НЕВЫШЕНОЛЯ. экстремальные виды туризма

Новая смена, как и все последующие, прошли под знаком экспансии наших экзальтированных подружек. День и вечер тянулись в наблюдении за страстями человеческими, а ночью страсти человеческие перекочёвывали в наши головы. Слаб человек. Не стоек перед соблазнами и зависим от обстоятельств. И вступая на тропу лёгкого удовольствия, забывает, что за всё нужно платить.

Мы уже начали привыкать друг к другу. Ночные посиделки уже напрашивались на плавное дневное продолжение. И вот после одной из смен, мы решили культурно провести время вместе. Местом отдыха было выбрано ВДНХ. Правда это был уже ВВЦ и в павильонах, вместо достижений народного хозяйства, были склады достижений чуждых нам экономик, но зато можно было побояться всласть на америкосовских аттракционах. По старой русской традиции веселиться на трезвую голову не принято. Поэтому, затарившись шампанским и шоколадками, мы решили для начала позавтракать на природе. Изобилие природы находилось в непосредственной близости от ВВЦ. Это был Ботанический сад. Пробравшись через проломанный забор в царство запустения и девственных дебрей растительного мира всех континентов и климатических зон, мы благополучно употребили всё принесённое с собой и уже начали было разбредаться, любуясь коллекциями флоры и друг другом… но вовремя вспомнили о цели нашего здесь появления. Всё-таки утро решено было продолжить по программе. Но не тут-то было. Лес не отпускал нас. Дорог не было. Тропинки заросли. О направлении движения мы могли только догадываться. Это было смешно, но мы заблудились в Ботаническом саду. Плюс ко всему к этому, откуда-то вылез сторож и стал настойчиво бегать за нами с палкой. Короче, только через час, Выставочный Центр принял в свои объятия наши тела, исцарапанные ветками, все в листьях и паутине. Испытанный стресс и разыгравшийся аппетит решено было утолить. Шашлык под водочку как нельзя лучше утихомирил и то, и другое. Расслабуха накрыла незаметно. Пока мы парочками бродили по аллеям, бродившее в нас зелье развязывало языки, уменьшая количество запретных тем для разговора. Не всегда говорить помогает думать, но иногда этого и не требуется.

– Давай поцелуемся! – маленькая моя Марина повисла на мне и нас качнуло на отдыхающих.

– Слушай, – спросил я чуть погодя, – А чего ты во мне нашла? Я ж старый для тебя…

– Не, ты – прикольный. А потом, с тобой интересно. У малолеток – одно на уме. А с тобой поговорить можно. И никакой ты не старый.

– Ну не знаю. – мы сели на скамейку. – Как-то всё у нас легко и быстро получается.

– А почему всё должно быть тяжело и долго?! Всё должно быть легко и просто. И радостно! Мне не интересно, что будет завтра. Может – ничего. Я сегодня живу. С тобой вот сейчас. С тобой хорошо – ты умный. Но ты много думаешь. Это – вредно.

– Ага, – ухмыльнулся я. – Всё горе – от ума! И от книг. Многие знания во многие печали…

– Слушай, Кэмел, не грузи! – Маринка вскочила и потащила меня за Магой с Катей.

Мы наконец-то дошли до аттракционов. Сумасшедшие скорости, вращения и женские визги окончательно перевернули наши мозги. Вода фонтана Дружбы народов чуть остудила нас, но Мага потребовал продолжения банкета. И опять была водка и шампанское. И опять мы куда-то шли и о чём-то говорили. И потом мы лежали с Магой на скамейках, голова к голове, а две наездницы скакали на нас, под сенью павильона крупного рогатого скота. День удался.

В одну из смен Мага сообщил мне, что нас ждут в гости к Катиной маме. У неё есть друг, а у него в субботу днюха. Ну и Катя с Мариной там, естественно, будут. Сказано – сделано. И после смены мы были там.

Теперь, оглядываясь назад, я не склонен винить судьбу во всех перипетиях, обрушивающихся на мою голову. Хотя во многих случаях сознание моё как бы выключалось и дальше я действовал на автопилоте. Мною управлял кто-то другой, а я только наблюдал со стороны и удивлялся тому, что делаю. Теперь мне не удивительно то, что немцы обожали Гитлера, русские рабочие воевали с русскими крестьянами, а Калигула делал с Римом, всё что хотел и в разных позах. Дело не в том, что говорят вожди. Дело в том, как они воздействуют на людей. Не слова, а образы заставляют поверить и идти за человеком. Не магия нейролингвистики, а гипнотическое создание в твоей голове нужной картинки управляет твоим сознанием. Собака Павлова forever!

Друг мамы был старше меня лет на десять. Вёл он себя деликатно и интеллигентно. Даже не верилось, что /по словам Магомеда/ он только освободился. Он представился Эдуардом. Пока девчонок не было мы сели за стол вчетвером. Праздничный стол хозяйка украсила своими кулинарными изысками. Было видно, что старалась. Сама она цвела от радости и сидела, обнимая пресловутого Эдуарда. Всё было хорошо, пока после третьей рюмки Эдика не переклинило. И начался нефильтрованный базар… Эдик тёр нам с Магой про то, как чалился на киче и как хитро откинулся. Про то, как его достали галимые порожняки и беспонтовые фраера по жизни. Клял по матери непонятки и заморочки неизвестного мира, в который он вернулся из СССР. В конце концов он побожился, что весь базар не в кипешь, если он в натуре не ломанёт какого-нибудь фуфела на бабки. Нам ничего не оставалось, как согласиться с ним. За его удачу мы и выпили по четвёртой, после чего Эдуард встал и позвал нас в коридор.

– Здесь, на площадке напротив – халява! – заявил он, глядя в глазок. – Здесь барыга один живёт. На рынке торгует. Ща мы его щипанём.

Он ушёл в ванную и вернулся с какой-то бутылкой.

– Пошли! – подтолкнул он нас к двери, а заволновавшейся Катиной маме, что-то шепнул, после чего она ойкнула и молча вернулась на кухню.

И мы пошли… в том смысле, что мы с Магой пошли, не отдавая себе в этом отчёта. Мы как два бандерлога делали то, что хотел этот Каа-уркаган. А я всегда думал, что гипнозу не поддаюсь… Эдуард нажал на кнопку звонка и нам открыл мужчина в очках и шортах. Наш предводитель без приглашения втиснулся сам и втиснул нас в прихожую.

– Ты – под кем? – начал он без обиняков.

– Я – сам по себе. – ответил мужчина.

– Ну и ладненько. Теперь я – твоя крыша. – безапелляционно заявил Эдуард. – С тебя лимон пока. А вечерком я зайду, потрещим на счёт косяков с беспредельщиками.

– Да ты сам – беспредельщик – усмехнулся сосед. – Ребят, вы чего, совсем милиции не боитесь?

– Я сейчас твоё барахло запалю, юморист – нахмурился вождь. Он почувствовал, что клиент соскакивает с крючка и бизнес-план разваливается на корню. Эдуард отодвинул хозяина и вошёл в комнату. Там стояли баулы с товаром. И тут я понял, что было в бутылке. Эдик открыл её и основательно окропил мешки бензином.