- -
- 100%
- +
Человек, живущий в необычных условиях, сам от этого необычнее не становится, но, с другой стороны, человек необычный сделает свою жизнь необычной, даже если он всего на всего сельский священник.
Уильям Сомерсет Моэм – Брак по расчету
Брак по расчету может быть удачным, если расчет сделан верно.
Народная мудрость
Солнце пробивалось из-за горного хребта, отгоняя тень сумрака с золотых полей. Полоска тьмы с каждой секундой отступала все дальше, давая свету нового дня коснуться урожая, осветить полевые цветы, раскрасить редкие деревья.
Под тройкой таких деревьев, образовавших зеленый островок среди оранжевого моря бескрайних полей, сидела юная девушка. Она смотрела на линию горизонта и вспоминала, как отец Алим привел ее сюда в первый раз. Он рассказал, что, будучи мальцом, гулял за пределами родной деревни и забрел на этот самый холм, где около еще совсем крошечных березок сидела самая красивая девочка на свете. «Она сидела, обхватив свои колени руками, прямо как ты сейчас, и все смотрела за линию горизонта», – говорил он с легким трепетом. Девушка всегда невольно улыбалась, когда вспоминала рассказ о знакомстве отца с матерью, и этот случай не стал исключением.
Ранний час оставался холодным, редкие порывы ветра заглушали утреннее пение птиц. Девушка укутывалась в своей яркой свободной одежде, прятавшей стройное тело, и длинных коричневых волосах, распущенных и чуть сбитых. Когда ее замечали земледельцы, работающие в полях, непременно махали рукой. Девушка улыбалась, отчего в уголках карих глаз появлялись симпатичные морщинки, и всегда отвечала ответными жестами.
– Так и думал, что найду тебя здесь, – из-за дерева показался парень несколько младше девушки и плюхнулся на траву около нее, – Возможно, это последний день, когда ты вот тут встречаешь рассвет, сестра. Где Виола?
– Мавродий, вот только не нужно о плохом с самого утра, – девушка нахмурилась и слегка поерзала плечами, отчего ее одежда сбилась, – Ночная тень еще не ушла, а ты уже нагоняешь тоску. И какая тебе разница, где Виола?
– Мне казалось, что в такой день она тебя ни на миг не оставит одну.
– Ну как видишь. Я заходила к ним, ее мама сказала, что Виола спит как младенец. Хотела разбудить, но я сказала, что не нужно.
Девушка улыбнулась при мысли о спящей подруге. Наверняка снова всю ночь ворочалась, и под утро ее черные волосы спрятали за собой все лицо, оставив на свободе только маленький носик.
– Понятно. А насчет плохого с самого утра… Это не я привел в дом свиней из Восточного перехода, а наш отец.
– Мавроша, хватит.
– Не называй меня так, сестра! Я всего на год младше тебя, мне уже шестнадцать лет. Я будущий Глава Западного перехода. Прояви уважение.
– Простите меня, достопочтенный Мавродий. Только вот уверен ли ты, что после сегодняшних событий Западный переход не перестанет существовать как отдельная деревня?
– Это еще что за вздор?
– Ну так, а зачем свадьба нужна?
– Чтобы войны не случилось. Как будто это поможет, – Мавродий недовольно фыркнул.
– Думаю, поможет. Иначе получится, я выйду за Авраама зря. Мавродий, ты считаешь, я выхожу замуж зря?
– Естественно!
– Ой, дура, и зачем спросила.
– Сестра, как ты не понимаешь? Нас больше, мы в милости у Лорда. Зачем делиться с врагом полями, когда мы можем контролировать оба выхода из ущелья самостоятельно?
– Не называй Восточный переход врагами. Отвыкай от этого.
– Ты не слушаешь. Такая же глухая, как отец.
– Папа очень умный и прекрасно слышит! Уверена, он и сейчас услышал твои сомнения в его решении!
– Ну да, ну да. Так что значили твои слова про «существовать как отдельная деревня»?
– Отец и Исмаил говорили об объединении в некий Круг старейшин. Своего рода отказ от двух Глав в пользу единой власти.
– Отец с ума сошел? – Мавродий покраснел от гнева, – Мало того, что впустил чужаков в нашу деревню… Мало того, что угощает Исмаила нашими запасами… Мало того, что отдаст его отпрыску тебя, нашу кровь… Так он еще решил и мое наследство отдать какому-то Кругу? Круг бывает только ведьмин! Кто в него войдет?
– Ой, подробностей не знаю, – девушку даже веселило пустословие младшего брата, – Возможно, даже девушка будет иметь право.
– Что?
– Что слышал! У тебя на уме одна войнушка. А сколько полей будет сожжено? Сколько людей погибнет? Примирись, Мавродий, прояви свой ум.
– Мы поколениями враждовали. Мы поколениями собачились и ненавидели друг друга. Не ты, не я не сможем этого изменить, пока из двух деревень не останется одна.
– Войну развязать не трудно. Трудно войну не развязать.
– Ты еще и его словами говоришь!
– Да, говорю. И тебе бы внимать заповедям отца, – девушка утомилась от слов братца, она встала на ноги.
Солнце поднялось достаточно высоко и стало прогревать замершую за ночь землю. Тут и там блестела роса, смелее зазвучали дневные звуки. Девушка окинула взглядом массивные горы, как в детстве пытаясь увидеть драконов. Древние змеи как всегда не показались, поэтому, скользнув взглядом по тонкой полоске ущелья между скалами, девушка переместила глаза ниже, на деревню и поле, где работали люди. Вон там мужчина с самого утра кроет крышу нового сарая, дети бегают за курицами и от гусей, девушки пошли к реке с какими-то тарами.
В одном Мавродий оказался прав. Сегодня последний день, когда она вот так беззаботно под этими деревьями встречает рассвет. Уже завтра Авраам станет ее законным мужем. Интересно, удастся ли приучить его к прекрасному? Пока что жених по характеру напоминал Мавродия, такой же взбалмошный и ненадежный.
– Ты же его даже не любишь, – Мавродий словно прочитал мысли.
– Я люблю свою деревню и живущих в ней людей. Даже тебя, мой братик, – девушка потрепала его шевелюру, – Надеюсь, мое касание не стало проявлением неуважения?
– Все издеваешься?
– Ни в коем случае! – девушка направилась в сторону деревни, – Не теряйся сегодня.
– Марина! – Мавродий дождался, пока сестра обернется, – Я тоже тебя люблю.
02
– Доброго Солнца, Марина, – чуть поклонился прохожий.
– С новым утром, Принцесса полей, – мимо пробежала стайка детей.
– Сегодня особенно красивый восход! Верно, Марина? – поприветствовала старушка из-за своего забора.
Принцесса плыла по тропинке между домами своей бесшумной походкой. На все приветствия Марина широко улыбалась, отчего на ее щеках появлялись ямочки. Здоровалась, отвечала на простые вопросы, наподобие «Не правда ли, чудесная погода для этого волшебного утра?». Хихикала, когда задавали сложные о земледелии и прогнозах об урожае. Ее карие глаза блестели особенной добротой и радовали людей. Практически все знали, что сегодня ее последний день в девичьем стане, но никто не заговаривал об этом. Не видели смысла.
Мавродий не единственный, кто решительно настроен против свадьбы и примирения между соседями. Но Марину радовало, что только он высказывает свое негодование вслух. Мальчишка, думала про себя Марина, и когда же он повзрослеет? В голову закрались мысли, что, возможно, в юности отец был точно таким же. Девушка невольно улыбнулась.
Мимо Марины пробежали детишки, явно направляясь к скамейке, на которой сидел мужчина с седыми волосами.
– Дедушка Густав! Дедушка Густав!
– О, дети, доброго Солнца!
– Дедушка Густав, расскажи нам о драконах!
– С самого утра? Может, загляните вечером?
– Нет, сейчас! – девочка из стайки детей состроила просящую рожицу.
– Ну хорошо, – легко согласился мужчина, – Хотите услышать про горы, под которыми так удобно расположилась наша деревня?
– Да! Про драконов, что живут наверху! – крикнул один из мальчишек.
– И про гарпий, гнездящихся в скалах! – довольно завопил второй.
– Ну хорошо, – дедушка улыбнулся, – Когда-то давно наш остров…
– Самый большой из ныне известных!
– Тсс, – шикнули дети на своего друга.
– Да, самый большой из ныне известных. Когда-то он был великой равниной. Такой, что с одного портала можно было увидеть два других, не смотря на расстояние между ними. Разумеется, если представить, что все леса куда-то подевались.
– Но потом из тумана прилетели драконы!
– Именно! Из-за тумана, то есть с большой воды, прилетели змеи, которых наши предки прозвали драконами. По природе своей эти создания любили камень и высоту, для жизни им необходимы горы и скалы.
– Но почему они называются именно драконами? Это же просто большие ящерицы!
– Ящерицы не умеют летать. Но это интересный вопрос! Насколько помню, – мужчина посмотрел на Марину и приветственно сощурился, – Слово «дракон» означает «змея, которая все видит». С намеком на то, что драконы все-таки ближе к змеям, чем к ящерицам. Просто у змей нет лап, у драконов их две. А у ваших любимых ящериц все четыре.
– Вот бы увидеть дракона вживую, – Марина сказала это вслух, чем вызвала интерес у всех детишек и их мечтательные вздохи, – И ведь они просто подняли камни из-под земли! И появились горы!
– Да, дети! Наша Принцесса полей права! Змеи вызвали страшное землетрясение, что привело к движению камней и их росту. В результате появился Драконий хребет, разделивший наш остров на две неравные части.
– Но зачем драконы оставили проход, он же им не нужен? – спросил ребенок.
– Да, не нужен. А нам были не нужны эти горы. Люди остались недовольны, ведь землетрясения уничтожили поля, леса, деревни и даже города. Было много жертв. И большой кусок земли вместе с одним из порталов остались за хребтом. Поэтому люди пошли на древних змей войной.
– Разве можно победить драконов?
– В отчаянии мы готовы на многое. Даже на безумства.
Марина хотела дослушать старика, но время поджимало. Девушка не стремилась сильно подводить отца, поэтому чувство долга в очередной раз взяло верх над собственными желаниями. Марина быстрым шагом, почти бегом, направилась дальше через деревню к родной обители.
Несущуюся вперед Принцессу полей заметили хитрые темные глаза ее подруги. Виола, ни секунды не раздумывая, выскочила на Марину, преградив путь таким образом, что девушки столкнулись и неловко повалились на землю.
– Милая моя, ведь сшибла свою единственную подругу! Понимаю, что хочешь замуж, но зачем так-то бежать?
– Ты сама вышла на дорогу, специально!
– Кто? Я? Да ни в жизнь!
Девушки поднялись на ноги и засмеялись. Виола состроила такую милую рожицу, что Марине показалось, будто это сама Богиня спустилась с неба и теперь стоит перед ней. А на Богиню злиться никак нельзя. Вместо этого Марина крепко обняла подружку и пожелала ей доброго Солнца. Из-за разницы в росте Принцесса полей буквально положила на черную шевелюру подруги свой острый нос, придававший Марине вместе с вырезом глаз лицо девушки, которая все понимает.
Виола извинилась за утро, что не смогла найти сил на ранний подъем. Но Марина и без того на нее не злилась. Виола сказала, что перед церемонией у нее еще остались незаконченные дела, и она найдет Марину позже. Вот тут Принцесса полей напряглась.
– Вообще-то у подруги сегодня свадьба. Твои дела не могут подождать?
– Марина, ты же знаешь. Если не сделаю сразу, не сделаю никогда. Ну не дуйся, милая моя. К примерке платья обязательно приду!
– Я все равно буду дуться.
– Ну и дуйся, пока меня рядом нет.
– Замечательно!
Девушки перекинулись еще парой фраз, но как всегда каждая осталась при своем мнении. Так и не придя к компромиссу, они чмокнули друг друга в щеки и поспешили каждая по своим делам.
У семейного дома Марины расположился отряд Восточного перехода, шесть человек. Сам дом изначально был амбаром, но постепенно превратился в резиденцию Главы их деревни, называемой Западным переходом. Помещение обросло комнатами и спальнями, широкий проход по центру стал коридором, упирающимся в просторный зал, где Глава принимал гостей. Помимо прочего здание приобрело второй этаж все с тем же набором комнат и спален, только коридор по центру стал уже, чтобы осталось место для хитрого просвета на первый этаж, открывающего видимость событий, происходящих внизу. Таким образом люди на втором этаже знали, что происходит в коридоре на первом, но не наоборот.
Внутри метались люди, готовящиеся к вечернему торжеству. Отец и гости наверняка уже проснулись, поэтому следовало скорее им показаться. Не хватало, чтобы Авраам или Исмаил решили, что девушка сбежала, только-только познакомившись с будущим мужем. Так и до конфликта недалеко.
– Доброго Солнца, – улыбнулась девушка шестерке воинов.
– Доброго, красавица, – нарочито карикатурно поклонился высокий, тощий парнишка лет четырнадцати.
– Крен, прояви уважение. Хочешь получить от Авраама? – слова еще одного из отряда, гораздо старше своего товарища по оружию.
– А что я сказал?
– Ничего страшного, мне нужно учиться вашим традициям здороваться, – парировала Марина, после чего спародировала поклон парнишки.
– Госпожа, – Крен метнул плотоядный взгляд на грудь девушки, – А не находите ли Вы свое поведение слишком вызывающим для девушки, которая может не дожить…
– Не дожить до чего, Крен? – послышался от входа в дом голос Авраама.
– До, – Крен чертыхнулся, – Момента, когда у меня появится чувство юмора и прорастут первые зерна разума. Очевидно, событие случится не скоро.
– Думаешь, выкрутился? – Авраам подошел к Марине и приобнял ее за талию, – Он тебя обидел?
– Нет, Авраам, – Марина поежилась от прикосновения, но сдержала эмоции и не отстранилась от руки, – Я первая начала, а Крен просто не дал себя в обиду. Смелый мужчина!
Крен даже спину выпрямил. Видимо, мужчиной его называют не так уж часто. Тем более, при свидетелях. Оставшиеся пять воинов заметили изменения в парне и еле слышно прыснули смешками. Авраам недовольно посмотрел на Марину, затем на Крена. Но за отсутствием претензий у обоих решил конфликт решенным и повел Марину в сторону дома.
– Всю жизнь провести с твоей иронией, Марина? – Авраам вздохнул.
– Ну почему же? – Марина похлопала ресницами, – Рано или поздно ты научишься отвечать мне колкостью на колкость, и я посчитаю задачу выполненной.
– Тебя это только раззадорит еще больше, – Авраам посмеялся.
– Второй день знакомы, а ты уже меня изучил?
– Да. И уверен, дальше будет только интереснее.
Вместе с последними словами Авраам перехватил взгляд Марины и подмигнул ей. Девушка поймала себя на мысли, что благодарна ему за спасение из ситуации с Креном. За ненавязчивость в эти два дня. За отсутствие расспросов об утренней прогулке неизвестно куда.
03
– Марина, вот ты где! Снова встретила рассвет под своими деревьями?
– Доброго Солнца, отец, – Марина обняла подошедшего к ней старика.
– Алим, ваша дочь закусилась с нашими воинами.
– Юная девушка, это правда?
– Отец, я только поздоровалась, а потом оно само как-то…
– Само как-то. Надеюсь, принести извинения Аврааму ты догадалась?
– Нет, – Марина посмотрела на Авраама в надежде, что извинения не нужны.
– Да все в порядке, Алим, – Авраам скрестил руки на груди, – Марина моя будущая жена. Она должна показать воинам, что не простая доярка. Пусть и не с первой попытки.
– Авраам, – Марина надеялась, что не покраснела, – Спасибо.
– Хорошо! Марина, пойдем со мной, – Алим направился вглубь дома.
– Ну беги, твой отец зовет, – сказал юноша у самого уха Марины.
С последними словами Авраам поцеловал Марину в щеку. Возмущенная от гнева или от возбуждения она стала догонять Алима, своего отца и Главу Западного перехода. Чувства смешались в непонятную девушке субстанцию, потому что Авраам – первый мужчина, с кем у нее случится интимная близость. Его внимание и забота заводили девушку, и этот факт сильно ее бесил.
– Отец, он поцеловал меня! До церемонии!
– И теперь ты хвастаешься этим, юная девушка? – отец обернулся.
– Что? Нет, я не хвастаюсь! Церемонии еще не было, а Авраам позволил себе поцелуй в щеку!
– Марина, – Алим улыбнулся, – Сегодня вечером вы станете мужем и женой. Если юноша проявляет чувства, разве должны мы наказывать его за это? Возможно, он поцеловал тебя публично?
– Нет… Никто не видел.
– Возможно, он сделал это грубо? Против твоей воли?
– Нет, не грубо. Мне понравилось…
– В таком случае…
– Какие-то проблемы, Алим? – в коридор из соседней комнаты вышел здоровенный мужчина одного возраста с отцом.
– Доброго Солнца, Исмаил. Никаких проблем.
– Это хорошо, – Исмаил точно слышал слова Марины, но промолчал, – Алим, разрешишь поговорить с будущей невесткой наедине?
– Не вижу острой необходимости, у нас есть работа до церемонии, – попытался отказать Алим.
– И все-таки, это не отнимет вашего времени.
– И все-таки, нам нужно идти.
– Алим, ты забываешь о правилах, которые мы обсуждали…
– Память и в самом деле стала подводить меня. Поэтому я и нуждаюсь в дочери.
– Алим, ты хочешь довести ситуацию до конфликта? У меня простая просьба с простым решением. Где эти хвалебные манеры Западного перехода?
– Отец, – вмешалась Марина, – Я схожу с Исмаилом. Мне нетрудно.
– Моя Принцесса, ты не понимаешь…
– Алим, я прошу о помощи, твоя дочь согласна мне помочь, – Исмаил победоносно улыбался, – Не мешай.
– Отец, я справлюсь.
– Хорошо, – Алим явно переживал и чувствовал себя не в своей тарелке, – Марина, потом зайди в мои покои. Сделаю кое-что и буду ждать там, – отец скрылся с глаз.
– Юная Марина, пойдем со мной, – Исмаил поманил ее в ближайшую комнату, – Не люблю говорить посреди коридора. Такое ощущение, что у вашего дома везде есть уши.
Они зашли в комнату, Исмаил пропустил девушку вперед себя и закрыл дверь. Комната оказалась спальней, отведенной для Исмаила, пока он гостевал в их семейном доме. Большая кровать для двоих, на которой разбросаны кожаные ремни и какие-то тряпки. Широкое окно, откуда видно небольшую поляну, упирающуюся в скалу Драконьего хребта. Под окном прямоугольный стол и около него сундук для вещей, который служит и стулом. Стены пустые, без картин. В комнате достаточно светло, пока идет вторая половина дня, и настоящий мрак утром, потому что Солнце прячется за скалами. От утренней тьмы спасают только свечи на столе и в изголовье кровати.
– Чем могу быть вам полезна?
– Марина, я человек действия. Не люблю ходить вокруг да около. В Восточном переходе есть неписаное правило. Все девушки, выходящие замуж, должны доказать Главе, что они не были испорчены до церемонии. Иначе церемония окажется ложью перед Богиней. Так как ты выходишь за моего сына, то станешь частью нашей деревни, Восточного перехода. Значит, должна следовать нашим правилам.
– Но… Как вы собираетесь проверять, что я «не испорчена»?
– Мне известен только один способ. Раздевайся.
– Что? – девушка не смогла вздохнуть от возмущения, – А если об этом узнает ваш сын? Что он скажет?
– Что однажды он будет Главой Восточного перехода и сам начнет проверять девушек. Это не удовольствие, а обязанность, чтобы не навлечь гнев Богини.
– Я… Я не буду этого делать! Пока церемония не состоялась, я остаюсь частью Западного перехода! У нас другие законы и правила.
– Юная Марина, ты начинаешь раздражать меня.
Исмаил подошел к ней и схватил за запястья. Марина набрала воздуха в легкие, чтобы закричать, но Исмаил заломил ей руки и ударил кулаком по животу, отчего девушка согнулась пополам, выпустила набранный воздух и больше вздохнуть не смогла. В следующий миг Марина оказалась на кровати. Руки связаны ремнями, рот заткнут грязной тряпкой. Исмаил нещадно рвал одежду, игнорируя мычания и слезы девушки.
– Можно было по-хорошему, но ты же девушка с характером, верно? Знаешь законы обеих деревень, верно? На самом деле, так мне нравится даже больше.
В голове Марины пульсировала мысль о бегстве. Она четко видела, как Исмаил спустил свои штаны. Как она оказалась голой, прикрытая лишь остатками порванной одежды. Девушку пронзила боль. Она все думала о побеге и молила Богиню, чтобы мука быстрее закончилась.
Марина старалась выплюнуть тряпку, громко мычала и металась по кровати. Она то и дело пыталась свести колени, чтобы преградить путь насильнику. Пару раз Исмаил даже терял равновесие и отстранялся от девичьего тела. Он боялся бить ее еще сильнее, чтобы не выступили синяки, поэтому только разводил ноги своими сильными руками и натягивал ремни потуже.
Исмаил снова лег на девушку сверху, обездвиживая ее собственным весом и сводя на нет все извивания своей жертвы. Принцесса плакала, ее все время пронзала настоящая боль, неизвестная до сегодняшнего дня. Марину насиловали. В день ее свадьбы Марину насиловал отец будущего мужа. Ей оставалось надеяться, что этого никто никогда не узнает.
Разумеется, все сложилось иначе. С безопасного расстояния за окном спальни наблюдал Авраам. Еще вчера он пытался предупредить отца, что проем слишком широкий, и кто-то может стать случайным свидетелем. Исмаил отмахнулся от сына, намекнув, чтобы не смел учить ученого. Но Авраам остался при своем мнении и, попрощавшись с Мариной при входе в дом, направился прямиком сюда.
Мавродий долго сомневался, стоит ли говорить сестре о готовившейся диверсии, и наконец решился это сделать. Он искал Марину, чтобы предупредить ее. Чтобы она была готова. Весь в собственных мыслях, Мавродий брел в сторону своего дома, зная, что Марина где-то там готовится к свадьбе. Краем глаза брат увидел движение в окне. По доносящимся звукам он понял, что происходит что-то нехорошее и, ни секунды не раздумывая, бросился прямо туда.
– Стой, ты куда бежишь? – на дороге к цели появился Авраам.
– Там что-то происходит! Это голос Марины! – Мавродий постарался обогнуть по дуге возникшее препятствие, но был остановлен крепкой рукой.
– Это посвящение, не нужно вмешиваться.
– Что ты такое говоришь?! Там Марина? Пусти, убью!
– Сам посмотри, Мавродий. Это мой отец.
– Твой отец? – Мавродий вгляделся в мужчину, – Он… Она…
– Да, это Исмаил. У нас традиция: девушка должна стать женщиной перед свадьбой. Глава нашей деревни проверяет ее чистоту перед взором Богини.
– Очередной варварский обычай! Марина ни за что не согласилась бы!
– Она сама пошла. Неужели ты думаешь, я бы допустил это, будь моя невеста против? Я как-никак Принц по ту сторону Драконьего хребта.
– Марина сама пошла? – внутри Мавродия все замерло.
– Разумеется. Ваш отец одобрил. Это одно из условий объединения.
– Наш отец одобрил? Ты все врешь!
– Спроси у него сам.
Мавродий замахнулся, чтобы ударить Авраама. Но последний пресек замах кулака и легким движением корпуса отправил Мавродия в грязь. Принц Восточного перехода начал смеяться, спрашивать: «И кто теперь тут свинья?»
Мавродий поднялся. Красный от гнева, весь в грязи, он немедленно направился в сторону дома. Мавродий не мог поверить, что родная сестра пошла на такой шаг. Но он легко объяснил это себе вмешательством отца. Алим всегда был в почете у сестры, она на самом деле могла принести себя в жертву, если отец попросит. И если это действительно так, на один труп вечером станет больше.
В спальне Исмаила тем временем все закончилось. Мужчина слез с девушки, развязал ее. Порылся в сундуке и бросил на тело Марины одежду. Ее одежду.
– Одевайся и уматывай. Твои слезы мне порядком надоели.
04
– Марина, вот ты где. Дитя, что случилось? – Алим сел около плачущей девушки.
Рукой мужчина то и дело касался своего лица, где под глазом уже начал проявляться синяк. Алим ожидал, что его дочь обнаружит неожиданное «украшение», и разговор переключится на новую тему. Он ошибся, потрясение Марины оказалось слишком сильным.
– Папа, они, он… – девушка посмотрела в глаза отца.
– Исмаил сделал тебе больно?
Марина увидела, как ее отец переживает. Поняла, что Алим говорит очень медленно, старательно подбирая слова. Он знает. Ну конечно же он знает о законах этих свиней! Но ничего не говорит, почему? Неужели это объединение важнее собственной дочери? Как можно хотеть объединиться с такими извращенцами? И что ей теперь делать? Подчиниться или сбежать? Столько вопросов накопилось в ее голове. И полное отсутствие доверия к родному отцу. Марина вдруг перестала плакать, даже сама этого не заметила. Она похолодела к человеку, сидящему около нее, словно не любила отца всю свою сознательную жизнь.
Поэтому Марина решила не рассказывать то, что отец наверняка уже знал. Девушка предпочла промолчать.
– Ничего примечательного… Переживает, чтобы вечером все прошло замечательно.
– Марина…