хочешь продолжить в человеческом обличье? Скорее, я сейчас кончу, Тревис!

Я хочу? Я хочу её легонечко встряхнуть и самую чуточку придушить.

— Я – НЕ ОН!

— Уууу, — тянет Оливия. — Какой грозный. Властный. Сильный! Лучше, чем Тревис. Он был слишком мягок, — манит пальцем, шевелит бёдрами, сдвигая и раздвигая вновь колени, ещё шире. — Ну, же, иди ко мне. Раз ты забрал его дракона, хочу, чтобы ты был со мной.