Комбат. Механик для легионера

Сперва до Владимира дошли слухи о вымогателях, наводивших страх на мелких бизнесменов, потом явились они сами. Их было трое, крепких ребят, угрожавших Драгуну кастетами и ножом. Однако Драгун тоже был не промах, не дурак подраться, и его охватила ярость при виде наглецов, вздумавших нагло присвоить его деньги. Ярость эта была холодная, расчетливая; Владимир не потерял голову, ринувшись в бой, а точно рассчитал каждое движение. Первым делом он послал в нокаут типа с ножом, никак не ожидавшего от барыги такой прыти. Рэкетиры привыкли, что все бизнесмены безропотно отдают им часть денег, опасаясь потерять все, и, наехав на Владимира, думали о кабаке, в который они завалятся, получив свою долю.

Но вместо доли они получили основательную трепку. Уложив на землю держателя ножа, Драгун без остановки бросился на второго бандита и успел вывести его из игры до того, как последний вымогатель окончательно стряхнул мысли о разгульном вечере. Парнишка явно занимался каким-то единоборством, но природная сила Владимира помогла ему одержать победу.

Однако самое интересное было впереди. Драгун нашел общий язык с избитыми им рэкетирами. К этому его подтолкнуло логическое рассуждение. Отчего трое молокососов, вооруженных отнюдь не до зубов, так вольготно себя чувствуют? Ведь на них бы за глаза хватило одного участкового с «Макаровым» в кобуре. Наверное, у советских милиционеров живет классовая ненависть к бизнесменам, им куда ближе вымогатели, преступный, но более привычный социальный элемент. И пока менты будут сквозь пальцы смотреть на «шалости» рэкетиров, те успеют напитаться деньгами и кровью, организуются и превратятся в грозную силу. И тогда его, Драгуна, деньги станут ничем, поскольку их сумеет отнять любой серьезный вымогатель. Да и сейчас, когда рэкет делает первые шаги, Владимир балансирует на жердочке над пропастью. Попадется ему серьезный противник, мастер спорта по боксу или борьбе, и сначала пересчитает все ребра, а потом всю наличность, распихивая ее по своим карманам. Нет, он должен защитить себя от таких проблем.

Избитые рэкетиры стали первым боевым отрядом Драгуна. Но Владимир не превратился в очередного бандита, он продолжал заниматься легальным бизнесом, только использовал для его ведения жесткие методы. Его бойцы прессовали конкурентов, ослабляя их финансово, а при необходимости сжигая киоски и громя студии записи.

Кассеты быстро ушли в прошлое, и Драгун вовремя переориентировался на торговлю видеомагнитофонами. Помогло случайное знакомство с иностранным бизнесменом и хорошее знание английского языка. Очень скоро к «видикам» прибавились компьютеры, различная бытовая техника. Бизнес Драгуна расширялся, усиливалась его боевая команда. В ней не осталось никого из первого состава. Теперь на Владимира работали опытные бойцы, в том числе два бывших сотрудника спецслужб. Имея такую опору и заработав солидный капитал, Драгун одним из первых в стране задумался о создании настоящей торговой империи, большой сети магазинов, где продавалось бы все – от зажигалок и соли до компьютеров и черной икры.

Случайная встреча заставила на время отложить эту идею. Пряным майским вечером Драгун ехал с работы к очередной любовнице. Его бьющий через край темперамент не позволял подолгу обходиться без женщин. Шестисотый «мерседес» остановился у светофора. На зебру ступила Вероника. Владимир узнал ее сразу, сердце его застучало сильнее, а мысли о любовнице исчезли почти со скоростью света. Драгун действовал машинально, руководствуясь исключительно эмоциями, а не разумом. Он распахнул дверцу и выскочил из лимузина.

Вероника испуганно вздрогнула, когда дорогу ей преградил здоровенный мужчина. Она была занята своими мыслями и заметила бывшего мужа, только подняв голову.

– Здравствуй! – сказал Драгун, вкладывая в единственное слово весь запас нежности. – Как живешь?

– Здравствуй! – Вероника успокоилась, поняв, что ей ничего не угрожает. – Нормально живу, как все.

– Все сейчас живут плохо, – тут же поправил Владимир. – Слушай, вот-вот загорится красный. Давай сядем в мою машину, и я отвезу тебя, куда скажешь.

– У тебя есть своя машина? А я-то, наивная, думала, что ты отрываешь последнее, даря Мише дорогие игрушки.

– Ты же сама не желала со мной разговаривать, а то бы я мог тебе кое о чем рассказать. Садись.

– Ого, «мерседес»! Да ты, Володя, на самом деле круто взлетел.

– Есть немножко. Я теперь бизнесмен, торгую всякой техникой. Но лучше расскажи о себе.

– Ай, чего рассказывать! Барахтаюсь, как лягушка, которую бросили в кувшин с молоком, пытаюсь выбить из него сметану, чтобы не утонуть. Мой благоверный, как ни пихала я его в бока, до сих пор сидит инженером на полуразвалившемся заводе, ждет, когда его закроют окончательно и бесповоротно.

– Стоило ли бросать все ради него? – Драгун сделал вид, будто не догадывался о многочисленных любовниках Вероники.

– Человеку свойственно ошибаться! – ответила женщина таким тоном, что сердце бизнесмена на секунду замерло, а потом заколотилось с удвоенной быстротой.

Владимир пропал! Он вновь оказался во власти женщины, которая столь жестоко обошлась с ним всего несколько лет тому назад. Впрочем, годы конкурентной борьбы не прошли даром, они сделали Драгуна более расчетливым и менее чувствительным. Отвезя Веронику, он вернулся домой и составил хитрый план по возвращению бывшей жены. Драгун уже понял, что Вероника его не любит. Зато она, как большинство красавиц, обожает дорогую одежду, украшения из драгоценностей, другие атрибуты роскошной жизни. Все это он сможет ей дать, заставив уважать себя как человека, вырвавшего ее из бедности. А чтобы Вероника не вздумала снова вилять хвостом, они составят брачный контракт. Там будет черным по белому написано, что в случае измены муж имеет право выставить жену на улицу с тем, с чем она пришла в его дом.

План Драгуна сработал. Вероника легко променяла шалаш с милым на роскошную квартиру нового старого мужа. Смена обстановки благоприятно сказалась на ней во всех отношениях. За три года Вероника родила мужу еще двоих сыновей. Первого она сама захотела назвать по отцу – Владимиром. И угадала: Владимир пошел в отца, рос такой же большой и крепкий. А вот младший, Олег, пошел в мать. Уже в раннем детстве люди восхищались:

– Какой очаровательный мальчик!

Обретя семейное счастье, Драгун обрел и столь нужный ему душевный покой. Он перестал растрачивать силы и время на холостяцкие гулянки, женщин, сосредоточился на работе. Вероника вдохновляла его, благодаря ей Владимира осеняли замечательные идеи, которые он воплощал в жизнь. Драгун понимал, насколько велика роль жены в его успехах. Когда семья переехала из квартиры в собственный дом, Драгун оформил дарственную на Веронику. Теперь при всем желании он не мог забрать роскошный особняк обратно.

Хотя в еще большей степени успехи Владимира зижделись на его бойцах, успешно отражавших наскоки бандитов и ставивших на место конкурентов. Сам Драгун, тщательно взвесив за и против, отказался от идеи тотальной торговли, охватывавшей весь ряд товаров. Несколько человек, имевших куда более солидные капиталы и знавшие ходы к администрации Кремля, занялись строительством гипермаркетов. В конкуренции с ними Владимир был изначально обречен. Кроме того, он никогда не имел дело с продуктами и решил ограничиться промышленными товарами. Кроме нескольких салонов бытовой техники, Владимир открыл магазины одежды и обуви, стал потихоньку двигать на российский рынок эксклюзивные часы. Он присматривался даже к мебели, но в последний момент решил не разбрасываться. Опасно добавлять лишние детали в хорошо работающий механизм.

Кроме того, Драгун хотел оставить больше времени для личной жизни. Сам Владимир был непривередлив. Сказывалось детство, проведенное в скромном достатке, без излишеств. Он мог прекрасно отдохнуть на поросшем травой берегу речки или в сосновом лесу. Вероника тоже была из рядовой советской семьи, но ее манеры и претензии заставляли думать, что в ее жилах течет несколько капель королевской крови. Трава у реки ее категорически не устраивала, ей был нужен мелкий белоснежный песочек. Причем только для того, чтобы по нему ступать, медленно шагая к прозрачной до воздушности морской воде. Лежание на песке она считала плебейским занятием. Хвойный лес Веронику вполне устраивал, но лишь когда он скрывал маленький отель с парочкой номеров «люкс», занятых семейством Драгунов.

Такой стала она, такие же замашки прививала сыновьям. Отец этому не особо противился. Он только следил за тем, чтобы подраставший Михаил не поддался порочным увлечениям, характерным для российской золотой молодежи, золотой только по названию, но жалкой и убогой по своей сути. Наркотики и различные модные стимуляторы сразу были поставлены вне закона.

– Если я замечу, что ты покуриваешь травку или глотаешь колеса, наказание будет беспощадным. Лишу карманных денег, а об обещанной машине тебе придется навсегда забыть, – твердо сказал Владимир.

Михаил хорошо знал отца. Если тот заподозрит, что сын под кайфом, заставит сдать анализы и установит истину. Поэтому лучше не экспериментировать. Подрастая, младшие братья получили такой же наказ и тоже не осмеливались его нарушать. Слишком многое они теряли, поддавшись минутной слабости. А компенсация за мнимое удовольствие была более чем достаточной. Тут приложила свою руку мать. Она стремилась выполнить любые капризы детишек – за счет мужа. Владимир, любивший и детей и особенно Веронику, почти всегда в ответ на очередную просьбу доставал бумажник или одну из своих карточек. Он и сам привык расслабляться после работы в дорогих ресторанах, за роскошным столом в своем, то есть жены, особняке и на лучших курортах. Лишь об одном Драгун постоянно забывал – навещать врачей. Ему казалось, что его богатырское здоровье – надежная гарантия от любых хворей. Поэтому странные ощущения в области печени вынудили его заволноваться, только когда они переросли в постоянную боль. Драгун обратился к своему доктору. Тот осмотрел пациента, пощупал и отправил на обследование. Его результаты поразили Владимира, словно пушечный выстрел. У Драгуна обнаружили рак печени, уже запущенный, хотя пока еще с шансом на излечение. Так сказал врач, хотя он, возможно, лукавил, вселяя в больного иллюзорную надежду. Началось долгое и мучительное лечение.

Уже судя по тому, что больному не стали делать операцию, можно было сказать, что его шансы на выздоровление крайне малы. Химиотерапия вроде бы остановила наступление болезни, но та лишь перегруппировывала силы. Боли возобновились и усиливались с каждым днем. Поначалу Драгун терпел, он еще надеялся вырваться из лап смерти и не хотел пичкать себя наркотиками, которыми, по сути, являются сильные обезболивающие. Затем, покопошившись в Интернете, он понял, что надежды мало, ничтожно мало, и стал выбирать между приемом лекарств и самоубийством. Но в каждом человеке живет надежда на чудо.

«Вдруг завтра или послезавтра изобретут препарат, способный вылечить от рака? Денег у меня хватит, я его куплю и верну здоровье, – думал Владимир, лежа на просторной кровати. – А если почувствую, что наркотики превращают меня в растение… что ж, убить себя никогда не поздно».

И он начал принимать лекарства, глуша боль, которая теперь донимала его почти круглосуточно, уходя только в редких случаях. В один из таких случаев Драгуна вдруг посетила странная мысль. Возможно, болезнь подействовала на его психику или в глубине подсознания он затаил глубокую обиду на Веронику и теперь решил отомстить довольно странным способом. Он попытался вспомнить женщин, с которыми встречался после ухода жены. Несмотря на хорошую память, многие из них совершенно забылись, однако некоторые виделись так четко, словно Владимир расстался с ними только вчера. Поскольку Драгун редко предохранялся, говоря, что заниматься сексом в презервативе – это то же самое, что загорать в шубе, кто-то из его любовниц родил ребенка. Владимира поставили в известность о трех таких случаях. Как правило, Драгун откупался деньгами, не желая знать своих отпрысков, но одна женщина категорически отказалась брать доллары, заявив, что любовь не покупается и не продается. Идеалистка! Хотя у Владимира возникло подозрение, что подруга могла забеременеть от кого-то другого. Но и в этом случае деньги бы ей не помешали!

Что характерно – ни одна из матерей его незаконных детей ни разу не напомнила о своем существовании. Подействовала угроза забрать доллары, если они вздумают досаждать Драгуну, или дело в том, что деньги вручал Граф – лидер боевого отряда бизнесмена? Граф – он такой, способен кого угодно двумя словами довести до предынфарктного состояния!

Да, они не напоминали, а вот Драгун соизволил вспомнить. И, поднявшись с кровати, перебрался за письменный стол, долго сидел в задумчивости, изредка делая пометки на листе бумаги, иногда усмехался, или, наоборот, тень печали ложилась на его лицо.

– Владимир Иванович, пора принимать лекарства… Владимир Иванович, доктор ждет, – напоминала из-за дверей обслуга.

– Успеется… подождет, – отвечал Драгун и возвращался к своему занятию.

Наконец усталость дала о себе знать, навалившись на плечи тяжким грузом, бизнесмен медленно поднялся из-за стола и лег в постель.

– Что же вы нарушаете, не принимаете вовремя лекарства? – укоризненно обратился к нему врач.

– Думаете, они меня спасут? Если бы так, я бы соблюдал режим с точностью до секунды.

Доктор, которого однажды бизнесмен вынудил сказать правду, назидательно заметил:

– Они могут продлить вашу жизнь. А кто знает, что случится завтра или послезавтра? Вдруг найдут способ излечения онкологических болезней, и лишний день окажется для вас совсем не лишним, благодаря ему вы получите исцеление.

– Шансы на это ничтожны, а дело, которым я занимался, очень важно. Тут как раз болезнь чуточку отступила… кто знает, возможно, в последний раз. Вот я и воспользовался представившимся мне шансом.

– Поступайте как знаете, ваша жизнь – ваша воля, – сдался доктор.

После его ухода Драгун приказал найти Графа. Сделать это было непросто: командир бойцов жил отдельно и сейчас, когда отпала необходимость в его услугах, распоряжался временем по своему усмотрению.

Звонок мобильника застал Графа, когда он ехал на встречу с приятелем. Граф чертыхнулся, но, поскольку готовность в любую минуту выполнить поступившую команду давно стала его второй натурой, развернул автомобиль и набрал телефон приятеля, отменяя встречу.

К его приезду силы покинули Драгуна, а боль резко усилилась. Уменьшив ее ударной дозой лекарства, бизнесмен указал на лист бумаги и тихо прошептал:

– Мне трудно говорить. Читай.

– Но здесь только имена и фамилии. Кто эти люди? Ваши должники? У них надо выбить деньги?

– Нет, они – мои наследники. Возможно. Теперь наклонись ко мне и слушай.

Драгун говорил минут десять, часто прерываясь и морщась от боли. Выслушав его, Граф качнул головой:

– Мы-то все сделаем, но времени маловато!

– Поэтому я рассчитываю на твой опыт. За сегодняшний вечер ты все обдумаешь, а завтра начнешь действовать. Дольше затягивать опасно, я могу умереть, не успев отдать последние распоряжения.