- -
- 100%
- +
– Я запомню – тебя.
Когда мы возвращаемся к трейлеру, оказывается, что Лёша уже вернулся и спит. Кир тянет меня за собой на кровать, и в этот раз он не отстраняется и не отворачивается – обнимает и шепчет: «Спи, лимончик. Надо отдохнуть».
Снова обращаю внимание какое тёплое у него тело. И это прям кайф после прохлады ночного пляжа – мои руки и ноги холодные. Поэтому, когда я прижимаюсь к нему плотнее, он вздрагивает, смеётся, что я «ледышка», но продолжает обнимать, грея своим теплом.
Как уютно, тепло и спокойно!
Удобнее устраиваюсь в его объятиях и, под шум прибоя, быстро проваливаюсь в сон.
***
Просыпаюсь. Его снова нет рядом. Трейлер опять пуст. Я слышу шум волнующегося моря.
Выхожу наружу. Мы проспали примерно до полудня, потому что солнце стоит почти в зените. Слепит глаза. Прикрываю их рукой. Сильный ветер треплет волосы. Над головой надрывно кричат чайки. Море штормит.
Лёша сидит на том же стуле, на котором вчера сидел Кир.
– Привет! – улыбается он, – Выспалась?
Сажусь рядом.
– Ммм, не совсем. А где Кир?
– Да вон он – катается.
Перевожу взгляд в указанном направлении. Полупрозрачный красно-белый парус виндсёрфа быстро скользит по волнам, в отдалении от берега. Он почти летит над водой, едва касаясь её поверхности кормой.
– Ого! Как быстро! Это и есть глиссирование? – вспоминаю термин из вчерашнего рассказа о виндсёрфинге.
– Ага. Оно самое. Он взял курс фордевинд – поймал полный ветер. Очень повезло с погодой сегодня. Я ведь говорил, что такой ветер здесь – это редкость.
– Прямо дух захватывает! А ты, почему не катаешься?
– Я уже, пока вы спали.
Лёша предлагает кофе. Первый глоток обжигающего напитка.
– Как настроение?
– Ужасное! – улыбаюсь я, продолжая наблюдать за моим сёрфером, и прислушиваясь к противоречивым эмоциям внутри.
– Ужасное? Кхм, почему-то Кир ответил тоже самое.
Сёрфер поворачивает парус и начинает двигаться, подпрыгивая и меняя направление на волнах. Крепкое сильное тело в чёрном гидрокостюме полно динамического напряжения. Контрастные, тёмно-зелёные в тени и бирюзовые в свете солнечных лучей, волны полны движущейся силы морской стихии.
Как же вчера было необычно и хорошо!
– А сейчас он взял курс галфвинд, перпендикулярно ветру и идёт галсами, – поясняет мой собеседник, – Интересно, если всё так ужасно, то почему вы спали в обнимку?
– Чтобы не было так ужасно, наверное, – смеюсь, поднимая руку и убирая, упавшие от ветра на лицо, пряди волос.
– Ого! – присвистывает Лёша, – Понятно!
Следую за его взглядом и, вытянув вперёд руки, обнаруживаю на запястьях следы синяков.
Неожиданное открытие. Хотя и логичное.
«Тебе это нравится! Нравится!» – услужливо возникает перед мысленным взором яркое воспоминание. Оглядываю себя. На белой майке рыжие разводы, оставшиеся после мокрого песка с пляжа. Провожу рукой по волосам – со спутанных прядей сыпется песок.
Чёрт! Я вчера его так старательно вытряхивала, но, сколько же в волосах осело этого песка, если он до сих пор продолжает сыпаться? И сколько осталось на подушке, интересно? Кира явно ждёт сюрприз, когда он соберётся спать в следующий раз! Ну, да фиг с ним с песком – голову можно помыть. Но вот синяки ещё минимум неделю будут красоваться на моих запястьях!
– Красавчик! Что вытворяет!
Ну, ничего себе комментарий!
Но, тут же оказывается, что Алексей комментирует совсем другое.
– Смотри! – легонько толкает меня в плечо он, обращая жестом моё внимание на Кира.
Быстро поднимаю взгляд на море. Сёрфер отводит парус в сторону и совершает высокий прыжок, похожий на боковое сальто. Доска прокручивается вокруг своей оси, наклоняясь парусом над водной гладью, и мягко приземляется в волнах.
– Вау! – восклицаю восхищённо. – А это как называется?
– Шака.
– Какое странное название! Почему так?
– Это, скорее всего, связано с приветствием «shaka» – Лёша демонстрирует жест с вытянутыми в стороны большим пальцем и мизинцем и прижатыми к ладони остальными тремя, – Используется вместе с выражением «Hang loose!». Своего рода философия сёрферов. В вольном переводе значит "расслабься и получай удовольствие", "не парься", "не принимай близко к сердцу". Но мне больше нравится трактовка: «расслабься и живи в гармонии с океаном».
– Как интересно! – вспоминаю это же выражение, произнесённое Киром вчера на пляже, после моего ночного купания.
– Вот взять воздух после шаки у меня, ну никак, не получается! Ну, то есть, удачно приземлиться. Всё время заваливаюсь, – признаётся Лёша и, немного помолчав, задумчиво добавляет, – Странно…
– Странно, что не получается?
– Нет. Я не об этом.
– А о чём? – поворачиваю голову, с любопытством глядя на него.
Сначала он не отвечает, продолжая смотреть в сторону движущегося паруса. И когда я уже решаю, что ответа не будет, произносит, – Ты первая девушка за весь наш отдых, с которой Кир спал вместе в этом трейлере.
От неожиданности едва не давлюсь глотком кофе.
– Что? Вот только не заливай мне, что он всё лето вёл аскетический образ жизни!
– Ну, почему же аскетический. Нет. Но и в трейлер никого не приводил. Вроде как – моя территория, личная. Спать предпочитаю один. Чем-то ты его, видно, зацепила.
– Хм, – вспоминаю моё упорное нежелание вчера ложиться на его кровать по причине гипотетических многих барышень, перебывавших на ней за лето, и улыбаюсь.
***
А почему бы не искупаться? Море штормит, но не сильно.
Спускаюсь на пляж. Раздеваюсь, наблюдая, как Кир плывёт к берегу. Спрыгивает с доски там, где вода примерно по колено, кладёт парус на воду, толкает виндсёрф по прибойной волне на песок, просвечивающий сквозь пенистую воду, и откидывает пальцами упавшие на лицо мокрые пряди волос. Захожу в море, навстречу ему. Улыбаюсь. Мокрый он ещё более сексуальный. Тянет как магнитом. Нестерпимо хочется прикоснуться и снова почувствовать на себе эти губы и руки. Но останавливает тяжёлый взгляд. В нём снова бушует холодное море и отстранённость.
Протягивает руку, зажимает мой подбородок, большим пальцем касается уголка рта и с нажимом чертит линию через губы, смазывая её на щеке. Затем делает шаг мимо и выходит на берег. Разочарованно выдыхаю.
Думала, вчера на рассвете что-то изменилось, но вот опять.
И снова не понимаю, как реагировать.
Да пошёл он нафиг! Я собиралась поплавать, чем сейчас и займусь.
С наслаждением погружаюсь в море, отбросив все мысли.
– Как водичка? – спрашивает Лёша, когда я возвращаюсь после купания к трейлеру.
– На удивление тёплая, хотя ночью была очень холодная.
Кир стоит, прислонившись спиной к двери со скрещенными на груди руками, запрокинув голову навстречу солнечным лучам, и курит. Он уже переоделся в футболку и шорты. Глаза скрывают спортивные солнечные очки, я не могу прочитать, что скрывается за ними.
– Предлагаю поехать в Коктебель, перекусить где-нибудь, – обращается в воздух, не глядя на меня, вид такой, словно я тут лишняя.
Какой-то замороженный Кай просто. Отлично!
– Отлично! Я уже соскучилась по цивилизации.
– Согласен, проголодался ужасно! – поддерживает Алексей, улыбается мне, и в этой улыбке сквозит сожаление и теплота.
– Тогда собирайтесь, возьму ключи от машины и поехали, – всё так же не глядя на меня, Кир тушит окурок и уходит в трейлер.
– У него с головой всё в порядке? – произношу в полный голос, и плевать, если услышит.
– Не принимай на свой счёт, – тихо отвечает его приятель, – Тараканов полно.
Чёрт! А, ведь, предупреждал.
Через несколько минут «замороженный Кай» выходит обратно и молча протягивает мне полотенце.
Всю дорогу в машине до Коктебеля периодически чувствую на себе взгляд в зеркале заднего вида, через солнечные очки. Делаю вид, что мне всё равно, разглядывая виды за окном и перекидываясь иногда фразами о чём-то несущественном, вроде погоды и природы, с Лёшей. Оставив машину на стоянке, идём к набережной. Подходим к перекрёстку с улицей, где я остановилась. Показываю рукой вперёд, на один из ресторанов.
– Рекомендую, если не были – кормят вкусно. Особенно завтраки. Хорошего дня!
Делаю шаг в сторону своей улицы.
– Подожди, подожди! Оля, я думал ты с нами? – останавливает меня брюнет.
Красноречиво окидываю взглядом его приятеля. Стоит, засунув руки в карманы штанов. Молча смотрит на меня. Очки словно маска.
– Что-то не хочется.
Делаю ещё шаг, но вдруг Кир берёт меня за руку и настойчиво тянет назад.
– Пойдём!
***
Лёша усаживается за столик. Кир пододвигает мне стул напротив своего друга и садится рядом со мной. Снимает очки, но продолжает держать себя отстранённо. Улыбчивая официантка приносит меню. Сразу же прошу принести американо с двумя чайными ложками корицы и пятьдесят грамм коньяка с лимоном.
Спустя несколько минут кофе и коньяк с несколькими дольками лимона на блюдце появляются на столе. Официантка, приняв заказ, уходит. Беру с блюдца дольку, выжимаю её в коньяк и демонстративно ставлю бокал перед Киром.
– Это тебе.
Смотрит, удивлённо приподняв бровь.
– Выпей! Освежает, поднимает аппетит!
Несколько секунд мы буравим друг друга глазами. На моё удивление, всё-таки берёт бокал в руки и в два глотка выпивает. Морщится, встряхивая головой.
– Ты – маленькая язва! – усмехается по-доброму, взгляд теплеет.
– Всё для твоего удовольствия! – усмехаюсь в ответ.
Лёша удивлённо наблюдает за этой сценой.
Приносят заказ. Глядя на еду, я понимаю, что очень сильно проголодалась. Начинаю поглощать свои блинчики со сгущёнкой. Кир с аппетитом принимается за омлет с колбасой. Часто отвлекаясь от своего жаркое в горшочке, Алексей рассказывает что-то весёлое, пытаясь разрядить обстановку. Слушаю его в пол уха.
Тёплое прикосновение. Рука на моём колене под столом. Пальцы поглаживают, медленно скользят выше по бедру.
Да чтоб тебя!
Замираю с чашкой кофе у рта. Тело немедленно приходит в волнение, откликаясь.
Интересно, что он будет делать дальше?
Ладонь добирается до внутренней поверхности бедра, заставляя меня инстинктивно чуть раздвинуть ноги. Осторожно ставлю чашку на стол. Левой рукой мой сосед невозмутимо отправляет вилкой кусок омлета себе в рот, в то время как пальцы правой слегка проникают под край моих шорт. С резким, коротким вдохом закусываю губу. Вздрагиваю и дёргаю ногой, задев при этом Лёшино колено напротив. Тот удивленно вскидывает на меня глаза.
– Прости, – смущённо бормочу я, одновременно пихая своим коленом Кира под столом.
В ответ мой сосед довольно сильно сжимает пальцами мою ногу, заставляя поморщиться. Ненадолго рука замирает. Затем ладонь снова пускается в медленное путешествие от колена вверх. Поёрзав на стуле, придвигаюсь вплотную к краю стола, чтобы это хулиганство не заметили люди за соседними столиками. Снова беру в руки чашку кофе и, облокотившись на стол, маленькими глотками потягиваю горячий ароматный напиток. Добравшись до края шорт, пальцы снова едва проникают под них. На этот раз я не дергаюсь, а лишь слегка выгибаю назад спину, чуть подавшись бёдрами вперёд. Но, коснувшись трусиков, пальцы отступают назад к колену, и снова скользят вверх, превращая всё это в чувственную игру.
– Кхм! Кхм! – наконец, красноречиво кашляет Лёша, – Я вам не мешаю?
Ладонь замирает где-то посередине и больше не движется. Просто лежит, по-хозяйски, пока мой сёрфер продолжает спокойно поглощать содержимое своей тарелки.
– Ну, так какие планы у вас дальше? – какое-то время спустя, интересуется Лёша, – Где продолжите хулиганить? Надеюсь, всё-таки не в общественном месте? Оленька, ты осторожнее с этим типом (кивает на Кира). Знаешь, он …
– Вообще-то нам надо смотаться в Феодосию, если помнишь, Лёш, – прерывает его предостережения Кир.
– В Феодосию? Ах, да!
– Это займет пару, тройку часов, – он переводит взгляд на меня, убрав, наконец, руку с моей ноги.
Расслабленно откидывается на спинку стула, достаёт из кармана мобильный телефон и лениво произносит.
– Диктуй номер. Я позвоню, когда вернусь и зайду к тебе. Придумаем дальше что-нибудь интересное.
Это звучит с видом кота, наигравшегося с мышкой и мечтающего пойти подремать пару часов, с полнейшей уверенностью, что мышка будет сидеть и в нетерпении ждать, когда же он захочет снова с ней поиграть, готовая с радостью отдаться в его мягкие, когтистые лапы. Во мне немедленно поднимается протест.
– Эмм, видишь ли, через пару-тройку часов я, скорее всего, буду на пляже, ну или ещё где-нибудь. Не у себя. Поскольку у меня не два месяца, как у некоторых, а всего лишь двенадцать дней отдыха. И я не собираюсь тратить время в ожидании, пока ты будешь заниматься своими делами. А телефон я с собой здесь не ношу.
Проговаривая всё это, я отсчитываю свою часть денег за завтрак и кладу их на стол.
– Получи, эгоист! – весело усмехается Алексей.
– Резонно. Я не прав, – кивнув, соглашается Кир, – Ну, тогда скажи мне адрес, где ты остановилась, и я зайду вечером. Часам к семи вернёшься к себе?
– Понятия не имею! Здесь сложно строить конкретные планы. Это Коктебель. Но, знаешь, у меня есть предложение получше.
Облокачиваюсь одной рукой на спинку своего стула и наклоняюсь к его уху, глубоко вдыхая его запах, как кошка валерьянку.
– Найдёмся вечером где-нибудь на набережной. До этого ведь пересекались несколько раз? И если у нас обоих ещё будет желание продолжить знакомство, мы придумаем «дальше что-нибудь интересное».
Он озадаченно приподнимает одну бровь, потирает пальцами подбородок, переваривая предложенные ему новые правила игры, и, прежде чем я успеваю выпрямиться, запечатлевает на моих губах короткий поцелуй.
– Тогда, до встречи вечером на набережной, лимончик!
Ну, ничем его не прошибёшь!
Сделав над собой усилие, отстраняюсь и встаю.
– Посмотрим. Может быть, я лягу спать сегодня пораньше. Не выспалась. Ну ладно, пока, мальчики!
Решительно направляюсь к выходу из кафе.
– Мне показалось, или тебя только что изящно поставили на место? – несется мне вслед удивлённый возглас Лёши, – Вот это да! Я, наверное, сплю.
Три
Разливается дикое, белое море.
Кто-то сверху нам дал слишком много воды.
Загибаемся от свыше посланной хвори.
Заливает горластые рты.
Ожидаем, что примет на борт парусник алый.
И кружат в полумраке печали киты.
Благороден спасти нас порыв, но, увы, запоздалый:
Мы навечно в плену, мы навечно в плену у воды.
В этом море жизнь моя невесома! Невесома!
Жизнь со мной и без меня …
Жизнь без меня.
В этом мире жизнь моя невесома! Невесома!
Жизнь со мной и без меня.
Без меня!
(NOVA «Невесома»)
***
У меня нет определённой тактики поведения с подобными мужчинами. Я вообще понятия не имею как себя с ними вести, потому что никогда раньше не имела опыта такого близкого знакомства с красавцами, обладающими неоднозначным характером и повышенным уровнем тестостерона. Всегда за километр их обходила, резонно считая, что все они, в основном, самовлюблённые эгоисты, а ранимой и впечатлительной мне ни к чему создавать себе дополнительные причины для беспокойства. Впрочем, как и они меня, наталкиваясь на мою отстранённую холодность и острый язык. Здесь же вышла осечка. Романтика курорта, несколько интригующих случайных встреч на набережной, затем расслабляющий и тянущий на подвиги алкоголь, и взбесившиеся гормоны в итоге.
Я ведь, вообще-то, собиралась держаться подальше от мужчин эти две недели отдыха.
Как странно, что именно к такому экземпляру у меня возникло мощное влечение, и я переспала с ним спустя всего пару часов после знакомства. Тем более, что подобное стремительное развитие событий мне обычно не свойственно. Впрочем, как и склонности к авантюрам за мной ранее не наблюдалось. И как странно, что в сексе именно с ним моё тело вдруг проснулось от долгой спячки и получило такие яркие ощущения, которые я никогда раньше не испытывала.
Но, как же он меня взбесил! Вчера в начале знакомства в «Бубнах» тоже ведь нервировал, но в меру. К тому же, мне очень хотелось узнать его ближе. А сегодня я, в итоге, не сдержалась. Хотя его, кажется, совсем не обескуражило моё нестандартное предложение о дальнейшей встрече. Даже наоборот.
Интересно, он действительно так уверен, что никуда я от него не денусь, когда мы снова пересечёмся на набережной вечером? А в том, что мы пересечёмся, он, видимо, не сомневается. Так же, как не сомневаюсь и я. Это не просто более чем вероятно – это практически неизбежно. Вопрос в том, нужно ли мне продолжение. Потому как, если снова поддамся влечению, ловушка захлопнется, и тогда я точно выберусь из неё израненной пташкой.
***
Я сижу на гальке нудистского пляжа в компании молодых людей, внешне напоминающих приверженцев субкультуры хиппи, рядом с парнем с экзотичной внешностью и не менее экзотичным именем Радислав. На вид ему едва ли двадцать. Чёрные длинные волосы обрамляют худощавое одухотворённое лицо с добрыми карими глазами. На нём широкие цветастые шаровары и балахон в индийском стиле. Между его коленями зажат небольшой африканский барабан. Он, вместе с ещё несколькими парнями, сидящими рядом, ритмично отстукивает музыкальное сопровождение вечернего огненного шоу. Радислав периодически поглядывает на меня с теплой обнимающей улыбкой.
Я уже знаю, что барабан называется джембе и знакома с основными приемами игры на нём. Ладони и пальцы слегка саднят после моих первых неуклюжих попыток основных ударов бас, тон и слэп. Какое-то время назад он заприметил меня среди зрителей и, с той же обнимающей тёплой улыбкой, позвал: «Эй, красавица! Хочешь, научу тебя играть на джембе?» Я просто кивнула, улыбнувшись ему в ответ.
На Коктебель опустилась вечерняя прохлада, время для обнажённого загара под жаркими лучами солнца давно прошло. Я вполне вписываюсь в их тусовку своим стилем одежды. На мне белое платье-туника в этническом стиле, с широким вырезом, обнажающим одно плечо, и длинными расклешёнными рукавами, прикрывающими мои синяки на запястьях. После вечернего купания в море ещё влажные волосы, пропитанные морской солью, струятся по плечам спутанными небрежными волнами. У ног лежит пластиковая бутылка разливного Коктебельского вина, уже более чем наполовину пустая. Мне весело и так умиротворённо на душе, что я, наконец, совершенно забываю весь день вертящиеся в голове навязчивые воспоминания о прошедшей ночи и вероятной новой встречи с Киром.
Он возникает передо мною как привидение, среди темноты вечернего пляжа. Просто стоит в толпе зрителей огненного шоу, небрежно засунув по два пальца каждой руки в карманы джинсов, и смотрит на меня своими штормовыми глазами.
Я замечаю его, переведя взгляд от танцующего с огненным стаффом6 молодого парня на яркое белое пятно среди толпы. Алексея рядом не видно. Окидываю оценивающим взглядом его одежду, замечая, как отбивают в такт барабанам, свободные от карманов, пальцы на бёдрах. Ассоциация с привидением возникла не просто так: на нём облегающие джинсы цвета тёмного индиго и белый кардиган крупной грубой вязки с глубоким вырезом, одетый прямо поверх обнажённого торса. На голову накинут широкий капюшон, на фоне которого его загорелое лицо выглядит ещё более тёмным.
Этот обманчиво-ангельский образ и эти, отстукивающие на бёдрах такт, длинные музыкальные пальцы – ритм биения моего сердца быстро входит в унисон с ритмом барабанов. И когда я снова поднимаю глаза к его лицу, на его губах играет лёгкая самоуверенная улыбка, красноречиво говорящая: «Ну, вот мы и встретились, лимончик!» Эта улыбка немедленно вызывает во мне растущее раздражение.
Танцор со стаффом выдувает между нами столб огня, завершая своё выступление.
Радислав отставляет джембе в сторону, принимает пущенный по кругу косячок, затягивается и предлагает его мне. Отказываюсь – не люблю я это дело. Он пожимает плечами и передаёт «трубку мира» дальше.
В центр импровизированной сцены выходит тоненькая, как тростинка, и очень красивая девушка в откровенном наряде, подчёркивающем пышную для её фигуры грудь. Начинает медленно двигаться в танце, плавно покачивая бёдрами, и раскручивая над головой горящие пои7. Её грациозные и чувственные движения перетягивают внимание Кира. И, довольно быстро, девушка с пои выделяет моего сёрфера среди остальных зрителей, с улыбкой поддерживая с ним зрительный контакт, и откровенно «работая» корпусом на него.
Мне становится зябко, по спине проходит дрожь. Заметив это, Радислав заботливо интересуется, не холодно ли мне. Приобнимает за плечи. Благодарно принимаю это объятие, плотнее придвигаясь к моему новому знакомому.
– Хочешь, уйдем отсюда куда-нибудь, где тепло? Мои друзья музыканты сегодня выступают в «Богеме», – улыбается мне Радислав.
– Эммм, может быть позже, – улыбаюсь ему в ответ.
Боковым зрением замечаю, как фигура в белом скрывается за толпой зрителей.
Неужели ушёл? Странно.
Танцовщица с пои заканчивает свой танец.
***
– Накинь-ка пока это. Я сейчас вернусь.
Радислав набрасывает мне на плечи что-то вроде цветастого пончо, встаёт и идет к парню, который выступал со стаффом.
– Привет! – вкрадчиво звучит у меня над самым ухом, и я вздрагиваю от неожиданности.
Рядом присаживается Кир.
– Чёрт, ты меня напугал! Привет.
– Как прошёл твой день?
– Отлично! А у тебя?
– Тоже хорошо. Ты такая сексуальная в этом белом платьишке!
Он небрежно перекидывает назад прядь моих волос. Как бы случайно касается края пончо, который соскальзывает вниз. Проводит кончиками пальцев по обнажённому плечу, вызывая приятную дрожь этим лёгким прикосновением.
– Хм. Ты тоже … в белом сегодня.
– А, кстати, дааа! – хрипло тянет гласную, вытягивая руку в белом рукаве рядом с моей, демонстрируя этим жестом единство цвета, и преспокойно кладёт её на мою ногу, – Цвет одежды ангелов.
Возвращаю руку на его колено.
– Для ангела у тебя слишком скверный характер.
– Пойдём, прогуляемся? – не обращая внимания на мою колкость, невозмутимо, предлагает Кир.
– Мне и здесь хорошо.
– Что, решила сегодня затусить с этим хиппи?
– А ты что-то имеешь против?
– Этот юный растаман с барабаном слишком нежен для тебя.
– Думаешь? Зато, какой у него джембе! – изрекаю немного двусмысленно.
– Этот? – мой собеседник кивает головой на стоящий рядом барабан Радислава и подыгрывает мне так же двусмысленно, – Не маловат?
– Дело не в размере, а в умении на нём играть.
– С этим не поспоришь, – усмехается, – А ты умеешь? – добавляет тихо, склоняясь к моему уху, словно спрашивает вовсе не о джембе.
– Пффф! – многозначительно фыркаю в ответ, размышляя как бы парировать эту вроде и не пошлость, но пошлость.
В это время возвращается хозяин джембе. Садится обратно на своё место и вопросительно смотрит на Кира.
– Чувак, ты кто?
Тот расслабленно поднимает правую руку в приветственном жесте, с поднятым большим пальцем и мизинцем, и прижатыми к ладони остальными тремя.
– Hang loose, broh!
– Это … мой старший брат, – быстро поясняю я Радиславу, не вполне понимая откуда в моей голове сейчас взялся этот родственник, и весело наблюдая удивление, на лице новоиспечённого «брата».
– Кирилл, – протягивает ему руку.
– Радислав, – пожимает её в ответ тот.
– Можно постучать немного на твоем барабане, … чувак? – неожиданно интересуется «брат», с долей иронии в интонации выделяя слово чувак через небольшую паузу.
– Конечно! – Радислав, всё с той же миролюбивой улыбкой, протягивает ему джембе.
Кир зажимает его между ног и принимается довольно искусно отбивать на нём, используя и бас, и тон, и слэп, постепенно ускоряя ритм до очень быстрого.
Не ожидала!
Зачарованно наблюдаю за его игрой. В этом есть что-то первобытное.
– Ого! Да твой брат настоящий виртуоз! – восхищённо присвистывает мой новый знакомый.
– Вот это да! Мне бы такой аккомпанемент, когда я выступала!
Девушка, танцевавшая с пои, садится напротив Кира, и он перестаёт играть.
– Радислав, без обид. Ты тоже хорошо играешь. Привет! – улыбается она нам обоим.
– Привет!
– Никаких обид. Это Карина, – представляет её Радислав, – Карина – это Кирилл и Оля.
– Она твоя девушка? – не отрывая взгляда от моего сёрфера, уточняет танцовщица, качнув головой в мою сторону.