Целительница: начало

Глава 10

Виктория проснулась поздно, почти в десять утра. Она зашла на кухню, где мама колдовала над керамическим чайником.

– Горстка боярышника, четыре листа мяты, две ложечки мёда, а то эта вспышка на солнце… – тихонечко озвучивала она сама себе все действия.

– Доброе утро, – улыбнулась Виктория.

– Доброе! Овсянка на плите, но не уверена, что тёплая. Если хочешь, конечно.

– Хочу, спасибо! – Вика положила себе кашу, поленившись разогреть её, и села за стол. – Отец дома?

– Нет. Пошёл в книжный. У него кончились книги. Нечего читать. Так что раньше обеда не появится, – улыбнулась мать.

– У меня есть для вас новость. Я квартиру сняла вчера.

– Что ж, хороший шаг. В твоём возрасте быть самостоятельной и нормально, и полезно.

– Да? – удивилась Вика, не ожидая столь быстрого принятия её поступка. – Вы никогда с папой не намекали, что мне пора от вас съезжать.

– Это разные вещи, – Анастасия Георгиевна одарила дочь полуулыбкой, поставила чайник и чашки на стол и наконец села рядом. – Мы совсем не против, что ты с нами живёшь. Это твой дом так же, как и наш. И он останется таковым, даже когда ты переедешь отсюда. При этом отдельная от нас жизнь и самообеспечение помогут тебе стать более зрелой личностью и ускорят твоё развитие.

– Значит, вы с папой и новую работу мою поддерживаете?

– Мы тебя поддерживаем. Если текущая деятельность приносит тебе удовольствие, а по виду – очень даже приносит, мы не можем быть против.

– Вы так странно реагировали на мои задержки на работе, – смутилась Виктория.

– Мы с отцом не трудоголики. Нам нужна работа, чтобы жить, а не жизнь на работе. Мы любим проводить время дома, молчать, читать, бывать на природе. Ты другая. Мы это принимаем и любим тебя такой, какая ты есть.

– А какая я?

– Эмоциональная, общительная, амбициозная.

– Амбициозная?

– Да, – улыбнулась мама. – Ты просто ещё этого не осознала. В тебе есть тяга к власти и публичному успеху. А значит, это нужно удовлетворить, иначе будешь мучиться от отсутствия самореализации.

– С тобой так было?

– Нет, я изначально понимала, что моё – это тихая и спокойная жизнь.

– Почему вы спокойные с отцом, а я нет?

– Что за странный вопрос? Люди разные. Дело не в воспитании, а в изначальном характере. С ним рождаются. Мы с твоим отцом похожи, потому что выбирали друг друга по схожим интересам, чтоб нам было комфортно жить вместе. И тебе стоит выбирать мужа с этой точки зрения, а не наперекор судьбе. И не дай бог тебе решиться кого-то перевоспитывать. В счастливых браках люди дополняют друг друга, а не идут на компромиссы. Хочешь правильно выйти замуж – познавай себя, тогда и узнаешь, какой партнёр тебе нужен. А узнать себя, пока ты не самостоятельна, невозможно. Так что, безусловно, я одобряю твоё решение снять квартиру.

– Я и Алексей – мы подходим друг другу?

– Когда люди подходят друг другу, они задают такие вопросы посторонним?

– Ты же не посторонняя!

– В этом вопросе посторонняя. Тебе жить с Алексеем, не мне.

– Ты сама говорила, что нам стоит поговорить.

– Конечно, говорила. Теперь ты знаешь ответы на вопросы, которые мучили тебя два года. И сейчас можешь принять более взвешенное решение, о котором не придётся сожалеть.

– То есть не подходим?

– Мне жаль, солнышко. Мне жаль. И ещё раз повторюсь, что решение можешь принять только ты сама. При этом я всегда открыта для разговора с тобой.

Виктория не ответила и молча налила себе чай.

– Ты хотела, чтоб отец помог перевезти тебе вещи? – уточнила Анастасия Георгиевна.

– Да. Скорее всего я перееду только завтра. Сегодня нужно будет и собрать всё самое необходимое, и убрать в новой квартире, и постирать постельное бельё. Но да, мне нужна будет помощь отца.

– Думаю, он будет только рад. Где сняла квартиру?

– На Петровско-Разумовской. Знаешь улицу, параллельную железной дороге?

– Да, знаю.

– Там. Мне понравилась и квартира, и энергетика в ней. Ты поймёшь. Хотя она дороже, чем я изначально предполагала. Надеюсь, что я справлюсь.

– Справишься, – улыбнулась мама, на мгновение закрыв глаза. – Если тебе нужна моя помощь, говори.

– Спасибо, мам. Пока, думаю, не нужна. И я, как доем, сама поеду мыть новую квартиру. Напитаю её своей энергетикой.

– Правильно говоришь. Я предупрежу отца. А ты подумай и сообщи ему после обеда, когда именно нужна его помощь.

– Хорошо.

Виктория подходила к подъезду своего нового дома, когда ей позвонил Алексей.

– Привет! Сняла квартиру? – он перешёл сразу к делу.

– Привет! Да, – подтвердила Пятницкая.

– Покажешь её человеку, внёсшему свой вклад в это важное дело?

– Ты отблагодарил меня за исцеление твоей матери. Квартиру же я сняла сама, – поправила его Виктория.

– И всё же мне интересно. Готов приехать прямо сейчас. Пригласишь?

– Я буду убирать там, расставлять вещи, – неуверенно начала Виктория.

– Я помогу, чем смогу. Давай адрес!

И Пятницкая скрепя сердце согласилась.

Алексей вальяжно развалился на диване, пока Вика вытирала пыль с полок в шкафу.

– Да, интересная перепланировка. Всего-то дверь перенесли в центр стены, а получили возможность разместить двуспальную кровать справа и диван слева. И стенка на противоположной стене вполне прилично смотрится. Даже место под телевизор есть. Но лёжа на кровати будет неудобно смотреть.

– Тебе ли думать про телевизор? – усмехнулась Пятницкая.

– А вдруг? – подмигнул девушке Алексей. – Кухня маленькая. И район мне не нравится. За тридцать две тысячи могла бы присмотреть что-то поближе к центру.

– Был бы плохой ремонт.

– Скорее да, но ты устанешь отсюда ездить на работу. Метро неблизко. Рядом рынок. Если только на машину пересесть.

Виктория промолчала, лишь шумно выдохнула, закрыв глаза. «И Алексей туда же», – подумала она. И, возможно, что-то ещё подумала бы, но пришло сообщение от Виктора. Поспелов предлагал ей пообедать через час в центре города, он всё же сумел выкроить время для встречи.

Виктория глубоко вздохнула. Ей не нравилась ситуация, в которую она попала. Она прямо сейчас вынуждена была выбирать: Алексей или Виктор. И на данный момент выбор был не очевиден.

С одной стороны, она ещё совсем не знала Поспелова: пара личных встреч и общение по работе – не в счёт. А возникающие желания – сегодня есть, а завтра их нет. Кто знает, может, это быстро пройдёт?

С другой стороны, хотя она хорошо знала Алексея, их отношения не были идеальными, скорее – бурными, а самым удручающим было непонимание: она для Смолина на первом месте или Лена.

– Лёш, мне нужно ехать, – решила Виктория, честно признавая, что наличие у Алексея другой женщины перевесило остальные доводы.

– К нему?

– К нему, – не стала врать она.

– Он хуже, чем ты думаешь.

– Мы разберёмся сами, ладно?

– Я переживаю за тебя. Не хочу, чтоб ты обманулась. И вспомни, что он сделал? Он сбил меня.

– Обманулась, – эхом повторила Виктория. – Никто никогда не даст нам стопроцентной гарантии. Я ведь тоже думала, что ты мой единственный и неповторимый.

– Уже не думаешь?

– Не думаю. Говорят же, что в одну реку не войдёшь дважды.

– Тогда конечно. Но извини, подвозить не буду.

– А я и не прошу.

Алексей больше ничего не сказал и ушёл не прощаясь. Виктории показалось, что она, не желая того, отплатила ему его же монетой.

«С удовольствием», – написала Виктория в ответ Поспелову, подавляя небольшую дрожь в руках, и подумала: «Хорошо, что Виктор любит переписку, а не телефонные разговоры».

«Я вызову тебе такси. На Петровско-Разумовскую?»

«Да».

– Что будете пить? – спросил бармен, когда Виктор и Виктория присели за пустующую барную стойку ресторана «Солнце» на Большой Пироговской.

– И есть, и пить. Нам нужно меню, – сказал Поспелов, а дальше обратился к Пятницкой: – Это место в выходные очень хорошо для спокойных бесед. До шести здесь мало кто бывает, и можно сидеть за стойкой. Я вижу в этом определённый кайф: быстрое обслуживание, удобные стулья, хороший обзор, при этом никто не мешает, не галдит и не толпится возле. Как движется переезд?

– Движется, – улыбнулась Виктория. – Стиральная машина прямо сейчас стирает полотенца и постельное бельё. Помыть осталось только санузел. А ещё надо перевезти мои вещи. Это уже завтра.

– Молодец, – похвалил Виктор и накрыл ладонью её пальцы. – Значит, завтра у тебя первая ночь в своей квартире. Волнуешься?

– Нет, – снова улыбнулась Виктория. – Не успеваю волноваться. Всё очень быстро происходит.

– Хотел бы я быть рядом завтра, но не могу. Ты уже выбрала, что будешь пить и есть? – резко переменил тему Поспелов.

«Нужна будет помощь, звони», – вдруг пришло сообщение от Алексея на Викин телефон.

Раньше Виктория или бы огрызнулась в ответ: «Сама справлюсь», или промолчала бы. Сейчас она стала более рассудительной и написала в ответ коротко: «Спасибо». Однако ей захотелось выпить.

– Да, выбрала пасту с белыми грибами, – вернулась к разговору Пятницкая. – Ты выпьешь со мной?

– Нет. Мне ещё работать. Но пусть это тебя не останавливает. Суббота. Вполне можешь расслабиться.

Виктория отложила в сторону меню и телефон, а потом посмотрела на Виктора. Было в нём что-то несуразное и одновременно манящее её. Всего лишь одно его касание зажигало в ней желание.

– И это можешь себе позволить, – произнёс Поспелов, понимая, что она хочет его поцеловать. – Только заказ сделаем. И у нас будет достаточно времени, пока принесут еду.

Пятницкая не стала спорить с мужчиной.

– Как ты исцеляешь? – спросил Виктор, когда Пятницкая допивала мохито.

– На уровне энергетики человека заменяю негативную энергию на чистую, – ответила Виктория и тут же замолчала. Её вдруг осенило, почему мать говорила, что так нельзя делать.

Когда она исцеляла человека лишь на уровне тела, не происходило исцеления на уровне мыслей. И болезнь могла вскоре вернуться снова. Да, человек до появления Виктории в его жизни мог прийти к пониманию, зачем ему дана эта болезнь, и стать более чистым в своих помыслах. Но Пятницкая никогда не проверяла, так ли это. Готов ли человек к исцелению и телом, и душой?

– Это быстро происходит? – задал вопрос Поспелов.

– Да. Быстрее, чем бармен успеет сделать мне второй мохито.

Виктор улыбнулся и попросил бармена приготовить ещё коктейль для девушки.

– Ты любого человека можешь исцелить?

– Да, результат всегда был положительный. Только мне сейчас настоятельно рекомендовали не пользоваться своей силой.

– Почему? – явно расстроился Виктор.

– Говорят, неправильно её использую. Нужно иначе исцелять.

– Если результат был всегда хороший, то зачем менять способ?

– Способ неверен для результата с последующей гарантией.

– То есть?

– Чтоб болезнь точно не вернулась, нужно исцелять иначе. А я пока не знаю как.

– И когда тебе объяснят, как делать правильно?

– Не знаю. Когда буду готова. И увы, я не знаю, каковы критерии моей готовности. Мне поставили задачу жить и ждать.

Виктория не замечала, как при ответе на вопросы Виктора сама переходила на его манеру общения: коротко и по делу.

Поспелов был явно не рад откровениям Пятницкой, однако без каких-либо комментариев сменил тему разговора:

– Я вернусь в Москву в среду или четверг, не планируй ничего на конец недели. Мне захочется повидаться с тобой. А может, снова пойдём куда-нибудь дружной компанией пить коктейли. Если совещание по проекту пройдёт успешно, конечно. Экватор проекта. Это достойно отмечания.

– Хорошо, – согласилась Вика, и тут же им наконец принесли еду.

Виктория пришла в родительский дом поздно, ближе к десяти вечера. Она успела попросить отца помочь ей завтра с переездом, перед тем как тот пошёл спать, и села на кухне, вновь ожидая, когда мама заварит чай.

– Мам, завари, пожалуйста, что-нибудь расслабляющее, но придающее сил.

Анастасия Георгиевна рассмеялась:

– Хочешь уместить в одном чайнике две противоположности? Давай-ка лучше я заварю просто иван-чай. Он и сон сделает спокойным, и гемоглобин твой повысит, так и сил станет больше. Смотрю, ты сегодня снова говядину не ела и гречку не ела. Не стоит тебе только растительной пищей питаться. Не твоё это.

– Я не вегетарианка. Ты же знаешь.

– Знаю, ты любишь макароны. И всё же не пренебрегай нуждами собственного тела. Хоть витамины с железом тогда пей.

– Забываю, мама.

– Про себя забывать нельзя. Тебя не станет – ничего для тебя не станет. Так что собственные нужды пусть всегда будут на первом месте.

Виктория не совсем поняла, что ей хотела сказать мама, поэтому ей захотелось сменить тему разговора.

– Алексей сегодня приезжал в гости ко мне, хотел посмотреть квартиру.

– Он в курсе твоего переезда?

– Да. Это он мне дал деньги, на которые я смогла снять квартиру. Не для этого, конечно. Хотел отблагодарить меня за исцеление его матери. Предлагал их потратить на одежду. Но… – тут Виктория замешкалась, не понимая, как объяснить матери, что произошло, ведь та ещё не знала о существовании Виктора. Пришлось коротко пересказать события от аварии до нынешнего дня, вплетая в них персону Поспелова.

Анастасия Георгиевна с интересом слушала, порой прикрывая глаза, словно что-то считывая в пространстве, когда же дочь закончила, не спешила высказать мнение об услышанном.

– Посмотри, где у Алексея находится чувство любви, – через какое-то время попросила она.

Вика закрыла на пару секунд глаза, а потом недоумённо сказала:

– Мама, я не вижу.

– Не видишь или не находишь?

– Не нахожу, – ужаснулась Виктория.

– Теперь ты понимаешь, почему он так эгоистичен? В нём нет чувства любви. Он не умеет любить. Не знает изначально, как это. И это его задача на текущую жизнь – научиться.

– Я должна ему помочь, да? – смутилась Виктория.

– Должна? – переспросила мать. – Ты чувствуешь перед ним этот долг?

– Не уверена. Хм… Нет, не чувствую.

– Тогда что?

– Но мы же не просто так встретились?

– Не просто так. Какой урок он тебе преподнёс?

– Не знаю, – снова смутилась Пятницкая.

– А если поразмышлять?

– Явно не урок любви.

– Верно.

– В нём много напора. Он привык добиваться того, чего хочет. Не всегда считается с желаниями других… – перечисляла Виктория и вдруг произнесла ключевую фразу: – Я жертва?

– Рядом с ним у тебя часто просматривалась жертвенная позиция.

– И мои выпады в его сторону были лишь способом защититься от вечного ощущения вины?

– Да. Только это сейчас неважно. Важно твоё осознание, что ты не жертва. И имеешь полное право не идти на поводу у кого-то или быть жертвой обстоятельств.

– И сегодня я впервые проявила себя как человек, который идёт по зову сердца, пожелав встретиться с Виктором, а не сохранить рамки приличия и остаться с Алексеем.

– Да.

– О-о-о… – протянула Виктория.

– Обращай на подобные ситуации внимание и закрепи результат, чтоб это стало для тебя нормой.

– Хорошо, мам. И мне ещё нужен твой совет касательно Виктора. Я его ещё совсем не знаю и боюсь ошибиться.

– Ты боишься ошибиться или боишься неизвестности?

– А это разное?

– Конечно. Ты сейчас сняла квартиру. Боишься ли ты того, как будешь в ней жить, платить за неё?

– Нет, – покачала головой Вика.

– А ведь это тебе тоже неизвестно.

– Да, я поняла тебя. Значит, я боюсь, что у меня может не сложиться с Виктором.

– Предпосылки этому есть? Какие-то странности или факты?

– Нет. То есть ты сейчас подводишь меня к тому, что у меня пока нет причин для беспокойства?

– Пока нет.

– А что если я и его посмотрю? Где у него любовь?

– Посмотри, – усмехнулась Анастасия Георгиевна.

– Мам, я не могу его смотреть, – удивилась Виктория. – Не могу зайти в него.

– Интересный персонаж, верно?

– И что это значит?

– Сама потом поймёшь, – улыбнулась мама.

– Значит, он мой мужчина, да? – пришло на ум Пятницкой.

– Никто, кроме тебя самой, не сможет тебе это подтвердить.

– Ну вот, – по-детски обиделась Пятницкая. – Он уезжает в командировку. Ты молчишь. А мне умирать от любопытства.

– Ничего, умение ждать ещё никому не вредило. Хороший повод для тренировки.

– Мам, а ты телепортироваться умеешь? – вдруг спросила Виктория.

– Обрати внимание, как ты часто и не всегда последовательно меняешь темы разговора. А на твой вопрос ответ: не знаю.

– Что это значит? То есть на что именно обратить внимание? И почему не знаешь про телепортацию?

– Резкая смена темы, причём не на насущную, говорит о том, что ты не находишься в моменте и у тебя хаос в голове.

– Это нужно исправлять?

– На это нужно обращать внимание. Так придёт желание навести порядок в мыслях, и тебе станет понятно, о чём ты реально думаешь.

– А…

– Других советов здесь быть не может. Внимание – твой главный ключ. Что же касается телепортации, я не знаю, потому что не пробовала. Для каждого навыка необходима должная тренировка. Я же не вижу смысла в телепортации. У йогов есть хорошая притча на этот счёт про умение ходить по воде. Слышала такую?

– Нет.

И мама начала пересказывать притчу:

– Будда с учениками сидел у реки и ждал лодочника. Появился йогин, он перешёл реку несколько раз по воде, а потом с пафосом обратился к Будде с вопросом: «Ну а ты, Просветлённый, так можешь?» На что Будда спросил: «Сколько времени ты затратил на то, чтобы достичь этого?» – «Почти всю жизнь я потратил на то, чтобы научиться, провёл много времени в суровых аскезах». Пришёл лодочник, и Будда спросил его: «Сколько стоит переправа?» «Три гроша», – ответил лодочник. Будда, повернувшись к йогину, сказал: «Слышал? Вот сколько стоит вся твоя жизнь», – Анастасия Георгиевна сделала паузу, а потом спросила у дочери: – Понимаешь, о чём я?

– Да, – удручённо ответила Пятницкая. – Ты права. Полезнее мне сейчас будет пойти спать, чтоб завтра пораньше встать и собрать свои вещи.

– Хороший вывод. Ты молодец! В последнее время очень быстро учишься новым и полезным навыкам.

– Спокойной ночи, мам. Сейчас я начинаю больше ценить наши беседы. Наверное, потому что переезжаю.

– Наверное, – улыбнулась мама. – Хороших снов.

Глава 11

В среду на три часа дня было назначено большое совещание по проекту присоединения Лям-да-Банка к ГорБанку. Обычно Пятницкая посещала все рабочие группы, связанные с проектом, но на совещания такого уровня её прежде не звали.

Виктория знала, что Поспелов не успевал вернуться из командировки, вместо него на совещание должен был пойти Вячеслав, её непосредственный руководитель. Слава же решил, что присутствие Пятницкой будет полезным, и вызвал её в ГорБанк на Кузнецкий мост.

– Я не успеваю приехать. Стоим в пробке. Кажется, Арбат снова перекрыли. Заходи без меня. Садись на любое свободное место у стен, не за стол. Твоя задача – просто слушать и фиксировать то, что касается нашей зоны ответственности. Просто запиши и всё. Да, на совещании Наташа будет всё фиксировать на диктофон, чтоб потом сделать протокол встречи, но, пока она расшифрует запись, пройдёт минимум два дня, и если нам дадут какое-то поручение, мы потеряем время.

– Хорошо, – постаралась спокойно ответить Вика, хотя ей это далось с трудом. Она всё думала, насколько же крутые люди будут участвовать в обсуждении проекта, если её на такие совещания до этого не брали. На уровне членов правления и руководителей департаментов – не меньше.

Но что оставалось делать? Она зашла в переговорную и села на один из последних свободных стульев у стены.

Атмосфера была странная. Непроизвольно Пятницкая переключилась на видение. Теперь девушке было понятно, отчего ей хотелось вжаться в стену и почти не дышать. Аура некоторых людей за столом в переговорной была настолько большой и наполненной мощной энергией, что среднестатистическому индивиду сложно было выдержать это, особенно если учитывать, что в помещении был далеко не один подобный человек.

Виктория несколько раз глубоко и медленно вдохнула в низ живота, на выдохе будто избавляясь от страхов, касающихся предстоящего совещания. Затем она представила, что вокруг неё образуется плотный шар: внутри он был наполнен чистой энергией, а внешние стенки она сделала зеркальными, чтобы негатив не мог проникнуть сквозь них. Пятницкая так увлеклась процессом, что даже пропустила начало обсуждения какого-то вопроса.

– Я не уверен, что нам нужно сохранять эти точки, – сказал бородатый мужчина.

– Закрыть офисы мы всегда успеем, – парировал ему господин напротив. – Лучше посмотреть, как мы можем оптимизировать расходы на их содержание, чтоб не закрывать точки сейчас. А потом в спокойном режиме принять решение: нужны нам эти офисы обслуживания или нет. Вот посмотри, в Самаре точка Лям-да-Банка напротив завода. А это, между прочим, ключевой клиент. Закроем офис сразу – поднимут вой. Мы же им, как ты знаешь, обещали, что качество обслуживания не изменится. Так что давай не будем пороть горячку.

– Хорошо, – согласился бородач. – Но пусть нам проектный офис просчитает и покажет возможные варианты оптимизации затрат на содержание этих точек в регионах. Можно же где-то площади урезать и сократить количество сотрудников. Оставлять весь штат точно смысла нет. А мы на следующем совещании решим, как будет лучше.

«Только не это, – ужаснулась про себя Виктория. – Где же ты, Слава? Как же так? Никого нет, кроме Наташи и… меня», – и только подумалось это Пятницкой, как она решилась на комментарий:

– Прошу прощения. Но это поручение в большей степени относиться к зоне ответственности клиентских подразделений. Только бизнес может решить, каким количеством сотрудников можно обслужить действующих клиентов ЛДБ. А административный департамент по факту новой численности точек сможет посчитать минимальные размеры офисов и стоимость их переоборудования.

– Кто это говорит? – не понял бородатый мужчина.

– Меня зовут Виктория Пятницкая, – ответила Вика, поднимаясь с места, чтоб её было лучше видно. – Я сейчас представляю проектный офис. Мы сможем свести информацию воедино по факту получения её от ответственных подразделений и сделать презентацию на следующем совещании. Однако сами расчёты не в нашей компетенции.

– Значит, Виктория Пятницкая, разберитесь с этим. Как я вижу, клиенщики и административный департамент не возражают касательно того, что это их ответственность.

Все промолчали.

– Спасибо, – кивнула Вика и села на место.

Ей, конечно, очень помогло, что она отгородилась от энергетики сильных мира сего, однако внутренне её всё равно трясло от осознания собственной смелости. Впрочем, в последнее время у Пятницкой было много поводов попрактиковать умение не показывать свои эмоции, и, кажется, даже сидящие рядом не заметили этой дрожи.

К счастью, дальше совещание шло без необходимости отстаивать интересы проектного подразделения.

В четверг ближе к девяти вечера Виктория получила сообщение от Виктора: «Ты мне нужна завтра на выездном совещании. Машина заедет за тобой в 15:00».

«Что там будет? Какие-то бумаги брать? К чему готовиться?»

«Нет. Ничего не нужно. Однако, возможно, поедем с ночёвкой».

«Ого! Интригующе звучит».

«Согласен».

И Виктор отключился в свойственной ему манере.

Такси прибыло вовремя. А ехали они недолго: буквально через десять минут машина притормозила у входа в «Свисс Отель» на «Павелецкой».

– Меня просили передать, что вас будут ждать в холле отеля.

– Хорошо, спасибо! – ответила Пятницкая, понимая, что бесполезно выяснять у водителя что-то ещё.

«Совещание», – напомнила она себе. Несколько раз глубоко вдохнула и, отбросив стеснение, вошла в просторный холл гостиницы.

Зона ожидания и стойка регистрации были справа. Виктор сидел на одном из диванов. Он пил кофе из небольшой чашки, еле заметно улыбаясь чему-то своему.

– Предлагаю тебе выпить кофе уже на месте, – сказал Поспелов, поднимаясь навстречу Пятницкой.

– Хорошо, – согласилась она. – Мы опаздываем?

– Нет, – коротко ответил мужчина, жестом приглашая её пройти к лифтам.

– Может, тогда проинструктируешь меня? Что за совещание? Какова моя роль?

– Нет, – мотнул он головой, нажимая кнопку лифта.

– Мы вообще на совещание идём? – уточнила Вика, когда они вышли на нужном этаже.

– Нет, – улыбнулся Виктор и взял Пятницкую за руку.

– О… – лишь выдохнула она, смущаясь.

– Ты не доверяешь мне? – Поспелов вдруг остановился, взял Викторию за обе руки и посмотрел ей в глаза: – Мы можем уйти.

– Нет, – теперь ответила она.