Сафари для покойника

Очевидно, то, что он услышал, совпадало с имевшейся ранее информацией.

– Зачем им все это было нужно?

Виноградов изложил версию со страховкой.

Полковник пожал плечами:

– Что же, вполне… А ты-то зачем согласился?

Владимиру Александровичу оставалось только вздохнуть.

– И все-таки? – настаивал собеседник.

– Не знаю! – Он действительно непредставлял, что ответить на этот вопрос.

Неизвестно почему, Полковник поверил:

– Хорошо, что не врешь…

Некоторое время молчали – Полковник что-то обдумывал, а Виноградову просто больше ничего не оставалось.

Здорово, если просто укольчик сделают, заснешь – и не проснешься. Хуже, если станут мучить. Хотя, собственно, зачем? Он и так все расскажет.

Зачем, зачем… А просто так! Может, любят они это дело?

Физическая немощность потихоньку отступала, но о том, чтобы заломать даже одного этого крепкого загорелого мужика, не могло быть и речи. Разве что если пихнуть пальцами в шею? Туда, где терялась в поднимающемся из-за ворота куртки волосяном покрове массивная золотая цепь – та же, что и тогда, в Питере. Нет, вряд ли… По возможности незаметно Владимир Александрович скосил глаза ниже: защитного цвета костюм покроя сафари, ботинки с тупыми носами… Меньшее, чем при первой встрече, количество перстней на пальцах компенсировалось прилипшей к бедру армейской кобурой.

Здоровый он, этот Полковник… Сытый! Тем более что Виноградов даже не представлял себе, сколько еще таких вот здоровых и сытых ждет его за первой же дверью.

– Где я? – первым не выдержал все-таки пленник,

– Где… – оторвался от размышлений Полковник. – Рассказать?

– Нет, если не хотите – не надо! – запротестовал, спохватившись, Владимир Александрович. Ясно, что осведомленность всегда растет в обратной пропорции с вероятностью выбраться на волю.

– Почему же… Заработал, пожалуй. – Очевидно, решение было принято, и то, что ответит Виноградов, значение имело весьма относительное.

Но прежде чем выслушать Полковника, он по его требованию довольно подробно описал последнюю встречу с Батей на том проклятом перевале. Получилось вполне достоверно, но несколько вяло – события той давней ночи воспринимались Владимиром Александровичем как нечто условное, почти не имеющее отношения к данной реальности. Он как бы пересказывал все с чьих-то слов, со слов отличного парня, оставшегося в той жизни, – майора российской милиции.

– Вот и все! – закончил он, описав безуспешные поиски Батиного тела. – Так и не обнаружил…

– Да, молодцы ребята. Вывезли! Под самым, можно сказать, носом у наших. – Полковник размял по-борцовски тяжелую шею.

– Ладно, теперь моя очередь. Слушай!

…Есть люди, которым скучно.

В России их меньше, чем, например, в благополучной Швейцарии, – и это естественно. Когда каждый день борешься за то, чтобы просто-напросто выжить, – как-то не до скуки. Европейцы, американцы – они ведь настолько размеренно, пресно существуют в подавляющей своей массе, что сдуру кидаются на всякую гадость: в наркотики, всякие там секты…

На этом, собственно, и построил свой бизнес Полковник – на двух китах. На извечной, врожденной тяге людей к острым ощущениям, риску – и на наличии у них достаточных денежных средств в твердой валюте. Была еще и третья предпосылка, обрекавшая начинание на успех, но о ней предпочитали особо не распространяться даже в своему кругу:

– Любому человеческому существу необходимо хоть раз в жизни убить себе подобного! Это – инстинкт, зов природы.

– Хм-м? – засомневался Виноградов.

– Напрасно… Ведь что мешает реализовать эту потребность? Страх! Опасение, что поймают, накажут… или, не дай Аллах, самого отправят на небеса, досрочно. – В глазах Полковника затрепетал огонек фанатичной назойливости, и Владимир Александрович решил больше не перебивать.

…Таким образом, спрос на «сафари за двуногими» существовал всегда. Со времен крестовых походов и освоения Дикого Запада – до наших дней. Вспомните разных там «интернационалистов», «доброольцев», «солдат удачи»… Только не надо про идеалы! Были и те, конечно, кто срывался из теплых постелек по убеждениям, дураков всегда хватало, но основная масса – она состояла из тех, кто не верил ни в Бога, ни в Аллаха, ни даже в черта. Сейчас по всему глобусу полыхает – гражданские войны, межнациональные, племенные, религиозные. И везде не хватает людей, желающих пострелять, куда скажут. Но одновременно сотни и тысячи обывателей – добропорядочных, благополучных, законопослушных убегают в отпусках от своих цивилизованных и пропитанных скукой стран: кто-то прется на Северный полюс, кто-то ловит акул на живца, кто-то ломает себе шею в абсолютно бессмысленном лазании по горам Гималаев.

Рынок – это довольно просто. Надо только правильно распознать спрос и соответствующим образом приспособить к нему предложение. Не суть важно, идет ли речь о сбыте трусов и колготок или об организации охоты на людей.

Начали с Югославии – там как раз провалилась очередная попытка примирения. Люди Полковника разработали три варианта – «восточный», «славянский» и «католический». По первому из них, например, клиенту предлагалось поехать в Сараево, уложить из винтовки на выбор хорвата или серба, а затем вернуться, чтобы в кругу друзей отпраздновать удачное приключение. Экипировку, транспорт и беспрепятственное возвращение из зоны конфликта брала на себя, естественно, фирма. За редким исключением, в контракт включалась обязательная первоначальная подготовка – Полковник не хотел рисковать из-за неуклюжести или психологической непригодности искателя, приключений, поэтому не прошедший или прервавший по собственной инициативе «курс молодого бойца» клиент автоматически лишался всех внесенных на счет агентства денег.

Для «славян» и «католиков», естественно, в качестве мишеней выбирались представители противостоящих общин. Убийство солдата противника стоило несколько дороже, чем ликвидация мирного жителя, а сотрудники контингента ООН шли вообще по специальному тарифу.

– И что? Рекламу дали по телевизору?

– Нет, почему по телевизору… – посмотрел сквозь собеседника погруженный в собственный рассказ Полковник. – Есть и другие способы.

Во всяком случае скоро один только югославский театр военных действий уже не мог уместить всех желающих – и это несмотря на куда более высокие, чем в традиционном туризме, цены! Срочно пришлось осваивать новые регионы: Центральная Африка, латиноамериканские и азиатские пограничные конфликты, Афганистан… А тут очень кстати подоспела Чечня.

– Что, действительно находились желающие? В Чечню?

– Ну поначалу, когда армия двинулась, – опасались. Но потом, после дурного штурма Грозного… Нет, потихоньку стали записываться! А когда первые клиенты вернулись да рассказали знакомым… Знаете, на Западе ведь очень модно – пальнуть в натурального русского, а где же еще это сделаешь? Только Кавказ, ну – еще Таджикистан, но на границу в основном или с Ближнего Востока, или арабы идейные едут, кто победнее. Мы с них там меньше денег берем, но и условия средненькие…

– Значит, и с идейными работаете?

– Лишь бы платили! Вообще-то они все из себя что-то корчат – кто борец против коммунизма, кто фундаменталист, кто наоборот – за славянское братство против ислама… Им так легче, наверное? Странный народ…

Полковник пожал плечами, рассмеялся чему-то своему и продолжил рассказ.

Получалось, что уже несколько месяцев фирма могла позволить себе несколько усовершенствовать схему. Не отказываясь от массово-поточного метода, они перешли к выполнению индивидуальных заказов. Клиент получал возможность заказать не только регион, но и способ охоты, а также конкретную цель. На выбор предлагались: стрельба из всех видов оружия, убийство ножом или миной, выбрасывание пленного из вертолета. Можно было собственноручно уничтожить генерала, конкретного политического деятеля из враждебного лагеря или священнослужителя чужой церкви.

Словом – твори, выдумывай, пробуй… Внедрили даже специальную услугу для особо честолюбивых: за отдельную плату в конце операции им вручалась медаль или орден, настоящие, от имени тех, кто представлял «принимающую сторону».

– Значит, все это – с ведома разных там Туджманов, Дудаевых, Караджичей? Может, они еще и в доле?

– Не-ет, не всегда! – пожалел виноградовские иллюзии Полковник. – Первым лицам вовсе не обязательно знать все, что у них в хозяйстве происходит… Но, молодой человек, в каждом даже самом честном правительстве, в самой фанатичной религиозной организации, среди самых что ни на есть патриотов – везде найдутся один-два здравомыслящих человека, понимающих выгоду. Свою, и не только свою… Надо только уметь найти этих людей, и все будет в порядке.

– Хм-м, орден… Надо же!

– Да что там висюльки! Мы такие нюансы пожеланий клиентов учитываем…

– Например?

– Ну кто-то, может быть, вовсе и не хочет пока лично убивать. Просто заказывает – взрыв моста! Или – подрыв танка на горной дороге? Часто просят, чтоб дали возможность культовое сооружение уничтожить – естественно, не своей религии! Мы тогда клиенту все готовим, оборудуем позицию, так, чтоб видно было как на ладони… Ему остается только ручку повернуть или на кнопочку нажать, если радиоуправляемые мины.

– Здорово. Прямо даже слов нет!

Но Полковник уже слушал в основном только себя:

– Один итальяшка, явно придурочный, с тараканами в голове, пожелал поджечь родильный дом. И чтоб из пулемета – по окнам, когда выпрыгивать начнут.

– Обеспечили?

– Насчет пожара – да, а вот по поводу расстрела… Отказать пришлось.

– Почему же? – искренне удивился Виноградов.

– Специфика фирмы. Мы же индивидуальные ликвидации организуем, в особых случаях только – целиком самолет или грузовик с пассажирами… А тут – массовый расстрел! Не наш профиль.

Владимир Александрович вспомнил знакомых егерей и инспекторов рыбоохраны. Они тоже стояли на страже принципов спортивного отношения к охоте и лову, не допуская браконьерства и варварских, нарушающих правила способов промысла.

– Разные клиенты попадаются… С пристрастиями, так сказать! – продолжал тем временем Полковник. – Один был, так тот приличные деньги заплатил, чтобы в допросе пленного серба поучаствовать.

– Всего-навсего?

– Лучше бы он его сразу убил… Садист больной! Такое вытворял с беднягой, что даже сам местный командир не вынес, пристрелил – пленного, разумеется. Не клиента… Некоторые за изнасилование особо платят, за прочие гадости, о которых у себя только мечтали, – а здесь пожалуйста! Война – она все спишет.

– Дорого? В смысле – сколько же подобное удовольствие стоит?

– Элитный туризм, – развел руки, будто извиняясь перед кем-то, Полковник. – Это всегда обходится недешево! Но, в принципе, от десяти тысяч долларов можно себе подобрать – включая курс специальной подготовки и собственно охоту… За две недели незабываемых ощущений – не такая уж колоссальная сумма, согласитесь? Хотя, конечно, в среднем – тысяч двадцать пять, тридцать. Иногда до полусотни тонн баксов доходит!

– Интересно, если про этот бизнес пронюхают журналисты…

– Ерунда! У нас заложены большие накладные расходы – как раз на нечто в этом роде. Кого-то покупаем, кого-то… нейтрализуем. Кстати, один клиент – у него были давние счеты с прессой, английские газеты ославили его и разорили – заказал именно собственноручную ликвидацию корреспондента! Мы его свозили в Боснию, дали «оторваться», заодно и от очень въедливого писаки избавились. А вообще… Это же демократический мир, свободная пресса – каждый что хочет пишет, и никто ему не верит.

– Значит, не боитесь утечки?

– Мы ничего не боимся! – отчеканил Полковник. – Но, конечно, лишний шум иногда мешает. Поэтому принимаются меры конспирации – элементарные, но… Например, клиентам запрещено в процессе подготовки рассказывать кому бы то ни было о конкретных деталях своего заказа, выбранной мишени, о том, где и как они вышли на фирму. Даже подлинные имена не используются, каждый получает псевдоним и кодовый номер. Расположение базовых лагерей, – Полковник посмотрел в потолок и сделал кругообразный жест рукой, – страна размещения… Мы устраиваем так, что клиент этого просто не может узнать.

– Усыпляете? – вспомнил собственный пример Виноградов.

– По-разному. Много есть способов…

– Вы гарантируете безопасность? Это же все-таки не карнавал в Венеции, могут и… того?

– Должен присутствовать элемент риска! – Чувствовалось, что у собеседника в этом вопросе были оппоненты, но его точка зрения возобладала. – Это сразу же оговаривается в контракте. Клиенты знают, на что идут, за то и платят.

Владимир Александрович замолчал вслед за Полковником, но опять первым нарушил паузу:

– Значит, Бате просто не повезло…

– Да! Второй случай в практике. Или третий… Но тогда клиент отделался оторванной рукой.

Полковник нехорошо улыбнулся и решил проявить откровенность – очевидно, он не опасался, что Виноградов донесет полученную информацию до посторонних ушей:

– Все-таки, наверное, третий… Того бедолагу, инвалида, пришлось потом по пути домой ликвидировать. Своими средствами. Догадываетесь почему?

– Конечно. Рано или поздно он там у себя плюнул бы на тот пункт в контракте – и по судам вас затаскал. Отбились бы, наверное, но в дерьме оказались по уши.

– С вами приятно иметь дело, Виноградов! Жаль, что это продлится недолго. Хотя…

Владимир Александрович напрягся – разговор вступал в стадию, подразумевающую практические последствия.

Полковник уловил это движение:

– Вас, наверное, еще что-то интересует?

Подразумевалось, что Владимир Александрович спросит о своем собственном будущем. Но пленник попытался сохранить лицо:

– Насчет Батенина… Как он на вас вышел?

Это оказалось несколько неожиданно для Полковника, но он счел возможным удовлетворить невинное любопытство Виноградова:

– Ну последнее время среди клиентов начали появляться русские… «Новые русские», как вы их называете. А что? У них те же проблемы, что и у богатых людей с Запада. Имеются, правда, нюансы! В основном те, кто сейчас не знает, куда деньги девать, кто стал солидным, благополучным, – они ведь пережили бурные периоды своей биографии… Это, поверьте, значительный психологический надлом – после всяких там спецназов, Афганов или, наоборот, после «разборок», «стрелок» и лихой братвы… после всего этого заниматься рутинным бизнесом, считать прибыль, выслушивать нытье жен и любовниц, посещать вернисажи и делать пожертвования на милицию. Многие спиваются, гибнут – от чего? От скуки! И тут на помощь приходим мы – наше агентство. Простой девиз: плати деньги – вернешься в молодость… Мы же, как вы изволили выразиться, не печатаем объявлений в газетах – реклама идет на уровне доверительных контактов, прежде чем сделать человеку предложение, его изучают, прощупывают. Потом дают возможность побеседовать с тем, кто уже ездил… Так же и господина Батенина привлекли.

Виноградов молчал, и рассказчик решил продолжить:

– В его случае ведь чем выгодно? Практически никакой переподготовки – физически крепок, стрелять умеет, голыми руками с парой-тройкой «мешков» справится. Я, честно говоря, таких клиентов всегда предпочитал… Серьезные люди, знают, чего хотят, за себя отвечают.

– А чего Батя захотел?

Полковник расхохотался:

– Ох, Владимир Александрович! Не догадываетесь?

– Почему же? Не любил покойник милицию… так?

– Вот именно! И не просто мента «заказал», а чтоб не ниже полковника!

«Бедняга Гуляев, – подумал Владимир Александрович. – Имел бы на одну звезду меньше – живой бы остался».

– А второго зачем завалили? Он же ведь, кажется, только до майора дослужился?

– Перестаратся ваш приятель, – нахмурился собеседник. – Перевыполнил план… Если бы вернулся – платил неустойку! У нас насчет этого строго, штрафные санкции за неспортивное поведение.

Судя по рассказу смуглолицего бизнесмена, все поначалу шло как обычно. Батенин подписал контракт, приехал на Кипр, доложился в контору, Николаю… Оплатил что положено.

После этого в соответствии со стандартной схемой обеспечили прикрытие – якобы круиз по Средиземному морю. А самого Батенина посадили в частный самолет Никосийского аэроклуба – и к вечеру он уже переодевался во все казенное. День отрабатывал нормативы – стрельбу, рукопашный бой, тактику выживания. Получил необходимые допуски, сдал, так сказать, «техминимум» – и вперед! Заре навстречу…

– Его же не одного отправили?

– Естественно! Как заведено – группа обеспечения: двое местных плюс сопровождающие. Нормальная схема.

– А кроме Бати – русские были?

– Допустим… Один – инструктор. А почему вы спросили?

– Так, подтверждаю личные наблюдения. – Виноградов вспомнил горящие дома, толпу под автоматами, запыхавшегося ротного…

Полковник решил не отвлекаться и продолжил:

– Судя по всему, инструктор Батенина или, как мы их называем, «куратор», не врал – действительно, проколов не было, произошла досадная случайность… Вышли они на позицию, дождались, пока «прикрытие» откроет пальбу и отвлечет на себя внимание, отследили появление «мишени». Клиент исполнил что хотел – даже с перебором, начали отходить. И тут – господин Виноградов! Вместо того чтобы сидеть себе тихо на месте, как остальные, или бегать вокруг специально оставленного пулеметчика на трассе, зачем-то оказывается прямо на пути отхода – просчитанном, безопасном…

– Я же объяснял! Это потому, что замполита по рации вызвали, надо было срочно… – Виноградову захотелось отреагировать.

– Да теперь-то какая уж разница? – резонно остановил его собеседник. – Ухлопали вы нам клиента…

Осуждения, да, впрочем, и особого сожаления в голосе Полковника, однако, не слышалось. В конце концов, смириться с потерей лишней фигуры на бесчисленном множестве шахматных досок он вполне мог себе позволить.

– Как вам удалось вывезти труп?

– Это наше правило. Железное! Никаких следов… «Куратор» знал, что без, покойника ему вообще лучше не возвращаться – если уж так вышло.

– И все-таки – как вывезли? Через блокпосты, пропускной режим? – Виноградов знал, как трясут на кавказских дорогах.

– Ну сначала на руках дотащили до временной базы – немного, километров семъ-восемь… Там переодели в вашу форму, – прищурившись, Полковник смаковал детали, – погрузили в «уазик» и повезли – открыто! «Куратор» медика изображал, сопровождающего погибшего героя. Якобы везли на операцию, но только что по дороге скончался. От пуль проклятых боевиков…

«Да, – подумал Владимир Александрович, – русские лица, русская речь… Трапом ситуации. В фирме работают толковые сукины дети – сообразили, что „черного» бы наизнанку вывернули, весь груз бы перетрясли. Но когда братка везут, в крови, израненного в гремящем бою! У кого же язык повернется даже документы попросить?»

– А через границу?

– У нас свои вертолеты. Летаем потихоньку!

Опять помолчали. Послушали тишину. На этот раз первым возобновил беседу Полковник:

– Дальше все просто. Перед вылетом всегда документы остаются у нас, как в разведке… Представитель на Кипре получил информацию о случившемся, сразу же задействовал экстренную схему локализации. В общем, правильно поступили – машина в аренду, подготовка катастрофы…

– А кого сожгли-то? По-настоящему?

– Как – кого? – удивился Полковник. – Вы что думаете, у меня трупов в запасе вагон? Да еще и нужных габаритов, той же группы крови? Естественно, самого Батенина в автомобиль посадили, прежде чем столкнуть с дороги! Как доставили труп из лагеря, пульки ваши вынули на всякий случай – и посадили… Ему, покойнику, собственно, уже все равно было, не так ли?

Он опять от души рассмеялся, но оборвал себя, сокрушенно покачав головой:

– Не продумали только насчет сроков. Насчет круиза… Поторопились! Пару бы дней подождать, до возвращения теплохода. Или догадались бы? А, Владимир Александрович?

– Хм-м… Машину, собственно, брали еще раньше.

– Да, тоже верно – еще один прокол. Но всего же не предусмотришь?

– Это точно, – согласился Виноградов. Был бы он сейчас здесь, умей предусматривать, чем может закончиться обыкновенная редакционная командировка! – Скажите, а чего вы от меня хотите?

Вопрос прозвучал неожиданно не только для Полковника, но и для самого Владимира Александровича. Дольше изображать невозмутимого светского собеседника Виноградов оказался не в силах. Вообще трудно держать себя в руках, когда речь идет о целостности шкуры.

– А что вы можете?

Владимиру Александровичу очень захотелось заявить, что он может все, но это не совсем соответствовало действительности. Поэтому он ограничился нейтральным:

– Вы же видели…

– Да, пожалуй! – согласился Полковник.

Судя по всему, о немедленной ликвидации Виноградова речь не шла – это легче было сделать еще раньше. Но и на пенсию в инвалюте или на вручение премии «Золотой Остап» рассчитывать тоже не приходилось.

Но удовлетворять праздное любопытство пленника собеседник вовсе не торопился. Вместо этого он доходчиво объяснил Владимиру Александровичу, что тот уже здесь, в изоляторе, вторые сутки, что билет его на самолет сдан по виноградовским документам, что жена получила заверенную телеграмму насчет круиза…

– Какого круиза?

– Как же? Агентство «МИНИТУРЗ» проводило лотерею среди русскоязычных гостей острова. Вы выиграли… Грех отказываться от такой халявы! Правда?

– Допустим. И куда же я еду?

– А туда же, куда и Батенин! – Это прозвучало несколько двусмысленно, но Виноградов решил не обращать внимания. – Да вы радоваться должны…

Полковник посмотрел на часы, что-то прикинул:

– Сегодня… Нет пожалуй, – все-таки завтра! Завтра к вам домой заедет симпатичный загорелый молодой человек, передаст супруге и детям разных разностей…

– Каких же? – непонятно почему заинтересовался Владимир Александрович. Он очень не любил, когда личные заморочки отражаются на семье. Крайне не приятно было, что кто-то войдет в квартиру, поздоровается, погладит детей…

– Да не подумайте чего дурного! Мы же не звери… Наоборот – от вашего имени амфорку сувенирную супруге, под старину. Дочкам – сладости местные, типа рахат-лукума… Еще чего-то – я не знаю, Николай выбирал, он разбирается, что туристы на Кипре обычно покупают.

– Спасибо! – вежливо поблагодарил Виноградов.

– Что вы, мелочи… Ну я пойду. Дела! – Полковник встал, не забыв прихватить диктофон.

– А я?

– А вы… вы отдыхайте. Пока. Завтра выпишетесь от Сальмана – и загорайте, купайтесь. Кушайте на здоровье, у нас и бар есть с напитками.

– Не очень, знаете ли, люблю санатории. Тем более я, кажется, не из вашего профсоюза?

– Все мы, как вы выражаетесь, из одного профсоюза… – Полковник уже стоял в дверях. – Не надо пижонить! Наслаждайся жизнью… пока разрешаю.

Потом в очередной раз улыбнулся – и оставил напуганного до полусмерти Владимира Александровича одного.

Не то чтобы мрачные воспоминания мешали Виноградову предаваться водным процедурам. Разве что самую малость… Что бы ни ожидало его – наступит в будущем, а пока нечего было трепыхаться. Уже не первый день активные поиски способа смыться из лагеря сменились трезвой и объективной уверенностью, что это невозможно. Даже завладев пистолетом Кондора или всем арсеналом, имевшимся в распоряжении инструктора по огневой подготовке, Владимир Александрович только поставил бы себя в неловкое положение.

Хорошо, если просто пристрелят…

Тем более что жаловаться пока было не на что – а свобода, как учили классики, есть осознанная необходимость.

С такими мыслями приближение летального исхода не слишком давило на психику: нужно было только представить себе, какое количество узников на всем необъятном нашем земном шарике ожидает приговора в куда более мерзких условиях! В голоде, грязи, утирая кровь и собственные испражнения.

Виноградов в очередной раз нырнул с бортика в изумрудную воду бассейна, а когда высунулся наружу – пространство вокруг уже наполнялось равномерным шелестом замедляющих бег лопастей. На спортивной площадке, подобно невесть откуда явившемуся фантому, возник вертолет Полковника.

Затухающий винт все реже и реже высекал из воздуха солнечные блики, за плексигласом кабины угадывался неподвижный силуэт пилота в огромном шлеме – но оливковые, без опознавательных знаков, борта не подавали признаков жизни.

Пространство лагеря снова, в который уже раз, огласил надрывный вопль сирены – но и без этого сигнала к месту посадки по двое, трое, пятеро бежали со своими инструкторами обучаемые. Разобрались, выстроились в шеренгу – общим числом девятнадцать… Азиаты, арабы, даже один негр – но большей частью классические европейцы. Конечно, чем-то они все еще напоминали персонажей знаменитой «Полицейской академии» в самом начале сериала и, безусловно, отличались от стоящих бок о бок Рэмбо, Освальда, Кондора, Бормана и других инструкторов – но все-таки это был уже строй.