Лизка и лиска

На краю маленькой деревушки, у самого дремучего леса, жила-была девочка Лиза. Да не одна, а со своей старенькой бабушкой. Жили дружно, вместе коз пасли, по грибы да ягоды ходили, в поле сено косили, на базар захаживали. Продадут, бывало, молоко да брынзу, наберут пряников да сушек с конфетами и сидят жуют. Чай пьют да сказки слушают.

Наступила зима. Лютая, студёная, снегу намело, света белого не видать. Нечего стало на дворе делать, заскучала Лизка: сидит целыми днями у окна да вздыхает. Бабушка уж над ней хлопотала: пироги капустные состряпала, вареньице из земляники принесла, молочка свежего на печке согрела да сказку завела.

– Бабуля, милая. Пусти на улицу поиграть. На белый снег хоть одним глазком поглядеть, да козочек наших проведать!

– Ох, Лизонька, пересидеть бы тебе у печки самый мороз. Снегу намело ни пройти, ни проехать. Случится чего и помочь будет некому.

А Лизка заладила: пусти да пусти. Жалко бабушке стало внучку, достала тёплую лисью шубку да заячью шапку, обернула шарфом колючим, засов отперла, да наказала никуда от двора не ходить и к лесу не приближаться.

Выскочила Лизка из избы, ходит-бродит по двору, а сама всё с тёмного леса глаз не сводит. И про козочек своих позабыла, так ей интересно стало, как там в лесу-то зимой?

Вдруг пронеслась меж деревьев рыжая шкурка, мелькнула и сразу пропала. Ломала Лизка глаза, ломала, а кроме снега да чёрных деревьев ничего больше не увидала. Подошла поближе к заборчику, пригляделась – нет никого. Вышла Лизка за калитку, головой покрутила-повертела, ещё шажок сделала. Так, потихоньку к лесу и дошла. Стоит у деревьев, озирается: всё-то ей интересно, до всего дело есть. То в дупло заглянёт, то сосульку на ветке лизнёт, то шишку под ёлкой подберёт. Не заметила Лизка, как зашла далеко в лес.

– Ох, устала я ходить. Сейчас бы молочка, да пирожка, пойду-ка домой к бабушке.

Идёт Лиза, идёт, а лес всё не кончается, и деревья стали страшные да корявые. Так тянут к Лизке свои ветки. Того и гляди: выдерут из земли корнища, следом побегут, поймают клешнями крепкими и в чащу утащат. Стало вокруг темно, поднялся ледяной ветер, ухнула рядом сова, хрустнула ветка за спиной. Испугалась Лиза, побежала.

– Бабуля! Ау! Ау! – Кричала, звала она бабушку, да никто не отзывался. Глубоко в лес забралась Лизка. Только деревья кругом скрипели, хватали крючками за шубку, да волк за оврагом завыл.

Заплакала Лиза, понеслась вперёд быстрее зайца: заприметила вдалеке рыжее пятнышко, вдруг костерок кто развёл? Увидят её, проведут назад в деревню, отдадут бабушке. А рыжее пятнышко, то есть, то нет. Пропадёт и опять появится. Подумалось Лизе, что скоро оно совсем испарится.

 Выбежала она на опушку, а там лиса мышкует: села на месте, притихла. Услыхала мышь под снегом, прыгнула высоко да нырнула в сугроб. Один рыжий хвост снаружи остался. И так Лизке от этого смешно сделалось, что и плакать перестала: хохочет, руками хлопает, ногами топает. Испугалась лиса, уронила мышку и убежала. А Лиза всё заливается, никак остановиться не может. До того досмеялась, дотопалась, что проломилась под ней ледяная корка. Провалилась Лизка в сугроб по самую заячью шапку, да так крепко застряла, ни вздохнуть, ни повернуться. Того и гляди замёрзнет насовсем, пропадёт девица в лесу.

– Это кто здесь плачет да кричит?

– Лиза я, из деревни пришла! Заблудилась, в глубокий снег провалилась, хочу домой к бабушке!

– Не плачь! Я тебе помогу, подними-ка руки. Раз-два!

Выбралась Лизка из сугроба, вытерла замёрзшие слёзы с глаз, хотела спасителю спасибо сказать. Обернулась, да так и ахнула, такая красавица рядом с ней стояла. Волосы длинные, чёрные что ночь, на ветру колыхались, на голове венец ледяной, руки белые, губы красные, сарафан серебряными снежинками расшит, глаза в темноте так и светятся.

– Ну, что ж ты стоишь, Лиза, снега в рот набрала? – Засмеялась красавица. Взяла Лизку за руку, да за собой повела. – Я – Снегурочка. Пойдём со мной, отогрею тебя, накормлю, напою. А поутру домой отведу.

Молчит Лизка, напрочь забыла и про деревню, и про бабушку. Послушно за Снегурочкой до самой избушки дошла.

Усадила она Лизу на лучшее место, выставила кушанья да чаю горячего налила. Потчует Лизку, всё ешь да ешь приговаривает, а та и не знает, за что первым приняться: в животе урчит, а глаза разбегаются.

– А удобно тебе, Лизонька, в шубке да шапке?

И правда, стало Лизке жарко. Вышла из-за стола, развязала шарфик, скинула шапку, взялась пуговицы на шубе расстёгивать, да уколола палец: чинила бабушка по весне зимние вещи, заткнула иголку под воротник и забыла.

– Что ж ты шубу не снимаешь? У меня печка топится, не замёрзнешь.

Подняла Лизка голову и застыла: сидит Снегурочка на лавке из костей, на столе вместо блюд мышиные хвостики да лягушачьи лапки на паутине разложены. Да и в кружке не чай оказался, а зелёное варево в человеческий череп налито.

Молчит Лиза, не отвечает. Разозлилась Снегурочка.

– Ну, если так тебе эта шуба нравится, носи её теперь всю жизнь! – Облила она Лизку варевом из черепа да за дверь вытолкала.

Убежала Лиза от страшной избушки далеко-далеко. Забилась под можжевеловый куст да наплакавшись, от усталости крепко заснула.

– Лиза! Лиза, проснись! Тебя вороны по всему лесу ищут! – Разлепила Лизка глаза и видит, сидит возле неё рыжая лиса.

– Это ты меня звала?

– Ну а кто же ещё? Поспешим! Они уже близко!

Вскочила Лиза на ноги, побежала за лисой. Да только пока бежала, заметила: какое всё вокруг высокое стало, даже лисичка рядом, и та больше Лизки. Глянула Лиза на себя, да как закричит: вместо рук и ног были у неё чёрные когтистые лапки, а за спиной рыжий хвост болтается. Превратилась Лизка в самую настоящую лису. Села она на снег и заплакала.

– Как же я теперь бабушке покажусь? Приду в деревню, меня охотники сразу поймают, собаки растерзают!

– Не плачь, Лиза! Ты ещё можешь стать человеком, но нужно поторопиться! Пока нас не поймали вороны!

Только договорила лиса, послышалось карканье со всех сторон: нашли их злые птицы.

Побежали Лизка и лиска дальше, а вороны-то близко. Шумят, крыльями хлопают. Норками да кустами, вывела лиса Лизу из леса прямо к маленькой избёнке. На завалинке старушка сидела: Лизка сразу её признала. Лечила бабушка Степанида всю их деревню, да и сама Лиза часто пила её горький отвар от кашля.

Кинулась Лизка к ней на руки.

– Не послушалась я бабушку, злой Снегурочке попалась, в лисьей шкуре оказалась!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.