Бывший. Злой. Зеленый

– Ты думаешь, мне понадобится отстреливаться? – Я смотрела в стекло на невидимых монстров, что застыли в шаге от автомобиля.

Кто же они? Насколько опасны? Откуда взялись?

– Лучше перестраховаться. Ну-ка, Ди, поцелуй на удачу.

Он перегнулся через сиденье и быстро мазнул меня в щеку легким касанием губ. А затем дернул водительскую дверь, на ходу меняя форму.

– Опять футболку покупать… – донеслось до меня с огорчением.

Пижон!

Твари кинулись к Злату, и я, пообещавшая себе сохранять спокойствие, едва не зажмурилась от страха. Но… ничего не случилось. Ни бойни, ни расправы. Звуки исчезли, растворились жуткие глаза во тьме, а вместе с ними пропал и Златон.

Я оказалась одна посреди неестественно-темного тумана. Будто кто-то завязал мне глаза плотной тканью.

Так. Никуда не выходить. Сидеть и ждать.

Так будет правильнее всего.

И тут по полу машины потянулись щупальца. Дымные, почти неразличимые, они ползли под дверью, прямиком к моей левой ноге. Я попыталась смахнуть их, растоптать ногой, но бесполезно. Моя лодыжка оказалась опутана ими, не сильно, но сжата. Стрелять в туман – занятие бесполезное, да ещё и себя задену. Эту затею я сразу отмела.

– Черт… черт… да отпусти ты меня!

Наступила на них правой ногой – щупальца дернулись, ослабив хватку, – нажала на кнопку разблокировки и выскочила наружу, сильно хлопнув дверью. Щупальце передавило, разрезав надвое.

Какой смысл прятаться внутри, если туда тоже доберутся…

Прости, Злат, я опять тебя не послушала.

– Златон! – позвала я, но ответом стала тишина.

Даже показалось, что мой голос рассеялся эхом. Очертания бензоколонки растворились во мгле. Я шагала вперед, но не видела собственных ног. Лишь пистолет в вытянутой руке был слабым ориентиром.

В принципе, тоже неплохо. Если упрусь дулом в какое-нибудь чудовище – значит, иду в верном направлении.

Где-то вдалеке закапала вода. Удивительно, откуда она здесь взялась. Кап-кап-кап. Тягучие капли рушились вниз, разбиваясь об асфальт. Я прислушалась, помотала головой. Какая-то галлюцинация. Не может такого быть, чтобы я не слышала драку орка с тварями, зато различала каждый удар капель.

– Что за чертовщина…

Внезапно справа появился ещё один звук. Утробное рычание. Я повернулась. Зверь – выше, крупнее любого волка – застыл напротив. Он… будто состоял из клочков тумана, силуэт перетекал, путался, плыл. Даже цвет было невозможно определить, от темно-серого до бурого.

Из пасти стекали алые капли, падая вниз. Под лапами натекла целая багровая лужа.

Кровь?!

Тварь кинулась на меня, оскалив полную зубов пасть. Я, вскинув руку, не медлила – выстрел раскатом грома прогремел в сумраке. Зверь взвизгнул, припал на задние лапы, заскулил.

И туман начал рассеиваться.

Сморгнула наваждение. Огни бензоколонки замаячили над головой, электронный голос бормотал:

– Скидки на топливо для постоянных посетителей… свежемолотый кофе… заезжайте к нам в гости…

А главное – никакой крови, никакого раненого монстра. Удивленный не меньше моего Златон стоял неподалеку, беспокойно оглядываясь. Взгляд его метнулся к пустому автомобилю, мужчина вскинулся, выругавшись сквозь зубы. Уже позже он заметил меня.

– Что это, мать вашу, было?! – рыкнул, подлетев ко мне и осмотрев с головы до пяток. – Ты цела?! Я же просил не вылезать!

– А толку? Оно пролезло в машину. – Закусила губу, оценивая состояние Злата; вроде бы цел, разве что футболка рваная после смены формы (но это нормальное явление). – Что бы это ни было, оно испугалось выстрела.

И я рассказала, как столкнулась с неведомой тварью, сотканной из тумана.

– А я никого не увидел, – сказал Злат задумчиво. – Только-только эти глазища желтые были передо мной, а как попытался наброситься – ни-че-го. Шепот какой-то странный… не разобрать его… бормотание едва уловимое. Короче, надо отсюда выметаться, пока второй раунд не случился. Пойдем в машину.

Уже внутри Златон глянул на приборную панель. Сообщение об ошибке исчезло, двигатель завелся с первого же нажатия на кнопку.

– Всё в порядке, – отметил орк, проверяя показатели системы. – Не понимаю. Надо связаться с парнями, пусть осмотрят местность на наличие черной магии или какой-нибудь нечисти. А я пока отвезу тебя домой. Пистолет можешь оставить себе – пригодится.

Пока мы ехали, я перебирала в уме виды нечисти, которые могли сотворить нечто похожее. Болотники? Нет, те только огоньками заманивают. Может, волоты, вокруг как раз были разбросаны камни. Хотя они вроде только в горах водятся. Может быть, кикиморы? Они умеют насылать галлюцинации. Но на легкую галлюцинацию всё это совершенно не походило.

– Слушай, – Златон только договорил по телефону, вкратце рассказал кому-то о происшествии и дал указания проверить местность. – А этот твой Виктор не мог организовать что-то подобное?

– Во-первых, он не мой. Во-вторых, сомневаюсь. Тут даже дело не в том, что мой отец никогда не связывался ни с чем подобным, да и вообще, насколько я знаю беса – это не его стиль. Скорее, Ковтун слишком любит просчитывать все на пять-десять шагов вперед. Помню, как-то ходила ужинать с отцом, и он тоже там был.

Я вздрогнула от всплывшего в воспоминаниях образа.

…Ресторан принадлежал отцу. Одно из его заведений, служащее прикрытием для отмывания денег. Два здоровых бугая на входе в зал, завидев меня, встали по стойке смирно, третий нахмурился, попытался перегородить мне дорогу, я явно не вписывалась в здешний контингент.

– Сдурел, Макс, – одернул его один из громил, – это дочка босса.

Кивнув парням, прошла внутрь. Отец сидел за небольшим столиком в самом тёмном углу, как и положено всякому порядочному пауку. Эмблема этого насекомого была здесь повсюду – паук, пожирающий муху.

– Тебя так давно не было, что даже охрана узнавать перестала, – поморщился старый граф, – подожди минуту, мы закончим с Виктором, и я перейду к нашим с тобой вопросам.

Только тут я поняла, что отец не один. Бес рядом с ним в сером деловом костюме и серой рубашке практически сливался со стеной. Наши взгляды встретились, Ковтун вежливо улыбнулся, кивнул и снова повернулся к отцу:

– Владелец завода наконец согласился продать его. – Он протянул какие-то документы. – Так что улики по его делу можно припрятать. Жаль, не пустили их в ход, громкое бы получилось судебное разбирательство.

– Не будем спускать рыбу с крючка раньше времени. Найди этому типу новое занятие. Если оставлять людей надолго без дела, им в голову приходят дурные мысли. Плюс он должен быть нам благодарен, что не раздели до нитки. Кнут и пряник, – граф Вяземский показывал своим видом, что доволен помощником. Виктор смотрел на него с восхищением, ловил каждое слово. – А что по поводу Курагина?

На этот раз выражение лица помощника стало виноватым.

– С ним проблемы, тип оказался чересчур честным, но у меня есть план, как его подставить, чтобы дело выгорело как нам надо.

– План есть, а результата нет, – отец даже не повысил тона, но бес моментально побледнел. – То же ты говорил мне четыре дня назад.

– Да, конечно, простите. Я все сделаю. – Он опустил глаза в пол, тяжело сглотнув. – Пожалуйста, Осип Никандрович, я стараюсь все сделать идеально для вас. Я считаю, прежде чем начинать, стоит продумать запасной ход, на случай, если что-то пойдет не так, и еще один, на случай провала запасного… – торопливо начал оправдываться Виктор, у него даже руки затряслись от волнения.

– Ты, мать твою, сейчас издеваешься надо мной? – Отец поднял левую бровь и посмотрел на парня так, словно он был дерьмом, в которое случайно ступил его ботинок. Виктор отчаянно затряс головой. – Завтра утром ты доложишь мне об успешной операции. Ты меня понял? Не разочаровывай меня.

Даже мне стало не по себе. Я понимала, что отец сейчас заставляет беса делать грязную работу. Это плохие вещи. Виктор не был святым, он был преступником. Ему было плевать на человека, которого они собирались подставить, вопрос был только в степени рискованности этого мероприятия. И, тем не менее, я ему сочувствовала. Потому что сама не раз бывала в ситуации, когда папа давил на меня, заставлял поступать так, как надо ему.

Охранники, слышавшие это, притихли.

—– Я все для вас сделаю, вы же знаете, что можете на меня положиться.

– Надеюсь на это, – сменил гнев на милость отец. Его тон стал куда мягче. – А теперь иди, мне надо поговорить с дочерью.

– Да, конечно, – Виктор сложил документы со стола в стопку, взяв ее с собой, а затем, отойдя на шаг, щегольски поклонился. Искренняя улыбка на некрасивом худом лице на миг преобразила его, сделав почти незаметными недостатки. Даже крылья за спиной, которые под пиджаком казались похожими на горб, не так бросались в глаза. – Граф, леди. Всего доброго.

Я подождала, пока он дойдет до выхода, намереваясь сесть, когда бес уйдет, как краем глаза заметила небрежный жест отца – он крутанул в воздухе пальцем и указал вниз.

В этот же момент один из охранников, тот самый, что признал меня дочерью Вяземского, нарочно толкнул Виктора.

Бумаги вылетели из его рук.

– Что-то уронил, моль? Руки отсохли?

Я повернулась к отцу, думая, что сейчас он осадит наглого типа, но увидела, что тот улыбался. Его происходящее только лишь забавляло.

Виктор, метнувший взгляд на начальника, тоже заметил это выражение и моментально скопировал его.

– Что-то я сегодня рассеянный, – он попытался перевести все в шутку, торопливо собирая бумаги.

– Давай лети уже отсюда, моль.

– Он не может, у него ж крылья только для, так сказать, красоты, – хохотнул второй бугай.

– Слушайте, парни, по-моему, вы перебарщиваете, – а это подал голос новенький, тот самый, что не хотел меня впускать сначала.

Виктор тем временем уже поднялся.

– Спасибо, Макс, но не стоит. Я сам могу за себя постоять, – небрежно бросил он своему заступнику и покинул зал.

Отец кивнул на стул напротив.

– Тебе не кажется, что ты слишком распустил свою охрану?

– Виктор отличный помощник. Сейчас он фактически моя правая рука. Но он не идеален. У него куча недостатков. Не знал бы точно, какой у него дар, решил бы, что он провидец, слишком уж много времени занят бесконечными расчетами. Смеет давать мне непрошеные советы, сомневаться в моих приказах. А он должен знать свое место. Все должны знать свое место. И сейчас я бы хотел поговорить о твоем, – он произнес это так, что сразу стало ясно: разговор обо всем, кроме наших с ним вопросов, окончен. – Слышал, ты наконец порвала с этим парнем? Как его… Задан?

– Златон.

– Угу. Похвально…

Я с трудом отмахнулась от навязчивых воспоминаний и, сухо кашлянув, добавила:

– Слишком мало времени прошло. Виктор себе обед дольше выбирает.

– Хм. Занимательный, однако, субъект…

Говорить о бесе не хотелось ни мне, ни Златону, и какое-то время мы молчали, каждый думая о своем. Злат несколько раз касался висков, словно массируя их.

– Что такое? – заволновалась я.

– Да ничего особенного. Голова разболелась от всей этой придури. Не обращай внимания.

У меня тоже ощутимо ныл затылок, но, скорее, от общего перенапряжения и суматошного длинного дня. Мы оба устали. Ничего удивительного.

Вынырнув из мыслей, я попыталась всмотреться в мелькающие за окном дома.

– Подожди, а куда мы едем?

Мы промчались по скоростной выделенной трассе мимо старинных зданий, современных высоток, проехали практически весь центр, а потом свернули в один из элитных районов, совсем недалеко от центральных улиц и крупнейших торговых комплексов столицы.

Я-то жила в небогатом маленьком пригороде, за сотню километров от столицы, среди бетонных однотипных домов и нескольких торговых центров. В совершенно неприметном месте, недалеко от съезда с шоссе. До меня ехать – часа три с пересадками, на электричке, автобусе и метро!

– Как куда? – удивился Златон. – И вообще, не едем, а почти уже приехали.

Мы притормозили перед многоэтажкой, обнесенной кованым забором, ворота тут же автоматически открылись, и машина въехала на закрытую территорию.

– Ты же сказал, что домой…

– Ну да, домой, твоего же адреса я не знаю. Поэтому привез к себе, – он уверенно припарковал свою огромную тачку, занимающую, кажется, сразу два парковочных места.

Глубокий вдох. Выдох. Так. Сама виновата, со всеми переживаниями совсем перестала контролировать ситуацию.

«Это Златон так плохо на меня влияет!» – мысленно нашла я оправдание собственному проколу. Орк тем временем успел обойти машину и галантно открыл мне дверь.

– Нет, если ты, конечно, хочешь, можем заночевать в машине. Вспомним бурную молодость, романтика, все дела, – подмигнул он мне, заставляя покраснеть от нахлынувших воспоминаний.

Когда мы только-только начали встречаться, то действительно очень много времени проводили в машине Златона. Я жила с отцом и приводить домой никого не могла, у Злата тогда вроде бы квартира уже была, но он жил вместе с еще одним своим братом… забыла его имя.

– Мне завтра с утра нужно на смену. Ты сам слышал. Я работаю в областной клинике, туда часа три добираться. Это вообще другой город!

–Тшшш… – Злат прижал указательный палец к моим губам. – До утра еще куча времени, и если ты хочешь, чтобы я и дальше продолжал быть твоим «законным супругом», который прикрывает тебя от «сводного братца», то тебе придется делать то, что говорю я.

Я скрипнула зубами, чтобы не ответить чем-нибудь колким. В конце концов, он прав. Это я ему позвонила спустя восемь лет молчания. Я попросила его о помощи, потому что не к кому больше было обратиться. И он в своем праве называть сейчас любую цену.

Сводный братец. Какое точное определение получилось. Виктор действительно был для моего отца куда больше сыном, чем я – дочерью.

На территории кондоминиума было весьма ухоженно. Вымощенные дорожки, беседки, детская площадка, похожая на сказочный замок. Я в принципе помнила этот район. Тут несколько хороших школ, детских садиков, большой парк с прудами, в которых летом плавают лебеди…

Пока мы поднимались на лифте на последний этаж, не могла выбросить мысль из головы, что это отличное место, чтобы жить большой дружной семьей. И от этих мыслей отчего-то становилось очень грустно. Может быть, Златон и покупал квартиру здесь, собираясь обзавестись маленькими зелеными монстриками… Он говорил, что после меня женился еще дважды.

– У тебя есть дети? – неожиданно для себя спросила я.

– Нет. – Злат пожал плечами.

И зачем я это спросила? Какое мне вообще дело, есть у него дети или нет?

Наверное, я просто легко могла представить его в окружении целой оравы ребятишек самого разного возраста. Кажется, из него получился бы хороший отец.

Муж ужасный, да. Но, наверное, своих детей он бы любил… Мы с ним когда-то мечтали завести собственных. В далеком-далеком будущем, которого не случилось.

Пришлось потрясти головой, чтобы избавиться от этих мыслей. Я в любом случае не собираюсь возобновлять отношения с этим орком. Мы это однажды уже проходили, и повторять не хотелось.

Дверь лифта открылась, из нее мы попали в маленький квадратный тамбур с единственной дверью.

– У вас тут даже общий коридор на замке?

– Детка, ну о чем ты? – ухмыльнулся мужчина. – Весь этаж мой.

Ну да, разве могло быть иначе. Это я прошедшие годы отдала учебе и работе там, где зарплаты оставляют желать лучшего. Златон же родился с золотой ложкой во рту, и пусть с отцом у него были напряженные отношения, как я слышала, сейчас он возглавлял самую крупную и прибыльную из частей бизнеса Серпа Адрона, что-то связанное с добычей полезных ископаемых.

И нет, я вовсе не следила за его жизнью все эти восемь лет.

Просто имя Златона Адрона было на слуху.

Квартира оказалась шикарной. В такой, пожалуй, можно было заблудиться. Двенадцать комнат, большая терраса с видом на город, лестница, ведущая на чердак. Современный дизайн, стекло и металл.

Мы прошли в комнату, которую он назвал «серая гостиная», судя по названию, гостиные других цветов также имелись.

Здесь был огромный диван, кажется, способный вместить сразу несколько орков в боевой форме, плазма во всю стену, постеры с каким-то абстракциями.

Он нажал на кнопку, стена с плазмой отъехала в сторону, открывая вид на огромный бар.

– Будешь что-нибудь? – Он откупорил стеклянную бутылку, плеснув в бокал коричневой жидкости.

– Просто воды. – Я сама не знаю почему, но начинала нервничать. Да и в квартире было довольно прохладно. Словно тут и не жил никто вовсе. Слишком чисто, слишком неуютно. Вся красота дизайна словно бы безликая. – Ты не часто здесь бываешь?

– Почему так решила? – Златон подал мне стакан.

– Ты не с первого раза понял, в каком из графинов вода.

Орк усмехнулся и плюхнулся на диван. Тот жалобно скрипнул, но выдержал. Мужчина кивнул на место рядом с собой.

– Не бойся, я не буду приставать, пока сама не попросишь. – Он склонил голову, обворожительно прикусив нижнюю губу, когда-то такой простой жест сводил меня с ума. Сейчас… что ж, нужно было признать, что орк по-прежнему оставался чертовски привлекательным типом. Но мне всё это было не нужно.

Закатив глаза, присела на краешек дивана.

– Злат, давай без всего этого. Что ты хочешь за помощь с Виктором? Назови свою цену.

Мужчина недолго помолчал, словно сам был не уверен в том, что его решение правильное. Я не торопила, позволяла нам обоим отдышаться от постоянных пикировок.

– Ты должна спасти моего брата, – наконец сказал он. – Платона.

Точно, вот как его звали!

– А что с ним? У него какая-то болячка выскочила, или что? – засомневалась я. – Я, конечно, хороший уролог, но если что-то экстренное, лучше обратиться в стационар или к практикующему хирургу. Скинуть номера телефонов?

– Диана, – моё полное имя из уст Златона звучало пугающе; с его лица стерлась ухмылка, губы исказило в муке. – Мне плевать на твою профессию. Мне нужно, чтобы ты влезла в его голову.

Я застыла на месте, сжала стакан так сильно, что ещё немного, и он рассыпался бы осколками в пальцах.

– Что случилось? – севшим голосом спросила я.

– Сложно объяснить в двух словах, я завтра же попрошу отправить тебе результаты осмотров и всю информацию по случившемуся. Недавно Платон попал под действие темного ритуала, он едва не погиб. Его сознание сильно повреждено. Дитрих сохранил его душу, но он не приходит в себя, валяется в коме уже черт знает сколько времени![1] – Златон выдохнул, борясь со злостью. – Кого мы только не перепробовали, все специалисты разводят руками. Говорят, что его пора отпустить… Последняя надежда – ты.

Я… последняя надежда…

Вот же…

Это было ещё одной моей тайной, о которой не расскажешь хорошему знакомому, разве что очень дорогому человеку. Когда-то Златон Адрон был именно таким, самым дорогим человеком, поэтому он всё знал.

Слышали про кота Баюна? Да-да, про милого котика-людоеда из фольклора, который усыпляет своими разговорами путников, а затем либо жестоко убивает их, либо исцеляет болячки своими сказками.

Так вот. Баюны существуют на самом деле. Мой папа был баюном, и моя бабушка… способности передавались одному из наследников рода, а всего баюнов по стране насчитывались единицы. Да и те прятались, не стремясь рассказать о своих умениях.

Папу не зря называли пауком. Он умело расставлял сети, пользовался своим даром, заговаривая самых неподатливых конкурентов.

Конечно, в кошку я превращаться не умею, да и к поеданию людей отношусь с отвращением. Но у меня есть редкий дар: я могу заговорить человека, через сон проникнуть в его разум и поковыряться там.

Когда-то Злат смеялся, что из меня вышел бы неплохой психотерапевт. Убаюкал пациента, покопался в его мозгах, все проблемы излечил – он проснулся свеженький и восхищенный.

Но я не хотела использовать свои силы таким образом. Мне не нравилось зависеть от них. Я собиралась всего добиться сама.

Да и, признаться, использовать их в принципе не нравилось. Копаться в чужом сознании – хуже, чем кровь и моча на хирургичке после операции. После этого достаточно переодеться и принять душ, а ты попробуй отмой душу.

Поэтому и специальность выбрала максимально далекую от головного мозга. В моем деле сказками не поможешь.

Да и потенциальных ухажеров легко отпугивала фраза вроде: “После неудачного расставания с бывшим решила стать урологом, чтобы отрезать мужикам… как, вы говорите, вас зовут?”

Теперь вот получилась сложная ситуация: и не откажешься, и соглашаться страшно. Придется переступить через себя. Но вдруг попросту не получится? Вдруг разрушу ту самую последнюю надежду?

– Какой ужас. Мне очень жаль, что всё так вышло, – я сглотнула. – Но… с чего ты взял, что я сумею помочь? Я много лет не практиковалась.

– Ты единственная, кто способен войти в его голову и заставить шестеренки крутиться в нужном направлении. Если ты не справишься – никто не поможет. Послушай, – его ладонь накрыла моё плечо. – Это взаимовыгодное сотрудничество. Я помогу тебе разобраться с Виктором, ты вытащишь моего брата. И мы разойдемся по разным углам. Клянусь, ничего другого. Ты нужна мне только для того, чтобы спасти Платона.

– Хорошо. Я согласна, – вздохнула, отставив стакан; тяжесть руки Злата была успокаивающей. – Давай сразу договоримся: между нами ничего нет и не будет. Никаких подколов, никаких подкатов и попыток уложить меня в постель.

– Ди, солнышко, уж в этом точно не сомневайся. Я тебя никогда не прощу за сделанное.

Златон даже не улыбался, напротив, его глаза ожесточились, взгляд стал холодным. Зато мои щеки загорелись жаром.

Не простит, значит?!

Разве не он сам изменил мне едва ли не сразу же после свадьбы?! Этим своим поступком он разрушил не только наш брак, но и мою веру в мужчин. Я ведь так никого и не нашла, никому не смогла довериться, потому что стоило представить будущее с каким-нибудь парнем, как перед глазами вставала сцена из давнего прошлого… номер в отеле и обнаженная девица, лежащая на шелковых простынях… плеск воды в душе… Златон в одном полотенце, повязанном на бедрах, которое он скидывает легким движением…

Я хотела было сказать ему обо всем, что думаю, но остановила саму себя. Незачем копаться в прошлом, колупать старые раны, покрывшиеся плотной коркой. Кому будет легче, если мы сейчас разругаемся?

– Это взаимно. Я тоже никогда тебя не прощу, – скинула руку с плеча, убрала стакан. – Поэтому давай просто работать вместе, без предвзятого отношения друг к другу.

Златон хмуро кивнул. Наверное, ему тоже хотелось высказать что-то ещё, но он смог удержаться и не перевести разговор во взаимные обвинения.

Спасибо и на этом.

Глупо через восемь лет с пеной у рта доказывать свою правоту. Что было, то прошло. Нас уже ничто не связывает, а потому незачем лелеять внутри себя обиду.

– Принято.

– Ты отвезешь меня завтра на работу? Я отсюда своим ходом не уеду.

– Отвезу, – ответил он, не смотря в мою сторону.

– Спасибо. Тогда, с твоего позволения, я лягу спать. День был тяжелый.