- -
- 100%
- +
– Кофе хочешь? – не успела она как следует задремать, как её разбудил голос Джорджа.
Резко открыв глаза, чем несомненного напугала склонившегося к ней парня, девушка раздраженно оглядела его. Одной рукой он держался за поручень, а в другой протягивал ей бумажный стаканчик с американо и кусочком лимона.
– Придурок, я спать хочу! – сердито ответила она, а затем всё-таки выхватила стакан из его руки. – Спасибо, – пробурчала Кристина.
– Прости, я не хотел тебя будить, только я слышал, что, если спать днём, то потом будет болеть голова.
– У нас учёба скоро, в любом случае голова будет раскалываться, – отозвалась она по-прежнему недовольным голосом. Он же таращился на неё с восторженным восхищением. – К тому же, сейчас раннее утро, где-то около шести утра. А я никогда не была жаворонком, – девушка душераздирающе зевнула, прикрывая рот ладонью. Затем сделала глоток.
– Как насчёт передумать – и всё-таки встречаться со мной? – поинтересовался он, почти повиснув на руках на пластмассовом поручне. – Я не самый плохой вариант на планете.
– Конечно, вполне неплохой, я признаю… Для сэконд-хэнда, – фыркнула она. – Знаешь, даже если бы мне понравилась твоя смазливая мордашка, то я всё равно не стала бы воспринимать тебя серьёзно. Ты же бабник. Бросаешься на всё, что движется, а то, что не движется, двигаешь – и опять кидаешься.
– Ну, мы могли бы встречаться несерьёзно, – улыбнулся он. – Хотя бы парочку раз, а? Неужели я тебе совсем-совсем не нравлюсь? И даже для короткого романа не сгожусь?
Кристина глубоко вздохнула, а затем с силой выдохнула, закатив глаза.
– Я не хочу коротких романов.
– Почему? Сейчас все это делают, ведь на дворе не средневековье. Девушкам нравится быть свободными, – Джордж покосился на сидящую впереди Бо.
– Потому что я не хочу пропустить своего принца. А то вдруг он прискачет на своём белом коне, а я тут барахтаюсь в какой-то луже с очередным непонятно кем, такая вся свободная. Вот он и подумает, что я не принцесса, а свинья. Вот вспомним классику, Ганса Христиана Андерсена, например. До сих пор не могу забыть желания набить морду принцу из очередной его милой сказки, который сначала соблазнял принцессу, выторговывая поцелуи за красивые безделушки под видом замарашки, а потом её же и осудил. В принципе, можно представить, что он по-настоящему соблазнил её, хоть в сказке об этом прямо и не сказано… А потом вышвырнул под предлогом того, что она развратная дрянь, хотя сам же её и развратил. Бедная девушка! Либо на панель пошла, либо умерла от голода и холода. Зато принц, небось, чувствовал себя этаким эталоном чистоты, демонстративно запершись в своём королевстве. Принцы – они все почему-то против, чтобы принцессы им изменяли. Особенно с трубочистами! – Кристина тихо рассмеялась, а затем показала ему язык. – Так что тебе ничего не светит.
– Понятно, ты, как и другие такие же красотки, ищешь богатого, да? – с долей враждебности поинтересовался он.
– Во-первых, это моё личное дело, кого я ищу. Но я могу точно сказать, что не тебя. И вообще, я спать хочу, – Кристина выбросила опустевший стаканчик в кулёк, прикреплённый к сидению. Возле каждого стула повесили по пакету, чтобы студенты не замусорили автобус.
Демонстративно зевнув, она отвернулась от парня, уткнувшись щекой в ледяное стекло.
На этот раз засыпать было ещё тяжелее. Тёмно-серый сумрак, словно туманная пелена, окутывающая горные вершины, погрузил её в состояние паники и неуверенности, будто она заблудилась в дремучем лесу, полном призраков и убийц.
Уже сквозь сон она осознала, что на этот раз, возможно, увидит больше, чем ей бы хотелось… Наверное, из-за этого проклятого кофе, но было слишком поздно выдёргивать себя из сна, так как она уже провалилась в эту пропасть.
Перед внутренним взором появился пустынный зал, тоскливый, вызывающий ощущение неясной тревоги, как большинство общественных помещений, когда они вдруг оказываются пустыми – на выходные, рано утром или ночью. Внезапно обыденные очертания предметов сменились невозможно яркими пятнами крови на полу. Даже во сне ей показалось, что она вновь смотрит незабываемый фильм «Город грехов», где всё вокруг чёрно-белое, только некоторые, особенно важные детали, остаются цветными.
«Я вполне могу представить, что это не кровь. А к примеру, варенье. Кизиловое, – вновь подумалось ей. – Я просто заболеваю и хочу чаю с вареньем, поэтому мне и снится вот такая вот гадость», – пыталась утешить она себя на грани сна и бодрствования.
«Не говори глупости, – отозвался внутренний голос, неприятно и резко, словно окрикнул зарвавшегося малолетку, чтобы приструнить, заставить хорошо себя вести. – Мы-то знаем, что было, а чего не было. Как шахматная доска, все клетки чётко разграничены: чёрное и белое. Только у нас тут серое и красное».
«Ох, прекрати! Это уже не смешно. К чёрту! Это МОЯ голова, а не очередной роман Стивена Кинга с раздвоением личности и голосами в голове», – не осталась она в долгу.
Кристина проснулась от того, что ударилась лицом о стекло. Она откинулась обратно на сидение, потирая пострадавшую щёку, и лениво раздумывая о том, как был бы счастлив Джордж, если бы она разбила нос. Или Изабель.
Потирая тонкий носик, Кристина вновь вспоминала приснившуюся муть, ощущая себя так, словно пытается вытянуть тонкую ниточку из запутанного клубка.
Конечно, она прекрасно понимала, какое именно воспоминание могло вызвать этот сон, но не была уверена, что правильно разгадала игры своего подсознания.
Ей ведь уже приходилось терять память, и это было мучительно. Она ненавидела неопределённость, но с другой стороны, слишком сильно боялась, что не переживёт страшную реальность, того, что с ней на самом деле случилось. Дважды.
Возможно случилось, а, быть может, и нет.
Через некоторое время она почувствовала, что автобус остановился.
– Мы уже приехали? – обратилась она к тоже дремавшей Бо. Та зевала и выглядела бледной и подавленной. Особенно в тускло-сером свете пасмурного осеннего дня.
– Что? – девушка глянула на наручные часы. – Нет, ещё часа три надо ехать. Может у нас тут кофе-пауза?
– Тоже неплохо, я бы выпила чего-нибудь горяченького, – Кристина зевнула, прикрывая рот ладонью. – Знаешь, обычно, когда я рано просыпаюсь или меня будят, то уже не могу уснуть. А тут просто всё время спать хочу, причём жутко. Я заснула и даже лицом об стекло ударилась. Можешь радоваться, моя красота немного испорчена.
– Ну, мне для полного счастья этого мало. Вот если бы ты была вся в шрамах и ранах, то да. А ещё лучше – где-нибудь на мусорке, расчленённая, – хмыкнула девушка. – Извини, дурацкая шутка, просто у меня почему-то до жути отвратное настроение. Такая тоска на сердце – хоть волком вой.
– Возможно, потому что ты впервые уехала так далеко от родителей? Это же впервые, ведь так?
– Я не была домоседкой, но да, наверное, – девушка покачала головой. – Мерзко как-то на сердце. Поэтому нужно выпить кофе, чтобы стало ещё гадостнее. Ненавижу полутона. Быть может, так я быстрее справлюсь с депрессией, если сразу дойду до её пика. А может, у меня какая-нибудь смертельная болезнь, и организм пытается таким образом подать мне знак, что уже пора писать завещание.
Бо встала с кресла и подождала, пока Кристина не присоединится к ней, а затем они обе спустились вниз, на первый этаж, где и обнаружили большую часть студентов.
Многие вышли на улицу, кто-то курил, другие просто собирались группами и болтали. Кто-то бежал к туалету на заправке, другие туда же, но что бы купить перекус.
– Вот ненавижу я такие сборища, – Бо передёрнуло. – Сразу представляется деление территории. Мол, против кого дружим сегодня? И вечно, знаешь ли, дружили против меня. Тебе, конечно, этого не понять, – девушка с некоторой злостью уставилась на Кристину. – Ты ведь красотка. И вроде не полностью тупая. Хотя это и не важно, важен пункт первый. То, что ты очень привлекательная – прямо идеал современного эталона – это факт. Думаю, до твоей старости этот идеал продержится, так что тебе можно не волноваться. Да и любая красота всё равно видна, – Бо вздохнула. – Вот если рассмотреть сейчас красотку актрису Шерил Ли, сыгравшую в "Твин Пиксе", то она бы показалась недостаточно худой, с округлым, а не вытянутым, овальным личиком. Но всё равно она красавица. На все времена, так сказать.
– Да ну, может, они ещё не успели обсудить список жертв на ближайшие пару недель, – Кристина хлопнула её по плечу. – Не кисни, ещё успеешь. Вот когда приедем, сразу можно будет начать переживать. К тому же университет – это тебе не школа. Все больше зациклены на учёбе, чем на сокурсниках. Так что вряд ли тебя кто-то будет особенно доставать.
– А вот и бесплатный кофе, – пробормотала Бо, приблизившись к небольшому подносу, установленному на столике возле лестницы. Там стояли пластмассовые стаканчики с кофе и чаем. – Ага, чай – это где пакетики торчат.
– Если честно, кофе и чай тут низкого качества, – неожиданно к ним подошла красавица-китаянка, которую девушки уже видели. – Я знаю точно, потому что это я их готовила, – девушка ослепительно улыбнулась. – Так что самые сообразительные, гурманы, так сказать, помчались к заправке.
– Мда, наверное, ты подсыпала туда яду, – пробормотала Бо, отдёргивая руку, которая уже потянулась взять один из стаканчиков. – Бесплатный сыр в мышеловке, это всем известно, кто смотрел мультики с Томом и Джерри.
– Какая ты догадливая! А теперь угадай, в каком стакане яд? – девушка улыбнулась ещё шире, а затем, не выдержав, рассмеялась.
– А почему ты тут готовишь? – спросила Кристина, взяв стаканчик с чаем. От того, что пакетик долгое время находился в стаканчике, чай получился чересчур насыщенным и почти горьким. Блондинка вытащила пакетик и бросила в небольшой кулёк, подвешенный возле подноса, где уже лежали выброшенные пустые стаканы.
– А почему бы и нет? – пожала плечами красавица. – Кстати, меня зовут Мэнди. Мэнди Брук.
– Хм, ты разве не японка или китаянка? – удивилась Бо, пристально рассматривая её. – Почему у тебя европейское имя? Ой, прости, что я так на тебя накинулась, – тот час же покаялась она. – У меня дурное настроение, и вообще, по жизни паршивый характер.
– Не извиняйся, тут магнитные бури, – заговорщицки понизив голос, немного наклонившись к ним, заявила та. – И многим плохо. У кого настроение портится, у кого давление падает. Или, наоборот, поднимается. Пару минут назад одну девушку даже нашатырём откачивали, мы боялись, что у неё сердечный приступ. Что бы мы тогда делали? Этот участок трассы почти полностью пустынен, и ближайшее поселение – как раз там, где находится наш университет. А если бы она умерла, то пришлось бы тащить с собой труп в багажнике. Не думаю, чтобы это подняло настроение кому бы то ни было. Да и на заправке точно не имеется филиала больницы с моргом.
– Так ты китаянка? – не отставала Изабель, охваченная исследовательским интересом.
– Наполовину, – пожала плечами та. – И японка, а не китаянка. Но мой отец был европеец. Хотя, как видите, восточная кровь во мне полностью победила. Разве что глаза больше, и за это я благодарна папочке. Все японки сейчас мечтают о больших глазах, манга, знаете ли, господствует в мире.
Девушки рассмеялись.
– Ты любишь готический стиль? – на этот раз спросила Кристина, указывая на её наряд. – Ты ведь вся в чёрном, как Мортиша Аддамс из фильмов про семейку Аддамс. И телосложением похожа.
– Просто люблю чёрный цвет, – она снова заговорщицки преклонилась через поднос. – Понимаете, он очень удобен, на чёрном кровь не так сильно заметна.
Увидев, что кулон, висевшей на цепочке из чернённого серебра, едва не утонул в одном стаканчике, она поспешно разогнулась.
– Сейчас мы будем проезжать через один из подземных туннелей, которые являются местными достопримечательностями, – оживлённо заметила Мэнди. – Некоторые из них закрывают, когда случаются обвалы. Так что, если нам повезёт, то, когда мы будем проезжать очередной туннель, то он обрушится прямо на наш автобус!
– Очень мило, – Кристину передёрнуло. – Обойдусь как-нибудь без подобной экзотики. А почему их не чинят, если они настолько опасны?
– Тут большие территории, – развела руками Мэнди. – И почему не чинят, ремонтируют, конечно же. Но обычно после очередной трагедии, а не до. Но, расслабьтесь, перед наступлением холодного времени года их проверяют. То есть, должны осматривать. Никто чаще всего не проверяет тех работников, кто обязан просмотреть все туннели. Да, мы через минут пять уже начнём отъезжать, пойду, всех соберу, – девушка тряхнула головой. – Должен же хоть кто-то быть главным, не так ли?
К удивлению Бо и Кристины, Мэнди довольно быстро загнала всех в автобус, кому-то вручила чай или кофе, а кого-то заставила затушить сигарету перед входом.
– Спасибо, Мэнди, – из водительской кабины высунулся мужчина средних лет с рыжей щетиной на широком лице. – А то я бы их полчаса загонял обратно. К сожалению, я не могу никого потерять, хотя очень хочется. Итак, все на месте?
– Вроде все, – неуверенно отозвался какой-то парень. – Хотя, как мы это определим, если тут полно новеньких, и с самого начала никто не проверял, кто именно сел в автобус? – резонно заметил он.
– Майкл, как ты думаешь, все сели? – красивая японка обратилась к тому самому незнакомцу, который поразил Кристину в самое сердце. Она вновь ощутила, что меняется, только увидев его.
– Все, – твёрдо ответил он. – Я проверил. Кстати, я так и не представился, – он глянул в глаза Кристине. – Майкл Фергюсон. А ты Кристина Браун, правда?
– Да, а откуда ты знаешь?
– Я тут всё и всех знаю, – он таинственно улыбнулся, затем ещё раз осмотрелся, фиксируя взглядом парней и девушек на сидениях. – Джо, можем ехать! – закричал он, обращаясь к водителю. – Все уже внутри.
– Отлично, спасибо, ребята, – водитель хлопнул дверью. – Давайте, рассаживайтесь, мы трогаемся, – объявил он по громкой связи.
– Пошли, – Мэнди первая начала подниматься по лестнице, несколько раз обернувшись.
– Пошли, – согласилась Кристина, в несколько глотков допивая чай. Бо тоже спешно допила свой чай, и девушки выбросили стаканчики в кулёк, а затем, цепляясь за поручни, поднялись наверх.
ГЛАВА 6
– Сколько ещё осталось? – спросила Кристина, осознав, что снова заснуть не удастся, да и не хотелось ей опять видеть кошмары, не важно, появились они из-за загадочных магнитных бурь, про которые с таким таинственным видом им поведала Мэнди Брук, или из-за неудобной позы во время сна, волнений, связанных с таким резким изменением жизни.
– Времени до приезда? – Изабель села боком на своё кресло, развернувшись к ней. – Около часа. Ты знаешь, последние часы поездки всегда длятся особенно долго. Кстати, этот Фергюсон довольно неплох, – Бо улыбнулась. – И ты достаточно красива, чтобы заинтересовать его надолго.
– Ты думаешь? – хмыкнула Кристина. – Знаешь, такой, как он, в своей жизни минимум раз в день видит одну хорошенькую мордашку представительницы противоположного пола. К тому же, в наше время девушки подчёркивают достоинства своей внешности и сексуальность чуть ли не с тринадцати лет. Так что конкуренция высока.
– Спасибо Господу, что существует такое криминальное понятие, как растление несовершеннолетних! – Бо молитвенно сложила руки на груди и устремила скорбный взор к небесам. Затем рассмеялась, приняв расслабленную позу. – Таким образом, хотя бы эти малолетние ссыкушки не представляют для нас, взрослых девушек, особой проблемы. А уж в сорок лет ты можешь котироваться, если только тебя зовут Николь Кидман либо Анджелина Джоли. Да и то, ходят слухи по всему Интернету, с обличающими фотографиями, что жена Бреда Питта себе то ли подтяжку сделала, то ли ботокс колет. Но, возвращаясь к нашим баранам, то есть, к тебе и к нему, всё-таки со стороны совершенно незаинтересованного человека, мне кажется, что между вами пробежала искра… Либо чёрная кошка. В общем, нечто чёрно-магическое.
– Не знаю, Бо. Если честно, сильные чувства меня пугают, – призналась Кристина. – У меня уже была одна неудавшаяся любовь в моей жизни. Как раз такая: сильная и огненная. Правда, только с его стороны.
– Ну, насколько я могу судить по твоему внешнему виду, ты живая, здоровая и целая. Так что, та любовь по-любому не могла закончиться плохо, ведь правда?
– Я-то жива. А он – нет, – Кристина оскалилась. – А спросишь про подробности, я рассержусь. И могу совершенно случайно впечатать тебя личиком в стекло.
– Ты серьёзно? Или в иносказательном плане?
– Если ты про своё личико, то да, я просто шучу. Такой у меня чёрный юмор. А если ты насчёт того, что я говорила про его смерть, то это правда. И боюсь, что скоро об этом будут знать все. По закону жанра вечно кто-то появляется в самое неподходящее время. Либо из твоего прошлого, либо некто, страстно желающий тебя шантажировать. Я не слишком боюсь остракизма, если честно, – Кристина пожала плечами. – В любом случае, я всегда была волчицей-одиночкой. Так что, никаких компаний. Да и знаю я эти компании! Сначала девчонки передерутся за самых симпатичных парней, а потом все разобьются на пары и сделают вид, что с тобой незнакомы.
– А мне плевать, убила ты там кого-то или же нет. Если ты не в тюрьме, то тебя оправдали. Или ты сбежала. Всё равно ты мне нравишься, и я хотела бы продолжать с тобой общаться. Если ты не против, конечно. Я сама из волчиц-одиночек, так что, давай выть на луну вместе.
– Конечно, – Кристина вдруг ощутила чьё-то присутствие. Медленно повернув голову, она обнаружила Майкла, который стоял неподалёку, держась за поручень.
Она почувствовала, как вся кровь бросилась ей в лицо. Нет, она не боялась, что могут пойти слухи об этом разговоре, хотя Кристина успела мысленно отдёрнуть себя и сделать строгий выговор насчёт тех тем, которые можно поднимать в общественных местах. Больше всего она ощущала стыд, словно настолько понравившийся ей парень внезапно застукал её блюющей над унитазом.
– Тебе нехорошо? Ты такая белая сейчас, – парень подошёл поближе и склонился над ней, коснувшись ладонью её щеки. – Да ты вся горишь!
– М-м-м, подержи так руку, у тебя прохладные пальцы, – Кристина блаженно улыбнулась. – Так приятно.
– Всегда пожалуйста, – улыбнулся тот, легко поглаживая ладонью её щёку. – Обращайся в любое время дня и ночи. А ещё я делаю классный массаж!
– Это вряд ли, – покачала головой девушка, отодвигаясь. Парень тот час же убрал руку.
– Почему? Я тебе не нравлюсь? – он заглянул ей в лицо своими необычными глазами.
Кристина вновь ощутила головокружение, но на этот раз оно было приятным, и чем-то напоминало катание на американских горках, которые она страстно любила. Падение в пропасть, но со страховкой, так что приятно сосёт под ложечкой, а тело на миг приобретает невиданную, птичью лёгкость.
– Мы слишком мало знакомы, – твёрдо заявила она, и сразу же ощутила, что её возражения просто смешны и кажутся жалкими даже ей самой. Именно потому, что Майкл ей действительно понравился, больше, чем кто-либо в её жизни. Раньше нечто подобное она испытывала, лишь когда влюблялась в экранных кумиров. Но тогда ей было легче, так как она прекрасно понимала, где проходит грань между воображаемым миром фантазий и банальной действительностью. На этот раз спасения не было.
– Ещё увидимся, – парень развернулся и ушёл на своё место. Кристина не могла отвести от него взгляд, поэтому заметила, что Мэнди, сидящая неподалёку, повернула голову и следила за каждым его шагом.
Не желая ревновать, Кристина отвернулась, и вновь уставилась в окно, где уже можно было увидеть первые жилые дома. Несмотря на то, что было только четыре часа дня, во многих домах зажгли свет из-за пасмурного неба.
– Красиво, правда? – прошептала Бо, восторженно глядя в окно. Её настроение резко изменилось, когда она осознала, что они уже почти приехали. – Красивые маленькие домики на фоне густого, по-настоящему дикого леса! И горы на заднем плане. Просто дух захватывает! Я уверена, что тут живут самые настоящие волки, медведи, и, да, совы!
– Совы не те, чем они кажутся, – усмехнулась Кристина.
– Надеюсь, тут нет злобных духов и мёртвых девушек, замотанных в полиэтилен, – Бо даже начала что-то напевать, беспрестанно улыбаясь. – Всё, новая жизнь началась. Мы попали в самую настоящую дыру – и это круто!
– Тогда позвони подруге, – предложила Кристина. – Пусть она нам тут всё покажет, пока мы не заблудились.
Девушки забрали багаж и отправились следом за остальными студентами. – И ты же говорила, что эта Дана нарисовала тебе план?
– Да, нарисовала, – кивнула Бо. – Но он находится где-то на дне моей сумки. А насчёт позвонить, это ты правильно сказала! – с энтузиазмом добавила девушка. – Сейчас, подожди, я всё сделаю.
– Привет, я уже приехала на большом красном автобусе и жду, что ты меня встретишь и всё покажешь. Кстати, я тут с одной девушкой познакомилась… Что?! Как ты не можешь? Ты же обещала! – Изабель отошла от Кристины, нервно глядя в пространство. – Ах, прости. Я свинья, думаю только о себе. Но ты хоть попрощаешься? Не хочешь? А, на самолёт спешишь. Ну, счастливо, ещё свидимся.
– Её выгнали, – тусклым голосом заговорила Бо, опуская мобильный в карман. – Она так и не смогла сдать все хвосты. Прощаться не захотела, и я её понимаю: никому не будет приятно увидеть торжествующего соперника, даже если соперник на самом деле подруга.
– Привет, девочки! – их нагнал вездесущий Джордж. – Кстати, я тут прошвырнулся по автобусу, и вообще, на остановке познакомился со многими, и обнаружил, что здесь полным-полно красоток, так что, Кристина, не слишком сильно задирай свой хорошенький носик. Даю тебе последний шанс и спрашиваю: "Ты будешь со мной встречаться? Если ответишь «Да», то я помогу тебе дотащить твой багаж, – он кивнул на изящный чемоданчик, маленькие колёсики которого издавали неприятный грохот, когда она тащила его по заасфальтированной дороге.
– А я никому не даю второго шанса, – она криво усмехнулась. – Слушай, Додж, отстал бы ты от меня, а? Все эти попытки привлечь моё внимание выглядят просто жалкими. Иди лучше ухлёстывай за другими красотками, раз ты их тут обнаружил.
– Ага, ты ревнуешь! – радостно осклабился парень. – Я так и знал, что ты ко мне неравнодушна.
Кристина с Бо переглянулись, а затем рассмеялись.
– Милый, даже я, после того, как с тобой переспала, и то не желала бы продолжать наши отношения, не говоря уже про Кристину, до которой тебе – как пешком до звёзд, – заметила Изабель. – Ты похож на жалкого шута, так и хочется подать тебе цент из жалости.
Они ускорили шаг, демонстративно не обращая на него никакого внимания.
– Какой же он приставучий! – воскликнула Бо. – Хорошо, хоть он не за мной бегает, с ума же сойти можно. И как ты это выдерживаешь, с твоей-то красотой?!
– А многие ещё считают, что быть красавицей – это офигенно круто, – печально улыбнулась Кристина. – Да, если ты живёшь у богатых родителей, которые тебя заранее решили продвинуть в Голливуд или на подиум, ну, или в певицы, и имеют достаточные связи, чтобы твоя красота стала модным и узнаваемым брендом – это классно. А так – каждый старается тебя присвоить, словно ты переходной приз или какой-то грёбанный кубок! И при этом твоё мнение обычно никого не интересует. Ты, кстати, никогда не думала о том, почему среди самых известных актрис так мало красавиц? Конечно, их называют красавицами, но это не отменяет их уродства или, в лучшем случае, посредственности. Именно потому, что красоту многие и обожествляют, и ненавидят. Поэтому большинство людей желает как вознести красивого человека на пьедестал, так и растоптать его, уничтожить. Именно поэтому мало кто потерпит на вершине настоящую красавицу, иначе слишком многим пришлось бы признать своё ничтожество и несовершенство. И по этой причине наш век – век среднестатистических коров, которые напоминают обывателям их самих. Вот Элизабет Тейлор и Мерилин Монро были не такими. Они стали настоящими богинями. И Мерилин круче, потому что вовремя умерла, до того, как состариться и стать страшной ведьмой.
– Что-то тебя потянуло на философствование, – улыбнулась Бо. – Но, знаешь, позволь мне не возрыдать над твоей тяжёлой долей. Я бы с удовольствием поменялись с тобой местами.
Кристина повернулась к ней и усмехнулась так жутко, что Бо ощутила целый парад ледяных мурашек на коже, словно её окунули в прорубь.
– Не говори о том, чего не знаешь! – резко отозвалась красавица, до боли сжимая ручку чемодана.
Некоторое время они шли молча, рассматривая широкую дорогу, которая вела к высокому зданию, созданному из стекла и металла, изумляющего своей воздушностью, словно искусственный крем на металлическом пирожном.
– Судя по всему, университет недавно построили? Современная архитектура, – заговорила Кристина, показывая, что уже не сердится или засунула свои чувства куда подальше, чтобы продолжить с Бо дружеские отношения.