К вопросу о снятии «болгарской схизмы»

В летописи церковной жизни болгар за 1896 г. мы отметили появившиеся в болгарских газетах – вскоре после присоединения принца Бориса к православию – настойчивые слухи, будто константинопольский патриарх имел переговоры с русским послом в Константинополе по вопросу о снятии «болгарской схизмы», и что посольство константинопольского патриарха в Москву по случаю коронования Государя Императора имело, кроме приветствия, еще и ту миссию, чтобы войти в соглашение с русским Св. Синодом по тому же вопросу. Весь православный мир – говорили мы – конечно с радостью приветствовал бы всякий серьезный шаг в этом направлении!). В самом начале текущего года, когда болгары получили в Македонии еще три епархии, возобновились те же слухи, именно будто русский посол в Константинополе ведет переговоры с константинопольским патриархом о примирении патриархии с болгарским экзархатом. По-видимому, опять и прежде всего самим болгарам следовало бы этому только радоваться. Но на самом деле слухи эти не только не обрадовали болгар, а и крайне встревожили их и смутили. Чтобы понять тревогу и смущение болгарского общества, следует указать на то, что слухи эти, обнародованные в 1896 году первоначально в кельнской и других иностранных газетах, проникли в болгарскую оппозиционную печать с добавлением, что болгарские министры, из желания угодить русскому правительству, склонны пожертвовать важными общенародными интересами. Болгарские правительственные органы печати в 1896 г. поспешили посему опровергнуть это известие и заявить, что переговоров о снятии схизмы не было ведено, и никаких уступок в пользу и угодность кого бы то ни было не было сделано со стороны министров. Когда возобновились те же слухи (идущие опять от кельнской газеты) в начале нынешнего года, болгарское общество начало тревожиться и волноваться, видимо опять из опасения, чтобы как либо не пострадали при сем общенародные интересы.

В виду явно враждебного отношения оппозиционной болгарской печати к самой постановке вопроса о снятии схизмы при участии России[1], нам особенно приятно отметить иной взгляд на тот же предмет, проводимый в лучших органах болгарской церковной журналистики. Мы разумеем статью под заглавием «Диганисто на схизмата», помещенную в журналах: «Български Църковен Прегледъ» (кн. IV), «Православен Проповедник» (кн. 5 и 6) и «Съветникъ» No№ 11, 13-15). Почтенный автор этой статьи, подписавшийся буквою О. и видимо отлично знакомый с историей и современным состоянием болгарской церкви, ставит вопрос: если и допустить, что действительно имели место предложения ли то или переговоры о снятии схизмы, а что это дело поднято Россией, как дают понять сообщения кельнской газеты и как утверждают болгарские оппозиционные журналы, то следует ли болгарам смущаться и тревожиться? И со всею решительностию отвечает, что не следует. В самом деле мероприятия России против схизмы не представляют чего либо нового. Они начались еще с тех пор, как греки начали говорить о её провозглашении. В 1872 г. когда константинопольский поместный собор провозгласил схизму, русская дипломатия употребляла все усилия к тому, чтобы отвратить ее. Правда, усилия её не увенчались успехом, но они были единственною причиною, что схизма вышла неполная, так как не была признана не только русским Св. Синодом, но и Сербией, Румынией, иерусалимским патриархом Кириллом и Си. Синодом антиохийской церкви и таким образом положение болгарской церкви было сравнительно прочно. Не успев отвратить схизму, русская дипломатия не переставала время от времени предпринимать меры к снятию её. Автор статьи «Диганието на схизмата» отмечает при сем два факта, имевшие место в 1874 г., когда Россией было предложено экзархии посредничество для примирения её с патриархом, и в 1876 г., когда в проектах созванной в Константинополе конференции (как и при составлении Сан-Стефанского договора) имелась в виду, между прочим, и мысль о снятии схизмы… На русские действия, направленные к искоренению схизм – говорит автор вышеназванной статьи – многие из болгар смотрят неправильно и подозревают, что при сем имеется в виду цель облагодетельствовать греков. Но стоит только вспомнить положение, которого держалась русская дипломатия в грекоболгарской церковной борьбе, чтобы убедиться, что грешно разделять подобные подозрения. С самого начала, когда болгарский церковный вопрос обратился в общенародную борьбу против константинопольского патриархата, русская дипломатия взяла сторону болгар и защищала их пред Высокою Портой. Современники болгарской церковной борьбы должны помнить, как враждебно настроена была против России греческая печать в Константинополе и Афинах за то, что она (Россия) защищала и покровительствовала болгарам. В 1870 г. когда был издан фирман об учреждении болгарского экзархата, всем в Константинополе было известно, что изданию этого фирмана много содействовал тогдашний русский посол в Константинополе генерал Игнатьев… После провозглашения схизмы не раз чувствовалась польза русской защиты. Конец 1872 г. и весь 187 3 год ознаменовались сильным натиском турецкого правительства против экзархии. Ей настойчиво предъявлялись требования об изменении изданного в 1870 г. фирмана и о том, чтобы болгарское духовенство, как схизматическое, носило одежду, отличную от одежды греческого духовенства. Правда, болгарский народ противопоставил этим турецким притязаниям сильный отпор, но оставлена была в покое экзархия только в 1874 г., благодаря мощному вмешательству Государя Императора Александра II, который чрез турецкого министра иностранных дел, присланного султаном в Ливадию для принесения поздравления, дал знать султану, сколь тяжелое впечатления производили на него и на русский народ враждебные действия турецкого правительства по отношению к болгарам, единоверным и единокровным с русскими. Царские слова, сообщенные султану, имели следствием прекращение враждебного отношения турецкого правительства к экзархии.

Эти факты – заключает автор статьи «Диганието на схизмата» – доказывают, что в своем стремлении достигнуть примирения константинопольской патриархии с экзархией русские руководились не чувствами вражды к болгарам, а другими побуждениями. Побуждения эти можно разобрать и оценить, если припомнить, что единственные заступники и покровители православия и православных народов на востоке – русские. Как такие они не могут равнодушно сносить, когда существуют распри между православными народами, и как скоро появляются таковые, не могут не желать и не стараться, чтобы распри эти были улажены. Эти же самые причини побудили русских действовать в пользу примирения и между константинопольскою патриархией и церковию свободной Греции: известно, что константинопольская церковь не имела церковного общения с еллинскою до 1850 г., когда при посредстве русских установились правильные сношения между этими двумя церквами.

Итак, с этой стороны болгарам нет основания тревожиться.

Но может быть уничтожение схизмы не желательно или не выгодно для болгар, как утверждает оппозиционная болгарская печать? И это не правда. Уничтожение схизмы должно быть одинаково желательно и для греков и для болгар. Для греков, – ибо, но признанию лучших органов греческой печати, болгарская схизма не оправдала тех надежд, какие возлагались на мое при её провозглашении (а имелось в виду главным образом восстановить власть патриархии в Болгарии). Для болгар, – ибо уничтожение схизмы с одной стороны необходимо для того, чтобы болгарская церковь могла иметь общение со всеми православными церквами, какое те имеют между собою, а с другой стороны оно устранило бы одну из причин существующей между греками и болгарами вражды. Таким образом, и церковные и политические интересы двух спорящих сторон требуют, чтобы схизма была уничтожена.

Иной вопрос – как это сделать?.. По мнению автора не раз упомянутой статьи, схизма должна быть совершенно отделена от вопроса о примирении константинопольской патриархии с болгарами. Так как схизма есть «хула, несправедливо брошенная в лице болгарскому народу», то константинопольская патриархия, если искренно желает восстановить мир Христов между болгарским народом и собою, должна исправить эту неправду, и после сего должны быть возобновлены переговоры об условиях, при коих может существовать церковное управление в отравах, насоленных болгарами. Другими словами – константинопольская патриархия должна вернуться к положению дел провозглашением схизмы. Константинопольская патриархия прервала схизмой переговоры об улажении болгаро-греческой распри, она же должна и восстановить их. Эгль способ возобновления прерванных переговоров о соглашении между греками и болгарами не представляет опасности для греков и не налагает существенного обязательства на болгар. С снятием схизмы не решается болгаро-греческая церковная распря и не признается от константинопольской патриархии каноническое существование болгарской церкви. Для сего последнего требуется церковный акт, который константинопольская патриархия может выдать тогда только, когда точно определены будут все условия примирения болгар и греков. Не состоится ли подобное соглашение и примирение, константинопольская патриархия пусть не выдает требуемый акт, и в таком случае болгарская церковь останется в том же положении, в каком находится и теперь. Снятием схизмы константинопольская патриархия исправит допущенную ею несправедливость и даст действительное доказательство того, что она желает восстановить мир Христов между болгарами и греками, и это послужит в пользу святой православной церкви и к чести самой патриархии. Доколе константинопольская патриархия не даст этого доказательства, доколе она не исправит нанесенной болгарам несправедливости и обиды, всякая речь о примирении болгар с нею – говорит в заключение автор статьи «Диганието на схизмата» – есть и должна остаться праздною фантазией, незаслуживающей никакого внимания[2].

Его блаженство, болгарский экзарх Иосиф I, если верить сообщению болгарского журнала «Западна Българня» – в текущем году высказал совершенно определенно свой взгляд по сему вопросу: «Если греческая патриархия сознала свою погрешность, пусть снимет схизму; болгарская церковь не может дать никаких жертв и никаких уступок, пагубных для народных интересов, – по крайней мере пока я стою по главе этой церкви – не допустит чего либо подобного. Я прежде всего болгарин, и посвятил себя на то, чтобы служить болгарской церкви и болгарскому народу»[3].

К сожалению, трудно надеяться, чтобы константинопольский патриархат совершенно бескорыстно снял с болгарской церкви схизму. Припомним, что еще в 1884 г. предложен был тогдашним патриархом Иоакимом III план разрешения болгарского церковного вопроса. Согласно этому плану схизма была бы снята код условием, чтобы болгары отказались от своих эпархий в Македонии и Фракии и удовольствовались самостоятельным церковным управлением в княжестве, при сем допускалась одна болгарская епархия в южной Болгарии, подведомственная константинопольской патриархии. Конечно, болгары не согласились на эти условия, но любопытно, что самый план этот так мало удовлетворил еллинофилов, что был вменен патриарху Иоакиму III в преступление и он должен был поплатиться за неи о престолом.

В начале текущего года сообщалось в болгарских газетах, что патриархат согласен на некоторые уступки экзархии, но под условием, чтобы болгарский экзарх выехал из Константинополя и Турции, а в случае несогласия чтобы заменен был другим (очевидно более податливым). Болгарское духовенство и народ и к этому проэкту относятся очень враждебно. В настоящем положении болгарской церкви – пишет «Съветникъ» – перенесение экзархии из Константинополя было бы равносильно распадению целого болгарского народа, а равно заменение нынешнего экзарха другим может довести болгарские народно-церковные дела в Турции до того положения, в каком они были в 1878 году. Но сообщения газет о сем не представляются нам верными еще и потому, что высшее болгарское духовенство, от которого больше всего это зависит, известно по своему самоотверженному патриотизму и преданности своей церкви и оно никогда не возьмет в свои руки заступ и лопату для того, чтобы закопать то, что добыто такими дорогими жертвами. Перенесение экзархии из Константинополя, или заменение нынешнего экзарха другим может быть желательно другим, но не болгарскому духовенству, потому что оно отнюдь не может свои церковные дела переплетать с мирскими соображениями, имеющими чисто плотской характер, да кроме того оно очень хорошо знает, что болгарская экзархия есть церковь целого болгарского народа[4].

Таково современное положение этого вопроса. Пока оно представляет мало утешительного для православного христианского чувства.

1

28 сего октября, при обсуждении ответа на тронную речь в болгарском Народном Собрании, противниками нынешнего болгарского режима открыто, хотя конечно совершенно голословно, заявлялось, что русские консулы в Македонии стоят против интересов Болгарии (См. телеграмму от 31 октября).

2

Православен Проповедник, 1898, кн. 5 и 6, стр. 66-72.

3

Съветник, 1898, № 11 (24 марта).

4

Съветник, 1898, № 1.