- -
- 100%
- +
– Лиза, вернись в машину, прошу тебя. Так ты их не поймаешь.
Та вполоборота посмотрела на вездеход, а затем отрезала парой движений руку ближайшему трупу. Только после этого она вернулась, захлопнув за собой тяжелый люк.
– Только вперед, – сказала она.
Антон было хотел сказать ей выбросить трофей неизвестного животного, который мог быть заразным, но, посмотрев на нее, не осмелился. Вместо этого он бросил ей контейнер и бутыль с дезинфецирующей жидкостью.
– Лучше положи ее туда. Так будет меньше риска заразиться.
Лиза, недолго думая, скрыла свой трофей в контейнере, а после очередного указания Антона руки и нож принялась тщательно отмывать в теплой талой воде с дезинфецирующей жидкостью.
– Не стой. Только вперед, – говорила она при этом.
Вездеход тронулся. Антон теперь все время посматривал через плечо на свою спутницу, которая внимательно смотрела на монитор.
– Что будешь делать, когда всех их перебьешь? – поинтересовался он.
– Не знаю, – равнодушно ответила Лиза.
Через несколько часов подъем стал настолько крутым, что пришлось увеличить мощность вездехода, который стал буксовать.
– Сомневаюсь, что те твари могли пройти здесь, – сказал Антон.
– Только вперед.
Еще через час они уперлись в какую-то стену. Решили объехать, но, к удивлению Антона, та никак не заканчивалась. Он было хотел вылезть и проверить, что перед ними, но, посмотрев на показатель температуры за бортом, передумал.
– Мы больше не сможем выйти наружу без скафандра, – сказал он.
– Выстрели в стену, – предложила вдруг Лиза.
– Что?
– Просто сделай это.
Антон выбрал место чуть в стороне от вездехода и произвел залп огня. На мгновение кромешная тьма снаружи вспыхнула желтой синевой. Когда она затухла, снова стало тихо, только ветер завывал за бортом, скрежеща по обшивке.
– Это лед, – сказала Лиза, опустив челюсть.
Антон замер на секунду, а затем направил камеру вверх в попытке рассмотреть конец ледяной стены. Однако он не мог разглядеть ни конца, ни края.
– Боже, мы замерзнем тут, – прошептал он, осознавая свою ошибку.
Но Лиза уселась рядом и отобрала пульт управления пушками.
– Так, ты же эти штуки нажимал.
Она произвела длительный залп по стене перед ними, после чего остановилась, пытаясь рассмотреть эффект своих действий. В стене образовалась дыра в несколько раз больше их вездехода и глубиной в несколько метров. Лиза вновь принялась кипятить преграду.
– Остановись! – затревожился Антон. – Горючее скоро закончится.
– Что ты предлагаешь? Сидеть и ждать?
– Мы можем попробовать вернуться, – проговорил неуверенно Антон.
– Что?! Это ты говоришь? Мы проделали такой путь, чтобы развернуться, потому что наткнулись на большую непробиваемую стену из льда?
– Прежде чем мы ее пробьем, у нас закончится запас горючего, которое нам может еще пригодится, но даже если мы сможем пробиться, то мы не знаем, что по ту сторону стены.
Антон сам не верил в то, что говорил, но он и не был уверен в том, что батарея вездехода не разрядится прежде, чем они достигнут пункта назначения, хоть и полагал изначально, что она являлась миниатюрной атомной электростанцией, способной снабжать электроэнергией целый город, о которых он так много читал. Он паниковал.
Внезапно вездеход содрогнулся. Затем еще раз и еще, через несколько секунд кабина сотрясалась в диком неистовстве. Где-то вдалеке на юге забрезжил свет в конце тоннеля, который все разрастался, добираясь до краев тоннеля. Антон закрыл глаза. Глухой удар сотряс всю округу. Сквозь веки можно было понять, что свет повсюду.
Антона трясли за плечи. Он открыл глаза. Перед ним была все та же Лиза. Ее глаза были округлены, а лицо выражало доисторический ужас. Антон было попытался встать, но голова дико кружилась. Хотя. Через пару секунд он смекнул, что кружилась их машина. Юноша бросился к инструкции, строптиво страницами наружу распростертой на полу. Найдя нужную страницу, он упал в кресло и принялся включать режим плавания. Они кружились в бурном вихре, кругом был пар, не позволявший теперь своей волей разглядеть округу. Но даже он не мог скрыть, что над их головами было так много света, что на глазах проступали слезы.
– Это что, конец света? – кричала Лиза на ухо, думая, наверно, что ее плохо слышно.
– Не знаю. Ты же хотела пробиться сквозь стену? Получай.
Вездеход поплыл вперед против течения. Скоро они увидели снова стену, но другую. Эта была очевидно из металла, испещренная многочисленными линиями, органично исчезающими в общем фоне гладкости поверхности. Антон заметил вход, достаточно большой для вездехода, поэтому от лицезрения беспредельности монумента перед собой направился к нему. Их снова окружила темнота, но различимая и понятная. Скоро они натолкнулись на стену, в которой была различима подтопленная лестница. Теперь они должны были выйти из машины, но перед этим Антон проверил температуру снаружи. Убедившись в безопасности, он открыл люк. Сразу же в лицо ударил теплый ветер, отчего в носу аж засвербело, а к горлу подступила тошнота.
– Что это? – взволновалась Лиза.
– Ничего, просто непривычно.
Запрыгнули на свободную от воды площадку и, осмотревшись и не найдя ничего достойного внимания, начали подниматься. Голова кружилась от непривычного воздуха, который был слишком сладок. Поднимались долго. Антон успокаивал себя тем, что еще ни разу не восходил на подобную высоту, так как не было подобно возможности. Где-то снаружи его отец, наверное, уже борется с природой, в которой он увидел призраков, которых он так жаждет убить. А ведь в какой-то момент Антон думал вернуться.
Перед глазами пробежали знакомые символы, что заставило Антона резко остановиться.
– Центр управления, – прочитал он.
Двери с кряхтением отворились, путники вошли внутрь. Кругом был какой-то беспорядок. Были кругом все те же компьютеры, разбросаны на этот раз кресла. Но воздух особенно настораживал, словно он сам только здесь появился.
– Что здесь произошло? – прошептала Лиза.
– Наверное, кто-то бежал отсюда.
Все говорило об этом. Этот кто-то собирался в спешке, словно какая-то смертельная угроза встала перед ним.
Внезапно на ближайшей стене возникли какие-то линии, в которых Антон не сразу распознал карту. Карту тоннеля. Но тут он был испещрен разными линиями, в которых было легко запутаться. Но одна точка мигала, показывая актуальное местоположение. Тоннель делился на три блока. Антон и Лиза находились в конце первого.
– Что это? – скривила брови Лиза.
– Боже, – выдохнул Антон, перепугав спутницу. – Я не знаю, как нам быть дальше.
– Не понимаю, – качала головой Лиза.
Антон поднял одно из кресел и с хрустом присел в него. Он рассказал ей, что они только в начале пути. Вполне возможно, этот путь не будет иметь конца.
– Мы не можем вернуться. Мы можем идти только вперед. Пока не закончится наше время, – закончил он.
Лиза присела рядом, опустив голову.
Тоннель победил.
Никто не двигался в течение какого-то времени, за которым никто и не следил. Возможно, прошли часы, прежде чем на это вообще обратили внимание, так как живот заурчал. Лиза разложила на одном из столов припасенное мясо. Антон заметил, что контейнер с трофеем она не доставала. Поев кролика, поджаренного на огне, наскоро созданном из запасенных сухих дров, они немного посидели, потом поднялись, собрали вещи и пошли к выходу.
Зеленая лампочка остановила Антона.
– Ты чего? – удивилась Лиза.
– Постой.
Он прошел к лампочке, нажал на нее.
– Антон! Лиза! Если вы слышите это сообщение, значит не все еще потеряно, – донеслось из динамиков.
Лиза быстро подошла к Антону. Перед ними загорелся монитор компьютера, отчего у Антона сердце забилось еще быстрее, после чего последовала новая порция возбуждения.
– Антон! Я не сомневаюсь, что ты и Лиза добрались до конца, – вещал с экрана Поль, за чьей спиной был тот же фон, что и у путников, но только там было гораздо светлее от многих включенных мониторов. – Я не сомневаюсь в этом! Я так много хочу сказать, – он провел скрюченными пальцами по своей бородатой щеке, – но у нас мало времени. Слушай внимательно. Я нашел своих призраков. Я хотел их убить. У меня считай это получилось, но я промахнулся. Зато они меня заметили. Они спасли меня и привели в это странное место. Они сказали, что вот уже двадцать часов пытаются спасти свой корабль от разрушения, так как он попал в… не знаю, что это такое.
– Черную дыру, – подсказал женский голос откуда-то извне.
– Да, спасибо, – улыбнулся вяло Поль в сторону. – Это такая штука во вселенной, которая имеет настолько мощное притяжение, что ничто не способно покинуть ее, коль попало туда… это слишком сложно для меня.
– Позвольте.
Обладательница спасительного голоса появилась на экране. Женщина средних лет, прилично одетая (Антон видел такую одежду на картинках в своих книгах), видимо, это был какой-то ученый, раз уж на ней был белый халат, под которым был строгий кардиган. Волосы же были собраны в пучок.
– Здравствуйте, Антон, – говорила она, растягивая слова, так как понимала после встречи с Полем, что ее речь может быть непонятна для слушателей по ту сторону экрана. – Я не вижу вас, так как это сообщение в один конец. У нас действительно мало времени. Вы сейчас находитесь на корабле «Голландец», первое экспериментальное пассажирское судно, использующее механизм искривления пространства для перемещения. Фактически перемещения нет, но искривляется само пространство… но не суть. Последнее перемещение было неудачным, так как корабль очутился за горизонтом событий черной дыры. Как это произошло, мы не можем понять до сих пор, может быть произошло квантовое туннелирование… Хотя, я знаю, это будет звучать странно, но для нас прошло всего двадцать часов. Для вас – сотни лет. Возможно, вы проделали обратный путь за сутки, а то и меньше, хоть и поколениями шли вперед. В черной дыре привычные законы физики не работают. Время и пространство фактически меняются здесь местами. Никто вообще не знает, как все тут работает. Все это время мы пытаемся вернуть контроль над кораблем, совершая периодически прогрев двигателя, что большими периодами сказывалось на вашем мире. Мы подозревали, что в жилом блоке происходит нечто подобное, поэтому послали туда генетически модифицированных псов с кибернетическими мозгами, но они, видимо, одичали и стали агрессивными. Вы, возможно, их встречали.
Лиза вытащила контейнер со своим трофеем.
– Прошу, простите нас, – продолжала женщина. – Наш корабль продолжает спуск к сингулярности. От полного разрушения нас спасает лишь тахионное поле вокруг корабля. Но оно недолговечно. Корабль слишком велик. Нами принято решение, что «Голландец» потерян, а значит, его необходимо покинуть. В соседнем помещении вы можете найти шлюпки. Вам хватит там места вдоволь. И тахионное поле также будет защищать вас снаружи, на это уже хватит мощностей.
Женщина покинула поле зрения, уступив место Полю.
– Вы все слышали, – говорил он, прижимая губы. – Антон, ты был прав. Я так много хочу сказать, но не могу, – Поль закрыл лицо своей мощной рукой, потом убрал ее, сдерживая слезы. – Мы больше не увидимся, поэтому я хочу сказать только самое важное. Я люблю тебя.
Антон закрыл лицо руками. Из груди что-то гадко вырывалось.
– Лиза, не покидай его. Я знаю, что такое месть. Она опьяняет. Я рад, что ты сейчас рядом с моим сыном. У вас будет, по примерным подсчетам, полчаса. Прощайте.
Антон ринулся к монитору, который резко погас, оставив только надпись: конец сообщения.
– Стой! Не уходи! Я был не прав! Ты! Ты был прав! Я не должен был тебя покидать! – рвалось из груди Антона.
Его крики были бесполезны.
Через минуту раздался грохот, от которого сотряслось все окружение, кресла вновь повалились на пол, а Антон еле стоял на ногах. Свет снаружи погас.
– Пойдем, – говорила Лиза откуда-то. – Я так поняла, что у нас совсем нет времени.
Антон обернулся. Перед ним стояла напуганная Лиза, ждала его. Он выпрямился, мотнул головой и зашагал к выходу. Они прошли длинным коридором, упершись в стальную дверь, которая открылась секунд через десять. Внутри они обнаружили полукругом стоящие люки. Антон подошел к первому попавшемуся на глаза, открыл его и вполз внутрь, Лиза – следом, захлопнув за собой люк. Внутри было довольно просторно, даже было место для кухни, которую, однако, Антон заметил после того, как уселся в кресло. Перед ним зажегся очередной экран, на котором высветилось экстренное сообщение о необходимости покинуть судно, пристегнуть ремни, надеть маски для прыжка. В предупреждении говорилось, что может быть после этого ощущение того, что вы тонете, но это нормально, так как легкие наполняются специальным газом, принимающим жидкое агрегатное состояние в легких для минимизации повреждений при перегрузках.
Так и ощущалось. Сперва Антон запаниковал, но потом понял, что все равно может дышать. Лиза нерешительно последовала его примеру.
Шлюпку затрясло. Они двигались, но Антон не мог понять, в каком направлении, пока на мониторе перед ним не возникла знакомая стена. Он сначала подумал что их выбросил спиной вперёд в жилой блок, но стена выросла и закончилась чёрным фоном, на котором позже обрисовался вытянутый в многокилометровый цилиндр, опоясанный местами кольцами. “Голландец” изогнулся и зашёл одним концом за спину, потом образовав сферу, в которой запер шлюпку. Сфера начала превращаться в бублик, постепенно краснея и уменьшаясь.
Они вновь оказались одни. Совсем одни. Антон было подумал, что стоило бы вернуться, чтобы провести остаток жизни в блоке, в котором остановилось время. Он мог бы даже встретить там свою старость. Может быть даже кто-нибудь из команды корабля так и поступил.
Антон снял маску, после чего его вырвало бесцветной жижой. Отдышавшись, он последовал на кухню, прихватив запасы еды.
Прошло полгода. Антон и Лиза сидели в креслах и выясняли, как проведут остаток жизни, измеряемый примерно ещё парой лет, исходя из запасов воды и пищи. За все это время они успели несколько раз разрушаться и помириться. Потом вновь разругаться и вновь помириться. У них просто не было иного выхода. Антон фантазировал о теплом пляже с мягким песком под ногами, говоря, что это был бы идеальный выход на пенсию. На удивлённый немой вопрос Лизы он пояснял о практике жизни стариков в том мире, по ту сторону горизонта событий. Хотя там, наверное, уже прошли миллионы или даже миллиарды лет, что похоронило человеческую цивилизацию. На её месте могло возникнуть что-то иное. Или люди перешли в цифровую сферу, победили смерть, забыли про само понятие старости.
– У нас идеальное завершение жизни, – грустно улыбнулась Лиза.
– Ну да.
Они уселась рядом, все наблюдая, как темнеет и исчезает на их глазах “Голландец”.
На их же глазах он засверкал и резко схлопнулся. Тахионное поле больше не могло его защищать от разрушения. Позже жизнь корабля пошла в обратном направлении, заставив его стать бубликом, сферой, вытянутым окольцованным цилиндром, который разросся до таких размеров, что занял абсолютно все обозримое пространство. Через какое-то время всё покраснело и огненной стеной прошло над головами путников. Темнея, поле зрения начало выплевывать огненные шары и пыль, вихрями собирающиеся в спирали и переплетения.
Шлюпка затряслась, кряхтя и надрываясь от прохождения сквозь парад планет, одна из которых поглотила ее своей атмосферой. Антон и Лиза едва успели надеть маски и ремни безопасности, прежде чем их суденышко ударилась о твёрдую поверхность.
– Ты как? – поинтересовался Антон у Лизы, которая отплевывала последнюю жидкость из лёгких.
– Нормально, – отдышавшись произнесла та.
– Тахионное поле снято. Компьютер показывает, что снаружи есть атмосфера.
– Мы можем выйти? – затаив дыхание, сказала Лиза.
– Пока нет. Нужно одеть скафандр. Там снаружи может быть среда, к которой мы не адаптированы. Любой микроб может нас убить.
Когда они оделись, Антон, глубоко вдохнув, открыл люк.
Сначала ему показалось, что снаружи ничего нет, но с первым шагом он назад твёрдую почву, что позволило ему облегчённо выдохнуть. Спустя несколько секунд он заметил, что стоит посреди широкой комнаты, на стенах которой были электрические светильники. Оглянув шлюпку, обнаружил, что та была наполовину в земле, но окруженная с любовью воздвигнутой каменной оградой. Путники перешагнули её и пошли вдоль проводов через длинный коридор, после которого оказались в просторной зале, заставленной толстыми колоннами, испещренными многообразными линиями, в которых Антон не смог найти смысла даже после длительного рассматривания их вплотную. Но, подойдя к стене, которая также освещалась электрической лампой, он разглядел многообразные рисунки, высеченные прямо в камне. На них изображались люди, приносившие на алтаре жертвы, собиравшие кровь с него и окроплявшие ей большой камень, от которого исходило свечение. Картины изначально карикатурно и прямоугольно показывали движение людей, но дальше искусство возрастало. Изображения показывали падение камня с неба, потом он лежит, излучая свет, позже он даёт росток, от которого исходят линии и символы, подобные тем, что Антон видел ранее. Дальше было изображение жреца, державшего в руке лист предыдущего растения с росписями и указывавшего свободной рукой пастве на небо, с которого падал камень. Изображения людей все больше и больше правда становились неправильными: вместо одного противопоставленного пальца были два, лбы были неестественно высокими, а плечи словно имели больше степеней свободы, имея возможность вращаться в самых жутких направлениях. Росписи продолжались и дальше, но Антон услышал какой-то шум, исходивший из дальнего прохода. Указав Лизе следовать туда, он зашагал тяжёлой поступью к выходу. В конце коридора был свет. Посмотрев на спутницу, которая также притащила дыхание, он кивнул и пошёл дальше. По выходу их ослепил яркий дневной свет, к которому пришлось долго адаптироваться. Шум же прекратился, как только они вышли. Антон развернулся, чтобы проморгаться, и увидел перед собой огромную стену, которая кончалась высоко над головой. Сама же стена, как и внутри, была расписана различными рисунками, которые за многие года, а то и столетия, обветрились и нуждались в реставрации.
Внезапно Лиза задержала его за руку. Он обернулся и обомлел.
Перед ними были десятки гуманоидных созданий с зелёной кожей, высоким лбом, длинными фиолетовыми, черными, синими волосами, неимоверно вытянутыми руками с противопоставленными двумя пальцами тремя другим. Хотя Антону было сложно разобраться сходу в морфологии этих созданий, чей облик никак не мог сойтись в одну цельную картинку, было заметно, что их рост значительно превосходил его, а также они больше походили на тех созданий, что были изображены на ранее увиденных рисунках. Те были одеты в длинные белые платья, опоясаны черными верёвками, а шеи украшены разноцветными ожерельями, походя всем своим видом на верующих паломников. Было среди них все-таки несколько одетых в строгие костюмы, подобно той женщине, которую Антон видел вместе со своим отцом. Паломники опустились на колени и пали ниц, держа перед собой плетёные корзины с подношениями из фруктов и каких-то безделушек.
Антон и Лиза могут идти только вперед.