Особенности фиктивного развода с крылатым
- -
- 100%
- +
Вдох-выдох. Я все-таки пошла к окну в гостиной и, присмотревшись, действительно заметила мелкую гравировку рунной вязи по всему периметру.
Замки на окнах были хлипенькими, «детскими», но что-то подсказывало, что благодаря защите сломать их тоже будет проблемой.
Нет, обратись я в змею, уверена – такая ерунда меня бы не удержала. Вот только, став змей сейчас, до брата я точно не доберусь.
– Я смотрю, ты прям потратился! – крикнула я в ответ, все ещё не в силах смириться с поражением.
«Может, подождать пока Ярослав уйдет, принять истинную форму, сломать стену в квартиру к соседям? Потом съесть соседей, если они там окажутся, чтобы избавиться от свидетелей, принять человеческий вид и уже выйти через их дверь на улицу?»
Я несколько раз моргнула, представив все это в воображении, и с тихим стоном опустилась на диван.
Змея-прародительница, какой только бред в голову не придет от безысходности.
Так, ладно, нужен другой вариант. Если пока не получается самой отправиться к брату, нужен кто-то, кто навестит его за меня.
Передаст послание и принесет еду. При этом нужен кто-то, встреча с кем не покажется Ярославу подозрительной.
Мирон? Ещё один мой брат, выросший в одной семье с Майей?
Нет, несмотря на то, что я рассказывала про него Дохаку, лично они знакомы не были, и рисковать жизнью Мирона, который перед древним змеем оказался бы абсолютно беспомощным, я не собиралась
Одногруппницы? Вариант уже лучше. Уговорить их пойти незнамо куда незнамо зачем будет сложновато. Но они люди, и Ярослав может легко потом проследить за ними. Да и, опять же, человеческая часть меня, та, что была когда-то Майей, буквально на дыбы вставала при мысли о том, чтобы подставлять под смертельную угрозу Полину или Наташу, даже несмотря на то, что последняя творила в прошедшем семестре.
Кто ещё? Нику Альбеску? Бессмертный вампир, что уже помог мне, отличная кандидатура. Даже если Дохак попытается его сожрать, то наверняка подавится, вот только я и так ему осталась должна, и брать на себя перед ним новые обязательства сейчас явно не к месту. Да и объяснить Ярославу, зачем мне нужна с ним встреча – будет той ещё задачкой.
Роман? Друг Ярослава? Нет, даже с учетом того, что на него мой транс действует, он все равно все расскажет Яру.
Тогда…
Я опустила взгляд на свои руки. Отодвинула кофту, вглядываясь в горящую на коже брачную метку. Благодаря ей жених и невеста чувствуют боль друг друга.
Когда-то точно такая же связывала меня с Ярославом. Но мы сняли ее. И сейчас вторая часть метки принадлежит совершенно другому нелюдю.
Нелюдю, который мне весьма задолжал.
«А что, если…»
Последние месяцы тату меня практически никак не беспокоило. Наверное, я вляпывалась в передряги и испытывала боль куда чаще, чем мой новый «жених», который, судя по всему, после произошедшего весной «ушел в подполье».
Что ж, пришло время стребовать должок.
Я не знала, сработает ли то, что я хотела сделать. Но вариантов не было – стоило попробовать.
Я отправилась на кухню и открыла ящик с посудой. Вытащила простой кухонный нож.
Не давая себе времени подумать, вырезала на коже левой руки: «ПОМОГИ».
Кровь засочилась из порезов, полилась в раковину. Я выводила буквы медленно, каждую по несколько раз, надавливала с нажимом и вела, чтобы линии четко «отпечатались» в памяти даже после того, как первые болевые ощущения стихнут.
Затем машинально включила воду, чтобы смыть кровь.
Доверять этому типу тоже было опасно, но другие варианты просто не приходили в голову.
Да и не факт, что вообще такой способ связи сработает. В конце концов, мы должны ощущать боль друг друга, но такой же точно порез на его теле не появится.
Другое дело, если он поймет мой план и сможет вырисовать буквы, которые я обводила раз за разом.
Послышались шаги в коридоре. Несмотря на ускоренную регенерацию, раны ещё не успели затянуться, а потому я несколько раз махнула ножом, чтобы Ярослав не заметил надписи.
– Майя? Майя! – увидев меня с ножом в руках, мужчина подскочил ко мне, в одном прыжке хватая полотенце, прикладывая к моему запястью, выбивая из рук нож. – Ты что творишь? Ты с ума сошла?!
Я не сопротивлялась, позволила усадить меня на стул. Он схватился за телефон.
– Всё полотенце в крови. Майя, зачем ты это делала?! – рявкнул он, лицо при этом стало полностью белым. Где-то внутри кольнуло чем-то отдаленно похожим на совесть. Ярослав, кажется, всерьез тревожился за меня.
– Я… может быть, вызовешь скорую?
– А, вот что ты задумала. Упорхнуть от меня таким образом. Ну-ну.
Ну, не такой уж и плохой план. Ярослав покачал головой и вышел в коридор, а вернулся с бутылочкой, в которой бултыхалась прозрачная жидкость.
– Регенерирующее зелье. Пей немедленно.
«Не стоит переводить продукт, оно уже само затянулось», – подумала я, но зелье послушно выпила.
Иначе придется объяснять, почему у меня такая хорошая регенерация.
– Яр, вот, смотри, уже почти затянулось. – Я продемонстрировала руку, на которой действительно порезов уже почти не осталось, так, пара царапин с проступающими бисеринками крови.
Яр сделал несколько вдохов, выдохов, скептически меня осмотрел, но глаза оставались напряженными, как у хищника, готового к прыжку. Я знала, что он не успокоится так легко. С другой стороны, вполне в духе находящейся на перепутье студентки в нестабильной психической обстановке.
– Ещё одна такая выходка, – сказал он тихо, все ещё держа полотенце на моей руке. – И я на тебя смирительную рубашку надену. Если думаешь, что подобное поведение поможет тебе от меня избавиться – ошибаешься. Я только ещё сильнее уверился в том, что тебе просто необходима моя помощь.
Я вздохнула, стараясь скрыть внутреннюю дрожь. Дошло ли мое послание до адресата?
– Сейчас принесу аптечку. – Он первым отвел глаза и поднялся, выходя из кухни.
– Я сама. – Вскочила, продолжая прижимать полотенце к руке.
Даже с учетом повышенной регенерации благодаря зелью низшая нечисть, к которой относилась также и Майя, не может излечиваться так же быстро, как и я. Хоть царапины да останутся. А у меня уже, судя по ощущениям, кожа абсолютно цельная. Придется хотя бы лейкопластыри сверху налепить, чтобы не вызывать подозрений.
Ярослав, который, судя по всему, настроился сам обо мне позаботиться, довольным не выглядел, но спорить все же не стал.
Видимо, опасался, что я ещё что-нибудь выкину.
– Если ты снова попытаешься выкинуть что-то подобное, я не буду столь снисходителен, – сурово произнес он, прежде чем выйти из гостиной, в которой я расположилась.
Я проводила его грустным взглядом, с ощущением сожаления. В голове мелькнула картинка, как он осторожно дует на мои порезы, смазывает их йодом и бинтует мне руку.
«Так, так, так! – мысленно отвесила себе подзатыльник. – Это что за мысли такие?»
Через минут десять место порезов было залито зеленкой и заклеено лейкопластырем. Похожу так пару дней.
Мысли снова перетекли к тому, удался ли мой план. И если нет, то какой ход сделать следующим.
Время шло, ничего не происходило.
Ярослав оставил меня одну в комнате, но я знала, что он не уйдет далеко. Будет настороже, готовый ко всему.
Кажется, прямо сейчас он занялся тем, что прятал ножи в доме.
Интересно, а он ко мне ещё что-то чувствует? В последнюю нашу встречу весной он предложил начать все с начала, попробовать построить отношения снова.
Если бы он сказал это до того, как во мне пробудилась память прошлой жизни, я бы согласилась. Шагнула в эти отношения как в омут, не сожалея, не сомневаясь, отдавая всю себя без остатка.
Но теперь… Теперь мы с ним были друг другу ещё более неподходящей парой, чем до этого.
За окном уже стемнело.
Я встала, решив подойти к Ярославу, чтобы уточнить, в какой комнате мне лучше лечь и во сколько он завтра просыпается. Не хотелось бы с утра обнаружить себя запертой тут одной.
– Яр… – Я постучала и вошла в его кабинет, но едва встретилась с ним, сидящим за письменным столом, взглядом, как у меня зазвонил телефон.
Номер незнакомый.
– Алло? – осторожно спросила я.
– Майя, привет. Эта Наташа.
– Наташа? А откуда у тебя мой номер?
Вот уж кого-кого я не ожидала услышать сейчас, так это ее. Да, мы учились вместе, общались одно время, но потом она подсыпала мне какую-то дрянь в коктейль, когда мы отдыхали в клубе, и с рук на руки передала бессознательную меня типу, который ей заплатил за это деньги.
После тех событий я как раз и сменила номер телефона.
– Я позвонила твоим родителям на домашний номер. Трубку твой брат взял, и я у него спросила, как с тобой связаться, – тут же пояснила она. – Я по делу звоню. – Она вдруг замялась. – Мне Полина сказала, что тебе нужна помощь с экзаменами?
Что за бред? Полиной звали ещё одну нашу одногруппницу. Вот с ней у меня отношения больше всего напоминали дружеские, и, тем не менее, ни о какой помощи ее я не просила и вообще экзамены сдавать не собиралась. А если бы и собиралась. Наташа – последний человек, к которому бы я пошла.
– Ты, наверное, не так ее поняла, – отмахнулась я, уже собираясь отключиться.
– Стой! – торопливо крикнула девушка. – Ты сегодня ее просила. Забыла уже? Полину. Ты ей сказала: «Помоги». С экзаменами, – она сказала это с таким нажимом и таким тоном, что до меня наконец стало доходить: речь ни про какую не про Полину и ни про какие не экзамены.
– Ах да… – медленно протянула я. – Экзамены…
Ярослав, сидящий напротив меня, вскинул брови и кивнул на телефон.
А что? Он же сам хочет, чтобы я снова стала примерной студенткой. Всего лишь выполняю его требования.
Мимолетно скользнула взглядом по рукаву кофты, за которым была скрыта метка. В прошлый раз этот тип тоже использовал Наташу. Похоже, решил действовать тем же способом и сейчас.
– Да, дело в том, что я пропустила сессию, и теперь нужно все пересдавать… Я боюсь, что сама не потяну подготовку к экзаменам. Мы можем встретиться? Может быть, вместе в деканат сходим? Мне нужно договориться насчет пересдачи. Заодно и экзамены обсудим.
– Да, хорошо. Давай завтра, часов в одиннадцать около универа? – на том конце провода послышался облегченный выдох.
Ее что там, в заложниках держат?
– Тогда до завтра. – Я отключилась и улыбнулась Ярославу. – Что? Ты же сам хотел, чтобы я стала хорошей девочкой.
Глава 3
Уж не знаю, поверил ли моим ясным очам Ярослав, но, помедлив, кивнул.
– Так-то лучше. Майя, пойми, я не домашний тиран, но…
– Не надо, – махнула зажившей рукой. – Я знаю, что ты желаешь мне исключительно добра, и всё такое. Вот, постараюсь исправиться. Отпустишь к Наташе? Она меня подтянет. Я всё закрою, и одной проблемой станет меньше.
– Разумеется, отпущу.
– Яр, ты же понимаешь, что под «отпустишь» я подразумеваю «одну»? Будет очень странно, если я приду переписывать конспекты под ручку с женихом. Я бы даже сказала, подозрительно.
Он скрежетнул зубами.
– Ты пойдешь одна, но я или мои люди присмотрят за тобой. Потому что уж прости, но тебе нет доверия. А вдруг ты сбежишь?
«Ну, именно этим я и собиралась заняться», – подумала, а вслух сказала:
– Не имею ничего против, – и натянуто улыбнулась. – Буду хорошей девочкой, вот увидишь. Так в какой комнате мне лучше лечь спать?
– Я же сказал: в любой, кроме хозяйской.
Ну, на хозяйскую я и не посягала. Не сказать, что не хотелось. Это Майя была скромницей-красавицей, что смущаются от одного только томного взгляда. Я же мужчин не боялась и умела ловко ими вертеть в своих интересах. Возможно, захоти – я бы смогла и Ярослава «уломать» старинным способом: через постель. Мужчины становятся слепы, когда рядом с ними женщина.
Но я не хотела.
Потому что вновь вступить в отношения с ним – пройти над бездной по тонкому льду.
Потому я поблагодарила за теплый прием (получилось язвительно) и откланялась. Спальню выбрала ту же самую, где ночевала до этого. Чего уж мудрить. Мне тут и раньше нравилось.
Но сон не шел. Я лежала с открытыми глазами и пялилась в потолок.
Не сказать, чтобы меня волновала судьба Наташи. По сути, мне было глубоко плевать, что с ней делает мой женишок. Она – человек, да ещё и не самый приятный.
Но почему-то мысли то и дело возвращались к ней, к её звонку и облегчению в голосе, когда я обо всем догадалась.
Ей угрожает опасность? С этим нужно что-то делать? Мне вообще должно быть дело до неё?
Ладно, а как поступить с завтрашней встречей? Ну увидимся мы… и что?
Сбежать, очевидно, не получится. Намекнуть на помощь брату? А как?
«Наташ, слушай, приведи вот по этим координатам двух-трёх живых свиней, желательно молоденьких. Дохак любит молодую кровь. Кто такой Дохак? А, ну это один прожорливый змееныш, о котором, по-хорошему, тебе лучше не знать».
Ладно. Возможно, мой жених найдет способ со мной связаться и обсудить план побега, а Наташа лишь его связной. Мне нужен сильный союзник. Такой, который умудрился обхитрить Ярослава и умело скрывался по сей день.
Наша с ним связь меня мало тяготила. Потом избавлюсь, когда понадобится. Пока же вон, даже полезной оказалась.
Близость к Яру смущала куда сильнее. Вреда я ему не причиню, правды не открою, а изображать наивную дурочку и учить конспекты до посинения – зря тратить моё время.
Окончательно умаявшись от бессонницы, я встала и на цыпочках побрела на кухню, чтобы глотнуть водички…
…и наткнулась в темном коридоре на Ярослава.
Кажется, ему тоже не спалось.
Мы могли бы разойтись, не так уж здесь и узко, но почему-то оба замерли, застыли, будто пригвожденные. В домашних штанах и без футболки, такой соблазнительный, полуобнаженный. Он вызвал у меня смутный голод, который не имел ничего общего с физическим голоданием.
«Давай попробуем начать сначала, только без обязательств», – могла бы сказать я и припасть к его губам, оказаться в его объятиях и таки перебраться в хозяйскую спальню… хотя бы на одну ночь.
И во рту жгло от невысказанных слов.
– Не спится? – Яр разорвал тишину первым, пристальным взглядом проводя по моей шее, по мужской футболке, которую я честно позаимствовала у него в качестве ночнушки.
Бедра она прикрывала чисто номинально. Но всё лучше, чем нагишом.
– Да. Вот, решила попить. В горле ужасно пересохло, – я даже не обманула.
От близости к нему. От его движений. От того, что мы наедине в огромной квартире, и завтра наступило только формально, и можно ненадолго отпустить ситуацию.
Если только коснуться его кожи, провести ладонью меж кубиков пресса…
Удивительное дело. Как же он умеет меня завораживать. Будто древний змей он, а не я.
Загипнотизированная взглядом темных глаз, утонувшая в нем как в океане, я даже не услышала, что ответил Ярослав на мою фразу. И отвечал ли вообще. Меня тянуло к его губам как магнитом. Раньше я ещё пыталась бороться с собой, но теперь, в кромешной темноте, в искрящей обстановке, глухая оборона пала.
«Детка, он практически держит тебя в заложниках. А ещё заставляет учиться и достает нравоучениями», – пыталась вразумить я себя.
Но глупое сердце отказывалось слушать доводы рассудка.
Ай, плевать. Будь что будет. В ближайшее время я сбегу, а значит, можно не беспокоиться о том, что наши отношения заведут в ловушку.
Я подошла к нему, кончиками пальцев провела по животу, ожидая отказа. Надеясь на то, что благоразумие осталось хотя бы в Ярославе. Мои движения читались вполне ясно. Не могло оставаться сомнений, чего я добиваюсь, кружа пальцами по его рельефному телу в опасной близости к резинке штанов.
В следующую секунду я оказалась прижата к стене, а мои руки были подняты над головой, запястья сжаты в ладонях Яра. Мужчина смотрел на меня как голодный зверь на добычу. Дыхание его опаляло кожу. Я призывно облизала губы. Футболка до неприличия задралась, и от Ярослава это, разумеется, не укрылось.
Ну же. Давай. Сорвись со мной. Будем прокляты вместе.
– Майя, что с тобой случилось?..
Это был совсем не тот вопрос, которого я ожидала.
Нет, не так.
Я ВООБЩЕ не ожидала никаких вопросов. В моей голове рисовались совсем другие образы.
– Ты действительно хочешь поговорить? – возмутилась я, отбрыкиваясь. – Сейчас?!
Он выпустил меня из захвата.
– Я думал, что ошибаюсь насчет того, что ты изменилась, – приговорил он куда-то в пустоту. – Но нет. Ты совершенно другая. Чужая. Я причинил тебе боль? Это всё из-за меня, да?
– Прекрати ты самокопания. Лучше поцелуй! – практически взмолилась я.
– Нет. Не сейчас. Вроде бы ты собиралась попить воды, – напомнил он, отстраняясь.
Нет?! Я стою перед ним, доступная – бери и делай всё что вздумается. Снимаю чертовы слои брони. Позволяю собою управлять.
А он отказывается?!
Я могла простить что угодно, но не такое оскорбление. Тем более Яр без стеснения утверждал, что я-настоящая ему не нравлюсь. Он вожделеет образ, которого даже не существует.
– Той Майи уже не будет, – выплюнула я мужчине в лицо. – Считай, что она мертва.
И, развернувшись на пятках, вернулась в спальню. Меня душили злые слезы, но я не позволила себе расплакаться. Лишь, задыхаясь от ярости, бессильно молотила в подушку.
Теперь мне хотелось не просто сбежать, но отомстить. Причинить боль. Показать свою истинную натуру, не таясь отныне и впредь.
Пусть он недолгое время считает, что я встала на путь истинный, пусть увидит ту свою Майю, которую потерял. Пусть вновь захочет получить её. Он расслабится, утратит контроль над ситуацией.
А потом… потом я уйду. Напомнив напоследок, кем являюсь.
Да будет так.
***
Ярослав привез меня прямиком к дверям университета.
Учебный год уже начался, а потому его гигантская тачка определенно произвела впечатление на толпящихся на крыльце студентов.
– Майя. Я с тобой не иду, буду ждать в машине на парковке. – Он строго посмотрел на меня. – Если не будешь пытаться убежать, то можем даже сделать вид, что я не стал никого просить следить за тобой, пока ты будешь внутри.
Улыбка на моем лице стала напряженной. «Можем сделать вид» – угу, значит, как минимум надо ходить и оглядываться.
– Ну что ты, Яр. Я буду хорошей девочкой, как и обещала, – прошипела сквозь зубы, а выходя из машины, что было сил хлопнула дверью. Папа… то есть отчим Майи всегда психовал, когда я так делала. Наверное, мелочно было пытаться насолить Ярославу хотя бы таким способом, но в тот момент мне было плевать.
К моему счастью, никого из нашей группы на улице я не встретила, а когда только вошла – прозвенел звонок, началась пара – народ стал значительно редеть.
Деканат находился на втором этаже. Когда я подошла к стенду с объявлениями и расписанием, висящему там же, то Наташа уже ждала. Она выглядела… странно.
Она всегда была модницей. Любила украшать себя и наряжаться, болезненно относилась, если кто-то делал замечания ее внешнему виду или вещам. Но денег у нее особо никогда не было. Она пыталась это скрыть, но от меня, умеющей читать чужие желания как раскрытую книгу – скрывать подобное было бесполезно. Перед ней частенько вставал выбор: нормально питаться или купить себе какую-нибудь обновку в секонд-хенде, всем потом доказывая, что это – новая вещь. Надо ли говорить, что она всегда выбирала второе.
Вот только сейчас Наташа явно была не в одежде из секонд-хенда. Кроссовки, джинсы, сумочка – не скажу, что я отлично разбиралась в брендах, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять – это не ширпотреб и даже не вышедший из моды бывший в употреблении люкс.
Заметив меня, Наташа натянуто улыбнулась, и я заметила, как у нее дернулся глаз.
«Интересно, какие инструкции она получила от своего нового покровителя?»
– Привет, Майя! – её голос прозвучал слишком весело для такого случая. – Я так рада, что ты мне позвонила, чтобы решить свои проблемы с сессией.
– Привет, Наташа, – хмыкнула я, поддерживая этот насквозь фальшивый диалог. – Да, вот пришла узнать о пересдаче.
Она кивнула и сделала вид, что читает объявления на стенде.
– Сходить вместе с тобой в деканат? Я с собой конспекты взяла, можем потом в библиотеку сходить переписать. Или тебе удобнее их будет с собой взять?
Я вздохнула, осторожно оглядываясь. Недалеко от нас стояли три незнакомых студента, на лестнице терлись ещё двое. Один у окна – что-то листал в телефоне.
Ну и кто из них наблюдатель Яра? И насколько у этого наблюдателя хороший слух?
– Да, пойдем вместе в деканат, я одна очень переживаю… – Я схватила ее за руку и потянула за собой.
Когда мы вошли в кабинет, секретарь подняла глаза от бумаг и посмотрела на нас поверх очков.
– Вы по какому вопросу, девочки?
Я принюхалась. Мне показалось, или у этой тетки какие-то странные желания в мою сторону? Может, ее тоже Ярослав подкупил?
Змея-прародительница, так и до паранойи недалеко! За всеми этими мыслями Наташе пришлось брать инициативу на себя, потому что я могла думать о том, как бы передать послание.
Зато меньше чем через десять минут мне под нос сунули бланк заявления о пересдаче. Я заполнила, и в ближайшие дни мне обещали позвонить, сказать, в какие даты надо будет прийти.
– Теперь в библиотеку? – вопросительно поняла на меня глаза Наташа. Выглядела она при этом как-то обреченно. Ее единственным желанием было поскорее от меня отделаться.
Все те, кто стоял в коридоре до того, как я зашла в деканат, остались на местах. Ну и кто из них соглядатай?
– У тебя же пара сейчас?
– У нас пара. Риторика, – поправила Наташа. – Тебя ж ещё не отчислили.
Я на мгновение задумалась. Риторику у нас вел Федор Иванович, милейшей души профессор пенсионного возраста, а кабинет располагался на третьем этаже рядом с женским туалетом.
– Тогда пойдем туда.
– Эм… Как скажешь. – Она пожала плечами.
За нами по лестнице поднялись трое. Парочка и тип с телефоном.
Как только мы подошли к туалету, я воскликнула погромче:
– Черт, у тебя прокладки нет?! Кажется, я протекла. Пойдем со мной.
Затащив Наташу в кабинку, сунула ей в карман заранее приготовленный листок с координатами.
– Две живых свиньи по этому адресу. Пусть скажет, что от сестры и что планы изменились, надо продолжать сидеть тихо. Сама, главное, не вздумай ходить – умрешь.
Предупреждать о том, что случится, если ее «друг» меня предаст – не стала. Не видела смысла в угрозах хотя бы потому, что пока мы с ним связаны – любая угроза была обоюдной.
В том, что моя настоящая личность и личность Дохака для него не являются секретом – я тоже не сомневалась. Не просто так же он приложил столько усилий, чтобы эту самую связь между нами организовать.
Наташа быстро кивнула, пряча листок поглубже в карман. Её лицо было напряжённым, но она старалась держаться спокойно. Я, если честно, думала, предупреждение о возможной смерти ее сильнее напугает. Похоже, за последние месяцы изменилась не только я.
В этот момент дверь в туалет открылась. Зашла девушка, из той самой парочки, что стояла около расписания.
– Ой, все-таки не протекла! – воскликнула я. – Как хорошо!
Мы снова вышли в коридор, я проводила ее до кабинета.
Я представила, как вхожу в кабинет. Преподаватель хмурится, смотрит в журнал, пытаясь понять, кто же это пришел с опозданием, потом кивает, мол – ладно, проходите. Полина машет с задней парты, показывая, что заняла место. Игорь развалился спереди, улыбается. Он вообще всем девчонкам улыбается, как единственный парень в группе, ощущая себя казановой. Хотя все знают, что сохнет он по одной Наташке, а та в упор его не замечает, считая нищебродом.