Источник неприятностей – 2
- -
- 100%
- +
Тёмный маг, естественно, короновал сам себя в виду отсутствия конкурентов и других желающих жить в жутковатого вида чёрном-пречёрном замке на вершине горы, которую окружали болота с жуткой вонью, стайками ленивых зомби, оголодавшими (по мужикам) русалками, болотными огнями и прочими мавками.
Среди местных ходили слухи, что местные жители совершенно неубиваемые, их очень сложно победить в сражении, а ещё они до крайности агрессивны и злопамятны.
Отпив ещё лимонада, Алла с ностальгической улыбкой вспомнила, как Эркюль из любопытства сунулся в этот самый городок, где-то пропадал два дня, а затем вернулся до крайности бледный, с множеством драгоценностей для Ники, а также вином из зачищенных погребов для остальной компании. А ещё у него появились подозрительные длинные сапоги для рыбалки из чьей-то кожи.
Леопольду, как начальнику и имениннику в одном лице он отчитался, что в Нью-Йорке вампиров и прочей нечисти в самом деле немерено. На вкрадчивый вопрос Афины, не держали ли его в плену где-нибудь в местных казематах, он лишь победно усмехнулся и ответил, что нет, он, дескать, просто налаживал отношения с братьями и сёстрами по крови.
Однако чуть позже от местных они узнали свежие новости про похождения некого святого паладина, который истребил практически всю нечисть в городке в одно рыло, а из шкуры жуткого тролля местный сапожник в знак благодарности изготовил ему сапоги.
Ни хвалить, ни ругать Эркюля никто не стал, так как все прекрасно понимали, что подвиги ратные и борьба со злом – это его призвание ещё со времён обитания в недописанной книжке.
И так как спустя некоторое время развлекающимся магам опять стало скучно, они, насмотревшись на творившиеся безобразия, решили устроить что-то невообразимое. Так и произошло Второе Пришествие в мирке, в котором уже привыкли ко всяким чудикам из других миров и ожидали от них только плохого.
Впрочем, особенного ажиотажа они не дождались, так как местный народ уже привык как к своим врачам-разбойникам, так и к гадам, владеющими магией и именующими себя божествами или великими злодеями – кто во что горазд.
Но на скромную вечеринку как раз к днюхе как директора, так и её самой, как считала Алла, вполне потянуло.
Их относительно небольшой оперативный отдел тихонько заселился в одном царстве-государстве, очень напоминающем славянское средневековье из русских сказок или сказки тысяча и одной ночи: везде красивые дворцы с куполами, церкви и храмы. Как оказалось, в этом Светозарном городке сложилась удивительная традиция: местные строили множество храмов, а потом дожидались появления очередного мага, притворяющегося божеством, и с помпой и прочими карнавалами препровождали его в роскошное жилище.
Впрочем, как разузнали оперативники на выгуле, множество храмов были не первой свежести, и жить в них было возможно только тем, кто не боится падающих балок и камней, а также способен самостоятельно создавать из воздуха предметы интерьера и прочих удобств. Или перетаскивать их с собой в пространственном кармане.
Так как земля стоила сущие копейки, а камень, мрамор и всё такое прочее добывался многочисленными энтузиастами во имя новых богов из богатой природными ископаемыми среды, то все были довольны. По мнению местных, конечно.
Хотя, как подумала тогда вслух Ника, если ты претендуешь на такую крутую роль, как божество, то уж восстановить почти развалившийся храм просто обязан. Как и наполнить его дорогой мебелью, роскошными статуями, светильниками, курильницами и так далее.
Можешь с собой даже джинна из другого измерения приволочь – злобные пограничники пришельцев не обыскивают, так что тащи через портал всё, что хочешь.
Жутко ругающийся Зорро согласился сыграть роль чудовища, и из него быстренько состряпали что-то трёхглавое, с громадными ветвистыми рогами и тремя хвостами. Мохнатое, рычащее и светящееся таинственным зелёным светом.
В каждой лапе имелся громадный кривой меч, так и жаждущий крови очередной жертвы.
Хихикнув, Алла вспомнила, как Зорро ещё целую неделю припоминал им, что краска, которой его щедро намазали, никак не хотела смываться, так что ночью от него в библиотеке шарахались не только припозднившиеся посетители, но даже библиотекари. Не говоря уже о несчастных мышах.
Чудовище, сверкая разными глазами в своих трёх головах, оскалившись, потребовал себе царский престол и принцессу в жёны. И заявил, что если дня через три ему не притащат трон и принцессу на главную площадь, то он попросту сожрёт солнце. А потом и луну. И не подавится!
А затем страшно зарычал, почему-то театрально раскланялся, едва не запутавшись в лапах, и куда-то пропал.
В общем, на следующий день на всех стенах появились объявления о том, что царь-государь ищет смелого героя, который сразит чудовище, за что и получит полцарства и принцессу в жёны.
И герой всё-таки нашёлся, несмотря на то, что золотой трон с бархатной, слегка вытертой задницей правителя, подушечкой приволокли уже через пятнадцать минут после пафосного исчезновения чудища.
Прекрасный герой с атлетическим телом был чернобров, черноглаз и невероятно смел. Одет он был, как и положено герою, в какую-то рванину, позволяющему насладиться его высоким ростом, крепкой мускулатурой и лёгким боевым шагом.
Вот окружающие дамы и наслаждались, едва не выпадая из своих теремов и дворцов. А уж торговки и прочий люд, не слишком заморачивающийся честью и манерами, мчался за ним, создавая подходящую свиту, которая подбивала героя на подвиги. Дамы разных возрастов и социального положения от графини до уборщицы строили ему глазки прямо из окон или откуда-то пониже уровнем и всеми силами намекали, что ничуть не хуже принцессы.
Хмыкнув, Алла припомнила, как они намучились со всеми этими спецэффектами, как долго и тщательно писали сценарий. В общем, веселье удалось по полной программе!
Похожий на бравого Алладина или другого восточного героя Асмодей, широко улыбаясь, словно позируя для рекламы зубной пасты, заверил собравшуюся толпу и короля с королевой, восседающих на балконе дворца, включая подглядывающую из окна башни принцессу, что всех победит, всех уничтожит и сделает всё как надо. И ему вторила героическая музыка и женские голоса, воспевающие хвалу герою.
Пели Мрия с Афиной, так как остальные дамы в компании музыкальным слухом не обладали и позориться не пожелали.
С вдохновляющим на подвиги ратные видом герой предложил полюбоваться его будущими приключениями на появившемся прямо посреди главной площади огромном экране, посоветовал больше не грешить, достал громадный меч в три раза больше его размером, украшенный драгоценными камнями, рунами и прочими прелестями, помахал им, так как меч ему приходилось удерживать двумя руками, и тоже пропал под гром аплодисментов и громкий женский вопль, донёсшийся из ниоткуда: "Продолжение следует".
Зрители прикипели к экрану, как неизбалованные телевидением, даже король с королевой и принцесса едва не сверзились с высоты, захваченные невероятным зрелищем.
На сцене, скопированной с награждения Оскаром, в красивом, переливающимся блёстками вечернем платье, появилась женщина со светящимися глазами и змеями вместо волос. Сжимая в руках жезл, увенчанный микрофоном, ведущая церемонией бодрым голосом поделилась с многочисленными зрителями, что, дескать, герой уже начал своё победоносное сражение с чудовищем, и пока что счёт равный: 1:1.
Нахмурившись, Алла вспомнила, как легко очередная новенькая из больнички по имени Бэль согласилась на эту роль. И сама же подобрала себе иллюзию зала, платье и грим.
Вскоре камера показала взволнованным людям тот самый Нью-Йорк, истинную цитадель Зла.
Точнее, в саму цитадель после подвигов Поттера никто соваться не захотел, поэтому город снимали с высоты при помощи самого обычного дрона.
Местные жители, как и многие другие на этой планете, Нью-Йорк не любили и ожидали от его жителей всяческих каверз, подлых интриг и других неприятностей.
Чем компания магов и ведьм и воспользовалась для создания драматичного эффекта накаляющейся обстановки между Добром и Злом.
Каким-то образом в руках зрителей оказался поп-корн и кола, чем они и воспользовались, чтобы от всей души посочувствовать герою, которому, как оказалось, противостояло не просто чудовище, а истинный повелитель Зла!
На зловещей горе появился чёрный-пречёрный трон, на котором с надменной гордостью повелителя пары-тройки мирков восседал… вампир. Но такой, от которого поседел бы самый настоящий кровопийца!
Усмехнувшись, Алла вспомнила, какое жуткое впечатление производил этот повелитель Всего Плохого. Вокруг него вились чёрные клубы дыма, сверкающие красными глазами, по земле стлались тентакли, рыдали связанные полуголые девушки потрясающей красоты – оживлённые Зорро из какой-то компьютерной игры для извращенцев. Позже выпущенные на свободу после сеанса психотерапии и крупной финансовой компенсации за беспокойство.
Прекрасных жар-птиц и фениксов подавали жареными на вертелах, а над троном Сиятельного Злодея активно махали крыльями летучие мыши, банши и всякие жуткие твари, словно украденные из сказок Гоголя.
Алла, улыбнувшись, с ностальгией припомнила, как после прочтения сценария, который написали Ника с Абби, Эркюль побледнел ещё больше, чем обычно, шумно сглотнул и твёрдо заявил, что подобного вампира играть не станет и другим не рекомендует. А затем топнул ногой и безапелляционно потребовал, чтобы во время гримирования и наложения иллюзий на этого несчастного Ника (как самая любимая и беременная), Мрия (как самая светлая) и она сама (как ещё не слишком опытная в злодеяниях) находились где-нибудь подальше и не подглядывали.
Тогда же, чтобы спасти вечеринку, Леопольд усмехнулся и согласился исполнить роль этого самого злодея. Сказал, что ему, как полудемону, к людской ненависти не привыкать.
Алла вспомнила с некоторым содроганием, что ЭТО на троне выглядело, как взаправдашний демон, в роду которого пробегали не тёмные феи, а жуткие потусторонние твари, пришельцы из ужастиков и всякое такое жуткое и ужасное, что только может вообразить психически больной человек, обожающий страшилки.
Удерживая чашу из чьего-то черепа в одной руке и скипетр из берцовой кости в другой, повелитель Зла попирал ногами преданно лежащее у него в ногах чудовище, которое потребовало принцессу и царство.
Кроме воскрешённых Зорро девиц возле трона валялись измученные, в разорванных одеждах, бледные, но всё ещё красивые девушки: практически весь женский состав отдыхающих магов под гримом и иллюзиями.
Алёша и Илья высились по бокам жуткого трона с огромными мечами наперевес, изображая телохранителей повелителя.
Алла вспомнила, что ребятам и грим почти не понадобился, они и так выглядели пугающе с жестокими выражениями застывших лиц.
Казалось бы, что Зло восторжествовало раз и навсегда, но тут прямо к трону по тропинке, ведущей на вершину холма, лихо подпрыгивая от нетерпения, взбежал сам герой. Повелитель неторопливо встал с трона, удерживая напряжённое внимание публики. И тут началась вечная борьба Добра со Злом.
Естественно, добро победило, а чудовище, то бишь, Зорро, великолепно притворился мёртвым, высунув три языка и навечно застывая в луже крови.
Повелитель растаял в клубах дыма, героические близнецы с фингалами под глазами преклонили колени перед героем, а серые тучи рассеялись, как и чёрные клубы дыма, и солнце прицельно выделило слегка побитую фигуру героя, словно на него направили прожектор.
На самом деле да.
С гордым и усталым видом победителя семейных баталий, словно только что сбежавший от злобной жены со скалкой наперевес, герой устало опустился на трон и криво усмехнулся в камеру. Выглядел он потрёпанным и героически-прекрасным, словно главный герой боевика в последние минуты главной битвы.
Остальные участники импровизированного спектакля тоже ужасно вымотались. Их всех можно было выжимать.
Поэтому продолжение действа Леопольд взял на себя: телепортировал героя в Светозарный городок под пение охрипших женских голосов, где тот торжественно испробовал собственной натруженной задницей жёсткость трона местного царя.
Впрочем, от половины королевства и руки принцессы герой, немного подумав, категорически отказался, заявив, что его в другом мире ждёт ревнивая любовница.
На что Ника, за кадром, конечно, прошептала что-то вроде: "Да не ревнивая я! А просто хозяйственная".
Напоследок герой преподнёс королю в подарок громадный телевизор, который транслировал всю эту магическую ересь, научил им пользоваться – он работал на вечном двигателе, не требуя электричества, а затем попросту смылся.
Точнее, конечно, растворился в воздухе со всей торжественностью. Улетел, но обещал вернуться, как один милый шалун по имени Карлсон.
Утром вся их компания была разбужена жуткими воплями глашатаев и уличных мальчишек, продающих газеты. Местных жителей приглашали посетить рыцарский турнир, победитель которого должен был получить принцессу. Но уже без полцарства. Следить за турниром предлагалось при помощи того самого подаренного экрана. А ещё сообщалось, что на экране появится сам король и произнесёт пламенную речь. И зачитает новый список законов, конечно же. И зрителям предлагалось заплатить в королевскую казну налог за использование единственного в мире экрана с правдивой информацией и красочными зрелищами.
С мыслями, что они научили местных плохому, то есть, рекламе и политическому промыванию мозгов, вся их компания поспешила смыться из мирка, в котором они устроили магически-техническую революцию.
Но празднество продолжалось, и на этот раз именинники и молодые женатики отправились на прекрасный тропический остров, где зачем-то нарядили пальму, как ёлку под новый год, разожгли костёр, запекли на углях картошку и подвесили готовиться шашлыки на шпагах вместо шампуров. И, переместив сюда тех гостей, которые ещё не устали праздновать или до этого были заняты, освободили поляну для скидывания подарков.
Глава 2
Алла, прикусив нижнюю губу и едва выплыв из таких реалистичных воспоминаний, словно всё это произошло минут пять назад, припомнила ощущение тревоги, когда ей показалось, что на острове среди гостей затерялись Меченные.
Не самые приметные, а те, кто в той памятной битве работников двух конкурирующих магических фирм, в основном прятался среди строительного мусора, жался к стенам, и швырялся всякой гадостью со значительного расстояния, не желая подставляться.
"Мда, как говорится, служба Тёмному – это хорошо, но своя шкурка круче", – невольно подумала девушка.
В той битве эти товарищи, как ей вспомнилось, не наносили существенных повреждений, но любая травма могла подставить под более убойные атаки. Да даже самая обычная подножка или заклинание, вызывающее немедленную рвоту.
Ностальгические грёзы о прошлом сменились на клокочущую в груди тревогу. Алле хотелось вскочить и куда-то побежать, чтобы сделать что-то полезное. К примеру, попытаться допросить Леопольда на тему, куда он в последний день отдыха отправил Мартина.
Единственное, что она знала, так это то, что их штатный провидец отправился на очередное внеочередное секретное задание. Настолько тайное, что даже его свежеиспечённая супруга Мрия каждый раз обиженно кусала губы и резко пожимала плечами, когда кто-то интересовался его местонахождением.
Алла вскочила со стула и зашагала по кабинету, пытаясь осознать, что именно не даёт ей покоя. И почему тревога едва ли не витает в воздухе в виде тумана, застилающего реальность.
Она подумала, что в их фирме в очередной раз творится непонятно что, какая-то пугающая хрень со смачным привкусом надвигающегося апокалипсиса.
И на мгновенье её накрыла ужасающая мысль, что вот те весёлые дни празднования – последние счастливые мгновения если и не в их жизни, то, по крайней мере, в этом году.
И что-то ей подсказывало, что предчувствия её не обманули. И для подтверждения этой мысли ей даже не требовалось бежать к ближайшей пророчице.
– Привет, красавица, почему мечешься по кабинету, как тигр в клетке? – развязным тоном произнёс ввалившийся в помещение сам господин директор.
Алла невольно прыснула, оценив сравнение. В этот раз она покрасилась в красную полоску, отчего действительно казалась хищницей, недавно окропившей голову кровью несчастного травоядного.
– Надеюсь, ты в курсе, что уже воскресенье? – шеф на ходу превращал надоевший ему до печёнок деловой костюм со стильными аксессуарами в футболку, шорты, кроссовки и стильный блейзер.
– Конечно, милый, – Алла осклабилась, искренне радуясь его присутствию как в её кабинете, так и в её жизни. – И я рада, что ты хотя бы раз в неделю выделяешь время на нашу с тобой личную жизнь.
– Ты же не обижаешься? – он подошёл ближе, взял её руку в свою и поднёс к губам.
– Нет, конечно, – с улыбкой она погладила его по плечу. – Зато в воскресенье – ты весь мой! И сегодня я ни с кем тебя делить не собираюсь, так что свой подарочный чай будешь пить как-нибудь в другой раз!
– Какой ещё чай? – нахмурил тёмные брови Леопольд. – Если это эвфемизм, вместо более грубого определения нашего ночного времяпровождения…
– Милый, – Алла с ухмылкой провела указательным пальцем по его чувственным губам, – если я захочу тебя во всём твоём голом великолепии, я так и скажу. И сама разденусь, чтобы продемонстрировать серьёзность своих намерений. Я имею в виду тот странный чай, обнаружившийся среди подарков, который ты должен выпить в одиночестве. Вроде как ароматный, редкого сорта и очень дорогой. Так что сегодня тебе это угощение точно не достанется, так как я буду с тобой остаток дня, вечер и всю ночь.
Дождавшись крепкого объятия, выражающего согласие, она с улыбкой припомнила все те счастливые дни и сладостные ночи, которые она проводила со своим драгоценным возлюбленным раз в неделю. Именно в воскресенье она не ночевала ни дома, ни у подруг.
С самого начала их отношений, как только всё стало серьёзно, Леопольд её сразу предупредил, что свободен ото всех великих забот и славных деяний лишь по воскресеньям. Не считая отпусков, в одном из которых они и побывали недавно в честь двух дней рождения и одного бракосочетания.
Про себя Алла со смешком называла это приятное времяпровождение своими ежевоскресными обязанностями.
– Тебе никто не говорил, что ты трудоголик, любимый? – прошептала Алла, нежась в его объятиях. Ей казалось, что от касания его пальцев у неё горит кожа, а из глаз сыпятся искры. – Я вот совсем не понимаю, как можно проводить так много времени, закопавшись в кучу документов, волшебных животных и подозрительных личностей! А ещё постоянно скакать бешеным зайцем по другим мирам. Ведь ты же всесильный архимаг, мог бы сознание раздвоить, создать собственную Тень или даже клона. Это ведь даже не высшая магия, а курс третий магоунивера. Мда, надо бы мне в наш киевский магоунивер документы подать, а то всё времени не хватает. То работа, то неожиданная вечеринка на пару недель со скачками по мирам, то одну подругу успокоить, то другую убедить, что парень её на самом деле любит и на других не смотрит. Хорошо, хоть моя Тень продолжает жить в моём доме, а то родители и кот забыли бы, как я выгляжу! Да, теперь я тебя понимаю, – Алла вздохнула и положила голову ему на плечо, блаженно закрыв глаза. – Никакой личной жизни, одна только работа и чужие люди, с которыми почему-то надо общаться чаще и дольше, чем с родными и близкими.
– Милая моя, создавать моих дублей чревато, – серьёзно, без улыбки, произнёс Леопольд, неохотно выпутываясь из крепких объятий. Приобняв её за талию, он телепортировал их к себе домой. Точнее, в очередную гостиницу одного из более-менее безопасных мирков. – Ты же не хочешь наблюдать войну клонов? Я даже боюсь представить, что могли бы натворить мои даже самые безобидные и полностью запрограммированные двойники.
А чтобы любимая не начала спорить, Леопольд закрыл ей рот поцелуем. Не то, чтобы Алла возражала. Или имела что-то против остальных элементов вечерней, а потом и ночной "программы".
Ранним же утром Алла расслабленно валялась в кровати и вспоминала всю ту муть, которая ей приснилась ночью.
"Подозреваю, что горячая эротика с моим прямым участием", – вклинился в её мысли любимый, чьё тело ещё даже не проснулось и находилось в состоянии глубоко спящей тушки.
"Зачем мне видеть во сне то, что и так произошло этой же ночью?" – мысленно хмыкнула Алла и нахмурилась, пытаясь сосредоточиться на постоянно ускользающих воспоминаниях. У неё возникало ощущение, что она пытается схватить очень вёрткую рыбу в её естественной среде.
Сердце застучало сильнее, а пальцы начали подрагивать, когда воспоминания накатили на неё, словно гипотетической рыбе надоело убегать, и она сама ткнулась в руки.
Это было ощущение страха и холода. Ощущалась сырость. А вокруг была туманная дымка, мешающая разглядеть хоть что-то. И тёмная вода вокруг, как в том кошмаре, который пригрезился ей не так и давно из-за Метки.
А холод нарастал, вода становилась ледяной и ударяла по телу волнами, и вскоре начало казаться, что тело превратилось в замороженную рыбу в морозильнике. А ещё во сне ей почудилось, что кто-то начал сжимать её голову громадными ручищами, словно пытался выдавить мозг наружу. И она вырывалась изо всех сил, но получалось плохо. Пока, наконец, ценой немыслимых усилий ей удалось вырваться и замолотить по воде руками и ногами.
И в кошмаре кроме ужаса от неожиданного нападения у неё проснулась почти звериная ярость. Пытаясь припомнить то, чему её обучали, она попыталась войти в сознание нападавшего, где тот был особенно уязвим.
И нападающий, всё ещё неумолимо преследующий её, дёрнулся, словно она отвесила ему оплеуху.
"Не нападай, свои!" – прокричал мужчина. Только тогда она осознала, что тот чёрный силуэт, плывший за ней по мёртвой воде – мужского пола.
"Свои дома спят!" – злобно выкрикнула Алла и едва не нахлебалась воды.
И тут чёрный силуэт постепенно превратился в ужасно бледного и белого, как какой-нибудь ходячий труп, Мартина.
Тогда же ей подумалось, что если бы она не "пробудила" его попыткой вдарить по мозгам, то не смогла бы узнать.
"Ужас какой! – вскрикнула она. – Кто же тебя так отделал?"
"Никто. Потом. Не сейчас", – прозвучали монотонные, односложные ответы.
"А когда? Если ты продолжишь в мои сны в таком виде шастать, то я Мрии пожалуюсь, что тебя кто-то голодом морит и пытается утопить. А вдруг этот мой сон – вещий? Так что давай, не тяни, докладывай, как дошёл до жизни такой".
Полупрозрачный Мартин невесело усмехнулся: "Не хочу тебя расстраивать, но это и есть вещий сон. То есть, не совсем сон. Просто мне вот именно сейчас срочно нужно связаться с кем-то из нашей фирмы. До Леопольда я достучаться не могу, да и бесполезное это дело".
"С чего вдруг? Насколько я знаю, он даже во время любовных игрищ полностью не закрывается. На всякий пожарный. Знает, что среди наших смертников нет просто так его тревожить. А уж если кто-то из сотрудников в беде, он в любое время дня и ночи с места сорвётся".
"Не могу сейчас рассказать. Я серьёзно. Вообще, я пришёл показать тебе наше незавидное будущее".
"Мда, как я подозреваю, веселья там мало?" – мрачно отозвалась она тогда.
"Ты правильно догадалась. Смеяться не захочется".
И тогда в её мозгу замелькали картины, которые усугубили ощущение холода, а вода показалась ещё более неприятной и мокрой.
И вот в этот момент сон превратился в полноценный кошмар. Потому что сначала ей показали Марка, мёртвого, разрезанного на части, будто побывавшего в руках сумасшедших вивисекторов.
Тогда же ей пришло в голову: какая это мерзость, когда человека режут на куски до смерти. Но даже во сне она понимала, что подобное может приключиться даже в жизни обычных людей, не говоря уже про магов, постоянно лезущих в пасти самых жутких тварей, не говоря уже про чернокнижников-маньяков.
Затем появилась какая-то жуткая морда наподобие ожившей мумии из фильма с таким же названием. Забинтованная морда ощерилась острыми зубами, а потом пропала. И появилась глубоко беременная Ника, на последнем сроке.
"Классно!" – обрадовалась было она. Но тут Мартин выругался – и всё снова поменялось.
Алла увидела себя на миленькой полянке, рядом с избушкой на курьих ножках. Внутри кто-то орал, что не хватает человечины для шашлыков и злобно гремел посудой.
В этот миг они выплыли из воды, и очутились на твёрдом берегу. Отползли подальше от волн. И Мартин поддерживал её за волосы, пока её рвало тошнотворной чёрной водой.
У неё помутилось в голове, а когда золотистые бабочки перестали летать, перед внутренним взором появилась жуткая образина: тощий, с зелёной чешуйчатой кожей, волосатый и рогатый демон с громадными, как лабутены, копытами.
Демон щерился острыми клыками, корчил мерзкие рожи и потрясал громадным достоинством.