В лунном свете
- -
- 100%
- +
– Я ошибся. Ведь каждый может ошибиться.
Сердце Луниты вдруг пронзила острая боль, перехватившая дыхание и отдавшаяся звоном в ушах. Она стиснула зубы. Как просто он об этом говорит! «Ошибся»… В его ошибку она вложила всё своё сердце, все свои мысли и чувства, весь смысл своей жизни…
– А Лидия подходит тебе? – тихо выдавила она, глядя в пол.
– Лидия? Возможно. Пока мне кажется, что да. Давай будем с тобой друзьями, ладно? Кстати, а откуда ты знаешь про Лидию?
Она знала, что друзьями они больше никогда не будут. Дружба может закончиться любовью, но любовь никогда не закончится дружбой. Всё кончено. Но она всё же ответила ему:
– Я видела вас вчера, – голос её не дрогнул, но она не смела поднять на него глаза.
– Понятно. Ну ты не расстраивайся, – обронил он, отходя.
Лунита едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Исай же не был огорчён и на сотую часть. Он отнёсся ко всему произошедшему так, словно сообщил случайному прохожему время, а не разбил только что её сердце. С трудом заставив себя вернуться в класс и посмотрев на место Исая, она увидела, что оно опустело. Теперь его сумка лежала на парте Лидии. А Лидия уже болтала с ним, как ни в чём не бывало, изредка косясь на Луниту. И Луните стало ещё хуже, ещё противнее.
Прозвенел звонок на биологию, которую вела их классная, Иринка.
– Садитесь, – сказала учительница, обводя глазами класс.
Взор её упал на Луниту. Она сидела, закрыв ладонями лицо и вцепившись пальцами в волосы. Сидела абсолютно неподвижно.
– Лунита, тебе плохо? – озабоченно спросила Иринка.
В другой раз Лунита, наверное, пожала бы плечами и сказала, что всё в порядке, но сейчас ей было действительно плохо, и она с трудом выдавила тихое «да». При этом она подняла голову и посмотрела на Ирину Владимировну. Лицо девочки было белым, как бумага, а в больших тёмных глазах сосредоточилось столько боли, что выдержать их взгляд казалось физически сложно. Учительницу кольнуло чувство тревоги за Луниту.
– Может, тебя лучше отпустить? – предложила она. – Сама дойдёшь?
Лунита безучастно кивнула и, машинально подхватив сумку, вышла из кабинета. Только когда дверь за ней закрылась, Иринка вспомнила, что куртку Лунита оставила в классе.
– Кто-нибудь, отнесите ей куртку, – попросила она ребят.
Несколько секунд все молча переглядывались, а потом Настя встала и взяла куртку Луниты. Догнав одноклассницу в коридоре, она протянула её ей.
– Вот, ты забыла, – сказала Настя, всматриваясь в лицо Луниты, походившее в этот миг на застывшую маску.
Лунита медленно перевела на неё глаза и, кивнув, забрала куртку.
– Тебе точно не нужна помощь? – на всякий случай уточнила Настя, опасаясь, что в таком состоянии Лунита просто не дойдёт до дома.
Лунита помотала головой и зашагала прочь, так ничего и не ответив. Снег летел по-прежнему. Прохожие то и дело оглядывались на промокшую девочку, медленно бредущую с курткой в руках. Луните же было всё равно. Первая вспышка боли перешла в пустое окаменение, похожее на ступор. Она не чувствовала холода, не ощущала колючего снега и пронизывающего ветра, не видела дороги, не слышала переговоров людей. Она шла, автоматически переставляя ноги, потому что ей нужно было куда-то идти. Зачем идти, она не знала.
До дома Лунита добралась исключительно потому, что ноги сами донесли её до места, где она бывала каждый день. Закрыв за собой дверь, он механически скинула обувь и уронила на пол то, что держала в руках. В квартире царила тишина. Она прошла в свою комнату и невидяще скользнула глазами по окружающему пространству, как вдруг взгляд уцепился за что-то, до боли знакомое. Это был рисунок, портрет Исая, который она оставила на столе. Долю секунды она смотрела на него, а потом из груди её вырвался придушенный стон. Она упала на кровать и с силой вцепилась пальцами в подушку. Судорожный плач сотрясал её, слёзы текли без остановки, а сердце болело так, будто в него вонзилась и теперь всё больнее ввинчивалась ледяная стрела. Грудь словно стиснули стальные обручи, мешающие дышать, и она уже не понимала, что душит её сильнее – рыдания или банальная нехватка воздуха в лёгких.
Лунита не знала, сколько времени так лежала, ничего не видя и не слыша, растворившись в накатившем горе и утратив всякое представление о реальности. Сегодня она потеряла всё. Её счастье, которым она дышала и жила, было разрушено, и ничего уже не вернуть. Любовь рождается из ничего и умирает из-за всего, да?.. А любил ли он её? Или всего-навсего рассматривал, как очередную возможную ошибку? «Ведь каждый может ошибиться». Она никогда ещё так не ошибалась. Она никогда не верила, что кому-то нужна, что кто-то может привязаться к ней, подружиться с ней, полюбить её. Она ни на кого не возлагала надежд. До этого момента. Но она ошиблась. Она обречена на одиночество. Она ни с кем не сможет быть счастлива…
Исай уже не раз расставался с самыми разными девчонками. С одними ему становилось скучно, другие не оправдывали ожиданий, третьи сами предлагали разойтись. Он научился относиться к этому легко и особо не заморачивался. Конечно, разрыв отношений не всегда проходил гладко. Кто-то из девчонок плакал, кто-то обижался, кто-то злился и возмущался, а кто-то просто кивал или пожимал плечами. Начиная встречаться с Лунитой, он и подумать не мог, какую тайну она скрывает. Она обладала какими-то странными, паранормальными способностями, и он не мог найти этому объяснения. Это испугало его, и он решил, что лучше будет разойтись с ней. От греха подальше. Исай нашёл удобную отговорку про тренировки, зная, что она вряд ли будет спорить, и воспользовался этим, чтобы отдалить от себя Луниту. Он не хотел обрубать всё разом и думал, что Лунита обидится и сама захочет порвать с ним, но она терпела и, кажется, даже не помышляла о возможности такого исхода. Исай начал активно общаться с Лидией и уже пару раз приглашал её на прогулки. Лунита или не видела этого, или делала вид, что не видит. И тогда он решился сказать ей обо всём прямо. Он заметил, как она огорчилась, но не почувствовал за собой особой вины: в конце концов, люди очень часто встречаются, а потом расходятся, и ничего страшного в этом нет. Исай решил вести себя так, словно ничего не было, а если и было, то что-то совсем незначительное, на что не стоит обращать внимания. Он не знал, насколько глубоки её чувства и насколько болезненно она восприняла случившееся, хотя если бы знал, вряд ли бы это многое изменило.
Следующим утром Лунита не пошла в школу. Она чувствовала, что у неё нет сил видеть Исая, да и вообще видеть кого-либо желанием не горела. Весь день она просидела, запершись в комнате. Лунита и раньше не горела желанием общаться с матерью и отчимом, равно как и они не выказывали интереса к её делам. У них был свой мир, у неё свой, и пересекались они крайне редко где-то в районе школьных собраний и средств на карманные расходы, которые ей почти всегда оставляли, пусть она их и никогда не просила. Однако сейчас Лунита желала побыть в одиночестве. Она не могла притворяться и делать вид, будто ничего не случилось, но и делиться засевшей в сердце болью тоже не хотела. Хотя и делиться-то ей было, по сути, не с кем.
Ей казалось, что никогда ничего хорошего с ней уже не произойдёт. Все чувства притупились, осталась только чёрная тоска, камнем давящая на грудь, и пустота. Мысли то куда-то пропадали, то вновь наваливались тяжким грузом. Единственный вопрос, которым Лунита задавалась, так это то, почему всё так закончилось. Вспоминая встречи и разговоры с Исаем, она внезапно обратила внимание, что его отношение к ней изменилось после того, как она рассказала ему о своей лунной магии. Неужели именно это оттолкнуло его? Неужели именно из-за этого он решил расстаться с ней? И почему она раньше ничего не замечала?.. Наверно, внезапно свалившееся счастье так ослепило её, что она не обратила внимания на его перемену к ней. А когда заметила, что что-то не так, ей и в голову не пришло искать причину в недавнем признании. Она думала, что скоро его отстранённость исчезнет, и они снова смогут вместе радоваться жизни… Но теперь жизнь стала серой и бессмысленной. И радоваться в ней было нечему.
Вечером в её дверь постучали.
– Лунита, открой, – раздался голос Эльвиры Александровны.
Лунита горестно вздохнула и пошла к двери. Надо исполнить её просьбу, как бы ни хотелось забиться подальше в угол, проигнорировав услышанное. Вряд ли мама поймёт, почему Лунита не хочет видеть её, а объяснять что-то чересчур тяжело, да и не имеет смысла. Ведь мать никогда не интересовали её проблемы.
– Мне звонила твоя классная руководительница, – произнесла та, входя в комнату. – Она сказала, что вчера отпустила тебя с уроков, потому что тебе было плохо, и спрашивала, насколько всё серьёзно, если сегодня тебя не было в школе. Что всё это значит?
– Я неважно себя чувствую, – ответила Лунита, глядя в пол.
– У тебя что-то болит?
– Нет, просто очень устала, – Лунита покачала головой.
– Ирина Владимировна сказала, что ты можешь посидеть дома, если тебе нездоровится, потому что через день всё равно выходные и каникулы. Ты точно не заболела?
– Нет.
– Ладно. Но в следующий раз предупреждай, если будешь себя плохо чувствовать. И не пропускай уроки без причины.
Лунита кивнула. Эльвира Александровна вышла, и девочка снова закрыла дверь. Сама она и не вспомнила бы, что скоро каникулы и Новый год. Но это её не радовало. Этот праздник она, как и всегда, встретит в одиночестве. Мать с отчимом наверняка уедут куда-нибудь отмечать торжество в шумной компании, и она опять останется наедине с собой, своими мыслями и горестями. Ничто не напоминало в такие дни о празднике. Ёлки они не наряжали с тех пор, как от них ушёл отец. Лунита уже почти позабыла её смолистый запах и блеск огоньков на колючих ветвях. Старые новогодние игрушки лежали где-то на антресолях, никому не нужные и забытые. Новогодних подарков она не видела примерно с того же времени. Всё, что она получала от матери и отчима, были деньги, лежащие на столе. Лунита складывала их к другим, почти без дела лежащим купюрам, и вновь с тоской оглядывала пустую квартиру. Новогодних блюд они тоже не готовили, потому что Эльвира Александровна с Тимофеем Григорьевичем всегда могли отправиться в ресторан или в гости или заказать еду на дом. Новый год давно стал для Луниты почти непримечательным днём. Только ближе к полуночи она ощущала непонятную перемену – воздух словно напитывался ожиданием чего-то неизведанного и чудесного, будто менялась сама атмосфера вокруг. В полночь с боем курантов она чувствовала нечто, похожее на неясный импульс волны, прокатывающейся по всей земле. И хотя она не знала, что это, но понимала, что такие моменты очень важны, потому что именно они приносят миру долгожданное обновление, дают ему удивительные шансы и возможности, дарят надежду.
Глава 6
Эльдора
Прошло несколько дней. Погода, видимо, решила, что к Новому году зима всё-таки должна быть похожа на зиму, и снег шёл почти каждый день. По ночам, когда снежные тучи расходились, на небе серебрился серп растущей луны. Лунита к этому времени немного успокоилась и возобновила одинокие прогулки. В эти морозные ночи людей на улицах было ещё меньше, чем обычно. Лунный свет, как и прежде, дарил Луните энергию, однако она ей почти не радовалась. Даже луне она ещё не рассказывала о случившемся. Было всё ещё больно. Но она чувствовала, что ей это необходимо, даже если её единственный слушатель – это безмолвное небесное светило.
Однажды в парке она всё же решилась. Луна поливала её бледным светом, за спиной серебрились крылья, вокруг стояла умиротворённая тишина. Лунита говорила тихо и грустно, а по её щекам тонкими струйками текли слёзы. Однако Лунита не боялась плакать, изливая накопившуюся скорбь. Ведь луна никогда не осудит её. Но она никогда не произнесёт и слова утешения… Повсюду царило молчание, даже ветер стих, словно тоже слушал её.
Внезапно Лунита услышала какой-то подозрительный шорох и быстро обернулась на звук. В тени деревьев кто-то стоял. Лунита почему-то совсем не испугалась, просто направилась туда, чтобы получше разглядеть неизвестного. От дерева отделился женский силуэт. Лунита остановилась, изучающее рассматривая незнакомку. Это оказалась молодая красивая женщина в тёмном облегающем платье, цветом напоминавшем кору деревьев, которое спускалось до самой земли, а там окутывалось полупрозрачной дымкой и словно бы сливалось с ней. Её гладкие тёмно-зелёные волосы почти доставали до колен, а кожа чуть отливала мятно-зеленоватым оттенком. Она двигалась очень мягко и плавно, будто не шла, а скользила по земле. Лунита чувствовала в незнакомке что-то странное, будто перед ней находился не человек, а какое-то иное, неземное создание. И в то же время Лунита ощущала в ней что-то близкое, даже родственное себе.
– Кто Вы? – спросила она.
– Я дриада, – представилась та. – Меня зовут Дэйо́на.
– Дриада? – повторила Лунита, не веря своим ушам.
– Да, – Дэйона мягко улыбнулась. – Я понимаю, что раньше ты не встречала подобных мне. Но ведь это не значит, что нас не существует, не так ли?
– Вы правы. Но разве дриады не сторонятся людей? – предположила Лунита, вспомнив ту скудную информацию, что была ей известна о мифических существах.
– А где ты видишь людей?
– А я разве не человек?
– Я бы так не сказала.
– Но кто же я тогда? – изумилась Лунита.
– Ты и сама знаешь, что ты не такая, как все люди. Разве люди способны питаться лунной энергией? А может, ты видела у кого-нибудь из них лунные крылья? Нет, Лунита, ты не человек. Вернее, не совсем человек. Я расскажу тебе всё. Идём со мной, – дриада подала ей ладонь.
Лунита заколебалась. Она совсем не знала Дэйону, но почему-то верила ей. Загадочное знакомство манило к себе тайной и желанием найти ответы на вопросы, которые сопровождали её всю жизнь. Может быть, она наконец узнает, что делает её столь непохожей на других? Но что, если ей будет угрожать опасность?.. Нет, кажется, бояться нечего. Лунита не думала, что Дэйона желает ей зла, и была твёрдо убеждена, что в случае чего луна поможет ей и защитит её. Поэтому она кивнула и взялась за протянутую руку.
Какое-то время дриада двигалась между деревьями, ведя Луниту за собой. Когда они остановились, Дэйона присела и смела ладонью снег с самого обычного на вид люка, одного из тех, что, как правило, ведут лишь в канализацию. Потом она провела рукой по его поверхности, очерчивая круг, и коснулась его центра. Люк плавно открылся, не издав ни звука. Внутри Лунита заметила лёгкое голубоватое сияние.
– Здесь находится вход в иной мир, – пояснила дриада, подняв взгляд на Луниту. – Он зовётся Эльдо́ра. Это мой мир. И отчасти – твой. Никто, кроме тех, кто связан с магией, не войдёт сюда и не откроет этот вход. Ты веришь мне?
– Верю, – кивнула Лунита, заворожённо всматриваясь в слабо мерцающий свет портала.
Она чувствовала что-то необыкновенное, исходящее от него. Что-то тонкое, едва уловимое, непохожее ни на что из того, что она когда-либо испытывала. Сама не отдавая себе отчёта, она ощущала грань перехода в другое измерение.
– Тогда пойдём, – произнесла Дэйона и исчезла в портале.
Лунита последовала за ней. Её окутал ровный голубоватый свет. Несколько секунд, и она ощутила резкий рывок, однако он был настолько неясным и мгновенным, что не доставил ей никакого дискомфорта. Не логикой, но каким-то шестым чувством Лунита поняла, что пересекла границу миров. Неуправляемое падение плавно перешло в безопасный полёт, и вот, наконец, её ноги коснулись земли.
Чарующее сияние перехода погасло. Лунита огляделась. Она стояла у старинной арки, сложенной из неровных потрескавшихся камней, сплошь покрытых рунами и витиеватым орнаментом. Рядом росли деревья с густыми зелёными кронами, неподалёку располагалось озеро, у берега которого громоздились скалы, а пространство вокруг заливал бледный свет полной луны. Лунита прислушалась к своим ощущениям. Воздух здесь был совсем не таким, как в её мире. Его напитывало нечто лёгкое, вдохновляющее, гармоничное… Живя у себя, она никогда не задумывалась о том, чем наполнена атмосфера её мира, и только теперь поняла, что дышать в нём сложнее, чем здесь. И дело вовсе не в экологической чистоте, а в самой материи мироздания и в том, какими эмоциями её напитывают местные жители.
Она вновь посмотрела на луну. Здесь полнолуние… а в её мире луна ещё растёт, превращаясь из скромного серпика в уверенную хозяйку небосклона. Лунита материализовала крылья, почему-то откликнувшиеся на её зов куда быстрее и охотнее, чем обычно. Энергию, которую распространял лунный свет, она чувствовала сильнее, и даже вбирала её с большим удовольствием.
– Смотрю, тебе у нас нравится, – с улыбкой прокомментировала Дэйона, наблюдавшая за Лунитой.
– Да, – кивнула та, с наслаждением расправляя крылья, – здесь так хорошо, так свободно…
– Неудивительно. Ведь в какой-то степени ты – часть этого мира.
– Что Вы хотите этим сказать?
– Погоди немного, скоро я всё объясню.
Дэйона приблизилась к серебристому озеру и, погрузив ладонь в воду, опустила в неё листок с дерева. Он медленно поплыл прочь от берега и вдруг пошёл ко дну. По зеркальной поверхности прошла лёгкая рябь, а через несколько секунд из озера вынырнула прекрасная девушка. Бледный свет луны очертил её стройный стан, длинные волнистые локоны светло-голубого цвета, лазурное одеяние и голубоватую кожу, на которой отливали бликами сверкающие капли.
– Здравствуй, – кивнула она дриаде и перевела взгляд на Луниту. – О, рада приветствовать тебя. Мы тебя ждали.
– Я тоже рада, – откликнулась Лунита и приблизилась к берегу озера. – Простите… но кто Вы?
– Я наяда. Моё имя Мание́ра, – она улыбнулась, и в её глубоких синих глазах заиграли блики.
– Меня зовут Лунита.
– Я знаю, – мягко отметила Маниера.
Дэйона тем временем подошла к скале у берега озера и прижала к нему ладони, что-то нашёптывая себе под нос. Через несколько секунд камень дрогнул и начал трескаться. Дэйона отступила назад, и тут же на камне появилась ещё одна девушка. Её длинное серое платье сливалось со скалой, на которой она стояла, а на бедрах поблёскивал пояс из разноцветных камней и минералов. Длинные отливающие сталью локоны были собраны в высокий хвост. Кожа её имела чуть сероватый оттенок, отчего девушка немного походила на призрака. Распахнув непроницаемо-чёрные глаза, незнакомка посмотрела на Луниту.
– Приветствую тебя, Лунита. Я ореада. Меня зовут Аделаи́да, – она протянула девочке руку.
– Добрый вечер, – отозвалась Лунита, пожимая её холодную ладонь.
– Итак, мы можем начинать, – произнесла Маниера, оглядев всех собравшихся.
– Послушай, Лунита, – обратилась к девочке Дэйона, – как я уже сказала, ты не совсем человек. Да, ты родилась от человеческой матери и отца, не обладавших врождёнными магическими свойствами. Но судьба распорядилась так, что ты появилась на свет во Всемирное Полнолуние. В ту ночь во всех мирах Вселенной, где только есть луна, настало полнолуние. Количество миров если не безгранично, то невероятно огромно, и ты можешь представить, насколько уникальным был этот миг. И именно в тебе, родившейся в сей знаменательный час, сосредоточилась вся лунная магия, вытеснившая из тебя часть человеческой натуры и наполнившая тебя лунным светом. Ты стала полунимфой. В твоём мире, где нет места для магии и волшебных существ, тебе было бы очень сложно выжить. По своей натуре ты близка к нам, а потому мы решили помочь тебе, тем более что сами нередко пользуемся переходом на Землю. В ту же ночь мы провели ритуал собирания магии луны и получили лунный камень, которому предстояло стать талисманом, поддерживающим твои силы и связывающим тебя со вторым источником твоего существования – луной. Именно мы доставили его тебе и постарались, чтобы он оставался при тебе первые годы жизни, пока ты сама не поймёшь его необходимость.
Лунита молчала, пытаясь осознать услышанное. Да, она всегда знала, что обладала некоторыми чертами, обычным людям не свойственными, но она никогда не думала, что это объясняется тем, что отчасти она не человек. Эта история звучала слишком удивительно, чтобы в неё поверить, однако объясняла все её странности.
– Так вот почему я такая… – проговорила она. – Я могу не спать неделями и днями не есть… Почти не чувствую того, что испытывают обычные люди… У меня есть лунные крылья… Оказывается, я просто не человек.
– Вернее, половина на половину, – поправила Маниера.
– Сейчас для тебя есть два пути, – продолжила Аделаида. – Ты можешь по-прежнему жить в своём мире, как и раньше, а можешь полностью стать нимфой, такой же, как и мы. Если ты отринешь человеческую суть, то навеки сольёшься с лунным светом. Ты будешь жить в единении с луной, видеть то, что видит она, и навсегда забыть о боли, которую перенесла, будучи человеком. Хочешь?
Лунита задумалась. Забыть обо всём… Стать частичкой лунных лучей, падающих на листья и купающихся в озере, без боли смотреть на ночные города и радоваться тому, что она, наконец, обрела покой. Наверно, это и есть настоящее счастье. Но разве тогда она останется самой собой? Пусть её жизнь, как человека, заполняли пустота и одиночество, но ведь это её жизнь. Её чувства, мысли, эмоции… И были, были всё же в ней прекрасные минуты. Минуты, когда она маленькой обнимала отца и слушала мамины сказки на ночь, когда ей впервые удалось нарисовать лунный пейзаж, когда она танцевала под кружащимися хлопьями первого снега, когда видела сияющие глаза Исая… И пусть эти крупицы радости доставались ей не так уж часто, но они освещали её жизнь счастьем. А если она забудет всё, то ради чего она жила все эти годы? Зачем расцвечивала время своего существования красками? Зачем, если в конце – забытьё в бледных лунных лучах, в которых сама она – лишь частичка без прошлого?
– Я бы хотела, – вздохнула Лунита. – Но разве тогда я останусь собой?
– Если быть собой для тебя – это быть в родной стихии, то да. А если значит помнить прошлое и продолжать чувствовать то же, что и прежде, то нет, – ответила Аделаида.
– Тогда я выбираю второе. Я не хочу терять своё прошлое, каким бы оно ни было.
– Это твоё право и твой выбор, – кивнула Маниера.
Глава 7
Надежда
– Но почему вы предложили мне это именно сейчас? Почему именно сейчас решили рассказать мне о том, кто я такая? – спросила Лунита.
– Потому что именно сейчас ты перенесла самое болезненное предательство в жизни, – пояснила Дэйона. – Мы довольно долго наблюдали за тобой, и я не сомневалась, что, что бы с тобой ни произошло, ты обязательно расскажешь об этом луне. Ведь она была твоим единственным другом. До этого момента ты могла жить, как человек. Но при столь сильных потрясениях твоя магия способна выплеснуться наружу с ужасающей силой и погубить и тебя, и других. Я бы не хотела, чтобы это произошло, и потому решила, что настало время тебе обо всём узнать. Стань ты нимфой, такого бы никогда не случилось. Кроме того, предупреждён – значит вооружён, и теперь ты знаешь, кто ты и на что способна, и сможешь контролировать себя.
– Но я не знаю, на что я способна… Всё, что я умею, это видеть в темноте и летать, да и то не высоко…
– Ты просто плохо знаешь себя, – сказала Маниера.
– Верно, – подтвердила Аделаида. – Ты можешь летать так высоко, как пожелаешь, можешь питаться лунной энергией, можешь управлять лунным светом. Конечно, будь ты нимфой, ты умела бы больше, и давалось бы тебе это легче. Но и это немало.
– Нет, на самом деле…
– На самом деле тебе нужно помочь, – улыбнулась Дэйона. – Давай мы передадим тебе немного нашей энергии, и тогда ты поймёшь, как управляться с собственной.
Маниера, стоя на водной поверхности и не отрываясь от неё, протянула к Луните руку и коснулась её плеча. На другом плече Лунита ощутила твёрдую ладонь Аделаиды. Дэйона сжала её запястье.
– Посмотри на луну, – попросила Маниера.
Лунита подняла глаза. Вот она, её верная спутница, источник её магии. Как же она всё-таки прекрасна… Вдруг она ощутила живительное тепло там, где её касались руки нимф. С каждой секундой тело её напитывала энергия, она чувствовала её в своих жилах, в биении своего сердца. Когда Дэйона, Аделаида и Маниера убрали ладони, Луните казалось, что она до краёв наполнена какой-то неведомой силой. Хотя нет, сила эта была ей знакома, но никогда прежде она не ощущала её так явственно. Это была магия сродни той, благодаря которой она высвобождала крылья и которую чувствовала в полнолуние.
– Попробуй взять в руки лунный свет, – посоветовала Дэйона. – Если ты ощутишь его, то сумеешь его изменить, а значит, и управлять им.
Лунита протянула ладонь к лунному лучу. Он не был материален, но, тем не менее, она его чувствовала. Невесомый, бесплотный, он мягко струился сквозь её пальцы. Лунита собрала луч в небольшой мерцающий шар, и свет сгустился, послушно слившись в сияющую сферу в её ладонях. Лунита резко выбросила руки вверх, и шар рассыпался над её головой сотнями мелких серебристых искорок. Поддавшись внезапному порыву, она взлетела и закружилась в воздухе среди сверкающих световых бликов, которые вспыхивали по мановению её руки. Ей стало так легко, так хорошо, так радостно, что она рассмеялась.