Женька и миллион забот

– Как ты думаешь, где его искать? – поинтересовалась Ниночка.

– Откуда же мне знать…, – Женька внимательно вглядывалась в каждого молодого человека, – Смотри-ка, вон тот, это не он?

– Кто? – Ниночка резко развернулась в ту сторону, куда показывала Женька. – Где?

– Вон, у парапета стоит, девушек разглядывает.

– С хохолком?

– Где ты там у него хохолок видишь? На нем же адидасовская бейсболка.

– Ну, правильно, а из-под козырька торчит челка, – согласилась Ниночка.

– Да нет, это не челка, – возразила Женька, пристально вглядываясь в молодого человека сквозь темноту, с такого расстояния она и в самом деле не могла разглядеть, что у него торчит из-под козырька.

Молодой человек обернулся, посмотрел на них и повернулся спиной.

– А что же, по-твоему?

– Фиг его знает, но судя по его прыщавой роже – рога, ветвистые, как у лося, – Женька оборвала себя и сердито посмотрела на Ниночку. – Мы сюда зачем пришли? Обсуждать молодых людей?

– Разве? – удивилась Ниночка. – Ах, ну да.

– Слушай, может, ты все-таки оглядишься по сторонам? А вдруг он где-нибудь здесь бродит.

Ниночка огляделась, но никого не заметила.

– Надо у кого-нибудь спросить, – заявила она решительно. И твердым шагом направилась к пожилой супружеской паре, которая стояла у самой воды. Старушка почему-то держала над головой открытый зонтик и что-то тихонько выговаривала мужу, который с отсутствующим видом таращился на подходящие катера и деловито кивал через равные промежутки времени. – Простите, пожалуйста, – услышала Женька, – вы здесь утопленника не видели?

Нет, с этой ненормальной не соскучишься. Женька с извинениями оттащила подругу от перепуганных старичков.

– Да ты что, совсем спятила? – напала она на Ниночку. – Ты же их до смерти напугала!

Ниночка обиженно надула губки. Ну почему так всегда получается: хочешь как лучше, а получается как хуже. Никто не ценит ее стараний.

– Так, ладно, здесь его точно нет. Давай рассуждать логически, – предложила Женька, отводя подругу в сторону от греха подальше.

Ниночка старательно кивнула, но рассуждать логически, да еще в такой ситуации! Женька явно требовала от нее слишком много.

– Если он действительно собрался топиться, станет ли он делать это на глазах у всех?

– Не станет? – неуверенно спросила Ниночка.

– Нет, – категорично мотнула головой художница. – Не станет.

– Почему?

– Ну, потому что кто-нибудь сразу же кинется его спасать, а значит, само самоубийство теряет смысл, правильно?

– Правильно, – послушно кивнула Ниночка.

– Значит, какой из этого следует вывод?

– Какой?

– Здесь он топиться не станет.

– А где?

– Откуда же мне знать! Где-нибудь в пустынном месте, где ему никто не сможет помешать. О! – Женьку неожиданно осенило. – Может у него какое-нибудь любимое место имеется? Ну, там, время провести…

– Имеется, – без запинки обрадовано сообщила Ниночка: – Пивбар «Скунс».

– Ну и как ты это себе представляешь? – Женька была готова убить собственную подружку. – Он что же, по-твоему, в пивной кружке топиться будет?

– А что тут такого? – сразу заныла невеста, интуитивно ощутив, что опять ляпнула не то. – Ты спросила, я ответила. Наверное, его надо искать на мосту, – проявила эрудицию невеста.

Но Женька такой смекалки не оценила:

– На новом мосту ему тоже делать нечего, – безапелляционно заявила она.

– Да?

– Да. Кстати, он у тебя плавать умеет?

– Не знаю… а если умеет… тогда не утонет? – с надеждой спросила Ниночка.

Женька сосредоточенно сжала пальцами подбородок.

– Как тебе сказать, он может привязать к шее камень, – заявила она. – Обычно так и делают. Если он утопится с камнем, тогда труп выплывет не сразу, а через несколько дней.

– И что тогда? – ошарашено спросила Ниночка, у которой такие страшные подробности напрочь отшибли всякую способность мыслить самостоятельно.

– Из этого следует, что надо пройтись по берегу и поискать…

– Камень?

– …дыру от камня. Двигаться будем вверх по течению, к старому мосту. А ну идем! – где-то глубоко в сознании Женьки понимала, что подобные рассуждения – полный бред, но ее словно кто-то под локоток толкал беспрерывно. Она чувствовала, что остановиться уже не в состоянии.

И они двинулись по набережной туда, где кончались бетонные плиты и начинался голый берег, кое-где поросший редкими кустиками и недавно зазеленевшей травой.

– Зря я надела туфли, – пожалела Ниночка, едва не ломая ноги на камнях. Но, конечно же, она лукавила. Она бы скорее себе шею свернула, чем надела кроссовки с джинсами. Она даже на пикники умудрялась выезжать в вечерних платьях, которые не переносили ни воды, ни пыли, ни тем более свежего загородного воздуха.

Фонари кончились, темень стояла непроглядная. Женька всегда удивлялась: зачем освещать мостовую, по которой и без того можно спокойно пройти. Лучше бы освещали вот такие участки, где ноги можно сломать… Прямо сплошные колдобины, камни, и буераки… да, буераки реки-раки, руки ноги береги… а-а! в Африке… м-да… в полной темноте, ориентироваться им приходилось на ощупь и слух. Справа плескала вода, и только это определяло направление их поисков.

– Ой, смотри-ка, – Ниночка ткнула пальцем в маленькую выемку под ногами.

– Ну, это слишком уж маленькая, – Женька махнула рукой. – С таким камешком и кролика не утопишь, – заявила она так авторитетно, словно ей каждый день приходилось иметь дело с утопленниками.

Ниночка с некоторым подозрением посмотрела на подругу.

– Что? – тут же отреагировала Женька. – Никогда, клянусь мамой! Ни разу в жизни! Даже котят не приходилось топить, не то, что кроликов. И не смотри на меня так.

Берег стал подниматься, им пришлось карабкаться на него, хватаясь за траву. Ноги скользили и утопали в мягкой, рыхлой земле. Взобравшись наверх, Женька только теперь почувствовала, насколько она все-таки устала.

– Ой, смотри! – снова завопила Ниночка, и, судя по отчаянию в голосе, Женька ожидала увидеть труп.

Но когда она оглянулась, то увидела не труп, а довольно приличную яму.

– Ну и что?

– Ты же сама сказала, что яма должна быть…

– Но не до таких же размеров! – взорвалась уставшая Женька. – Да ты можешь себе представить, каким должен быть камень!? Твой Гена же его просто… не поднял бы! Он же не самый сильный человек планеты и не принимает участие в соревнованиях «Арнольд классик»!

Ниночка растерянно пожала плечами. Да, действительно, такой камень если кому и под силу поднять, так только крану… да и то козловому, наверное.

– К тому же, это просто канава, – пояснила Женька, наклоняясь и внимательно всматриваясь в черноту дыры под ногами. – Видишь, экскаватором выкопали.

– Зачем? – подивилась наивная Ниночка.

– Откуда я знаю! Может трубы прокладывали… Пойдем туда, – Женька махнула рукой вверх по течению. – Может, найдем что-нибудь…

… или кого-нибудь… добавила она мысленно. А вот интересно, труп это «кто» или «что»?

Они в полном молчании прошли еще сотню метров и остановились. Внизу плескалась вода, издали доносился гул города, здесь же стояла невероятная тишина.

– Ну, куда мы теперь пойдем? – едва не плача, спросила Ниночка. Ей было холодно, сыро и страшно. Одна мысль, что они гоняются за покойником, приводила ее в ужас. Там, на набережной, среди людей, она еще чувствовала в себе некоторую уверенность, теперь же ее брала жуть. – Где искать? Ты что-нибудь видишь?

– Провалиться мне на этом месте, если я зна… – Женька развернулась на пятках и… исчезла.

Ниночка так и застыла с открытым ртом. Откуда-то снизу донесся сначала треск, потом какие-то шорохи.

– Нина, спускайся сюда! – послышался Женькин голос.

Ниночка сделала шаг, потом еще шаг… она ничего перед собой не видела.

– Женечка, ты где?

– Я здесь! – снова послышался снизу знакомый голос. – Да не бойся ты, спускайся.

Закрыв глаза, словно приготовившись броситься в омут с головой, Ниночка шагнула и стремительно заскользила вниз. Она ойкнула, взмахнула руками от неожиданности и, потеряв равновесие, хлопнулась на пятую точку, съехав по осыпи. Внизу ее уже ждали крепкие Женькины руки.

– Все, я больше не могу! – занудила Ниночка, теперь даже мысль о потерянном женихе не вселяла в нее мужество. – Я никуда не пойду! Я боюсь.

– Здрасьте! – выпалила Женька. – Таскались по всему городу битый час, а теперь ты заявляешь, что больше никуда не пойдешь? Тебе жених нужен или нет?

– Нужен… но искать я его больше не буду, – в голосе Ниночки прозвучала такая решимость, что Женька сразу поняла: все, ее теперь бульдозером с места не сдвинешь.

Она плюхнулась рядом с Ниночкой на осыпь и подперла щеки руками, задумчиво уставившись в темноту.

– Ну, хорошо, а что ты предлагаешь?

– Пойти в милицию… – несмело произнесла Ниночка, чуть не плача.

– Тогда вставай! – Женька поднялась. – Будем выбираться к старому мосту. А там посмотрим.

Они еще довольно долго брели по темноте, спотыкаясь на камнях, оступаясь и, на чем свет стоит, ругая глупых женихов, которым накануне свадьбы вздумалось топиться.

Они уже подошли почти к самому мосту, когда неожиданно Ниночка ткнула куда-то в темноту и надрывным шепотом произнесла:

– Вон он!

Женька уставилась в том направлении, куда показывала подруга. Ей далеко не сразу удалось разглядеть, что на ограждении моста, свесив ноги, сидит какой-то парень и неторопливо курит. Кончик сигареты то разгорался алым, то снова затухал. По мосту туда-сюда сновали редкие машины, но парень на них не обращал никакого внимания.

– Ты уверена? – с сомнением поинтересовалась Женька.

Но в Ниночкином голосе не прозвучало и нотки сомнения:

– Да, это он! Неужели ты думаешь, я его не узнаю?!

Она рванулась вперед, но Женька поймала ее за полу кофточки.

– Погоди! Не ходи к нему!

– Почему? – Ниночка ошалело уставилась на подругу.

– Потому что будет лучше, если я сама к нему пойду и спокойно с ним поговорю. А то он сейчас в таком состоянии…

– Он мой жених, – предъявила свои права несчастная невеста.

– Да никто его у тебя отбивать и не собирается, – зло зашипела Женька. – Просто он сейчас расстроен, и не известно, как отреагирует на твое появление. А я – человек незнакомый… – Женька бросила взгляд на сидевшего на перилах парня. Опущенные плечи, и то, как он глубоко затягивался, как разгорался огонек его сигареты, все говорило о том, что сейчас он не в лучшем настроении. – Может статься, стоит тебе только подойти к нему, как он нырнет в воду, – зашептала она снова. – Что мне тогда делать?

– Ну, я же рядом! – резонно возразила Ниночка.

Женька только махнула рукой.

– Одним словом, делай, как я тебе говорю. Я подойду, а ты стой подальше, где-нибудь… вон там, – она указала на раскидистое дерево у самого моста. – И следи за мной. Как только мне удастся с ним договориться, я тебе махну, – заговорщицким тоном сообщила Женька. – Хорошо?

– Хорошо, – нехотя согласилась Ниночка.

Женька вышла на дорогу и направилась прямиком к парню на перилах. Тот лишь оглянулся на нее, а затем снова отвернулся, уставившись на темную воду, быстро пробегавшую под ногами.

– Добрый вечер! – набравшись мужества, выдавила Женька, подходя поближе.

Парень удивленно оглянулся.

– Добрый, – подтвердил он охотно.

Женька насторожилась, в его тоне было нечто многообещающее.

– А мы вас целый вечер разыскиваем, – решила начать с главного Женька.

– Да? – немало удивился жених, слегка поворачиваясь к незнакомой девушке. Он был действительно высок, худощав, с темными волосами, подстриженными ежиком. И даже чуть длинноватый нос совсем его не портил. Женька внимательно присмотрелась к нему. Да, что ни говори, а у Ниночки есть вкус. Симпатичный субъект. – А кто это "мы"? – поинтересовался Гена.

– Я и… моя подруга… – Женька запнулась, не решаясь атаковать слишком открыто. – Надеюсь, понимаете, о ком идет речь?

– А-а-а, – разочарованно протянул парень. Он затянулся и некоторое время молчал. – А как вы меня нашли? – наконец спросил он скучным тоном.

– Эдик сказал, что вы пошли топиться.

– Эдик? – не поверил собственным ушам Гена. – И вы ему поверили? Да он со своими шутками… погодите, он резко повернулся к Женьке, на его лице появилась озабоченность и даже тревога. – Когда это он вам сказал?

– Да вот, – Женька пожала плечами, – час назад, не больше.

– По телефону?

– Ну что вы, мы к нему домой заходили.

– Так он что, до сих пор не уехал? – жених так и подскочил. Женька услужливо протянула руку, чтобы помочь ему перебраться через перила на мост. – Да у него же все мои доку…

– Да вы так не вол… – начала было Женька, но в этот самый момент молодой человек потерял равновесие и, нелепо взмахнув руками, свалился в воду.

Женька не раздумывая, перемахнула через перила и нырнула следом, совершенно забыв о том, что не умеет плавать. Вода бросилась ей навстречу, и единственное, что успела почувствовать несчастная Женька, как что-то больно ударило ее по ноге, потом черная холодная вода сомкнулась над ее головой, не давая вздохнуть. В следующую секунду ее выбросило на поверхность, она изо всех сил забарабанила по воде руками.

– По… моги… те! – выплевывая изо рта остатки воды, завопила она.

Геночка возвышался над ней, удивленно взирая на свою "спасительницу". Затем он схватил ее за шиворот, словно котенка, и поставил на ноги. Воды оказалось по грудь.

– Зачем вы меня спихнули? – рассерженно спросил он.

Женька от возмущения даже задохнулась: нет, ну какова наглость?! Она изо всех сил тут выбивается, спасает этого идиота, а он, видишь ли, заявляет, что она его спихнула?!

– Я? Вас? Да я… да я… – от обиды и возмущения Женька даже говорить не могла. Она резко развернулась и направилась к берегу, но не успела сделать и шагу, как нога предательски подвернулась, боль пронзила ступню с такой адской силой, что Женька, вскрикнув, плюхнулась в воду, снова погрузившись с головой.

Крепкие руки вытащили ее, правда, теперь уже не за шиворот.

– Что случилось? – голос у Гены был озабоченный и даже немного виноватый.

– Нога… – только и смогла простонать Женька, едва не закатывая глаза от боли.

Он подхватил Женьку на руки и понес к берегу. Там уже бегала перепуганная Ниночка, она всплескивала руками и что-то беспрерывно причитала.

– Эй, девушка! – заорал жених Ниночке. – У вас мобильник есть? Нет? Тогда бегите к телефонной будке, она здесь, неподалеку… вызовите скорую помощь. Ваша подруга ногу сломала!

Боль и в самом деле была невыносима, но Женька сделала над собой усилия:

– Как ты можешь с ней так разговаривать? Она ведь переживает? Я понимаю, ты расстроен, но нельзя же так к человеку относиться. Тем более, она беременна.

– Поздравляю, – буркнул Геночка, без всякой радости в голосе. Он вышел на берег. Вода с него лилась ручьем. С Женьки тоже. Он осторожно усадил ее на мягкую землю.

Женька с ужасом подумала о том, что приключение затягивается все больше, а вещи еще не сложены, дела не доделаны и вообще… еще ее вдруг стало беспокоить поведение самого жениха. Странный какой-то, честное слово. Невесту «девушкой» называет, обращается к ней на «вы», да и не пьян он вовсе… смутные подозрения, которые до сих пор никак не могли оформиться в ясную мысль, вдруг совершенно отчетливо подсказали, что Ниночка могла и ошибиться.

Но выяснять было некогда. Жених принялся осматривать Женькину ногу и даже слегка пощупал ее.

– Тут больно?

– Нет.

– А тут?

– Нет.

– А тут?

– Ой!

– Понятно. Это у вас не перелом, – сообщил он с важностью завзятого доктора. – Просто ушиб, или, скорее всего, вывих. Вы когда прыгали, ногой, случайно, не ударились о дно?

– Не… знаю, – промямлила Женька. – Мне не до того было.

Он сел рядом и полез в карман, вытащил пачку сигарет, из которых потоком хлынула вода.

– Вот незадача! – мокрая пачка сигарет полетела в воду. – Послушайте, а зачем вы вообще ныряли, если плавать не умеете?

– Я думала, ты… вы топиться собрались, – Женька все время сбивалась, не в силах сосредоточиться.

– Ну, знаете! – изумился жених. – Плавать не умеете, а бросаетесь спасать, впервые такое вижу.

– Да мы когда узнали, что ты собрался топиться, так чуть с ума не сошли! – потирая вывихнутую ногу, проворчала художница. – И как только я на такую дурацкую шутку повелась…

– От Эдика чего угодно можно ожидать. Он вообще большой любитель пошутить. Он всех своих приятелей и знакомых разыгрывает. Кстати, "спасительница", тебя как зовут? – жених уже и сам перешел на «ты».

– Женя.

– А меня – Дмитрий, будем знакомы, – и он протянул руку для пожатия.

Женька уставилась на "жениха".

– Как это – Дмитрий? – её охватило такое праведное негодование, что даже боль в ноге забылась. Может, разыгрывает? Ниночка же недаром говорила, что у него никогда не поймешь: говорит он серьезно или шутит.

– Ну, можешь звать меня просто: Дима.

– Так ты не Гена? – выпалила Женька, инстинктивно отодвигаясь от молодого человека подальше. Но тут же боль в ноге прострелила с новой силой. Женька невольно зашипела.

– Больно? – озабоченно поинтересовался Дима, слегка приподнимаясь.

– Нормально, – отрезала Женька, жестом заставив молодого человека опуститься на землю.

– А почему я должен быть Геной? – удивился незнакомец.

– Потому что мы искали Гену, а не тебя! Понимаешь? Ниночка с ним поссорилась, а у них на днях свадьба. А Эдик сказал…

– Да, я уже слышал, – кивнул Дима, – что Гена пошел топиться. А Ниночка, это кто?

– Его невеста, которая побежала звонить.

– А, понятно. Тогда ты-то чего за мной в реку прыгнула?

– Как это чего? Ты же собрался…

«Да, что-то не лепится, – подумала Женька, – как в сказке про белого бычка». Она невольно поморщилась. Уж скорей бы там Ниночка явилась. Нога болела нестерпимо.

– Слушай, может нам выбраться на мост? – предложила она.

– Здесь круто, я тебя не смогу на руках нести.

– Да я сама дойду, ты только поддержи меня.

Дмитрий отрицательно качнул головой.

– Нет, не получится.

Из темноты, наконец, выскочила Ниночка. У нее было такое выражение лица, словно за ней гнались все сорок разбойников и Али-Баба с лимонкой в зубах.

– Женечка, ты жива? А Ге… – она уставилась на нового знакомого. – А где же Геночка?

– Геночка – тю-тю! – красноречиво помахал ручкой Дмитрий.

Рот у несчастной невесты округлился, она присела на полусогнутых, всплеснув руками:

– Опоздали! – с ужасом выдохнула она.

– Да перестань же ее пугать! – не вытерпела Женька. Она чувствовала, что еще одну Ниночкину истерику она просто не переживет. – Как тебе не стыдно! Ниночка, это не Геночка. Его здесь нет.

– А где же он! – рассерженно потребовала Ниночка, упирая руки в бока, словно Женька прятала ее жениха у себя в мокрых джинсах.

– Господи, да мы-то откуда можем знать! – негодующе выпалил Дмитрий, и Женьку сразу резануло это "мы". Какого черта? Она и видит-то его впервые в жизни, а он уже… клеится. Вот же шустряк!

– Вы кто? – Ниночка сурово нахмурила редкие бровки.

– Я? Ну, это с какой стороны посмотреть.

– Со стороны фасада, конечно, – деловито вставила Женька. Нет, она совсем не собиралась нападать на этого незнакомца, он не сделал ей ничего плохого, просто она чувствовала необходимость проявить женскую солидарность. К тому же она оказалась в совершенно идиотском положении из-за всей этой свистопляски.

– Со стороны фасада? – немало удивился Дмитрий. – Ну, это смотря, что вас больше всего интересует, – он скромно потупился, ковырнув землю носком мокрого ботинка.

– Но-но! – строго осадила его Женька, – попрошу без всяких там намеков и грязных инсинуаций.

– А, – разочарованно протянула свежевыкупанная жертва досадной случайности: – Вас мои анкетные данные интересуют? Пол мужской, тридцать два, холост, военнообязанный, не привлекался, не судим, не был, не имею…

– Нина, ты скорую вызвала? – перебив бодрый рапорт, окликнула подругу Женька, которой уже стало совсем уж невыносимо сидеть здесь с двумя этими оболтусами.

– Кажется, да, – неуверенно откликнулась беременная.

– Кажется или да? – попыталась уточнить Женька, едва сдерживаясь. Ну, где же это видано, чтобы больного, усталого человека вот так, что называется, бросили на произвол судьбы. Ей вдруг стало обидно и за себя, и за медицинское обслуживание, и даже за всю страну, которая так наплевательски относится к родным гражданам. Куда же они там все провалились?

Но тут со стороны дороги послышался ужасающий вой милицейской сирены. Машина неслась на полной скорости, на повороте перед мостом, визжа тормозами, она едва вписалась, чуть не навернув задним бампером по столбу. Женька не успела и рта открыть, как машина остановилась на мосту, и из нее выскочило четверо в камуфляжной форме с автоматами наперевес.

– Господи! – простонала Женька, закатывая глаза. – Что ты им там наговорила?

– Ой, не знаю! Я так волновалась…

– Где труп? Где стреляли? Где разборки? – налетел на обалдевшую Ниночку строгий дядька с оружием.

– Какой труп? Какая разборка? Никто не стрелял! – ошалело пролепетало несчастное создание.

– Нет тут никакого трупа! – крикнула Женька, попытавшись подняться на ноги. Дмитрий подхватил ее под руки.

– А зачем тогда нас вызывали? – дядька явно обозлился.

– Мы думали… тут утопленник, – стала неловко оправдываться Ниночка.

– А утопленник тю-тю, – снова помахал ручкой Дима, при этом едва не уронив Женьку, которая стояла на одной ноге.

– Уплыл? – спросил дядька, наваливаясь объемистым животом на перила моста.

– Нет, его, оказывается, и не было.

– А вы там что делаете?

– Купаемся.

– В одежде? – дядька подозрительно покосился на Дмитрия. – А ну-ка предъявите ваши документы.

– С удовольствием. Только вы нам помогите отсюда выбраться. У этой гражданки нелады с ногой, подвернула…

Через десять минут они сидели в отделении милиции, хмурый дядька передал их из рук в руки не менее хмурому старшему лейтенанту – тщедушному, с впалой грудью. У него была здоровенная голова, узенькие покатые плечи, и погоны, явно не помещаясь, торчали в разные стороны, как миниатюрные крылышки. Того и гляди полетит, подумала Женька, но благоразумно оставила свои наблюдения при себе. Однако лейтенант отнюдь и не думал летать, наоборот, ходил он странно: вразвалочку, при этом все время обо что-нибудь задевал этими самыми «крылышками». У Женьки был один знакомый мастер спорта по боксу. Он тоже ходил, обо всё задевая чудовищно широкими плечами. Но тот хоть элементарно не вписывался в объемы косяков по габаритам. А когда однажды Женька с возмущением заметила, что просто даже неприлично иметь такие широкие плечи, тот с удовольствием и даже с гордостью заметил, что зато голова у него узенькая. Да, голова у него и в самом деле была узенькая, в отличие от лейтенантской. У этого совсем наоборот. Казалось даже странным, что он вообще способен ее держать на тоненькой, цыплячьей шейке. То-то она у него склонялась то на один бок, то на другой.

– Итак, вы утверждаете, что никакого трупа не было, – добросовестно пытался разобраться в создавшейся ситуации доблестный работник милиции.

– Ну, я же вам уже объяснила, – Женька поморщилась, потому что перебинтованная нога по-прежнему болела. Ей было холодно в мокрой одежде. Ей хотелось поскорее напиться чаю с малиновым вареньем и лечь в постель, а их держали тут и, похоже, не собирались отпускать. – Просто друг Гены глупо пошутил, а мы решили, что он действительно пошел топиться.

– Кто пошел топиться? – нетерпеливо перебил Женьку лейтенант, пытаясь установить истину. Лучше бы он этого не делал!

– Труп! Вам же говорят русским языком! – вспылила Ниночка. От этой хрупкой и маленькой особы даже трудно было ожидать подобного взрыва эмоций. – Вы думаете, мы что тут, шутки шутим? – Ниночка подскочила со скамейки и уставилась в упор на лейтенанта. – А если он уже захлебнулся? Если он уже умер, и его холодный труп уносит вниз по течению? А если его прибило где-нибудь у берега, и… – От этой картины, пришедшей в голову, Ниночка неожиданно осознала весь ужас ситуации: ее любимый умер и даже не узнал, что она ждет от него ребенка, она сделала такие страшные глаза, что лейтенант невольно опустился на стул. – Я же беременна! – жутким голосом сообщила она опешившему блюстителю порядка.

– О Господи! – лейтенанта прошиб пот. Он снял фуражку и вытер мокрый лоб носовым платком. – Так он поэтому пошел топиться?

– Что?!

– Вы по телефону позвонили? – вовремя вмешалась Женька. Она чувствовала, еще секунда, и Ниночку прорвет, а если ее прорвет, то дырой в плотине это не ограничится. Вот тогда она уже точно выложит ему все, что думает, а это… Женька мысленно прикинула – минимум три года тюрьмы, во-первых, за оскорбление официального лица при исполнении служебных обязанностей в тяжелых условиях, приближенных к боевым – поскольку словесная баталия с Ниночкой могла бы приравняться к тяжелому бою в одиночку против взвода… нет, дивизии противника, во-вторых, за антиправительственную агитацию и подрыв демократических устоев общества. Нет, по всем прикидкам получалось восемь. Да, восемь и поражение в правах, со ссылкой в весьма отдаленные районы…