Тени Серебряной Лесовии

«Как много красного! Красный цвет напоминает кровь и вызывает тревогу». Злата услышала, как за воротами хлопнула дверца машины, а потом быстро захрустел снег. «Может, мама приехала?» – не веря своим ушам, подумала Злата.

А со второго этажа торопливо сбегала Надя:

– Котята мои, я быстро – одна нога здесь, другая там. Полчасика меня не будет… Вы только себя хорошо ведите. Вкусненького хотите, в магазин заехать?

Злата и Лана синхронно пожали плечами, Надя на ходу набросила пальто, надела сапоги.

– Не подведите меня, котята, мне Снежа за вас голову оторвет, если что… – она потрясла пальцем в воздухе, лукаво подмигнула и аккуратно, почти беззвучно захлопнула за собой дверь.

– Ланка, ты видела? И эта убежала! Она, похоже, поехала картины свои спасать! Всем на нас наплевать! Никому мы не нужны! – вспыхнула Злата – на нее накатило непереносимое раздражение. Лана нервно теребила руки:

– Ну чего ты завелась? Изменить мы ничего не можем, а сотрясать воздух – какой в этом смысл? – Лана будто думала о чем-то, но говорить не решалась.

– Я знаю, что нужно делать, знаю! – встрепенувшись, крикнула Злата, позабыв о солнце, медведе и красных кровавых пятнах.

– Что? – Лана с опасением смотрела на сестру.

Без папы, мамы и Нади в доме стало как-то сиротливо и пусто – давящая тишина наводила на Злату ужас, ей хотелось убежать из когда-то любимого и уютного гнездышка. Когда в доме смолкли родные голоса, все будто разом рухнуло…

«Пусть папа ругается, лишь бы жив был! Он же ругает меня по делу, я сама виновата…» Злата дернула Лану за рукав, Лана вздрогнула, вскрикнула: «Ты что, с ума сошла?» – Злата поймала на себе ее взволнованный взгляд, заметила торопливые, нервные движения.

– Ты в госпиталь к папе хочешь? – спросила Лана.

В голове у Златы вертелись слова Нади: «Когда ваш папа искал пропавших людей, ему помогала вера. Каждого потерявшегося поисковый отряд силой своей веры держал, продлевал ему жизнь, и он выживал. Чудеса живут в нас! Не забывайте об этом, племяшки!» Нужно было что-то делать. Дожидаться, пока папа умрет, Злата не собиралась. В голову ей пришла отличная мысль: папу надо спасать самим. Пока мама ухаживает за ним, а Надя уехала спасать свои картины, они с Ланой пойдут искать волшебный дуб, и он исполнит их желание. Надя рассказывала им, что это не обычное дерево – это Древо Жизни.

Злата с Ланой отправились в Надину мастерскую и внимательно обследовали ее – искали картины, на которых изображено это Древо.

– Красивые! – шептала Лана. Она любила приходить в Надину мастерскую, а Злата, хоть и видела сильную тягу сестры ко всему таинственному, смотрела на картины лишь как на плоды самовыражения тетушки.

– Ой! – вдруг громко вскрикнула Лана. – Вот тот самый дуб, о котором рассказывала Надя!

– Ну, вот, видишь, кто ищет, тот всегда найдет, – Злата подбежала к сестре и стала внимательно рассматривать картину.

– А как мы его найдем? Лес же большой, – не унималась Лана – она не могла действовать без предварительного плана. – Мы там заблудимся.

– Будем сидеть дома сложа руки и ждать, пока папа умрет?! – выпалила Злата.

– Наши шансы найти Древо – пятьдесят на пятьдесят, – серьезно ответила Лана. – Жаль, что нам план продумать некогда, что ж, будем действовать по ситуации. А как мы Наде объясним наш уход? – озадаченно спросила она.

– А мы никому ничего объяснять не будем – соберемся и пойдем. Ты Наде письмо напишешь, и оставим его в нашей комнате. Надя станет нас искать и прочитает его, – Злата пыталась понять настроение сестры: на кону стояла жизнь папы и Златин скверный характер – сейчас многое зависело от ее выдержки и терпения.

– Жалко ее, – с грустью сказала Лана.

– Ты за спасение или против? – Злата прищурила глаза – ее начинала раздражать Ланина обстоятельность.

«Нет бы быстро одеться и пойти искать Древо! – Злата посмотрела на часы – время летело и уже приближалось к семнадцати часам. – Зимой ведь темнеет быстро, а мы в лес идем», – она с беспокойством взглянула в окно.

Лана вздохнула, села за стол, написала письмо для мамы и Нади, с тоской осмотрела комнату и стала что-то искать и складывать в маленькую сумочку.

– Лан, чего ты ищешь? Ты с собой еще еду прихвати и термос с кипятком! – хотя Злата и говорила тихо, тон ее голоса был как у главнокомандующего войсками.

Лана отмахнулась, скривила лицо и продолжала озадаченно метаться по комнате – теперь она что-то искала в выдвижных ящиках письменного стола.

– Ну что ты там потеряла, горе луковое? Может, я знаю? Ты меня спросить не хочешь? Так будет быстрее, – Злата чувствовала, что Ланка закусила удила – будет молчать, пока не отыщет свое сокровище.

– Нашла! – Ланка просияла и торжественно, будто ее наградили золотой медалью, подняла руку вверх.

Злата увидела обычный компас. Лана неожиданно села на стул перед письменным столом, обхватила голову руками и тихо проронила:

– Это же обман, а малый обман порождает большой… Как мы из него выбираться будем? Он же всегда плохо заканчивается…

– Мы не обманываем, мы папе помогаем! Ты хочешь, чтобы папа умер? – взорвалась Злата – она не понимала, как можно быть рассудительной в такое сложное время.

«Ох уж эти мне принципы, кого угодно достанут! Но не меня! – ссориться с сестрой Злата не стала. – Не время разбираться, кто прав, кто виноват. Без Ланки я не справлюсь». Злата недовольно поморщилась, а Лана не сдавалась. Вроде тихоня, а любила все анализировать, эмоциональные вспышки Златы не принимала всерьез, и Злата об этом хорошо знала и старалась убедить сестру.

Злата сильно боялась, что может наступить момент, когда папе уже нечем будет помочь, а невыносимое чувство вины перед ним грызло ее. Она даже где-то читала: «Если кто-то очень сильно злится, он может навредить человеку или вызвать в его жизни какое-нибудь негативное событие», а Злата не хотела беды. Она любила папу, маму, Надю и даже Ланку.

Как только Лана справилась со своими поисками, Злата скомандовала: «Побежали!» Близняшки спустились на первый этаж.

– Я забыла карту, – с испугом шепнула Лана – прикрыв ладонью рот, она побежала назад в комнату.

– Вот растяпа! – бурчала недовольная Злата. – Ну почему мне такая сестра досталась?

Довольная Лана уже бежала обратно:

– Положила, вроде все взяла, – со вздохом прошептала она.

Злата с одобрением вздохнула и немного успокоилась. Вдруг сзади громко, на весь дом скрипнула ступень – от неожиданности Злата вздрогнула и подскочила.

– Ну что у тебя опять? – раздраженно крикнула Злата.

– Я не нарочно, – оправдывалась Лана, щеки которой пылали огнем.

Близняшки прибежали в прихожую, торопливо накинули на себя шапки, застегнули теплые пуховики, наспех завязали шарфы, на ходу надели зимние сапожки. Лана поспешно вытащила из комода варежки, через плечо повесила небольшую сумочку, набитую битком и больше похожую на немного сдутый мяч.

– Я придумала – мы желание пойдем к елке загадывать! Ты помнишь его? – радостно воскликнула Злата. Она выбежала из дома, пропустила Лану вперед, заперла входную дверь и сунула ключи в карман. – Ключи у меня останутся, а то вдруг ты их потеряешь, – она с сомнением взглянула на Лану. Та сдвинула брови и надула губы.

– Да не дуйся ты, и без тебя проблем хватает, – Злате стало жалко сестру, но она решила твердо и бесповоротно: «Пока не помогу папе, Ланиным выходкам потакать не стану!»

Темное звездное небо стало еще темнее и отчего-то сильно пугало, будто сегодня было не 31 декабря. Волшебную новогоднюю ночь Злата ждала весь год. Она поежилась, внимательно вслушиваясь в звуки улицы, – вроде за забором все было спокойно.

– Побежали, пока Надя не приехала! – глаза Златы встретились с испуганными глазами сестры. – Да не трясись ты! У нас все получится. Мы должны помочь папе! Или ты против?

– Не против я, просто темноты боюсь. А то ты не знаешь? Это ты у нас сорвиголова, и ночь тебе нипочем, – Лана испуганно пятилась назад к дому – наверно, ей, как и Злате, было страшно. Но кто поможет папе, если не они?

– Ты что, ослепла? Взрослые своими делами заняты, – Злата крепко сжала руку сестры.

– Ой, больно же! – вскрикнула Лана и отпрянула в сторону. – Можно аккуратнее? – она уже начала капризничать.

– Прости, – Злата осторожно открыла ворота, выглянула на улицу – никого. «Сейчас или никогда!»

– Выходим, бежим до конца улицы, если появятся соседи или еще кто-то – вжимаемся в забор и прикидываемся кустами, – Злата, инструктируя сестру, обернулась назад, а Лана, не двигаясь, продолжала смотреть в сторону дома, будто не хотела уходить. – Ну что еще случилось?! – раздраженно выпалила Злата. – Если мы будем думать и выжидать, то обязательно встретим Надю или маму. Из-за тебя наш папа умрет!

– Я не хочу, чтобы папа умер, – глаза у Ланы наполнились слезами, она потерла их, будто в глаз попала соринка, крепче сжала руку сестры, а Злата только этого и ждала – они быстро побежали вдоль улицы.

– Только бы нас никто не увидел, – шептала Злата, вглядываясь в темноту. Вечернее время больше располагало к побегу, благо что улица Танкистов была освещена только двумя фонарями: один стоял рядом с домом под номером тридцать три, где жили Злата и Лана, в конце улицы, а другой – в начале, перед белоснежным маленьким храмом с тремя золотыми куполами на крыше. Перед ним лениво вытянулось деревенское озеро Лебединое – зимой оно, как полагалось по местным традициям, превращалось в каток. Папа вместе со своими друзьями расчищал его, чтобы Злата, Лана и местная ребятня катались на коньках, играли в хоккей – в общем, получали несказанное удовольствие от зимних прогулок.

На Злату навалилась тоска – она вспомнила, как папа весело и легко чистил снег, как через толстый лед просвечивала графитовая, почти черная вода, – он был похож на таинственное зеркало из другого мира. А мама, Злата и Лана помогали папе – у них были лопаты поменьше. А потом они все вместе пили чай с мамиными пирогами и пели задушевные песни.

Издалека сквозь темноту на них медленно наползал свет фонаря.

– Злат, жутко мне что-то… А тебе нет? – испуганно шепнула Лана – она сжалась и казалась маленькой и несчастной. – В такой темноте только отчаянные или маньяки гуляют. Сколько раз нас папа предупреждал? – не унималась она.

Внезапно Лана фыркнула и чихнула, и Злата от неожиданности даже подпрыгнула.

– Остановись, граммофон без ручки, хватит себя накручивать и меня стращать! Кто папу спасать будет? – Злата сердито смерила Лану взглядом. – У нас все получится! На что спорим? – твердый голос Златы звучал убедительно и не подразумевал пререканий.

Трясясь не то от страха, не то от холода, Злата уговаривала себя: «Не боги горшки обжигают! А нам всего-навсего надо на площадь попасть, к елке».

Вдруг яркий свет резанул глаза. Злата зажмурилась.

Она приоткрыла один глаз, и ей на миг показалось, что происходит новогоднее чудо – с неба медленно сыпались белые хлопья, переливаясь и сияя. Новогодняя красавица, украшенная ожерельем из фонариков и крупных игрушек, стояла на небольшой деревенской площади, напротив каменного постамента с памятником Ленину. Вокруг нее собрались их соседи – они смеялись, шутили, повсюду вспыхивали бенгальские огни. Мамы и папы с маленькими детьми загадывали желания. Злата почувствовала жгучую зависть, даже в груди заныло – больше всего на свете ей захотелось, чтобы рядом с ней стояли здоровыми папа и мама, ну и Надя конечно.

«Сейчас наша жизнь изменится к лучшему или полетит в тартарары», – мелькнуло в голове у Златы. Она до боли сжала руку в кулак – ногти впились в ладонь, но боли Злата не чувствовала и кулак разжать не могла.

Среди пушистых еловых лап Злата вновь увидела черное овальное пятно – оно расплывалось, Злата вгляделась внимательнее и почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд. Она наклонилась ближе – из черного пятна на нее пристально смотрели две красных блестящих глаза.

– Это он, – тихо шепнула Злата и толкнула Лану в бок локтем.

– Ты чего толкаешься? – заныла Лана, а Злата, чтобы долго не объяснять, показала ей пальцем на блестящие глаза. – Мы его раньше на елке видели! – От неожиданности Лана даже подпрыгнула, но красные угольки загадочных глаз неожиданно погасли.

– Он тебя испугался! – с возмущением крикнула Злата. – Ты всегда все портишь!

– А может, он тебя испугался, а не меня? У тебя всегда все виноваты, кроме тебя! – Лана поджала губы и отвернулась.

Елка мигала разноцветными огнями, но Злату сейчас не интересовали украшения – ей хотелось увидеть того, кто так неожиданно им открылся, а потом снова спрятался в еловой шубе. Кто он такой, откуда он взялся?

«Если он не захочет нас видеть, мы его оттуда не выкурим», – Злата пристально всматривалась в ветви – зрение у нее было острым, в отличие от Ланы, но та не хотела носить очки и часто щурилась. И сейчас Лана, стоя вплотную к новогодней елке, руками раздвигала еловые лапы и вдруг ойкнула.

– Я его нашла! – прошептала Лана и махнула Злате рукой.

– А ты говоришь – не найдем, – Злата склонилась к еловой лапе и тихо прошептала: – Я не знаю, слышишь ты меня или нет? Помоги нам найти Волшебное Древо! Наш папа умирает, мы хотим его спасти! Если нужно, можешь забрать мою жизнь, только спаси папу!

Тут Злата вдруг вспомнила Женьку и то, что ей не купили платье и шубку. Настроение ее мгновенно упало, проснулась злость на папу за испорченный праздник, внутри вспыхнула ненависть. Злата испугалась себя: «Вот эгоистка! На кону стоит папина жизнь, а я о тряпках думаю!»

Красные глаза среди еловых лап вновь ярко вспыхнули, и нечто непонятное выползло наружу, потряхивая черной кудрявой шевелюрой.

– Говоришь, жизнь свою готова отдать? – спросило нечто, похожее на маленького лешего.

– Готова… – неуверенно повторила Злата.

– Тогда я тебе помогу. А чего твоя сестра желает? Я могу и ее желание выполнить!

Злата резко притянула к себе Лану и шепнула ей прямо в ухо, чтобы нечто ее не услышало:

– Ты хочешь спасти папину жизнь? Готова пожертвовать своей?

– Очень странно, – задумчиво и недоверчиво ответила Лана. – А зачем ему нужны наши жизни?

– Ты что, шуток не понимаешь?! Ну кому твоя жизнь нужна? А вдруг он папе поможет? – в ярости прошипела Злата.

«Терпи! Ради папы».

– Спаси нашего папу, я тебе за него свою жизнь отдам!

Сказав это, Злата услышала гром, а со звездного небосклона скатились вниз две красных как кровь звезды. Напуганная, Злата боялась вздохнуть. Вдруг ее и сестру кто-то схватил, поднял вверх, и они полетели над городом. Нарядные дома, торжественная центральная площадь с новогодней елкой и памятником Ленину, украшенная администрацией аллея выстроенных в ровные ряды деревьев – все это сверху казалось ей бесценным, значимым, самым родным. Оно бесследно таяло во тьме. В напуганной душе Златы рождались видения иного огромного мира.