Кровавый дар

– Негодный продукт? – леди пожала плечами.

– Может быть и так, но Салис не мог отравиться конфетами, – я подалась вперед. – Он не ел сладкого вообще, и конфеты, в частности.

– Вы были близко знакомы с умершим? – она прищурилась.

– Нет, я… Нет! – меня затопило смущение.

Салис действительно был привлекательным и по характеру весьма и весьма… Но это невозможно!

– Он приходил ко мне по долгу службы и приносил конфеты из дворца, ведь на Императора работают лучшие кондитеры. Мы иногда пару дней разбирали дела, я ему предлагала угоститься, но он всегда отказывался от них, и от сахара, и от меда. Говорил, что у него какая-то болезнь, связанная с тем, что его организм сахар отвергает.

– Вы не можете знать этого наверняка, может, так он старался блюсти фигуру, а вам мозги пудрил? – леди потянулась к бумагам на столе.

– Но вы можете это узнать! У вас же есть доступ к архивам магов – лекарей, которые нас лечат. В смысле всех служащих, – добавила я быстро. Мне не хотелось, чтобы следователь подумала о нашей возможной близости с клерком.

– Все, или вас еще что-то насторожило? – рука ее бумагу так и не взяла, в глазах блеснул лед.

Ох, зря я напомнила Вредной Леди о ее обязанностях и возможностях.

– У него была супруга, и она была беременна, а на имущество претендует Дворец. Должен быть дом, а вместо него вклад в Императорском банке.

Леди поджала губы.

– Что же, госпожа Стиантон, благодарю за бдительность. Сколько времени вы можете не выдавать сертификат?

– Еще две недели.

– С вами свяжутся, если выдавать бумагу будет нельзя. Еще какие-то вопросы? – губы следователь опять поджала.

– Нет, благодарю.

Передо мной лег на подпись лист бумаги.

– До свидания, госпожа Стиантон.

Когда я закрывала дверь, леди-следователь откинулась в кресла и закрыла глаза. Мне с грустью подумалось, что разбираться с делом Салиса на основе моих измышлений никто не будет, и мне так и не узнать, что же случилось с симпатичным блондином, куда пропала его супруга, и что сталось с их малышом?

На обратном пути я забрела в лавку мадам Симани и купила бутылочку яблочного сидра и черешневый пирог. В почтовом ящике меня ждало письмо от Ани. Моя замужняя погрязшая в детишках подружка, если добиралась до бумаги и пера, то строчила целые романы, приятный вечер мне обеспечен. Надо постараться выкинуть из головы все случившееся, и побыстрее. Во-первых, что могла, я сделала. А во-вторых…

***

Вечером с моря пришел дождь и сильными, тугими струями постарался охладить изнемогающий город. Я сидела на балконе, попивая сидр, и читала в свете двух янтарных фонариков о похождениях моих крестников, детей Ани: Лодака и Семара. Судя по тому, что они творили, таких маленьких прохвостов еще надо поискать.

Было около десяти вечера, когда дверной колокольчик издал звонкую трель.

Хм… В такое время это могут быть только соседи или сторож Арти.

Я, не стесняясь, как была, в халате с еще влажными волосами и босыми ногами, накинув лишь шаль, направилась к двери. Открыла и опешила: передо мной стояла леди Салито с очень озабоченным лицом.

– Извините, что так поздно и тем более без официального приглашения, госпожа Стиантон. Могу ли я войти? – и прошла, не дожидаясь разрешения.

Аристократка же!

– Эээ, – все, что я могла выдать от удивления.

– Мы проверили информацию, которую вы предоставили, и все оказалось весьма хм… интересно.

– …?

– Счет в банке на имя Дайвокари действительно есть, и на нем ни много ни мало два миллиона льер.

Госпожа Стиантон в моем лице с размаху села на кушетку при входе.

На такие деньги можно прикупить… с десяток лучших поместий на побережье, или… все побережье целиком!

Пока я пыталась прийти в себя после услышанного, леди-следователь рассекала по моей маленькой гостиной в круговом режиме, напоминая маятник, который начинал сильно нервировать.

– Это разряд государственных преступлений? – сглотнула я.

Она кивнула, не останавливаясь.

– А его жена? – голос мой дрожал.

– Есть сертификат о разводе, и подписан он либо уже умирающим человеком, либо кто-то даже несильно пытался Дайвокари подрожать.

– Значит, с Вивиен и малышом все в порядке?

– Поговорить с бывшей госпожой Дайвокари пока не удалось. Так вам о ней ничего неизвестно?

Я покачала головой.

– Леди Салито, можно вопрос? – кивок. – Я не понимаю, ведь обратился Дворец, а не человек с улицы. Какой в этом смысл? Ведь банк Императорский и от лица Императора получают сертификат на вклад Салиса. Его даже не обналичат. Я даже не представляю, как его можно обналичить? Ни один банк, даже Императорский, не выдал бы такой огромной суммы.

– Обналичить можно, причем, легко, – приостановила на мгновение свое кружение по комнате женщина.

– Но как? Ртуть! – вдруг озарило меня.

– Да, эта сумма соответствует, хм, бочек пять-шесть, полагаю.

Ртуть – ценнейший металл в нашем мире. Амулеты, оружие, все требует вливаний этого металла, капли, десятой доли капли, ведь Магия без него не проникает и не наделяет предмет желаемыми свойствами. Тот, кто имеет ртуть, очень богат.

Империя закупает ее в Королевстве Сальдарон. Они – единственные имеют на своей территории месторождения этого металла и умеют его очищать. Эльфы знали, где обустраиваться. Хотя, если честно, жить в их Королевстве нормальный человек не сможет. Пары ртути ядовиты, но природа сделала так, что организм эльфов невосприимчив к яду. Вот так и живут ушастые: в то время, как их край процветает, никто с набегами не шастает, ибо начнет медленно загибаться едва лишь пересечет границу вожделенного рудника, а то, что так необходимо всему миру, продается по той цене, которую они установят. Ртуть – прекрасное средство для хранения накоплений.

Из раздумий меня выдернул удар грома такой силы, что задрожали стекла. Даже леди притормозила от неожиданности.

– А что касается смысла, я его пока тоже не вижу. Но огромная сумма на счете небогатого клерка вызывает подозрения. Я так понимаю, ходатайство принимали вы?

– Нет, это был мой сменщик из Мэрии. Но Кисанодар не мог бы сделать ничего противозаконного! – воскликнула я.

– Вы за него ручаетесь? Не стоит, госпожа Стиантон, люди порой могут совершать ужасные поступки, прикрываясь личиной добропорядочного гражданина, – усмехнулась леди Салито. – Особенно ради денег.

В это время за окном началась настоящая буря. С моря пришел не просто дождь, а сильнейший шторм. Молнии сверкали почти без перерыва, а гром заставлял содрогаться, кажется, саму гору Тир.

– Эмм, госпожа Стиантон, я боюсь показаться невежливой, но есть ли возможность переночевать у вас, я как-то не рассчитывала на заплыв до дома. У вас же есть гостевая комната? – задумчиво глядя на кошмар за окном, поинтересовалась леди.

Вот так – так. Не выгонять же человека в такую непогодь! Она права – извозчики попрятали животных.

– Разумеется, леди Салито.

– Давайте уже без леди, – женщина устало улыбнулась.

– Давайте, – вздохнула я.

Следователь была приблизительно моего возраста и хоть и была на голову выше по должности и по венам у нее бежала «не очень красная» кровь, она все же имела представление о современных тенденциях общества, лояльно относившегося к сглаживанию границ между аристократами-магами и простыми смертными, порой даже приветствуя его. К тому же, что важно, она за дело все-таки взялась, причем, лично.

Я проводила мага в гостевую комнату, очень уютную, на мой взгляд: она специально была обставлена так, чтобы родителям, часто навещавшим меня, было удобно.

Забрав с балкона фонарики и бокал, я плотно закрыла форточки и проверила замки на двери. Было страшновато при таком-то ветре, и уже даже радовало наличие еще одного человека в доме. Я ко многому привыкла в Адрасе, но не к штормам. Они буйством стихии вызывали почти животный ужас.

Убедившись, что леди Салито устроилась, я пошла готовить ужин. Она появилась в дверях кухни спустя несколько минут в тонкой рубашке с закатанными рукавами и со взъерошенными, влажными, длинными волосами.

Я улыбнулась. Может, она и была аристократкой, но, сдается мне, из рогатки в детстве стрелять умела и наверняка редко промахивалась. Было в ней что-то хулиганское.

– Душ в конце коридора за кухней, умываться под дождем не очень удобно.

Она вернула улыбку и села за стол с выражением лица ребенка, которому вот-вот дадут сладости. Я поставила перед нежданным гостем кусок пирога, чай, налила в бокальчик оставшийся яблочный сидр, и пока женщина наслаждалась, полагаю, скромнейшим ужином по ее «ледивским» меркам, пила теплый отвар лоскутки.

Все случившееся вызывало мелкую дрожь в коленках. Мы с Кисом ведь могли выдать сертификат совершенно спокойно, нас сумма вклада совершенно не касается. Бррр!

– Ле… Алари, я ведь при выдаче сертификата не интересуюсь суммой на счете, но у банка же должны были возникнуть подозрения? – задумчиво произнесла я.

– У банка принято без промедлений выдавать то, что указано в официальной бумаге, если получатель – служащий Императора или сам Император, как я понимаю. Сумма вызвала бы сомнения, но, полагаю, все это проходило бы через нужных людей, так что, никто ничего не заметил бы до поры до времени, – криво улыбнулась леди Салито.

– А если это какие-то дворцово-императорские махинации? – я бросила на следователя испуганный взгляд, но Алари мою невежливость в адрес линорма проигнорировала. – Может, нет тут преступления? Просто надо было перебросить деньги? Салис ведь был служащим и в неплохой должности, он же мог и какого-нибудь казначея заменять? – сама понимала, что несу чушь.

– Вряд ли, – видимо, позабыв о манерах, с набитым ртом сообщила Алари. – Думаю для таких сумм нужен сам Император и его подпись. Все это предстоит выяснить. Спасибо, за радушный прием и очень вкусный сидр. Мой жених увлечен выпивкой, – она улыбнулась и, заметив мои округлившиеся глаза, пояснила. – У его рода свои виноградники и яблоневые сады. Джет – прекрасный винодел и дегустатор. Он пытался меня приучить к сидру, но я, если честно, думала, что напиточек простоват, беру свои слова обратно, этот весьма хорош.

Больше леди – следователь ничего не говорила и не спрашивала, видимо, мы достигли границ под названием «тайна следствия». Побеседовав на отвлеченные темы, а Алари тоже любила посещать театр и оказалась весьма начитанной и без лишнего зазнайства молодой аристократкой, мы разошлись спать уже за полночь.

Я долго ворочалась в кровати, не в состоянии забыть все, что случилось. А ветер за стенами все крепчал. Когда сон меня сморил, опять приснилась всякая чушь: кучи бумаги, порванные вещи и мрак.

***

Проснулась я от страха, мне привиделось, что совсем рядом ударила молния.

И вдруг накатила дрожь.

Заработал мой дар!

Вскочив с кровати, я накинула халат и вышла в гостиную. С непривычки зубы выстукивали мелкую дробь, а сердце бешено колотилось.

Дверь в гостевую была открыта настежь. Удивившись, я сделала шаг, дабы заглянуть в комнату Алари и убедиться, что с моей гостьей все в порядке, но увидев то, что там происходило, издала дикий вопль – над спящей женщиной склонился черный силуэт с занесенным кинжалом, сиявшим в бледном свете ночника, точно застывшая молния.

Слава богам, Алари услышала. Маг-активатор еще во сне вскинула руку, и силуэт взмыл над кроватью, треснувшись о потолок, запахло гарью. Похоже, следователь была пиро. Однако убийца тоже оказался не из простых. Извернувшись в воздухе еще в полете, он ударил поднимающуюся с кровати женщину ногой в грудь, и та вернулась в лежачее положение. А силуэт рванул ко мне. Оружие хищно блеснуло.

Мне конец!

Я даже сдвинуться не могла. Да чего там сдвинуться, вздохнуть не получалось, будто приморозило. Но леди Салито, и правда, не зря была начальником первого отдела, она еще с кровати, вскинув руки, заставила черный силуэт резко затормозить – между мной и им зависли на уровне груди огромные, с тыкву, шары черного пламени. Убийца все же занес руку с кинжалом, зарычав от ярости, только лезвие прошло в сантиметре от моего горла, потому что один из страшных комков мрака врезался в мужчину, отшвырнув к двери на балкон. Дверью, с которой встретился «лицом к лицу» убийца, он не преминул воспользоваться – толкнул плечом, и, в один огромный скачок, преодолев расстояние до перил, прыгнул вниз. Алари, промчавшись мимо меня, перегнулась через перила и что-то закричала.

Я же так и стояла посреди гостиной в халате и в полном ступоре. Ветвистая молния разрезала небо на сотни мелких частей, заставив меня пискнуть от страха. Стоявшая на балконе под ливнем леди Салито испугала меня даже больше, чем убийца с кинжалом. Волосы ее вместо того, чтобы висеть мокрыми сосульками, развевались на ветру, да и выражение лица стало хищным и опасным.

Спустя несколько мгновений она вернулась в комнату, где хозяйка упорно продолжала изображать статую, походка у магини была нетвердой, будто она «опрокинула» бутылочку крепкого вина. Окинув меня взглядом и поняв, что с «произведением искусства» в моем лице разговаривать бесполезно, она исчезла в коридоре, ведущем в кухню, погремев там шкафами и стаканами, вернулась, неся огромный бокал с чем-то очень похожим по запаху и цвету виски, и почти влила мне его содержимое в рот. Я глотала, не чувствуя вкуса.

– Яна, идемте, вам надо успокоиться и прилечь.

Алари помогла мне добраться до кровати, ее силуэт начал двоиться и тонуть в надвинувшейся тьме. Последнее, что я услышала было: «Спасибо, Яна»