Новые люди. Том 1

Королевская дорога, по которой двигался отряд, была сделана далекими предками на совесть. Хотя она и не везде была вымощена камнем, покрытие было ровное, хорошо утоптанное за прошедшие тысячелетия несчетным количеством ног и колес. Идти по ней было несравненно легче, чем по горной дороге, в далекую цитадель, и воины глядели веселее. Солдаты и офицеры шли в полном облачении. Стальные наплечники и каски тускло поблескивали на солнце. Копьеносцы несли на плечах легкие кленовые копья, мечники – треугольные щиты. Стрелки шли двумя змейками по обочинам. Арбалеты взведены и лежат на левом предплечье. Замыкали обоз подводы, влекомые синими волами, возле повозок шли две дюжины стрелков с длинными луками.

Полковник Эррум ехал позади передовой дюжины, посматривая на разговаривающих между собой Барриона и чародея. Они ехали поодаль от дороги и перебрасывались неслышными ему фразами. Полковник чувствовал себя как возница, отдавший поводья малым детям и вынужденный довериться им на горной дороге. Всю свою жизнь с четырнадцати лет он постигал военное ремесло и страшился авантюрных порывов молодых лордов. Худшее случалось тогда, когда приходилось вести свои отряды на неизвестную цель. Вот как это происходило сейчас. Ярл Дерик беспамятный лежит в донжоне, а молодой эрл отправляет войско на запад по указке королевского чародея. Совсем уж молокососа. Полковник понял только, что этими двумя сотнями воинов и четырьмя рыцарями, включая сэра Барриона и его самого, они должны будут взять какое-то селение, но, молчаливые боги, какое?! Ведь ближайшее поселение Первый Уступ находится в двух лунах пути, и зачем же его брать, если эта твердыня и вся марка[1] Бернов испокон веков в лапах красного льва? Неужели Реин Берн потерял разум и предал своего сеньора?

«Уж не намериваются ли они перейти Эльду и потревожить береттеев в их логове?! – пришла полковнику в голову пугающая мысль. – И что говорил мальчишка в капюшоне про то, что твари из Черного леса могут вскоре приходить из-за реки? – Рыцарь повесил голову в мрачных раздумьях. – И Эльгер назвал короля Вильгельта, своего зятя – ярлом!»

Рядом с полковником Эррумом невозмутимо возвышался на черном коне пугающий его оруженосец Барриона – Утес, а с другой стороны, старательно сдерживая нарастающее беспокойство, ехал оруженосец ярла – Трентон.

Трентон украдкой поглядывал на чародея и мрачнел все сильнее. «Что он знает? Когда эрл сказал, что лошадь Дерика понесла на охоте, мальчишка как-то особенно на него посмотрел. Про чародеев чего только не рассказывают. Если он знает, почему ничего не сказал Эльгеру и потащил за собой?»

Впереди раздался короткий двойной свист разведчика, и сэр Эррум вскинул подбородок.

Баррион встал на стременах и поднял руку, призывая внимание полковника. Старый командир поспешил на зов.

– Полковник, – обратился к нему Фюргарт. – Вам необходимо подготовиться к тому, что я вам сообщу, и воспринять это как факт. На сантименты нет времени, да вы в них и не нуждаетесь. В доме Красного льва вы один из самых лучших командиров, и нам нужен ваш стратегический талант и опыт.

– Да, сэр. Я слушаю, – подтянулся офицер.

– Мир соединился. А это значит, что он изменился. И наши Овечьи Холмы тоже изменились. Это, полковник, первый факт. – Фиолетовыми глазами молодой Фюргарт внимательно смотрел на рыцаря. – Через четверть часа мы должны выйти к Запретным курганам. Королевская дорога, как вы помните, огибает их справа, ближе к реке.

Полковник кивнул.

– Так вот, Запретных курганов там не будет.

– А что же там будет? – недоверчиво спросил он.

– Там будет большой город чужаков, о котором говорил эрл. И этому новому поселению мы должны настойчиво предложить свое покровительство. Город лежит в наших землях, и мы в своем праве.

Старый полковник нахмурил брови и поворочался в седле, поправляя меч на бедре и подбирая слова.

– Хорошо, давайте выйдем из леса и возле старого остролиста увидим убегающие Запретные курганы, – наконец сказал он.

– Этот ответ меня устраивает, – улыбнувшись одними уголками губ, сказал Баррион. Глаза его, как всегда, остались непроницаемы.

Сэр Эррум потянул вбок лошадь за поводья, но потом повернул ее назад и озабоченно спросил:

– А в этом городе… беглецов есть крепость и гарнизон?

Фюргарт повернулся к чародею, перенаправляя вопрос.

– Этого мы пока не знаем, сэр рыцарь, – отвечал ему юноша. – Но я полагаю, что они даже не знают о нашем существовании, не понимают, куда попали и что происходит, а тем временем мы идем к ним…

– Будто мы знаем, что происходит, – проворчал рыцарь, поворачивая коня, но, похоже, он отчасти был удовлетворен таким ответом.

– Скажи, чародей, – обратился к нему Баррион, – ведь это не единственные люди и земли, которые попали в наш край? Возможно, мы теперь живем совсем в другом Восточном Пределе, который и нам не очень знаком.

– Да, это справедливо, милорд. Но когда беглецы разорвали пространство и ушли, по преданию, они взяли от этого мира совсем немного. Их мир ничтожно мал по сравнению с оставшимся нашим, и теперь, когда он пророс назад, в большой мир, я думаю, он не изменит его катастрофически. Но, конечно, нас ждут сюрпризы… и еще: я чувствую огромное количество людей. Это полностью мир людей.

– Мы вынуждены положиться на предания и твое чутье?

– Раскол мира произошел в легендарные времена, и других источников, кроме преданий, у нас пока нет. – Юноша бросил взгляд из-под капюшона на Барриона. – Все, что происходит в эти дни, в свою очередь должно стать легендой, и ты, благородный рыцарь Баррион, будешь героем этой легенды.

Фюргарт равнодушно пожал плечами. Он открыл седельную сумку и вынул на свет замысловатую безделицу, которую крутил по дороге в Закрытые Ворота.

Рыцарь протянул ее чародею.

– Что скажешь, Суток, об этой вещице?

Чародей с интересом осмотрел шкатулку и потрогал движущиеся грани.

– Интересный материал, легкий и прочный. Напоминает миктрельскую березу, но, конечно, не она.

– Не думаешь же ты….

– Да, эта штучка определенно из мира беглецов. Здесь особое ощущение… Похоже, они могут быть очень искусны. Как она попала в руки рыцаря? – Он вернул кубик Барриону.

– Купил сегодня утром у городского мальчишки. Разбойник выторговал за него полфоринта. Он теперь местный богач, – ответил Баррион.

– Мир беглецов как бы врастает в наш, это происходит неравномерно, – объяснил чародей. – Где-то большими областями, где-то совсем маленькими. Отдельные артефакты могут проявиться где угодно. Причем это взаимно для обоих миров.

Фюргарт слушал, но на лице его не отражалось ни удивления, ни особого интереса. Зато чародей смотрел на собеседника с откровенным любопытством: неужели его ничем нельзя расшевелить?

– Должен вам сказать, рыцарь, – наклонил голову Суток в сторону Барриона, – что за нами уже с милю бежит голован и не особо скрывает этого. Вот уж у кого нюх на события. – Юноша кивнул головой вперед и вправо.

Баррион взглянул в указанном направлении, придерживая лошадь и съезжая с дороги: мимо них бодро маршировали воины. Минуя молодого Фюргарта, солдаты старались принять бравый и воинственный вид.

– Это неспроста. А, Суток, что скажешь? У меня однажды была очень памятная встреча с голованом.

Рыцарь поднял правую бровь. Наверное, это нужно было воспринимать как проснувшееся любопытство.

– Конечно, неспроста. Тем более этот голован мне знаком.

– Вот как. Значит, вы имели с ними дело. Как же вы их различаете.

– По рисунку белых пятен на морде и лапах, по воротнику. Это – Эрргх.

Короткомордый пес с замысловатым рисунком черных и белых отметин выскочил из подлеска, замер на миг на песчаном взгорке, коротко глянул в сторону всадников и исчез за большим деревом.

– Ушел?

– Этого ему было достаточно. Наверняка пол-отряда его заметило. Голован показал нам, что мы здесь не одни и он присматривает за нами. В каком-то смысле это предостережение от необдуманных поступков, – произнес чародей, глядя в глаза рыцаря.

Баррион тронул пятками коня и некоторое время ехал, задумавшись, опустив глаза на дорогу.

– Вы, конечно, знаете мою сестру, леди Альду? – спросил Фюргарт.

– Королеву? Очень хорошо знаю, – охотно ответил юноша, – она всегда очень добра ко мне. Когда я появился при дворе, она проявила участие к моей судьбе и оказала покровительство. Мы много разговаривали. Она интересовалась моей родиной – Малыми Фестами и моим обучением на Вдовьих островах. Благодаря ей я получил неограниченный доступ к королевской библиотеке, там оказались очень неожиданные манускрипты. На Вдовьих островах их считали утраченными…

Рыцарь перебил его:

– Разве сейчас леди Альде и маленькой леди Узоне не потребуется самим покровительство? Мир изменился. Прежние клятвы больше недействительны. Вряд ли гордые ярлы поспешат в Эдинси-Орт подтвердить клятвы преданности. – Рыцарь внимательно смотрел на чародея фиолетовым взглядом. – Ты ведь слышал эрла Эльгера. Даже он больше не считает Вильгельта своим королем. А ведь через сестру и малышку Узону мы с ним породнились.

Юноша согласно кивнул.

– Поэтому я оставлял Эдинси-Орт с тяжелым сердцем. Меня ведет мой посох… Хотя королеву любят, и она умеет делать… друзей. Если что-то произойдет, я надеюсь, что они не оставят королеву. Жаль, что в столице сейчас нет сэра Ассандра Биорка. Я бы был за королеву вполне спокоен.

– Биорк… Я был совсем мал, когда он покинул Капертаум. Не помню его. Отец его был прежним нашим управляющим. Сенешалем.

Чародей задумчиво качал головой в такт лошади.

– В самой королевской марке тоже не все просто, – добавил он. – Знаешь ли ты, мой лорд, что-нибудь про секретаря канцлера Ахетона?

Баррион пожал плечами.

– Никогда не слышал такого имени.

– Немудрено. Уверен, что никто из благородных рыцарей никогда не слышал о каком-то секретаре, а вместе с тем многие горожане в столице связывают свои чаяния с этим именем. Если трон Вильгельта закачается, много найдется рук, желающих подтолкнуть его. Насилие… Слишком много людей в королевской марке готовы к насилию.

– Кстати, скажи, Суток, правду ли я слышал, что в твои руки попали лесные гоблины и ты отпустил их невредимыми? – не глядя на чародея, сказал Баррион.

– Это была перепуганная молодая самка с двумя цеплявшимися за нее детенышами. Их унесло на дереве в залив Урбанта.

– И что ты сделал?

– Просто заклятием направил дерево в сторону берега Закрытых земель, – спокойно ответил чародей. – Не умножай зла….

– Утопить злобную тварь и ее отродье – зло? – Рыцарь взглянул собеседнику в глаза. – Все же, чародей, почему ты с нами? Зачем мы тебе?

Юноша молча смотрел перед собой поверх идущих воинов, потом перевел взгляд на Фюргарта.

– Я помогу Красному льву вернуть свою корону, а Лев поможет мне ввести в этот мир невредимым великого волшебника.

– Вот какую сделку ты заключил с Эльгером.

На повороте дороги, повторяющей меандр[2] реки, стоял разведчик и руками посылал отряду серию знаков. Легкий ветерок шевелил на нем и его лошади узкие полоски ткани, на таком расстоянии всадник почти сливался с подлеском.

Полковник Эррум пришпорил лошадь и выехал по обочине вперед отряда. Его сопровождал ординарец. Они подъехали к разведчику, и рыцарь, наклонившись, стал изучать что-то на дороге. Ординарец соскочил с лошади, вынул из ножен короткий меч и опустил острие на землю.

Баррион стал спускаться к дороге. Он видел движение офицера и слышал странный звук. Что они там нашли?

Полковник выпрямился в седле и развернул корпус навстречу подъезжающим к нему Фюргарту и чародею.

– Вепрь меня разбери, дорога выложена каким-то каменным ковром! – воскликнул он. – Сплошным покровом.

Серо-черное покрытие дороги неровной линией начиналось на плоских камнях и шло гладкой лентой, насколько видел глаз. Воздух над странным покрытием слегка дрожал, как над горячим песком пустоши.

Баррион въехал на него, копыта лошади звонко зацокали по черному ковру. Он остановился и принюхался.

– Пахнет земляным маслом, – сказал он своим спутникам.

– Да, милорд, – подтвердил ординарец полковника. – И выглядит как свернувшаяся земная кровь. Закаменевшая. – Он звякнул мечом по покрытию.

– Думаю, что мы уже вошли в новые земли, – сказал Баррион офицерам. – Впереди ожидается много удивительного. Нам нужно будет к этому привыкнуть и не подавать вида, или это плохо скажется на солдатах.

Фюргарт послал коня вперед и рысью поскакал по звонкой дороге. Остальные рыцари поспешили за ним. Ординарец полковника поднял руку, и весь отряд, лязгнув амуницией, шумно сдвинулся с места.

За поворотом лес расступился, и открылось широкое пространство. Высоко в небе невидимый жаворонок заливался умиротворяющими трелями. Справа на обочине дороги в полете стрелы стоял одинокий остролист. Большое древнее дерево широко раскинуло толстые узловатые ветви-руки, покрытые темно-кровавыми листьями. В ажурной тени у самых корней гиганта белел покосившийся каменный верстовой столб.

Все остановились, осматриваясь. Чародей толкнул свою невзрачную рыжую лошадку вперед и устремился к лесному патриарху. Не медля, пришпорив коня, за ним последовал Трентон.

Полковник недоуменно округлил глаза, призывая в свидетели окружающих.

– Остролист на месте, но Запретные курганы исчезли. – Он потрясенно указывал на крестьянское ухоженное поле, усеянное ровными рядами синевато-зеленых кочанов капусты.

– А вот, рыцари, и наша цель, – указал вперед подбородком Фюргарт на аккуратные домики с красной черепицей, скрываемые рядом высоких каштанов.

Он поправил нашлемник и снял с луки открытый посеребренный шлем. Грозный Утес, пришпорив коня, подскакал к лорду, поднимая на древке копья оранжевое полотнище с красным львом, и занял привычное место впереди и справа от своего господина.