Вишенка в скале

Карен недовольно покосился на слипающиеся глаза друга, встряхнул его и громко крикнул в самое ухо:

‒ Но это ещё не самое интересное! У нас-то нет амулета переноса. Догадайся, как мы туда попадём?

‒ Давай ты мне выложишь сразу всю информацию, а я грустно кивну, принимая план. Всё равно у меня вряд ли есть выбор, ‒ буркнул Макс.

‒ Ладно, не буду долго держать интригу, я же вижу, что тебе безумно интересно! Короче, эта башня ‒ соседняя с оружейной. Бёрт ведь уехал и вернётся только завтра. А ключ от мастерской у нас, куда же без писанины про достоинство (кстати, меня уже тошнит от этого слова!). Назар своё задание давно уже не выполняет, ему нет смысла подниматься в башню, а других провинившихся пока нет. Так что быстро всё сделаем и проскользнём из окна оружейной в окно той башни по воздуху! Как по детской горке, та башня как раз чуть ниже нашей. Ты же сможешь?

Макс задумался. Карен видел, что мыслительный процесс идёт туго, поэтому предложил обсудить подробности за обедом. На том и порешили.

По универсальной магии теоретических занятий оказалось совсем немного, наконец-то начались практические. Карен с удивлением и радостью обнаружил, что две недели эксплуатирования его магической силы у Бёрта не прошли даром. Конечно, за целое лето тренировок резерв увеличился сильнее, чем за эти несколько недель, но летом Карен занимался самостоятельно, а значит, в щадящем режиме. Здесь же работа шла на износ, и результаты были впечатляющими. По Максу было видно, что и он рад увеличившемуся резерву. Правда, сколько друг ни пытался экспериментировать с магией воды, ничего не выходило. На случай, если история про «русалочку» дойдёт до преподавателя, Макс решил притворяться пеньком и списывать всё на неожиданное озарение.

На партах были разложены свечи, горстки земли и небольшие чаши с водой. Учащиеся должны были попытаться сдвинуть с места хоть малую часть чужой стихии. Марсель ходил по рядам и старался объяснить, как нужно направлять энергию. Слева от Карена Макс, который в этот раз плюнул на устоявшуюся традицию рассаживаться за разные парты, бормотал под нос выдержки из пособия по универсальной магии. Основной принцип друзья уловили быстро: каждое вещество ‒ это сотни мелких частиц, так что маги разных стихий, по сути, занимаются одним и тем же ‒ взаимодействуют с этими частицами. Не имеет значения, жидкость это в итоге или нечто твёрдое, главное ‒ направить поток энергии на сами частицы. А чтобы перестроиться на такое восприятие было проще, авторы пособия рекомендовали начинать с близкой стихии: Карену ‒ с воздуха, а Максу ‒ с огня. Марсель же советовал взаимодействовать с разными стихиями: неизвестно, с какой получится раньше, ведь это зависит и от наследственности мага, и от его мотивации, и от многих других факторов. Макс упорно гипнотизировал чашу с водой, но и с советами Марселя у него ничего не получалось.

В очередной раз не поладив с частицами воздуха, Карен завертел головой по сторонам. Практические занятия велись по группам, и, хотя они с Максом попали в одну из сильнейших, прогресса ни у кого не наблюдалось. Ребята собирались по двое-трое и пытались объяснить друг другу, как они управляют своей стихией. В углу кабинета в одиночестве стоял Сандр. Его руки были вытянуты над горсткой земли, а глаза закрыты, будто парень медитировал. Марсель беседовал с Дэном, тот становился всё мрачнее и мрачнее, даже раздосадовано ударил ладонью по парте. В какой-то момент блондин зыркнул на Карена, и от мутновато-серого взгляда юноше стало не по себе.

Карен отвернулся к своей парте и протянул ладони к земле ‒ почему-то ему показалось, что передвинуть обычные крупинки проще, чем невидимый воздух или трепещущее пламя. Сфокусироваться было настолько сложно, будто Карен колдовал впервые в жизни. С таким трудом подчинять материю ему приходилось лет десять назад, когда он только начинал осваивать азы магии. Но под конец урока несколько крупиц земли послушно перелетели на пару сантиметров в сторону. Карен победно вскрикнул. Марсель, как раз завершавший занятие словами о том, что некоторым и за год не удаётся освоить это простое упражнение, споткнулся на середине фразы и удивлённо поднял брови.

‒ Что ж, среди вас есть хотя бы один ученик, который добился сегодня успеха. Это похвально, вы можете гордиться собой, ‒ улыбнулся преподаватель Карену, когда тот повторил трюк с землёй. ‒ Конечно, таких талантов в вашей группе может быть и двое, ‒ внимательный взгляд на Макса, ‒ но больше похоже, что кое-кто решил набить себе цену.

Одногруппники неодобрительно покосились на воздушника. Здесь, как и везде, не любили хвастунов, неспособных доказать слово делом. Лицо Макса было непроницаемым. Карен же подумал, что надо будет отдельно поблагодарить друга и попробовать помочь ему с магией воды. Всё-таки репутация сероглазого сейчас страдает потому, что той ложью он прикрывал товарища.

‒ Всем советую практиковаться дальше, а главное ‒ постоянно увеличивать свой резерв, ‒ продолжал Марсель. ‒ Это необходимо не только для универсальной магии, но и в целом для успешного обучения в академии. Напоминаю, что практический зачёт по моему предмету проходит по желанию, мы не требуем от вас невозможного. Однако мотивация у вас есть: тем, кто в практике ничего не добьётся, придётся сдавать теорию, и, предупреждаю, это будет долго и непросто.

Студенты заметно погрустнели. Карен честно пытался спрятать из солидарности улыбку, но она так и рвалась наружу. В мире, где женщины считаются носительницами крайне слабого магического дара, успех Катерины был феноменальным.

***

Карен с нетерпением и опасением ждал вечера. В открытую нарваться на Дэна и его приятелей не хотелось. Но учителям Карен с Максом решили ничего не рассказывать ‒ как-то не по-мужски. Оставалось самим проверить, что затевает шайка, и в случае чего помешать.

Друзья пробрались в оружейную ещё до ужина, чтобы не вызвать подозрений поздними прогулками. В башне было тесно из-за расставленных повсюду инструментов, только стол для готового оружия сиротливо пустел: перед отъездом мастер Бёрт предусмотрительно убрал всё в подвал.

‒ Знаешь, с одной стороны, я скучаю по занятиям с Бёртом ‒ запахам металла и древесины, звуку ударов молота о железо, рассказам мастера, ‒ но…

‒ Но свободные вечера и полный резерв ‒ это здорово, ‒ дополнил слова друга Макс, и они обменялись улыбками. ‒ «Вишенка»-то работает, а? Я и сам чувствую это противоречие. Иногда кажется, что Трисс дала просто невыполнимое задание или вовсе не следит за нашей писаниной. Достоинство… Кажется, я в жизни не буду употреблять это слово!

‒ Давай гасить свет. Ужин уже закончился, наши вражинушки скоро приступят к своим тёмным делам, ‒ и Карен распахнул окно, из которого просматривалась башня с кабинетом алхимии.

‒ По ней и не скажешь, что был взрыв, ‒ присоединился к созерцанию Макс. ‒ Разве что окно без стекла.

‒ Это ты внутри не был просто.

‒ Ты тоже.

‒ Да, но я пообщительнее некоторых и успел разузнать стратегически важную информацию, ‒ поднял палец вверх Карен, на что друг ехидно фыркнул. ‒ Там реально всё в обломках и копоти. И дальняя отсюда стена сильно пострадала. Но, говорят, шкафы с банками-склянками перевозить побоялись: мало ли, что там взорвётся…

‒ Может, ребята хотят что-то стащить оттуда? Но почему преподаватель алхимии не забрал всё из кабинета?

Карен пожал плечами:

‒ А он туда и не заходил ни разу после взрыва. На этот счёт слухи разнятся: кто-то говорит, что препод сошёл с ума после произошедшего, кто-то ‒ что он разочаровался в своей преподавательской жилке, перестал разговаривать даже с родными и уехал жить куда-то на Крайний Север. А кто-то вообще сказал, что он того… ‒ и Карен сжал собственное горло, прикрыл глаза и высунул набок язык.

Товарищи помолчали. В сгущающихся сумерках корявые башни академии стали похожи на кривые когти рвущегося из-под земли чудища. Расположенные в некоторых выступах скульптуры грифонов будто бы тоже, как и друзья, сидели в засаде. Ветер усиливался, но дождя не ожидалось.

Окна кабинета алхимии так и оставались тёмными, но до чуткого слуха Макса долетел какой-то шум. Серые глаза воздушника засветились, по руке, направленной в сторону башни, пробежала дрожь ‒ и друзья услышали голоса одногруппников.

‒ Мрак тебе в душу, не шуми! ‒ надрывно шептал, видимо, Дэн.

‒ Иди в Бездну, тут ничего не видно! ‒ огрызнулся другой и разразился ругательствами похлеще. ‒ Почему нельзя просто включить свет? Я себе уже все локти отшиб!

‒ А вдруг слушок про следящих за территорией грифонов окажется правдой? Мне неприятности не нужны, ‒ сидящие в засаде друзья узнали голос Назара. Видимо, ещё раз пересекаться с леди Трисс ему ой как не хотелось.

‒ Из-за глупых слухов мы сейчас тут всё себе переломаем, ‒ буркнул кто-то ещё.

– Ладно, Назар, посвети ему немножко, – сдался Дэн. – Шуму от вас, как от целого стада…

‒ Кстати, Дэн, ты обещал, что мы все будем невидимыми! ‒ не унимался Назар.

‒ Цыц всем! ‒ проигнорировал претензию Дэн. ‒ Ищите проход! Должен быть помечен как-то.

Карен глянул на Макса, тот не отводил взгляда от башни. Снова послышался грохот, шикания Дэна, затем заскрежетала о каменный пол передвигаемая мебель.

‒ Не знаю, как ты, но, что бы они ни искали, я не собираюсь позволить это найти, ‒ тихо сказал Карен.

‒ Подождём ещё немного, нужно же понять, что именно они ищут, ‒ напряжённо ответил Макс, не сводя светящегося взгляда с башни.

Оттуда снова послышался шёпот:

‒ А если портал ещё рабочий, как мы попадём обратно?

‒ Он должен быть двухсторонним, алхимик-то как-то возвращался после своих попоек.

‒ Слушайте, а вдруг это всё легенды? ‒ психанул кто-то и, судя по глухому звуку, что-то пнул.

‒ Легенда ‒ это про призрака, который охраняет эту башню. А портал мой брат лично видел, когда тут учился, ‒ уверенно заявил Дэн.

Шорохи возобновились. Макс устало выдохнул, глаза его потухли, но по лицу блуждала довольная улыбка.

‒ Как себя чувствуешь? ‒ участливо спросил Карен. ‒ Довольно долго держал.

‒ Ага, и представляешь, резерв ещё даже на половину не опустел! Что там они говорили насчёт легенды о призраке? Устроим парням веселье?

Карен предвкушающе улыбнулся и взлохматил кудри. В голове заметались мысли, как можно напугать Дэна и остальных. Перед носом вдруг возник котейка и укоризненно посмотрел на юношу.

‒ А что, если к ним запустить реального Призрака? ‒ догадался Карен и почесал питомца за туманным ушком.

‒ Точно! ‒ обрадовался Макс. ‒ И спецэффектов добавим. А вон с того выступа можно будет понаблюдать за бедными ребятами, ‒ и друг указал на выступающий камень чуть ниже окна кабинета алхимии.

Карен одобрительно кивнул. Ещё днём Макс огорошил его тем, что воздушную дорожку между башнями проложить не сможет: довольно трудно заставить замереть и уплотниться такую массу воздуха, чтобы она выдержала человека. Поэтому был разработан другой, но не менее рискованный план. Из рюкзака Карена появилась длинная прочная верёвка. Макс поколдовал с потоками воздуха около одного из концов, и тот послушно взлетел. Маг сделал так, чтобы конец верёвки подлетел к башне напротив, обернулся вокруг выпирающего камня повыше выступа для посадки и закрепился узлом. Второй конец верёвки Карен привязал к деревянному столбу в оружейной. Натянутая под наклоном между башнями верёвка казалась не слишком прочной, но выбора не было. Следом из рюкзака показались две пары перчаток: стереть руки, съезжая по канату, ребятам не хотелось.

Далее Карен открыл заготовленную бутылку с водой и щедро плеснул ею на грудь товарища. Тут же глаза водника сверкнули синим, и вода, вместо того чтобы оказаться на полу, застыла на груди и локтях Макса, загустев. На ощупь щит был похож на желе: для защиты не годится, но удар о стену башни должен смягчить. К счастью, закон стабилизации сохранял стихии в том состоянии, в какое их превратила магия, а потому на поддержание «желешного» состояния воды силы уже не расходовались. В детстве Карен не уставал поражаться этому закону. Ведь благодаря ему не таял магический лёд, не рушились каменные стены, не останавливались воздушные воронки. Без этого закона друзья не смогли бы маскироваться: на изменённые лица, голосовые связки и кудри «Карена» уходило бы слишком много сил. А так ‒ заколдовал и забыл.

‒ Ну, я пошёл! ‒ выдохнул Макс, уселся на подоконник, свесив ноги наружу, и обхватил руками верёвку. ‒ Если что, будешь отмаливать мои грехи в храме в Вулкании, где чтут разбившихся.

Карен встревоженно посмотрел на друга. Макс ободряюще улыбнулся и с тихим гиканьем полетел в пропасть. Ветер раскачивал его фигуру из стороны в сторону, пока, наконец, полёт не завершился. К счастью, щит повёл себя ровно так, как было задумано ‒ мягко спружинил о стену. В тот же момент юноша отпустил верёвку и плавно приземлился как раз на выступ под окном кабинета алхимии. Затем обернулся к Карену и приглашающе замахал рукой.

Кареглазый сделал себе такой же водный щит, забрался на подоконник и, не сумев побороть желание, глянул вниз. В темноте были различимы острые пики других башен замка, оружейная располагалась в самой высокой из них. Угрюмо завывал ветер. Страх заставлял руки мелко подрагивать, в душе росло нехорошее предчувствие. Котейка тихо мяукнул и успокаивающе улёгся на плечи мага. Карен обхватил руками верёвку покрепче, выдохнул и начал съезжать.

Как назло, в спину ударил сильный порыв ветра, падение в разы ускорилось. «На такой скорости щит уже не спасёт», ‒ понял Карен и малодушно зажмурился. Видимо, Призрак сделал то же, потому как плечо водника испытало всю мощь коготков испугавшегося создания. Хотя чего бояться туманному коту, который умеет летать? А вот в голове Карена пронеслись лица родителей и братьев, он даже начал придумывать речь, которую обязательно толкнёт Макс на его похоронах, как вдруг тёплый воздух обнял тело и мягко опустил его на выступ.

‒ Открывай глаза, трусишка, ‒ шепнул друг и смахнул со лба бисеринки пота: спасение водника далось ему нелегко.

Карен в порыве радости обнял товарища, хотя почему-то чувствовал небольшое сожаление, что не успел додумать речь на собственные похороны до конца.

‒ Всё, я готов рвать и метать! ‒ воодушевлённо прошептал водник и указал на окно, откуда до сих пор были слышны скрипы и возня: ‒ Эти гады не заслуживают, чтобы я так рисковал собой!

Макс тихо рассмеялся в ответ:

‒ Спокойно, отважный воин, а то у тебя опять глаза темнеют.

‒ Ха-ха, ‒ с постной миной ответил друг. ‒ Давай отвязывай верёвку, и начнём.

‒ Маленькая проблемка. Резерв почти на нуле, я не смогу дотянуться до того конца. А наш котейка с материальными предметами ладит не особо хорошо.

‒ Может, отвяжем только этот конец? Пусть себе болтается, мало ли кто из оружейной сбежать хотел.

‒ Совсем не соображаешь? ‒ фыркнул Макс. ‒ Ключи только у нас, сразу будет ясно, что мы занимались чем-то странным.

‒ Тогда завтра придём с утра пораньше и уберём, ‒ резюмировал Карен и отвязал ближний конец верёвки. ‒ Призрак, вперёд, пора делать шоу!

Понятливый котейка сжался в маленькое облачко и стрелой шмыгнул в незастеклённое окно кабинета алхимии. Там наступила тишина. Карен с Максом привстали на носочки и, балансируя на краю выступа, заглянули внутрь.

Дэн и компания из четырёх парней на окно не смотрели. Их куда больше интересовал сгусток тумана, из глубины которого смотрели чёрные глаза с ярко-синими всполохами.

Призрак угрожающе зашипел. Кто-то из мальчишек ойкнул и сполз в спасительный обморок. Остальные стремительно покрылись испариной ‒ дело рук водника.

‒ Класс, давай ещё что-нибудь, ‒ зашептал колдующему другу Макс, не отрывая взгляда от несчастных парней.

Ещё одна жертва розыгрыша попыталась было завопить, но осторожный Назар тут же влепил ему затрещину, и на ногах осталось только трое.

И вдруг случилось нечто: пол заходил ходуном. Камни поочерёдно приподнимались и опускались обратно. Остававшиеся на ногах ребята повалились друг на друга. Послышались вопли (правда, шёпотом) «Спасите!» и «Призрак, это же призрак!». И красивый финал: любители приключений с максимальной скоростью, которую можно развить на четвереньках, доползли до двери, сдвинули тяжеленный засов и умчались из кабинета, быстро, но тихо захлопнув за собой дверь.

Призрак снова приобрёл очертания котейки и с довольным выражением мордашки обернулся к окну, где наткнулся на обалдевший взгляд Макса.

‒ Призрак, да ты чудо! Я не знал, что ты и так можешь! ‒ после паузы выдавил он и обернулся к приятелю: ‒ Карен, ты видал?!

Тот не ответил: водник стоял согнувшись и с трудом переводил дыхание.

‒ Карен? Это что… ты устроил? Ну, землетрясение?

Кареглазый еле заметно кивнул.

‒ Братан, да ты крут! ‒ присвистнул Макс. ‒ Ты ведь на уроке только кусочек земли передвинул, а тут сразу такой прорыв! Марсель от зависти локти сгрызёт!

У Карена не было сил даже улыбнуться. Внутри всё пело от счастья и гордости, но тело еле слушалось, а потому парень протиснулся между Максом и стенкой, ухватился за подоконник, еле как перевалился по ту сторону окна и растянулся прямо на полу. Ищейки в лице Дэна и остальных как раз придвинули мебель и её обгорелые обломки к стенам, расчистив эту зону.

Рядом мягко приземлился Макс.

‒ Эй, Катюш, ты как? Коньки рано отбрасывать, сначала надо шокировать остальных! Сейчас, погоди, я поищу чего-нибудь, тут все шкафы в склянках. И знай: если мы подорвёмся, то из-за тебя!

Карен вяло что-то промычал в ответ. Налицо были все признаки магического истощения: общая слабость, тошнота и жажда, тусклые зрачки. Перед взором плясали светлые пятна. Но слух был в порядке, и, судя по звукам, Макс торопливо обшаривал шкафы.

Наконец в руку Карена ткнулась какая-то запылённая бутылка.

‒ Пей скорей. Странно, что ребята её не обнаружили, ‒ с какой-то подозрительной интонацией сказал друг, но вдумываться Карену было лень: в горло потекла долгожданная жидкость.

Рот тут же обожгло, Карен приподнялся на локте и закашлялся, капли чего-то алкогольного потекли на пол.

‒ Эй, ты чего! Это вроде даже коллекционный! ‒ возмутился Макс.

‒ Кто коллекционный? ‒ хрипло спросил Карен и мрачно уставился на товарища.

‒ Ром!

Карен с тихим стоном сполз обратно на пол. Ром! И как он додумался подсунуть ему ром?!

Хотя легче стало, это правда…

Кареглазый снова принял сидячее положение и уставился на бутылку. Тошнота уже отпустила, картинка перед глазами постепенно избавлялась от белёсых пятен. Карен хмыкнул и снова приложился к горлышку.

‒ Ну как? Полегче? ‒ поинтересовался Макс через несколько секунд.

Карен шумно выдохнул и кивнул, а затем протянул товарищу бутылку.

‒ Празднуем? ‒ лукаво улыбнулся тот и тоже отхлебнул. ‒ Уф, хорош! Портал-то будем искать?

‒ Да кому он сдался, ‒ послышался охрипший голос водника. ‒ К тому же мы не знаем, куда он приведёт и сможем ли мы вернуться.

Хмель брал быстро, но вместе с тем Карен с удивлением обнаружил, что резерв стремительно восполняется. Макс заметил то же вслух. Ребята не успели обсудить это открытие, как в уже слегка затуманенное сознание кареглазого пробрался логичный вопрос:

‒ Слушай, а в правилах академии разве не было сказано, что пить запрещено?

Макс глотнул ещё и задумчиво уставился в потолок. Кареглазый отобрал у него бутылку и продолжил мысль:

‒ Ну ты ведь… сам хвастался, что выучил устав?

Воздушник развёл руками, мол, хвастаться хвастался, а вспомнить не могу. Затем поднял вверх указательный палец:

‒ Эврика! Пойдём возьмём в библиотеке устав да проверим.

Карен посмотрел в окно. Небо над Скалой освещалось сине-зелёными звёздами ‒ стандартная расцветка для северных территорий империи.

‒ Звучит логично, пойдём, ‒ наконец кивнул он и, кряхтя, поднялся с пола.

Мир перед глазами подозрительно качнулся. Парень встряхнул головой и снова уставился перед собой. В зону видимости попал Призрак. Почему-то показалось, что смотрит он на хозяев неодобрительно.

‒ Мы не ак-логолики! ‒ оправдываясь, пробормотал Карен.

Котейка фыркнул в ответ и растворился в воздухе.

‒ Ну вот, теперь нас презирает кот, ‒ расстроился юноша.

‒ Катерина Батьковна, забей, имеем мы право отпраздновать победу над этими придурками? Считай, это наш трофей! ‒ Макс тоже пошатнулся.

‒ Не называй меня так, мы же договаривались: в академии только мужской… род? пол? Ой, ты поняла…

‒ Да нет же никого. Пойдём-ка лучше в библиотеку! Надо срочно восполнить пробел в знаниях.

Несмотря на ночное время, эта идея снова показалась товарищам здравой. Периодически прикладываясь к горлышку бутылки, они покинули башню и проскользнули через один из запасных выходов к полигонам. До библиотеки оставалось всего ничего. Хихикая от адреналина и нелепости собственного плана, студенты пробежали по сверкающей чёрной траве к нужному зданию и прижались к стене.

‒ А вот ты не думаешь, что ночью библиотека может быть закрыта? ‒ заплетающимся языком спросил Карен.

‒ Тогда зайдём с тылов! Знания не могут ждать до утра! ‒ и Макс указал бутылкой, как мечом, на неприметную дверь для персонала.

Карен и глазом не успел моргнуть, как мощная струя воздуха сшибла деревянную дверь с петель. Кареглазый возмущённо уставился на друга. Макс только пожал плечами и, пробормотав что-то вроде: «Ох уж этот ветер!» ‒ за локоть потащил товарища внутрь.

За дверью обнаружилась лестница, ступени вели и вверх, и вниз. И там, и там царила темнота: прикреплённые к стенам фонари не светили. Дверей, ведущих внутрь библиотеки, видно не было. Карен глотнул рома, который по мере опустошения бутылки становился всё вкуснее, и решительно указал вниз.

Спуск по лестнице в кромешной тьме давался нелегко. Передача друг другу бутылки легче его не делала. Но товарищи посчитали, что, раз пока неизвестно, запрещён ли алкоголь в академии, надо пользоваться ситуацией. И с каждым этажом шаги требовали всё больше сосредоточенности.

‒ Погоди, разве мы не слишком долго спускаемся? ‒ почесал нос Макс и попытался найти ответ в роме. Ром радостно проскользнул в живот и не ответил.

‒ Да Мрак его знает, я тут впервые. Но думал, что выйдем где-то на минус первом этаже… ‒ пробормотал Карен. ‒ И… кажется, это тупик. Прости, что позаимствовал твою ипостась Сусанина: обычно ты нас в тупики заводишь ‒ а тут такой облом!..

‒ Не фонтанируй, ‒ поморщился воздушник. ‒ Вон, смотри, это не ручка двери?

‒ Где? Я, по-твоему, совсем слепой?

Макс обогнал товарища и начал ощупывать стенку, в которую упиралась лестница. А потом, недолго думая, снова использовал свой коронный удар волной воздуха. Стена не шелохнулась.

‒ Отойди, неуч, ‒ размял руки Карен и, радуясь восполненному резерву, призвал магию земли.

Когда пол ушёл из-под ног, друзья даже не успели понять, что произошло.