Ведьма в беде

Не то, чтобы она верила, что когда-нибудь туда вернётся… Но позволять кому-либо, тем более, инквизиторам, шариться в доме, который долгое время был практически её домом… Она не могла.

В их семье только отец знал, кто она такая. Конечно, без подробностей, которые и сам не захотел узнавать, да и не мог бы понять. Он прикрывал её перед матерью и любопытными сёстрами, любящими лезть нос в её вещи и дела.

Именно отец не хотел выдавать её замуж за первого встречного, только потому, что он красиво одет, гладко говорит и талантливо изображает хорошего парня.

Несмотря на некоторую ограниченность мышления, отец обладал почти звериной интуицией на людей, что передалось и ей, усилившись ведьминским даром.

Джим ничего не заметил, да и вообще, старался лишний раз на юную жену не смотреть.

Она злобно понадеялась, что даже такой омерзительный урод пожалел, что не заполучил её хотя бы на одну ночь. Не то, чтобы она вообще собиралась с ним спать. Настойки, отвары и прочие наговоры позволяли вовремя усыплять или сделать мужчину импотентом.

Размышляя так, Арина пропустила несколько человек, чтобы не идти за "сладкой парочкой" след в след, но держать их в поле зрения. На всякий случай. Личина должна была держаться ещё около месяца, но девушка решила не рисковать. Раньше на такой долгий срок она внешностью не обменивалась. Да и не надо ей это было.

Вокзал вызвал у неё шок: слишком много людей, звуков, запутанных проходов, больших залов. Куда больший по размерам, чем их маленький вокзальчик.

И куда больше подозрительных элементов: цыган, нищих, шныряющих тут и там полуголых детишек, торговцев всякой всячины как в небольших киосках, так и прямо на полу.

От полицейских она едва не шарахнулась, так как знала, что у них есть дубинки со слабеньким определением чар. Самих колдунов и ведьм так и не научились точно выявлять, даже перед пытками и сожжениями, но творившуюся волшбу – вполне себе. Кроме разрешённых артефактов, на которые дубинки не реагировали. Точнее, реагировали, но полицейские знали, где те находятся.

Впрочем, насколько она была в курсе, ориентируясь на прессу и обрывочные сведения тех, кто куда-то ездил, царская семья выдала указ изымать любые частные артефакты. Насколько она сделала вывод: гайки закручивались всё туже, и всё меньше оставалось тех, кто мог использовать магию на законных основаниях и не очутиться в застенках инквизиции.

Однако она была уверена, что при королевском дворе собралось множество колдунов и ведьм. Ей даже пришло в голову, что именно они устроили такую жуткую травлю всех, кто обладал колдовским даром, дабы избавиться от конкурентов.

– Смотри, какая пошла! – услышала она восторженный возглас высокого и рыжеволосого полицейского средних лет, оттолкнувшего её с дороги, чтобы лучше рассмотреть красавицу… Джейн в её обличье.

Его совсем юный коллега, тоже рыжий, с множеством веснушек, узким лицом и водянистыми глазами, глупо ухмыльнулся, уставившись вперёд.

– Не знаю, мне не нравится, – неожиданно заметил он гнусавым голосом и хлюпнул носом.

– С чего это вдруг, коллега? – подозрительно уставился на него мужчина постарше. – Мне начинать бояться поднимать мыло в общественных банях, да?

– Я не хочу слишком смазливую девушку, – разоткровенничался почти мальчишка. – Я знаю, что я внешне не очень и не богат. И не хочу каждый раз бояться дома открывать шкафы и выходить на балкон.

Мужчина заливисто расхохотался и несколько раз стукнул его по плечу.

– Кстати, что касается этой черноволосой роскошной красавицы… Она же с Джимом Мерзавчиком. Ты у нас новенький, не знаешь ещё никого, так что рассказываю: это – бандит. Мошенник и хитрый лис. Поговаривают, что у него большая волосатая лапа не только в нашем участке. Смешно, что плакаты их разыскивают с его мордой висят в разных городах нашей страны, а полицейские его в упор не видят, ага. Так вот, вскоре сможешь навестить эту девушку в борделе. Хотя… Не с нашими доходами по таким дорогим заведениям шастать. Так что всё, что нам причитается: это наши жёны и уродливые толстухи в доме "Большой Берты".

– Но, шеф, неужели мы ей не поможем?! – воскликнул паренёк с большим энтузиазмом, едва не подпрыгивая в серой форме, которая висела на нём, словно на вешалке. – Если вы узнали этого мошенника, да ещё находящегося в розыске! Может, нас даже вознаградят, – он буквально пылал энтузиазмом, а его рыжая башка в солнечном свете казалась горящим костром.

– Ничего мы не сможем сделать, Патрик, – раздражённо и зло отозвался старший товарищ. Он сжал челюсть и заиграл желваками. – Не нашего он полёта птица. И не для нашей удочки рыба. Может, если Тайная Канцелярия возьмётся… Но это случится лишь тогда, когда эта скотина нацелится на слишком жирный для себя кусок. На порядочную девушку из состоятельной семьи со связями. А за деревенских девиц никто ему и слова лишнего не скажет.

– Да не похожа эта красавица на деревенскую, – Патрик жадно, едва не капая слюнями, уставился на Джима и Джейн, чинно садящихся в ожидающий их экипаж. – Может, это как раз тот случай когда мы можем вмешаться? – с надеждой глядя на мужчину, тараторил паренёк.

– Ну, доложим начальству, пусть они решают, – нахмурив кустистые брови, неохотно отозвался мужчина.

"Надо же, спаситель какой нашёлся", – ехидно подумала Арина.

– Или, возможно, если помощь не выгорит, я смогу потратить те деньги, которые бабушка отложила мне на свадьбу на поход в дорогое заведение? – пробубнил Патрик себе под нос.

"А, нет".

– Молодец, наш парень! – со смехом хлопнул его по плечу немолодой полицейский. – А что невесте на свадьбе скажешь, герой? Куда дел деньги на съём жилья и мебель?

– Да нет у меня пока никакой невесты, – ожесточённо отозвался Патрик. – Те, что почище, нос воротят, а грязные посудомойки и служанки мне самому не нужны. Буду продвигаться по службе, – важно заявил он, коснувшись козырька фуражки.

– Хах! Я тоже когда-то так думал! Молодость полна надежд, – расхохотался мужик. – А уже двадцать лет хожу тут по изученному маршруту. Глаза б мои этот вокзал не видели!

Следуя за полицейскими, Арина вышла из вокзала и направилась к многочисленным каретам, ожидавшим приезжих. Некоторые кучера с мрачным выражением на лицах удерживали в руках таблички с именами тех, кого ожидали.

Сперва её взгляд равнодушно прошёл по табличкам, пока она не вспомнила, что у неё теперь совсем другое имя. Мысленно дав себе подзатыльник, чтобы не щёлкала клювом, девушка поспешила к низкорослому, плотно сложенному мужчине, одетому не так и плохо для кучера.

– Спасибо, что дождались меня, – она вежливо склонила голову.

– А куда бы я делся? – добродушно хмыкнул мужчина, оглядывая её с интересом, а затем равнодушно отворачиваясь. – Меня Алексеем зовут.

– Вы из Российской империи? – спросила Арина, делая вид, что ей интересно, хотя на самом деле ей хотелось поскорее сесть в карету и немного подремать. А заодно осознать, что она всё же выбралась из ловушки. Как мышь, которая оказалась умнее человека, и не соблазнилась кусочком вкусно пахнувшего сыра.

– Я давно уже к вам переехал, – пожал могучими плечами мужчина. – Да и не люблю я вспоминать прошлое. И не думаю, что тебе это на самом деле интересно.

Он открыл перед ней дверь.

– Залезай, сейчас мы отправимся в соседний город, где и остановимся на пару часиков. Мне нужно доставить письма к поставщикам и кое-что купить по приказу господина. А потом уже поедем к поместью. Я покажу тебе кофейню, где можно посидеть. Ну, можешь по магазинам походить, в общем, сама решишь, что тебе делать. Городок маленький, но далеко отходить от центра не советую. В этом году как раз отстраивают особняк вдовы Грэйджой, так что появилось множество рабочих. А нравственность у приезжих всегда сомнительная, так как гадить вне дома – это всегда пожалуйста.

Арина согласно кивнула и залезла внутрь, подозревая, что сделала это неуклюже. Но ранее путешествовать в каретах ей не доводилось. Да и вообще, выезжать за пределы родного города и не менее родного леса.

Впрочем, из образа девушки из глубинки с сомнительным образованием она не выходила, так что могла расслабиться и быть самой собой.

Кучер показался ей простым и добродушным, но полностью расслабиться наедине с мужчиной она уже не могла. Даже несмотря на то, что подставной супруг не попытался лишить её невинности и поцеловал только раз – у алтаря.

И всё же ей удалось заснуть, так что кучеру пришлось её расталкивать. Впрочем, рук он по-прежнему не распускал, и только слегка потряс её за плечо. Впрочем, среди черни подобные панибратские прикосновения были приняты. Хотя в своей деревне она смогла отучить посторонних касаться её.

Даже когда она посещала вечерницы, то даже самые наглые парни, уверенные в своей привлекательности, не решались до неё дотрагиваться. Хотя других девушек ощупывали довольно грубо. В такие моменты она кривилась, так как у неё в голове возникала ассоциация с выбором товара на рынке.

Конечно, она не пила спиртного и держалась отстранённо, но всё же приходила, так как всё-таки хотела выбрать подходящего супруга.

Ей внезапно вспомнились слова сестёр, которые язвительно замечали, что она так и не выйдет замуж, потому что не позволяет парням лишнего. А она в ответ не менее ядовито говорила, что не все те, кто обзаводятся беременными животами, потом становятся жёнами. Но её сестрички, кажется, не могли поверить, что их, таких красивых и замечательных, просто поваляют в сене, а потом разнесут про них дурные сплетни. И вплоть до своего отъезда Арина подливала сёстрам зелье от беременности. А затем тайком оставила целую бутылку этого зелья отцу и объяснила, что делать.

Отец не отличался наивностью и не считал, что его дочери – самые праведные на свете. Поэтому только кивнул и молча спрятал бутыль.

Вздрогнув всем телом, Арина едва не ударила Алексея сырой магией. И лишь порадовалась своей заторможенности из-за крайней физической и моральной усталости. Конечно, если бы на неё напали, это могло бы стоить ей жизни или ранений. Но в данном случае оказалось благом, так как она не продемонстрировала кучеру свою магическую силу.

– Приехали. Выпей кофе, у матушки Линды он превосходный, – посоветовал мужчина.

Джейн кивнула и выбралась из кареты, опираясь на мозолистую руку.

Мужчина взмахом руки указал ей направление, по которому ей следовало пойти, чтобы найти кофейню. А затем указал на часы на городской башне, которую было видно с любой точки городка, и они договорились встретиться возле конюшни через два часа.

Кофейня показалась ей слишком чистой и светлой. Арине пришлось буквально заставить себя туда войти. В их селении подобных заведений просто не было. Только небольшая забегаловка, приют для местных выпивох, которую мужчины прозвали рыгаловкой.

И она туда, естественно, никогда не ходила. А так как отец не пил, то ей не приходилось, в отличие от других несчастных, выволакивать его оттуда.

Ей тут же захотелось проверить, насколько чистое её платье и обувь, не запачкала ли она лицо. Так как Алексей уже ушёл, ей ничего не оставалось, как подойти, дёрнуть за ручку и, услышав нежный перезвон колокольчика, войти внутрь.

Её тут же окутал запах свежей выпечки, прекрасно сваренного дорогого кофе и терпкий аромат цветов, расставленных в кадках в углах помещения и на широком подоконнике.

На одном из диванчиков с гордым и надменным видом аристократки в изгнании восседала ещё молодая красивая женщина во всём чёрном. Ей почему-то подумалось, что эта незнакомка и есть вдова Грэйджой, чей особняк восстанавливают рабочие.

Обстановка была изысканной, но не чересчур богатой. Две официантки были симпатичными и одетыми в строгие тёмные платья почти до пят и в белоснежные фартуки. И с белоснежными наколками в чистых и ухоженных волосах.

– Девушка, мне кажется, что вы ошиблись дверью. Таких, как вы, у нас не обслуживают, – сквозь губу произнесла молодая женщина в строгом платье и в золотых украшениях. Она стояла за небольшой деревянной стойкой и, видимо, записывала посетителей и направляла их к свободным столикам.

Арина вспомнила, как супруг рассказывал ей о том, как нужно вести себя в кафе и ресторанах, а также в светском обществе, когда ещё сватался. Будто и в самом деле собирался сделать из неё приличную женщину.

– Простите, я ищу кафе "Матушки Линды", – проговорила Арина, ощущая, как кровь бросилась ей в лицо, а ярость едва не спровоцировала нападение.

Она сжала кулаки, впившись ногтями в ладони.

– У нас ресторан "У Леди Виктории", – с презрением отозвалась женщина. – Пошла отсюда, нищая шваль!

– Интересно, вашим посетителям будет приятно слышать, как служащие ругаются, словно пьяные сапожники? – произнесла Арина. – Или их утешит то, что вы не оскорбляете их? Смотрите, не перепутайте, забывшись или напившись.

Женщина некрасиво выпучила глаза и открыла рот, уже начав издавать захлёбывающиеся визгливые звуки, когда вальяжно разваливавшаяся на диване женщина в чёрном, приподнялась.

– Пропустите девушку, – ледяным тоном заявила она. – Подойди ко мне, – поманила она её рукой с тонкими пальцами, унизанными сверкающими, дорогими кольцами. – Ты тоже не слишком вежливая, – с усмешкой произнесла она, указав ей место напротив.

– Я зверею, когда меня пытаются унизить или растоптать. Ничего не могу с собой поделать, – развела она руками, постепенно успокаиваясь.

– Понятно, у меня тоже вспыльчивая натура, – с тонкой улыбкой заявила темноволосая женщина с большими карими глазами, большими и прекрасными, как у оленя.

– Ведь это вы вдова Грэйджой? – выпалила Арина. – Не то, чтобы меня это так уж сильно интересовало. Просто кучер упомянул, что в городе сейчас восстанавливают особняк аристократки.

– Хм, обо мне уже и кучера сплетничают? – заломила тонкие, словно нарисованные искусным художником, брови женщина.

– Никаких сплетен я не слышала, да и с кучером этим почти незнакома, – улыбнулась Арина, осознавая нелепость их беседы. – Просто пытаюсь поддержать разговор. Видимо, неудачно. Но я из села, мне и не такое простительно. Если вы, конечно, в настроении слушать тот бред, что я несу.

Женщина тихо рассмеялась, прикрыв рот рукой.

– Ты меня забавляешь, девушка. И твоя красота достойна лучших домов. Если ты обладаешь ещё и наглостью, а также пробивным характером, то сможешь достичь многого.

Арина ощутила, как губы, уже растягивающиеся в очередной улыбке, застыли, занемели, словно на морозе.

"Она видит сквозь личину? Да кто она такая?!"