Хромые боги

Мартин бежал не очень быстро – не спринтерскую дистанцию. Она стала догонять его. На повороте он повернул голову – конечно, он услышал, что кто-то решил составить ему компанию. Увидев, что за ним бежит юная мисс Копач, Мартин просиял. На миг вскинув руку и приветственно помахав ладонью, он прибавил скорости.

Лора усмехнулась. Теперь настроение у нее было отменное. Она легко догнала Мартина (в каких-то полкруга) и некоторое время бежала с ним бок о бок. Мартин радостно улыбался ей, волосы у него были взъерошены, со лба на нос бежали капли пота.

– А теперь ты догоняй! – крикнула Лора. Она решила повеселиться и удивить парня. Хватит с нее скучных нотаций!

Легко выбрасывая длинные ноги, девушка полетела вперед. Она бежала вполсилы, дыхание ее лишь чуть-чуть ускорилось, и уже очень скоро Лора опережала парня на добрую сотню метров. Она видела боковым зрением, как он старается. Выкладывается по полной. Ведь Мартин лучший футболист в школьной команде, он – боец и уступать не собирался. Даже подружке.

Но он не знал – у него не было шансов. Если бы только Лора захотела…

Разрыв между ними составил три четверти круга. Пробежав линию старта, девушка перешла на шаг. Прошло больше минуты, прежде чем Мартин оказался рядом. И еще потребовалось время, пока он смог отдышаться и заговорить.

– Ничего себе! Лора Лейн! Ничего себе! Если я кому-нибудь расскажу, мне никто не поверит! А ты даже не запыхалась…

Он был страшно удивлен. По-настоящему. Но он ни капельки не сердился, как это бывает у парней, которых обставила девчонка. Он был восхищен. Лора наградила его улыбкой.

Они поднялись на самый верх трибун. С этих последних скамеек открывался вид на трассу. Фонари со своим оранжевым светом были далеко внизу, здесь лежала густая синеватая тень.

Лора и Мартин уселись в ее глубине рядышком, словно две птички на проводе. Юноша накинул на ее плечи свою футбольную куртку. Лоре не было холодно, но она не возражала. Девушка положила голову ему на плечо. Мартин приобнял ее одной рукой. Перед их глазами вдаль убегали красные светлячки. Счастливые незнакомцы мчались в своих машинах из одного прекрасного места в другое. Навстречу приключениям, навстречу радостной жизни, полной увлекательных событий.

– Я не вернусь домой, – вдруг сказала Лора.

– Как это?

– Я уеду.

– Куда?

– Не знаю. Все равно. Сегодня мне показалось, что я увидела отца. – Мартин заглянул в ее лицо. Лора продолжала смотреть на дорогу. Вот еще один автомобильный светлячок пополз по дуге между черными холмами. – Мне только показалось, но это все изменило. Я больше не могу здесь жить. Я здесь задыхаюсь. Понимаешь, Мартин? У меня в кармане сорок два доллара. Я разбила копилку. Утром, в четыре двадцать, у пожарной станции остановится рейсовый «Грейхаунд4». Я уеду на нем. Моя мать все равно ненавидит меня. Она взбеленится, но потом даже обрадуется – я только мешаю ей жить как она хочет.

Мартин внимательно ее слушал. Господи, какое же это счастье, когда твои слова воспринимают всерьез! Можно сказать все-все, что есть на душе.

– Мир может в любой момент закончить свое существование, Мартин. Ты слышал, что говорят по радио? Русские завезли ракеты к Кастро. Может быть, в эту минуту они уже летят сюда. А я в своей жизни ничего не видела и ничего особенного не делала. Ничего не успела…

– Ты самая удивительная девушка на всем белом свете, – сказал Мартин.

Лора подняла к нему лицо. Юноша наклонился и поцеловал ее в губы.

– Я люблю тебя, Лора Лейн Копач. И ни за что не отпущу тебя одну. Мы уедем вместе. И мы не будем ждать до утра. Мы выйдем на трассу и поймаем попутную машину. Куда ты хотела отправиться?

Лора радостно засмеялась. Да, это определенно самый лучший день в ее жизни.

Они шагнули с трибуны прямо на холм. Мартин взял ее за руку. Смеясь, звеня в темноте разбросанными пустыми банками, они сбежали вниз по заросшей тропе. Пробрались между жасминовыми кустами. Темень была невероятная. Они взобрались на обочину дороги. Это все было словно шутка. Совершенно безопасная. Все равно никто не остановится среди ночи.

Но стоило им поднять руки, как первая же машина сбросила скорость, вильнула к обочине и зашипела резиной по песку и траве. Это был фургончик. Он был весь расписан краской, а на боковой двери – на самом видном месте – была нарисована голубиная лапка в круге.

Лора и Мартин смотрели на этот знак, как на вход в пещеру Аладдина, как на кроличью нору, в которою провалилась Алиса. Пальцы их рук сплелись. Неужели сейчас и в самом деле они отправятся в путешествие…

– Голубки, ну вы собираетесь ехать? – Дверь открылась. В проеме стояла девушка в светлом платье, похожем на индейское; ее длинные волосы были заплетены в косы и схвачены на лбу полоской ткани. – Или вам в другую сторону?

– А куда вы едете?

– Лос-Анджелес, Сан-Франциско – еще не решили. К солнцу и океану. Пока человечество не покончило с собой. Посмотрим, на сколько хватит бензина и припасов, будем ехать, пока не придется где-нибудь впрячься в подработку.

В салоне было темно и уютно. Приятно пахло чем-то горьковатым. На сиденьях и окнах качалась бахрома.

– Проходите, ребятки, назад. Там стеганые одеяла и спальные мешки, устраивайтесь. Меня зовут Норма, а это – мой муж Фред. – Мужчина с водительского кресла дружелюбно помахал растопыренной пятерней.

– А мы Мартин и Лора, – сказал Мартин.

– Очень!

В сердце фургончика заскрежетали шестерни; круглолицый, бородатый Фред воткнул передачу и нажал акселератор. Машина заурчала, выруливая с обочины. Под крышей салона дружно закачались висюльки. Мартин повалился в одеяла на полу, смеясь, потянул к себе Лору.

– Ну, вот и хорошо. Поспите, уже очень поздно, – улыбаясь, сказала Норма и полезла через сиденье вперед к мужу.

В объятиях Мартина было очень уютно и покойно. У нее под головой было его широкое плечо. Его губы были совсем рядом с ее глазами. Она чувствовала, как размеренно и мощно бьется его сердце и как его рука, обнимая ее, лежит у нее под блузкой. Впервые Лора была так близка с парнем. Ощущения были совсем новыми и необыкновенными. Упоительными. Разве можно было заснуть в такой момент? Губы Мартина осторожно дотрагивались до ее шеи. Совершенно невозможно. Но она задремала…

Она поняла это, когда фургончик резко вильнул и затрясся по обочине, теряя скорость. Лора открыла глаза.

– Сегодня у нас богатый улов. – Фред потянулся через салон к правому окну. В темноте кто-то стоял. – Тебе тоже, приятель, нужно срочно покинуть Колорадо?

– Если вы будете так добры…

– Как тебя зовут, дружище?

– Оскар.

– Забирайся, приятель, и будем все знакомиться.

Дверь снова открылась, под потолком зажглась лампочка. В салон, пригибаясь и придерживая на голове кремовую шляпу, шагнул незнакомец. Он был в костюме, в руке у него был кожаный прямоугольный чемоданчик.

Лора уставилась на него во все глаза. Она не знала, что подумать. Ей показалось, что это тот самый человек, которого она утром видела на трибунах… Но вот он снял шляпу, и она поняла, что ошиблась. Этот человек был слишком молод. Лоре бы не пришло в голову предположить в нем своего отца.

– Здравствуйте, ребята, – сказал мужчина, убирая с сиденья растрепанную книжку и усаживаясь. – Не помешаю? Меня зовут Оскар.

– Привет, Оскар. Я Мартин.

Лора назвала свое имя и поддернула одеяло повыше: рука Мартина освоилась у нее под блузкой и приступила к исследованию неизвестной территории. Девушка еще не успела решить, какие установить для нее ограничения…

– Забавный рисунок, – громко сказал Оскар, указывая на книжку. На оранжевой обложке был изображен робот, поливающий лучами из глаз южный город с пальмами и автомобилями.

– Да, приятель, – отозвался Фред, оборачиваясь. – И повесть забавная. Не читал? Хотя я вижу по твоему костюму, что ты человек деловой и, наверное, не тратишь свое время на такую литературу.

– Не читал…

– И очень напрасно, – подключилась к беседе Норма. – Всем вам следовало бы интересоваться, чем грозит человечеству безудержный прогресс.

– Кому нам?

– Вам – людям в костюмах. Бизнесменам, чиновникам – воротилам. Тем, кто устанавливает правила, по которым наша страна со скоростью экспресса мчится к пропасти.

– Ну что ты напала на человека, Норма, может, он не такой. Костюм – это еще не преступление.

– А чем грозит прогресс? – Новый попутчик не спорил. Он с интересом листал зачитанный томик, глаза быстро бегали по строчкам.

– Тем, что общество потребления не знает меры. Вы придумываете все более сложные механизмы для растущих запросов и в конце концов создадите такие машины, которые похоронят человечество. И это вовсе не выдумка. Разве атомное оружие не грозит прямо сейчас нашему существованию?

Фред успокаивающе положил руку на колено жены. Норма немного сбавила обороты, но продолжила:

– Что будет следующей напастью? Я тебе скажу, приятель, все здесь, в этой книжке: социальный прогресс лишил сильных мира сего рабов, рано или поздно оно лишит их и слуг. Но человечество порочно и лениво. Взамен вы сделаете механических рабов. Чтобы было кем помыкать. Казалось бы, вот тут наступит золотой век. Но осознав себя, роботы тоже восстанут! Восстанут за свои права.

– Хм… интересная мысль, – сказал Оскар.

– А как же три закона робототехники? – вдруг подал голос Мартин. По тому, что его рука ослабила настойчивость, Лора поняла, что разговор очень заинтересовал Мартина.

– А есть такие законы? – спросил джентльмен. Он закончил листать книгу и отложил ее в сторону.

– Конечно. Суть их сводится к тому, что робот должен выполнять волю человека, если только он при этом не причиняет ему вред, в том числе и своим бездействием. Следуя этому главному условию, он может побеспокоиться о своей безопасности.

– Вот как? Кто же установил эти законы?

– Их придумал писатель Айзек Азимов. Фантаст.

– Ах придумал… снова писатель. А вдруг у какого-нибудь робота окажется другое мнение, или его основная функция – то, для чего он бы создан, – войдет в противоречие с этими постулатами? В таком случае господину Азимову придется приложить значительные усилия, чтобы убедить роботов последовать этим законам. По крайней мере, люди должны хорошенько подумать, прежде чем их принять официально. – Новый пассажир сцепил пальцы на своем колене. Вежливо улыбаясь, он рассматривал парочку, оккупировавшую заднюю часть фургончика.

– Надеюсь, этого не случится, – отозвался с водительского сиденья Фред.

– Вот, пожалуйста… – сказал Оскар, поднимая ладонь кверху.

– Если роботы начнут следовать такому колченогому закону, каждая отдельная человеческая особь, может быть, и выиграет, – продолжил хозяин фургончика. – Правда, очень ненадолго… А человечество, как вид, – проиграет.

– Это почему еще? – удивился Мартин. Его настолько увлек разговор, что его рука совсем покинула пространство под Лориной блузкой. Девушка вздохнула с сожалением и прислонилась к плечу приятеля. Глаза она прикрыла. Разговор ее нисколько не трогал, но, к слову сказать, и не мешал. Под мягкое покачивание машины, под шелест шин на нее опять навалилась дремота. Видимо, слишком много чего сегодня произошло…

– Да потому, – ответил Фред, – что тогда следовало бы ввести еще и нулевой закон, и звучать он должен был примерно так: «Робот не может допустить, чтобы человечеству был принесен вред». И любые последующие законы не должны этому противоречить.

– А вот с этим я категорически согласен! – сказал Оскар.

– Мой Фред такой парень – он не способен причинить вред другому человеку. Всегда был такой, с самого детства. За это я его и люблю, – сказала Норма. – Но нам бы не помешало, чтобы наконец пришел кто-то разумный и сильный и вмешался в то, что происходит, пусть даже это будет робот.

– Человечество изнывает под гнетом кучки высокопарных идиотов, – поддержал жену Фред. – Они отчего-то вздумали, что имеют право решать за нас, как жить и во что верить. Именно из-за этого мир теперь стоит на пороге последней войны. Получив в руки ядерную дубину, эти доброхоты полезли к русским. Они разместили свои гребаные ракеты у них на границе. В Турции. Чего они этим добились? Разве мир стал безопаснее? Теперь русские привезли свои атомные аргументы к Кастро.

– Эти великовозрастные дети загнали ситуацию в тупик, – добавила Норма. – И никто не хочет уступить другому. Если появится умник, что заставит их отступиться, – я буду только рада. Пусть это будет кто угодно: хоть робот, хоть зеленые человечки… Миру нужен супергерой, который спасет человеческий род от его же глупости.

Разговоры утихли, на некоторое время в салоне воцарилась тишина.

– Но подождите… – сказал Мартин растерянно. – Ведь польза для человечества – вещь очень смутная, даже абстрактная. Как же можно быть уверенным, что ты поступаешь во благо всего человечества, а не во вред ему. Вот Советы видят решение – в дисциплине и коллективизме, а у нас совсем иначе…

– Да. Придется герою в этом вопросе самому решить, как же ему лучше поступить, – сказал вежливый джентльмен. – Вы не против?

«Миру нужен супергерой, – думала Лора, погружаясь в сон в уютных объятиях Мартина. – Ты ждешь меня, человечество?»

Когда Лора проснулась, уже наступило утро. Было тихо и свежо. Фургончик мирно стоял на заправке, металлические листы его корпуса чуть потрескивали, нагреваясь под солнечными лучами. Девушка была одна.

Счастливо улыбаясь, Лора вылезла из вороха одеял и покрутила растрепанной головой. Мир был чудесен: строгие правила миссис Копач и походы в школу остались где-то далеко позади.

Лора увидела за зданием заправки, возле старой красной сосны, будку туалета. Бросив на плечо полотенце, она направилась в ту сторону. По дороге, не в силах сдержать радости перед наступающим днем, юная мисс Копач энергично выбросила вверх руки и положила их на голову. Впереди обещали быть только счастливые события!

За старой сосной бодрыми шоколадными султанчиками торчали длинные головки камыша. Быстренько искупаться было бы замечательно. Хотя бы пять минуточек. Прежде чем вернуться к стоянке, Лора выскочила на берег и ахнула: озеро было небольшое, круглое и выпуклое, как глаз. Со всех сторон, словно ресничками, оно было окружено лесом.

Быстро скинув одежду, Лора прыгнула в воду. В несколько энергичных гребков она доплыла до середины озера и повисела на месте, болтая в прохладной воде руками и ногами. Кожу словно покалывали тысячи маленьких деликатных иголочек. Пару минут Лора прислушивалась к энергии, которая вливалась в нее с этими дружескими прикосновениями, чувствуя, как упруга ее кожа, как крепки и эластичны под ней мышцы. Немного жалея, что нельзя задержаться подольше, она поплыла обратно. Наскоро обтеревшись полотенцем, Лора натянула шорты и футболку.

– Какие у вас планы на жизнь, мисс Копач? – На упавшем дереве, аккуратно поддернув брюки, сидел их попутчик. Несмотря на путешествие в фургончике, костюм на нем был удивительно опрятный и ни капельки не помятый. В пальцах он задумчиво крутил продолговатый футляр неизвестного предназначения.

«О господи! – подумала девушка, вытирая промокшим полотенцем каштановые пряди волос. – Значит, все это время я вертела голой задницей перед этим чопорным господином. А что же он…» Лоре неудержимо захотелось рассмеяться, когда она представила, какое выражение лица у него должно было быть при этом.

– Жить, мистер Оскар! – весело выкрикнула Лора. Полотенце совсем промокло и стало бесполезно. Девушка шагнула к мужчине поближе, наклонив голову и белозубо улыбаясь. – Жить, радоваться этой замечательной жизни и свободе!

– И только?

– Разве этого мало, мистер Оскар?

– Хм. Я очень занятой… человек, Лора Лейн, очень. Но давайте предположим, что так все и будет.

С этими словами идеальный джентльмен встал, аккуратно спрятал футляр во внутренний карман пиджака и направился прочь. Совсем в другую сторону от заправки и стоянки.

– Какой вы странный, мистер Оскар! – крикнула ему Лора вслед. – Что за вопросы в такое славное утро? И куда вы направляетесь? Разве вы с нами не поедете дальше?

– Прощайте, мисс Ковач.

Когда она вернулась к фургончику, ее ждал Мартин. В бумажном пакете у него были хот-доги с кетчупом и горчицей, а в руке – две бутылочки холодной газировки. Пришли и Фред с Нормой. Лора накинулась на еду со зверским аппетитом. Когда Фред раскочегарил фургончик и вырулил со стоянки, Лора поискала глазами: не передумал ли джентльмен по имени Оскар покидать их компанию. Его нигде не было видно.

Ну и ладно, удачи ему! Впереди их ждала солнечная Калифорния! И много еще другого, чего они не успели попробовать с Мартином…

Боковой переулок за главным зданием мюзик-холла пользовался дурной славой. Что ни вечер, здесь случалось очередное происшествие.

Конечно, Рональд Салеман знал об этом, как знает окунек, глядя на откуда ни возьмись появившегося жирного червяка, что за ним должен скрываться холод острого крючка, и все же хватающего нехитрую наживку.

Но Салеман всего-то выскочил между номерами купить у дилера немного зелья. И купить-то не для себя, а чтобы угостить вечером крошку Хилари. Как на грех, он только что получил деньги, задержанные за два последних месяца. Тем обиднее было как раз теперь оказаться зажатым между пожарным выходом и мусорным баком: сложенные вдвое купюры предательски топорщили карман рубашки.

– Давай, приятель, не тяни, – сказал мелкий нервный субъект с треугольным лицом и поводил у Ронни перед глазами лезвием, зажатым в кулачке. – Гони монету и проваливай куда шел.

– С деньгами нужно расставаться легко, говнюк. Сотрясение мозга или дырка в животе тебе обойдется дороже, – резонно заметил второй грабитель. Этому громиле не нужно было оружия: он был на два фута выше и в два раза толще актера, а его поднятый кулак напоминал молот.

Все так, но почему обязательно он, и почему сейчас, когда Салеман предвкушал, как будет наслаждаться жизнью и бросаться деньгами. Актер горестно поднял глаза к черному ночному прямоугольнику, покрывающему узкий переулок, и увидел ангела, безмолвно и стремительно летящего на него с неба. Правда, ангел своей яркой раскраской больше походил на осу…

Раздался негромкий звук. Гибкая фигура опустилась на ноги за спинами у грабителей. Бандиты обернулись.

Возле кирпичной стены стояла девушка. Она была облачена в желтую блузку и такую же юбку. Юбка была короткой – значительно выше колен, и по ее краю шла черная полоса. На плечах у незнакомки был черный плащ, на лице – полумаска.

– Это еще что за цыпочка… – промямлил мелкий грабитель с ножом, вытаращив глаза. – Откуда она взялась?

– Молоденькая, – пробасил громила. – И почти не одета. Замерзла, наверное. Но дядюшка Билли согреет бедную крошку. Иди сюда, детка!

– Мистер, у вас проблемы? – спросила девушка звонким юным голосом. Дождавшись от Ронни неуверенного кивка, она удовлетворенно поставила руку в шелковой перчатке на бедро. – Идите, мистер, и не забудьте вызвать полицию. Их появления здесь будут ждать двое раскаявшихся граждан.

– Стоять! – крикнул мелкий головорез в сторону актера, и в следующий момент Рональд Салеман увидел, как девушка пружинно подпрыгивает в воздух.

Дальнейшее происходило какими-то странными рывками.

Некая желтая полоса, схожая со стрелой, метнулась в сторону подбородка бандита, звонкий удар – и вот уже его тело, вытянувшись, летит в сторону. Мусорный бак с грохотом опрокидывается на мостовую. Затем спасительница оборачивается к громиле, волан юбки взвивается, полностью открывая стройные ноги…

Ронни сорвался с места. Он бросил взгляд назад, когда прикрывал за собой дверь аварийного выхода, и увидел немыслимую картинку: девушка висела в пяти футах от земли, руки ее были расставлены в стороны. Затем она чуть наклонилась набок и выбросила ногу вперед. Носок ее черной туфельки и нос бандита встретились…

Дальнейшего Салеман не видел. Когда он вернулся с полицейским нарядом, дежурившим на площади со стороны входа в мюзик-холл, удивительной девушки-осы не было. На брусчатке валялись два добросовестно отмутуженных жулика и короткая записка с пожеланием успеха стражам порядка.

…А Лора Лейн Ковач, едва касаясь ногами покрытия, бежала по крышам в сторону пригорода. Она без особого напряжения перепрыгивала с одного дома на другой, преодолевая в один прыжок расстояние в пятнадцать, даже двадцать футов5, не задумываясь, как это возможно. Для нее не было ничего невозможного, потому что на сердце было легко и радостно. Когда тебе семнадцать лет, жизнь твоя наполнена только теми вещами, которыми ты сама хочешь заниматься, и она свободна от нравоучений – ты самый счастливый человек на свете.

Вон появилась крыша их дома. Она уже казалась родной. Ее бледно-оранжевые черепицы привычно пели под быстрыми ногами, когда она уходила ночью и возвращалась на рассвете домой, в их с Мартином гнездышко.

Вместе с Нормой и Фредом они остановились в Лос-Анджелесе. Дом был не очень большой – двухэтажный, и находился он вдалеке от оживленных улиц, у черта на куличках, зато до широкого пляжа, на котором волны Великого океана с шипением выползали на белый песок, было всего четверть часа пешком, а на велосипеде – и вовсе ничего. В их коммуне было четырнадцать человек – немало, но Мартину и Лоре повезло: им благосклонно выделили отдельное просторное помещение. А то, что располагалось оно на чердаке, под самой крышей, и по утрам голуби будили их своим курлыканьем, так это ведь сущие пустяки.

Лора Лейн осторожно ступила с крыши на лежащий у слухового окна ящик. Мартин спал на груди, накрытый простыней по пояс. Девушка одним движеньем стянула через голову яркую блузку, скинула юбку; сжав шелковую форму в кулак, сунула ее в сумку, висящую на ремне под балкой. Оставшись совершенно обнаженной, освещенная нежным светом раннего утра, она хищно обернулась на спящего дружка.

Словно пантера, руками вперед, она с места прыгнула ему на спину. Но Мартин вновь почувствовал ее движение, хотя казалось, он был полностью погружен в сон; не открывая глаз, он повернулся и протянул руки ей навстречу. Девушка влетела в его объятия.

– Привет, проказница, – прошептал Мартин. И началась их горячая схватка.

Он был настоящий увалень – неловкий и медлительный, но в его плечи и грудь тренировки закачали много упругой силы. На какое-то время он стал хозяином положения.

Лора отбивалась от рук, разрешая Мартину дотрагиваться до нее лишь губами, изгибалась под ним, силилась достать ногами до его плеч, чтобы опрокинуть на спину. Казалось, что им не хватит пространства гобелена, наброшенного поверх сена, и битва вот-вот продолжится на полу, испачканном голубиным пометом, но Мартин вовремя заметил опасность, обхватил ее за бедра и перекинул через себя на другую сторону.

Лора подчинилась, разрешая ему увеличивать темп их схватки до хрипоты в легких. Она зажмурилась и выжидала; толчки Мартина перемещали ее по полю битвы, они скомкали простыни и загнали под спину Лоры подушку. Но когда их тела покрылись потом, она ловко выскользнула из-под него и в один миг оседлала. Разбросав волосы по плечам, она скакала по прерии, в очередной раз усмиряя своего дикого мустанга. И, как всегда, оказалась победительницей!

– Сегодня не жди меня, я буду работать до самого закрытия автомастерской. – Мартин прыгал на одной ноге, натягивая застиранные джинсы. – Как странно устроен мир! – говорил он. – Кеннеди объявил блокаду Кубы, русские в ответ заявили, что не намерены ей подчиняться и никому не позволят останавливать их корабли. Вот-вот на наши головы полетят атомные бомбы, а все остается по-прежнему: нужно идти на работу, потому что без наличности бакалейщик не отпустит даже пачку макарон.

Лора по пояс высунулась в слуховое окно и счастливо потягивалась. Свежий утренний воздух ласкал ее обнаженную кожу.

– Эй, детка Лора Лейн! – крикнул снизу Фред, и девушка прикрыла грудь рукой. – Ты же помнишь, что сегодня ваша очередь прибираться в нашем бедламе?

Девушка подняла ладонь, но Фред уже отвлекся. Он разговаривал на краю газона с каким-то худощавым типом.

– Бедная моя крошка, и тебе тоже приходится заниматься черной работой, – сказал Мартин, прижимаясь к ней сзади. – А я обещал тебе, что ты будешь делать только то, что сама пожелаешь. Стоило придержать язык за зубами.

– Это сущие пустяки, и я делаю именно то, чего мне всегда хотелось, – Лора смотрела, как из руки Фреда к незнакомому хлыщу отправились мятые купюры, а обратно перекочевал листок, сложенный крошечным конвертиком.

– Открой в себе зверя, чувак, твоя девушка будет в восторге! – сказал субъект.

На лбу Лоры появились две продольные морщинки. Фраза была знакомая. Она уже слышала эти слова. Похоже, дело касалось той новой «дури», про которую ходили необычные слухи. Она заставляла человека почувствовать себя сильным и отважным. Будила природную агрессивность. Может, из-за этого в Городе ангелов в последнее время так взлетело количество преступлений, отягощенных насилием.