Солнце, сердце и любовь

– То есть вы были совсем неискушенный птенец…Полагаю, что именно она сама почувствовала себя предметом вашего обожания, – велело подхватила Юлия.

– Мне и в голову не приходило попытаться ухаживать за ней, тем боле, что многие мужчины и не только с нашего отдела обращали на нее внимание.

– Что же могло произойти такого? – засмеялась Юлия Борисовна.

– А произошло, действительно, что-то сверх естественное… Мой стол в офисе был рядом со ставшим моим приятелем молодым сотрудником, который был влюблен в другую девушку и долгое время ее добивался. Она часто появлялся в нашей комнате, и явно положительно относилась к его ухаживанию, но воспитание в духе «строгих правил» мешало развитию их отношений. Мне, откровенно говоря, было жаль его и ее… И вот однажды сияющий Александр, так звали соседа, появляется в офисе и радостно говорит мне:

– Она согласна, но говорит, что без подруги не поедет на квартиру. Так что, Роман, выручай!

Я естественно поинтересовался, кто эта самая подруга.

– Я догадалась – это была она.

– Да, Юлия Борисовна, вы, как всегда, удивительно прозорливы…С этого все и началось: сначала неоднократные посещения квартиры Александра, потом встречались уже вдвоем. Для наших встреч я снял квартиру ее знакомой подруги. Было какое-то сумасшедшее время, мы встречались почти каждый день и эти часы никогда не были в тягость. Более того это была уже необходимость. Причем она была очень сексуальна, и я почувствовал полную свободу и ее ответное чувство окрыляло меня.

– То-то я чувствую, как от вас веет свободой любовью, – звонко залилась смехом Юлия.

Роман Григорьевич, словно не слыша ее, продолжал:

– После заграницы у меня появилась собственная машина, которая давала дополнительные возможности для общения…Мы уезжали даже во время работы. Потом были поездки в Суздаль и другие подмосковные города, почти всегда с приключениями.

– Приключения нельзя стереть в памяти, – лукаво заметила Юлия.

– Впечатления остались на всю жизнь…Разбитые русские дороги, ехали порой даже через лес, но машина никогда не подводила… Были трудности с гостиницей: раньше проверяли паспорта и без расписки вместе не селили. Приходилось иногда неожиданно покидать номер и даже ночевать в машине, …но все было в радость… Да, в этом было что-то настоящее и необъяснимое…

– Настоящее, – опять задумалась она, – Это правильно…А про гостиницы. …если так было, действительно, ужасно…я понимаю…Любовь – это всегда прекрасно!

– Женщина словно набегающая волна: она может быть ласковой и нежной, но и коварно уничтожить, затянув вдали от берега в море.

– У вас, оказывается, большой опыт, Роман Григорьевич, – заключила Юлия.

– О любви можно многое почерпнуть из литературы, – парировал Роман Григорьевич.

– Сегодня все изменилось…литература никому не нужна.

– Это только так кажется… Художественными средствами литературы, как и в жизни всегда были – любовь, …страдания и… смерть…

– Ну, причем тут смерть?

– Любовь и смерть всегда вместе… Любовь … рождает и создает…Смерть

по-своему обновляет мир.

Юлия задумалась, а Роман Григорьевич продолжал:

–Смерть неразрывно связана с возрождением. Божественная справедливость отделена от милосердия… Интересно, что животные не тревожатся смерти. Жизнь им кажется вечной. Но они чувствуют приближение ухода из жизни, когда ослабевают, и уже не так противятся этому. Бог отдает сущность старого ради творения нового… Стихия явления смерти – огонь.

– Опять ваши стихии…. И что тогда стихия воздуха?

– В ней магия ясновидения и пророчества на уровне тонких взаимосвязей природы. Она ведь на границе между небом и землей.

– А другие?

– Стихия воды олицетворяет выживание на основе интуиции и предвидения… И только стихия земли базируются на использовании своего собственного потенциала.

– Я думаю, что вы, конечно, рождены под знаком земли?

– Да. … А вы, Юлия Борисовна?

– Я по вашей классификации – воздух.

Роман Григорьевич задумчиво посмотрел на нее:

– Очень даже совместимые знаки…

– Вам и это известно… – улыбнулась Юлия.

Роман Григорьевич молчал.

– Но, насколько я понимаю, вы говорили о вечной любви в литературе, – напомнила Юлия, – В школе меня всегда удивляла любовь Обломова к своей хозяйке…

Роман Григорьевич понял укор и задумался.

– Ольга была его настоящая любовь. А сожительница-хозяйка…просто баба, как говаривал сам Обломов…И ведь Ольга… тоже часто вспоминала Илью Ильича…

– Интересная трактовка…У Обломова не было воли, а любовь без воли – это романтизм, мечта…

– А любовь без романтизма – инстинкт, – твердо отрезал Роман

Григорьевич, – И мечта рождает волю.

– А помните у Пушкина – «покой и воля»? – продолжал он, – Это спокойствие и уверенность в достижении проявления воли.

– Возможно, …но я не согласна с вами,…я где-то читала, что в чуме у северных народов женщина главная, а у мужчины есть только свое небольшое ограниченное место.

– Что же…Это позиция…

– И еще…– Постоянство в любви…это миф…

– Согласен… Слабым женщинам очень хочется этого постоянства… Любовь это серьезная жертва. И за нее нужно каждодневно страдать…Если сомневаетесь, присмотритесь к природе…там любви отведено определенное время… А человек сделал из нее забаву, игрушку, наслаждение, которое его и губит…

– Но в этих словах какая-то агрессия… С возрастом все притупляется…. Женщины и живут больше, потому как от природы менее агрессивны.

– Чувства не стареют, стареет только тело…Чувства категория духовная, а тело материально и …смертно…Человеку нельзя быть спокойным…вот в чем противоречие человеческого разума и …вечности…

– О вечности я пока не думаю, – спокойно отреагировала Юлия.

А Роман Григорьевич, как бы не замечая, говорил:

– Как и у солнца у человека есть время восхода и надежды… Стареющий организм не отвергает романтизм, мечту и волю, которая питает надежду любви.

– Ну, опять вы, …Роман Григорьевич,… вам это не идет, – завершила разговор Юлия.

В эту ночь Роману Григорьевичу приснился необычный сон и словно явь стоял перед глазами все утро: он сидит на пне рядом с зеленым холмиком, усыпанным разноцветными осенними листьями и сочными ягодами земляники и черники. Вдруг в ягодах появляется на редкость красивый зверек, похожий на соболя. Он мудро долго принюхивается к ягодам и ароматным листьям, но ничего не трогает. Своим поведение он говорит, что знает это место хорошо и приходит сюда не случайно. Заметив застывшую фигуру человека, он молниеносно убегает.

«Что это могло значить?» – долго размышлял Роман после пробуждения.

Уже в течение дня он успокоился:

«Каждый из нас, проходя по жизненному пути, бросает свою тень на окружающий мир. И мы должны прилагать все наши старания, чтобы это отражение приносило пользу, облегчение и исцеление. Очевидно, что что-то неуловимое распространяется вокруг нас от всего нашего существа, как тонкий аромат цветов, наполняющий собой воздух».

Глава четвертая – Внутренний мир подобен молчанию сфинса

Юлия Борисовна не очень волновалась, вступая на работу в новое ведомство. По натуре она была смелой, напористой, прагматичной, независимой и с детства, будучи единственным и любимым ребенком, мечтала покорять не только неизведанные города и страны. А эти качества, а вовсе не глубокие знание и культурные корни, движут миром.

Природа так устроена, что первый ребенок наследует больше силы за счет здоровья молодых родителей. Последыши и младшие уже от умудренных родителей вынуждены больше приспосабливаться и искать новые формы выживания.

Она всегда хотела общаться только с руководством. Это был принцип, так как не хотела тратить много времени для самоутверждения.

Роман Григорьевич ей чем-то нравился и напоминал взаимоотношения с любимыми учителями из детства и юности. Хотя по жизни она была строже в выборе доверительных лиц, сейчас она окунулась в его покровительство, безрассудно покоряясь его знаниям и, как бы на время, отвергая свою независимость.

После окончания школы с серебряной медалью Юля в душе не знала, что ее интересует в жизни больше, а разброс желаний был очень велик. Ей хотелось быть на виду при отсутствии явного желания определиться в какой-то профессии. Девичьи мечты видеть себя в образе актрисы и певицы, конечно, имели место, но она разумно оценила определенную зависимость этого поприща. Юля трезво прогнозировала свою перспективу. Главное было яркое желание быть впереди или, по крайней мере, не отставать от стремительно бегущей вперед жизни. С институтом она не спешила и пропустила год для поступления. По рекомендации знакомого родителей она пошла работать на иностранную торговую фирму.

Работа ей понравилась: кругом были активные хорошо одетые подтянутые люди, делающие деньги. Тогда она не понимала, каким образом укрупняется капитал, но инстинктивно чувствовала за ним силу и независимость. Многие обращали внимание на ее неординарную и привлекательную внешность, но те, которые нравились ей, позволяли лишь комплименты.

Она быстро определяла направление своих помыслов и устремлялась вперед. Ей захотелось самой заняться бизнесом, и она поступила в Академию внешней торговли. Учиться было легко, интересно и свободно. Она с упоением учила английский. В рамках программы устраивались встречи и презентации на разных уровнях.

На одной такой встрече она познакомилась со своим будущим мужем, достаточно преуспевающим, как ей тогда показалось, бизнесменом. Отношения развивались не бурно: он сам позвонил ей и предложил встретиться. Услышав незнакомый настойчивый голос, Юлия была скорее польщена неожиданным предложением, но со временем не противилась общению. Более того, она со временем увлеклась и ожидала свадьбы. Она даже прервала учебу, надеясь на свое будущее беспечное существование в кругу тепла семьи с детьми и любимым человеком.

Ее будущий супруг не скупился на средства и подарки, и вскоре она уже не представляла себя без него. После свадьбы он довольно быстро переменился: стал менее внимательным и, когда появилась дочь, определил жену в домохозяйки. Его дела всегда шли с переменным успехом и с некоторых пор стали ухудшаться. Деньги теперь поступали в семейный бюджет все реже и реже. Начались ссоры. Именно в это период в ее душе определилось некое беспокойство за будущее, и эта тревога со временем возрастала. На руках была маленькая дочка, в воспитание которой к счастью включились родители.

Она поняла, что их брак вовсе не прочный, как ей казался ранее. В эти дни она чувствовала особую замкнутость и одиночество. Проявив твердость, она восстановилась в академии и продолжила учебу. С неплохими результатами Юлия закончила курс внешнеэкономического факультета. Но у нее не было необходимых связей для будущей работы по специальности. Самое неприятное было в том, что она не знала, что нужно в таких случаях делать и где искать поддержки.

С мужем об этом говорить не хотела, а родители ее не понимали и даже осуждали, что ора мало уделяет времени дочери. Ее знакомый преподаватель посодействовал ее устройству в представительство, и она с радостью согласилась на это предложение.

Муж, естественно, сильно возражал, но она была неумолима, чувствуя все наперед, в том числе и в их взаимоотношениях. Она поняла, что разлюбила и возврата к прошлому не хотела.

Встреча с Романом Григорьевичем была довольно банальной, как и ранее со многими окружающими ее коллегами по учебе и работе. Но Юлия сразу

почувствовала, что в нем что-то было, чего она еще не испытала. Что это было, она не отдавала полного отчета и, повинуясь старым привычкам, прагматично презирала немного непонятную ей новую романтику взаимоотношений. До этого чувство понимания современных отношений в жизни никогда ее не подводило.

В пылу разговора она смотрела на Романа Григорьевича с улыбкой:

«Неужели этот почти перезрелый мужчина может серьезно надеяться на ее осмысленные чувства» – думала она про себя.

Хотя внутренне она не искала прямого пути к любви, но все же что-то влекло ее к Роману Григорьевичу. Какая-то таинственная связь в ее душе просматривалась, и она чувствовала, что неожиданный порыв возможен, но только лишь порыв. Повинуясь природе, как любая женщина, она подобно кошке всегда была готова к этому прыжку.

Первые восприятия жизни Юлии были наполнены громадной всепоглощающей любовью к родителям. Они были для нее самыми добрыми, умными и красивыми людьми на земле. Жизнь была наполнена их вниманием, подарками, праздниками. Детского сада, в котором получили первые уроки жизни большинство ее сверстников, она не знала. И потому школьные годы в общении со сверстниками были немного напряженными. Она не охотно несколько раз отдыхала летом в пионерлагере. Летом была возможность жить на даче за городом.

Юля еще в детстве чувствовала в себе что-то необычное, но относилась к этому довольно странно: у нее не было никакого желания об этом думать. Она всегда отгоняла от себя необычные явления понимать и видеть то, что не заметно другим. Но она вовсе не выделяла себя среди других. И жизнь ее была очень похожа на жизнь обычного подростка. И только позже стала острее чувствовать одиночество.

Тогда она не знала, что те необычные фантазии и видения, которые постоянно преследовали ее, непонятны и мало интересны для остальных.

Восьмилетней девочкой она неожиданно во сне видит своего скоропостижно скончавшегося дядю. Родственники, которые присутствуют в сновидении, также удивлены его неожиданной смертью, обсуждают и непонятно говорят: «Будем хоронить его «по-черному». После пробуждения Юля была удивлена этим сном: его дядя, прошедший войну в Афгане, такой большой, здоровый и сильный и вдруг смерть. Наяву ей кажется это совершенно несовместимым. И потом, что такое хоронить «по-черному»? «Какая-то ерунда» – про себя думала она. Но Юля не может забыть этот сон и через неделю дядя умирает от сердечного приступа. Тетка вдруг говорит:

– А хоронить его будем по-темному.

«Так вот откуда слово это – «по-черному» – думает про себя Юля.

– А это что обозначает «по-темному»? – спрашивает она тетю.

–Дядя ведь партийный, и потому отпевать будем заочно и предавать земле с церковными обрядами так, чтобы никто не знал.

Подобное явилось вновь уже позднее в ее жизни.

В двадцатилетнем возрасте она вдруг также неожиданно и даже навязчиво почувствовала острую необходимость общения со своей школьной подругой. Их дороги разошлись, и Юля не видела ее около четырех лет после выпускного вечера. И вдруг она никак не может отогнать от себя нестерпимое желание встречи. Юля позвонила, потом зашла к ней и застала ее на пороге сильного стресса похожего на признаки суицида. Ее подруга была, как ей показалось, сильно больна.

–Я ждала тебя, – сказала она, – Мне хотелось повиниться перед тобой: я увела у тебя жениха и не самым честным образом, наговаривая ему всякие неприятные небылицы про тебя. И вот теперь уже мой муж бросил меня и не хочет даже видеться со мной.

Юля вспомнила этот школьный роман, которому не очень придала значение, хотя разочарования молодости были.