Райский остров

И однажды Саша не выдержал – он ушёл.

Ему просто было проще одному, так как родители высылали ему деньги, а он не хотел содержать ещё и девушку.

Позже она узнала, что он поселился в общежитии от своего университета, перевёлся на заочный, хотя ранее учился на дневном, как и она. Полностью перешёл под крылышко семьи, которой она никогда не нравилась.

В тот момент Надя в полной мере прочувствовала иронию ситуации: ей удалось-таки осчастливить любимого, отпустив его!

В безмерной радости, что любимый сыночек наконец-то стал слушаться и бросил "плохую и корыстную девицу", они стали давать ему больше денег.

– Я это, я, – иронично ответила она, решив отбросить неприятные воспоминания. Тем более, что после этой болезненной истории много воды утекло, а она познакомилась в парке с Димой и стала его тайной любовницей.

– Как ты сюда попала? – Саша продолжал недоверчиво оглядывать её, словно считал, что увидел галлюцинацию. – И ты тут не работаешь, я всех работников знаю. Он глянул на её браслет, и его брови поползли вверх, будто стремясь добраться до самой макушки и поставить там флаг с надписью: "Тут были мы!"

Будто альпинисты, стремящиеся покорить вершину неприступной горы.

– Ничего себе! – эмоционально воскликнул он, вытаращившись на неё. – Кто же тебе такую дорогую путёвку купил?!

– Любовник, – холодно ответила Надя, отворачиваясь.

– Ах, понятно. Значит, мне всё равно ничего не светило. Ты просто хотела выгодно продаться, – пробормотал он, но так, чтобы собеседница точно услышала. И покаялась, грешная.

– Вообще-то ты первый от меня ушёл! – едва не заорала Надя, лишь в последний миг осознав, что они не одни, приглушила громкость восклицания. – А то, как я выживала одна, тебя не должно волновать. Да и не беспокоило раньше. Ты ни разу даже не позвонил, не поинтересовался, может, я с голоду помираю или меня убили соседи-наркоманы. Да мало ли кто мог агриться на одинокую девушку?!

– Ну, могла бы за банабака какого-то замуж выйти, – почти равнодушно ответил он, пожав плечами. – Жила бы в Турции четвёртой женой, ходила под чадрой, зато тебя бы защищал мужчина. Ладно, извини, что-то я разошёлся, – он потёр переносицу пальцами левой руки. – На самом деле я и удивился, и, не скрою, обрадовался, когда тебя увидел.

– Да-да, прямо побагровел от счастья! – фыркнула ничуть не успокоенная Надя. И только мысль, что она как бы на отдыхе, в дорогом отеле, позволила ей сдержаться. Не хотелось ей портить и так паскудный день. Хотя, как можно было бы сказать, труп новой раной не испортишь.

– Знаешь, – он погладил её по руке, отчего Надя ощутила такое бешенство, что едва не начала задыхаться от ярости, – я сейчас ни с кем не встречаюсь… Твоего хахаля здесь нет. Смекаешь, к чему я веду? – он лихо подмигнул ей.

Девушка вдохнула и выдохнула. Несколько раз. И задумалась над тем, что раньше её восхищала такая непробиваемость парня. Несмотря на его бешеный темперамент, он отлично знал, в какие моменты нужно заткнуться, чтобы получить своё. Он мог принести в жертву самолюбие ради выгоды. И она даже ему завидовала, потому что не умела… терпеть унижения. Даже ради денег.

Поэтому Дима стал для неё не только любовником, но и близким другом. Как ей казалось. Хотя она прекрасно видела, что является для него кем-то вроде домашнего животного, приглашённой гейши. Он и говорил, что ему нравится, что она не выносит ему мозги, не требует бросить жену, не пытается связаться с его родными или ещё как-то испортить его жизнь.

О, она бы такого не сделала!

Иногда ей казалось, что она всё-таки чем-то заразилась от Саши. А именно тем, что в некоторые моменты могла обуздывать свой темперамент и брать себя в руки, чтобы получить заветный кусок хлеба с маслом и икрой.

Надя отлично помнила реальную историю, случившуюся в лихие девяностые, когда обычная девушка из села, даже не очень красивая, вдруг привлекла внимание миллионера. Самого настоящего! И из обычной проститутки – кстати, работала на пару с моложавой мамой – стала женой и самой настоящей светской дамой.

Когда она захотела петь – он купил ей всё необходимое, чтобы его любимая засветилась на телевидении. Ей снимали клипы, ставили голос – не то, чтобы это особенно помогло. А также миллионер купил жене титул королевы красоты.

Но он ей изменял, а она решила однажды ему отомстить – и тоже переспала с другим. А он узнал и бросил её. И теперь, насколько она знала из нескольких роликов на ютубе, женщина ютилась в страшной полуразрушенной каморке и не очень успешно торговала остатками былой красоты, снимаясь в низкокачественных порнофильмах.

В общем, Надя никогда не пыталась узнать, была ли она единственной любовницей Димы. Кроме того, она ему не изменяла. Но лишь по той причине, что не доверяла другим мужчинам. А вдруг бы её заразили? Как бы она объяснила это постоянному любовнику?!

А тот как бы потом объяснялся с женой?!

Да и побаивалась она мужчин. Прекрасно знала, что такие, как она, без поддержкой за спиной, без состоятельных родственников – лёгкая добыча. А учитывая, что женщина всегда "сама виновата", оказаться изнасилованной и убитой ей не слишком хотелось.

Ни один красавчик этого не стоил.

Тем более, в первую очередь ей нужны были деньги, чтобы удовлетворить базовые потребности любого человека: квартира, еда, одежда, учёба. А Дима не скупился, хоть и не баловал её. Но ей хватало на всё.

– Я не думаю, что нам стоит снова сходиться, – покачала она головой, а затем вгрызлась в еду, так как голод сжал желудок раскалёнными пальцами. Казалось, что если она сейчас не насытится, то желудок отрастит клыки и сожрёт её изнутри.

– А я про это и не говорю, – он легкомысленно улыбнулся и пожал плечами, стреляя глазками, – я имею в виду ни к чему не обязывающий летний роман.

– Знаешь, ты всегда хотел чего-то лёгкого, быстро проходящего, чтобы ни за кого не отвечать, – медленно ответила она, продолжая жрать. И ей было плевать, что со стороны она выглядела отнюдь не как воспитанная леди на средневековом приёме. Хотя были у неё подозрения насчёт средневековых торжественных обедов и ужинов.

– Многие живут именно так, если ты не заметила, – он пожал плечами и хмыкнул. А затем уставился на неё с видом превосходства, будто гуру, объясняющий азы начинающему. – Никто, знаешь ли, не спешит посадить себе на шею какую-нибудь селючку. Разве что она – очень красивая, а он – очень стрёмный и старый. Так что тебе со мной повезло, я дал тебе неплохой старт. Со мной ты приехала в город из своего села. Ну, а потом наши дороги разошлись… Так бывает. И не стоит выплёскивать на меня раздражение из-за того, что я не соответствую твоим ожиданиям!

– Хорошо, – Надя безразлично пожала плечами, так как насыщение неожиданно подняло настроение и сделало его ровным, будто доска серфера, мягко и ловко скользящего по волнам.

Саша раздражённо побарабанил пальцами по столешнице, несколько раз кинув на неё изучающие взгляды. И до него начало доходить, что ему явно ничего не светит.

– Ладно, я был рад с тобой встретиться, – нейтрально и с нотками раздражения заявил он, попрощался и смылся.

Она отметила, что он вновь занял своё рабочее место и с искусственными улыбками наделял мороженным как детей, так и взрослых.

Ей стало больно и обидно, что их отношения докатились… до такого равнодушия и цинизма. Словно бы они никогда друг друга не любили.

Она тяжело вздохнула, подумав, что плохая концовка перечёркивает всю прелесть пережитого. Словно хорошая книга, которая из-за того, что автор решил поубивать всех понравившихся героев, становится почти отвратительной для фанатеющего читателя.

Надя подумала, что завидует парам, которые, расставаясь, остаются друзьями и соратниками. Хотя и знала, что такое случается редко. Например, даже в шоу-бизнесе, когда распадаются популярные группы, несмотря на то, что по отдельности становятся почти ненужными публике. И даже потерянная выгода не примеряет их. Даже когда распавшимся музыкальным коллективам предлагают кучу денег за то, чтобы они спели вместе хотя бы разочек. А те – ни в какую!

Она вздохнула и подумала, что Саша не слишком-то и старался затянуть её в постель. В конце концов: а что он там не видел?

Девушка фыркнула, твёрдо дала себе установку не расстраиваться по пустякам, и отправилась за натуральным соком из местных экзотических фруктов, большинство из которых она даже никогда не видела!

Глава 6

Девушка сама не заметила, как потихоньку наступил вечер. Сначала линия горизонта стала ало-оранжевой, с тёмно-серыми тучами. Она как раз сидела на улице под зонтиком, попивая холодный лимонад, и любовалась невиданным ранее зрелищем.

Напитки для неё были бесплатными, в том числе и алкогольные, но напиваться ей не слишком хотелось. Надя ещё помнила, как ей плохо было недавно. Не хотелось так рисовать своим драгоценным здоровьем.

Надя аж дух затаила, так как ей на мгновенье показалось, что она находится среди потоков крови и золота. Тряхнув головой и улыбнувшись, девушка подумала, что, вероятно, подобные ассоциации возникают из-за того, что местных "подвинули", практически отобрав у них остров.

Точнее, как она уже узнала, в курортную зону входило три острова, которые находились достаточно близко друг от друга, чтобы составить практически единое целое. Между двумя из них курсировали бесплатные кораблики, а третий соединялся со вторым длинным мостом, по которому можно было проехать на машине или пройти пешком.

Девушка уже успела поинтересоваться картой острова, которая висела прямо в холле гостиницы на стэнде. Как она заметила, первый остров был исключительно туристическим, да и самым большим по размеру. Пожалуй, Райский остров не уступал любому небольшому городу.

И почти всё пространство занимали места для отдыха, в общем, похожие друг на друга до такой степени, что везде стояли яркие указатели, которые подсвечивались в ночи.

Местную природу облагородили, но постарались не слишком сильно трогать. Как раз на эту тему у владельцев островов имелся строгий договор с местными, проживающими за пределами островов в своей бедной, но колоритной стране.

Тогда, размышляя об этом возле стэнда, Надя подумала, что, скорее всего, сами местные как раз бы спокойно и быстро уничтожили тут всё, что смогли.

Часть третьего острова вообще была заповедником. Туда ходить не советовали. Не то, чтобы для состоятельных отдыхающих никто бы не нашёл лазейки и не сделал исключение… Но ядовитые змеи, жабы и всякое-разное не слишком безобидное, хоть и не крупное зверьё… В общем, отправлять назад трупы богачей никто из владельцев и обслуживающего персонала не хотел.

Как она успела обнаружить, центром первого – главного – острова являлся пятизвёздочный отель. Также на втором острове находился отель с четырьмя звёздами.

Кроме того, и на первом, и на втором острове было множество бунгал, которые гармонично смотрелись на острове, не нарушая природной красоты ландшафта.

Обычно эти домики кучковались вокруг бассейнов и баров. Лежаки и зонтики, кажется, можно было обнаружить абсолютно везде. Кроме того, всё-таки имелись и магазинчики, небольшие, не нарушающие тропический колорит. И даже был построен, как она узнала, совсем недавно, гипермаркет. Причём, для его возведения была использована та часть острова, где практически ничего не росло.

"Пожалуй, люди не могут жить без магазинов", – усмехнувшись, подумала Надя, болтая трубочкой в остатках льда на дне стакана.

Неожиданно на неё накатила грусть. Она была убаюкивающей, словно колыбельная умирающей женщины, держащей в объятиях уже мёртвого ребёнка. Например, во время войны или голода…

Надя тряхнула головой, внезапно осознав, что едва не заснула прямо за столиком. Она всё ещё чувствовала себя усталой. Даже шум от отдыхающих, которых собиралось всё больше и больше, а также плеск в бассейне и крики играющих там детей и подростков, не смогли перебороть эту вялую сонливость, которая укутывала её, словно в кокон.

Девушка усмехнулась, подтрунивая над собой, так как возмечтала ещё в самолёте, что когда прилетит, то начнёт, как сумасшедшая, бегать по всем трём островам, или хотя бы по самому крупному, чтобы досконально изучить их, вызнать все их тайны. И не стоя перед картой, словно усталая статуя, а активно действуя.

Сейчас же она только наблюдала за людьми. Неподалёку от её столика громко хохотали, заставляя морщиться, совсем молоденькие девушки и несколько парней, вокруг которых увивались эти надушенные и накрашенные девицы.

Надя давила лыбу, так как сочетание купальников, парео, резиновых тапочек и яркой косметики, а также удушающего шлейфа духов, казалось ей забавным.

Также неподалёку сидел популярный летсплеер, которого даже Надя знала, так как иногда смотрела просмотры интересных игр. Самой играть у неё не хватало нервов, так как она постоянно куда-то падала, её регулярно убивали, а также с ней происходили и другие фейлы. Пару раз, с чувством ударив по клавиатуре и едва не отправив ноутбук в окно, она прекратила эту бурную деятельность.

Этот молодой парень, моложе её, был из молодых, да ранних. Обожал проходить игры в жанре хоррор, а потом, заметив, что это уже не так интересно, как раньше, начал путешествовать и снимать обзоры разных стран, отелей и курортов.

Гламурный шатен с серыми глазами не был красивым, но очень обаятельным. Да и было видно, что его дорогая одежда, несмотря на то, что вырядился он лишь в шорты, босоножки и футболку, да и крутая причёска – всё это наносное. По шальному выражению в глазах и широких, ехидных ухмылках можно было заметить, что он – тот ещё хулиган.

Ещё не до конца выросший мальчишка.

Внезапно ей подумалось, что в этом отеле, находящемся, условно говоря, в "заднице мира", слишком много соотечественников. Не то, чтобы она была против. Ей это даже нравилось. Тем более, что вокруг было мало арабов, что её, напротив, обрадовало.

Не слишком приятно было отдыхать, постоянно ожидая теракта. Или нападения. Или очередного религиозного бунта.

Хотя, тяжело вздохнув, она подумала, что её соотечественники тоже прекрасно воюют, особенно в последнее время.

"Это всё потому, что у власти находятся мужчины. Однако если вспомнить историю… Женщины, дорвавшиеся до власти, вели себя ничуть не лучше. Короче, все люди плохие!".

Эти мысли даже немного развеселили её, прогнали очередной приступ усталости и апатии.

Также, немного походив вдоль бассейна, чтобы размять ноги, она отметила небольшую стайку то ли китайцев, то ли японцев. Они щебетали, словно птицы, а также фотографировали всё, что могли, делали селфи.

Она усмехнулась, подумав о том, что современная молодёжь не расстанется с телефонами, камерами и планшетами даже в бассейне.

Несколько итальянских парней что-то горячо лопотали, обращаясь ко всем плавающим рядом или проходящим мимо женщинам от шестнадцати до шестидесяти лет, пьяные в зюзю. Работники отеля в голубых костюмчиках околачивались неподалёку, явно готовые ко всему. Например, что придётся выносить их на руках и откачивать. Или вызывать скорую помощь.

Надя едва не свалилась, резко затормозив на полу из мелких камешков, который создавал иллюзию галечного пляжа, когда увидела несколько актёров из популярного американского сериала про проблемы взросления молодёжи.

Безупречные, дорогие, словно статуэтки из золота, надменные и величественные, три парня и две девушки казались настоящими Звёздами на красной ковровой дорожке.

Она была потрясена до глубины души и повторно едва не подвернула ногу на ровном месте, когда милый мулат с удивительно синими глазами подмигнул ей.

Затем юный актёр, которого звали Джеймс Стэнли, неожиданно приобнял её за талию и звонко чмокнул в щёчку.

– Увидимся на сегодняшнем концерте, милашка! Подойди ко мне, я тебя не забуду, даже если напьюсь, – произнёс он на английском. Впрочем, она этот язык худо-бедно знала, хотя лучше понимала, чем говорила. В конце концов, от скуки не только английский выучишь, а и японский.

Когда он её отпустил, Надя ещё некоторые время ощущала прикосновение сильных рук, слышала вкрадчивые слова, окрашенные похотью. Ей казалось, что она взлетает в небеса, словно воздушный шар, наполненный гелием. Не то, чтобы ей прямо так уж нравился именно этот актёр, но он был знаменит! По крайней мере, пока сериал, в котором он снимался, не закрыли.

– Не стой тут столбом, дай пройти, корова жирная! – её грубо оттолкнула хрупкая девушка с тщательно накрученными белокурыми волосами.

Девушка была в красном купальнике, подчёркивающем красивую фигуру. Розовое парео слегка скрывало нижнюю часть тела. Надя мельком отметила идеальные маникюр и педикюр ногтей, выкрашенных в красный цвет.

И девицу она узнала – это была Лена, девушка того самого летсплеера Толика.

"Какая же у меня скучная и жалкая жизнь, если я уже поимённо всех типов в популярных Интернет-сообществах знаю!" – с ужасом подумалось ей.

Мысленно она даже пожалела этого Толика, так как никому бы не пожелала встречаться с подобной некультурной дурой. Она сама не была интеллигентной девушкой, так как почти всю жизнь прожила в селе, где все матерились так, что явно забыли, что можно разговаривать как-то иначе. При этом, конечно, дрались, пили литрами самогонку и встречались в клубах, которые, естественно, совершенно не походили на ночные клубы столицы, где она проживала в настоящее время.

Да и в городе многие тоже ругались так, что уши вяли. Сама она старалась не употреблять матов, но не всегда получалось. Для неё это стало делом принципа. И сильным желанием доказать, что деревню всё-таки можно вытащить из девушки.

Надя решила не связываться, только презрительно глянула на слишком, по её мнению, худощавую фигуру. Она и сама была стройной, но всё же не напоминала скелет. Да и грудь у неё была нормальная, второго размера. Конечно, хотелось побольше, но, как бывает часто, на заводе-изготовителе нужных запчастей не имелось в момент её рождения.

Когда она прошлась ещё немного, то заметила, что несколько забавных обезьянок нагло воруют стаканы с напитками. И употребляют алкоголь, словно заправские пьяницы.

Посмеявшись, Надя решила пойти искупаться, а то слишком большое количество людей постепенно стало нервировать. Казалось, что чем темнее становилось, тем больше народу выходило из своих номеров и бунгал.

Старички играли в карты или о чём-то оживлённо переговаривались. Точь-в-точь старушки на лавочках в её стране. Хотя старушки уж точно обзывали всех проходящих мимо красоток шлюхами. А вот старички, судя по масляным взглядам, полностью одобряли, что женщины в основном гуляют в купальниках, иногда в лёгких платьях, супер коротких шортах и топиках.

Хмыкнув, Надя подхватила заранее взятую пляжную сумку и направилась куда глаза глядят. Решила, что либо окунётся в том бассейне, где будет меньше народу – а в идеале вообще никого! – либо дойдёт до океанского берега. Акулами, вроде, никто не пугал, так что она понадеялась, что её не сожрут.

Ага, либо акулы, либо пираньи.

Глава 7

Когда она добралась к песчаному, будто фосфоресцирующему в ночи берегу океана в тихой бухте, то услышала назойливо-громкую музыку начинающегося концерта.

Она поморщилась, так как ей куда больше нравился почти незаметный фон природных звуков.

Девушка ощутила удивительное умиротворение, словно бы её душа очутилась между чёрной лентой океана и ночными небесами с россыпями звёзд и Луной, кусочек которой словно бы кто-то отъел с голодухи. Какое-нибудь небесное чудовище.

Усмехаясь этой мысли, она разложила полотенце на песке, рядом положила пляжную сумку, понадеявшись, что никто не украдёт её вещи. Впрочем, деньги она оставила в номере. А смартфон был слишком дешёвым для любого из отдыхающих на этом курорте.

Ей подумалось, что каждый турист, который греет пузо на этом острове, скорее всего даже побрезгует просто прикоснуться к исцарапанному чехлу.

Она сняла платье одним слитным движением, швырнула его на полотенце и поспешила к воде, которая манила её весь день. Болезнь словно бы отступила, и Надя понадеялась, что плохое самочувствие действительно оставит её – и никогда не вернётся!

Разве что в очень глубокой старости.

Ей вдруг вспомнились иностранные пенсионеры, которых один её друг из села презрительно называл "пенсы", которые улыбались и веселились, но в основном где-то сидели или медленно ковыляли.

Она вспомнила, что большинство людей за границей так и живут: в основном работают, а затем в старости только начинают жить по-полной. Путешествуют, развлекаются.

"Но разве можно получить удовольствие от жизни, если ты стар и болен?!" – эта мысль впилась в сознание, будто бы она наступила на стекло.

Тряхнув головой и мысленно мечтая либо об амнезии, либо о лоботомии, чтобы не думать о плохих, расстраивающих вещах, девушка ступила в воду.

И тот час же ощутила восторг, который переполнил её, будто в груди открыли шампанское. Хлопнула пробка – и пена растеклась по сознанию, омывая его, напитывая алкоголем.

Улыбнувшись, Надя подумала, что стоит и правда выпить что-то алкогольное. В конце концов, ей уже стало лучше.

Кожа, как оказалось, всё-таки почти раскалилась, пусть и на вечернем солнышке. И она почти слышала шипение, словно на разогретую сковородку бросили кусок сала или налили постного масла.

Девушка медленно шла, представляя, что она наедине с океаном, с мягкими песчаными волнами, с безграничными небесами, которые таят столько загадок. С Луной, которая всегда ей нравилась, придавая призрачную красоту ночному совершенству любого места.

Город, природа, вода – всё становилось красивее и опаснее по ночам. По крайней мере, так ей казалось.

Она шла вперёд, медленно, так как контраст между горячей кожей и прохладной водой казался ей нестерпимым. И это было приятное чувство, сжимающее всё тело. Словно её выжимали до последней капли, как фрукт для получения сока.

И в этой блаженной пустоте души и тела рождалось что-то новое, наполнялось пеной и солёной водой, будто она становилась русалкой. И падала, падала вниз, в глубину, мягко погружалась, сливаясь со стихией.

Внезапно Надя ощутила, что лежит на мягком дне, едва его касаясь, колыхаясь вместе с волнами, будто затонувшая лодка.

И смотрит сквозь толщу прозрачной воды на Луну, любуется ею, будто ярким фонарём в отдалении сквозь плотную штору.

И лежит уже некоторое время, будто в трансе, в одном лишь восхищении, в восторге и истоме.

Не дыша.

– Что ты вытворяешь?! – первое, что выкрикнул Лёша, когда нырнул за ней, словно искал драгоценность на дне океана, а затем вытащил её и попытался сделать искусственное дыхание, на что она со смехом оттолкнула его.