Нишати 2. Тайна необитаемых земель
- -
- 100%
- +
Тревожное чувство все же не проходило. Снарвог описал неприятелей как очень сильных, быстрых и ловких. Сотня степных воинов не смогла им нанести никакого вреда. Тем немногим, кто остался в живых, всего лишь повезло. Они бы не спаслись, если бы не наступившая темнота и не особенность этих странных óча избегать в ночное время открытых пространств.
Расклады не утешительны. Хватит ли сил и умений дружине противостоять такому грозному противнику? Нужно уговорить вождя использовать мою нишати для усиления его воинов…
По мере приближения неизвестных созданий удалось оценить их численность.
– Их около сотни, – навскидку определила Лияна. – Они похожи на существа, упомянутые Снарвогом. Между руками и туловищем вижу кожаные складки.
– Алия, спрячься, – бросил мне Фангур, – поднимись на второй ярус. Здесь будет опасно.
Наш горец двинулся было к парапету, чтобы занять позицию среди вагров, но вождь его остановил:
– Не нужно, Гай. Мы сами организуем оборону.
– Я воин. Мое место рядом с другими бойцами, – попытался возразить он.
– Тебе лучше находиться возле Алии. Ты, Лияна и Сергей должны защищать ее. Избранная важнее, чем участие в простой рубке, – проявил настойчивость Фангур.
Горец поначалу набычился и всем своим видом стал показывать, что не согласен с таким положением дел, но тут вмешалась Лияна.
– Успокойся, Гай, – тихо произнесла она. – Здесь вождь руководит обороной, и он вправе принимать такие решения.
Горцу пришлось согласиться с высказанными доводами, но, зная нашего рубаку, я не сомневалась, что он не выдержит и найдет способ поучаствовать в бою. Спокойно стоящим в безопасности во время заварушки я могла представить Лияну, Сергея, да кого угодно, но только не Гая.
– Фангур, я бы могла раздавать нишати твоим воинам, – предложила я, – а со второго яруса у меня может не получиться.
– Нет! – жестко отрезал он. – Не стоит тратить попусту драгоценную субстанцию. Прибереги ее на случай, когда ничего другого не останется.
Я попыталась возразить, но вождь меня опередил:
– Нам будет легче держать оборону, зная, что тебе ничто не угрожает. К тому же не хочу, чтобы мои бойцы в какой-то момент стали безвольными слюнтяями.
Это он напомнил мне о результатах все того же злополучного эксперимента.
* * *
Примерно на пятый день после уничтожения летучего ящера, когда мне уже не требовалось тратить все ресурсы на лечение Лияны, мы с Фангуром договорились проверить действие моей нишати на одном из его воинов. Казалось бы, что здесь проверять?! Передаваемая субстанция должна улучшать способности любого разумного, но со степными жителями оказалось не все так просто.
Вагры, если не считать их шаманов, слабовосприимчивы к нишати, дающей им лишь одну отличительную черту – бесстрашие. Хотя они и без того вполне бы обладали таким качеством. Проблема же состояла в том, что использование степняками этой субстанции, например, получаемой от шаманов, обычно сопровождалось довольно неприятным откатом. При воздействии на вагров тем небольшим количеством нишати, которое способен аккумулировать их соплеменник особой касты, они ожидаемо получали некоторую прибавку к скорости, ловкости, внимательности, но по окончании на несколько часов теряли свое бесстрашие, иными словами, становились робкими. У них такие эксперименты проводились многократно, и результат оказывался одним и тем же. За всеми другими видами разумных такой особенности не наблюдалось.
Когда же я тот раз передала нишати добровольцу, то его физические способности ожидаемо возросли, но при откате робость начала проявляться не абстрактно, а именно по отношению ко мне, к слабой человеческой девушке. При воздействии шаманов в подобных случаях этот пагубный эффект не относился к тому, от кого вагр получал субстанцию. Сейчас же свирепый степной воин вдруг стал меня бояться в полном смысле этого слова. Он старался держаться от меня на расстоянии. Стоило мне сделать шаг в направлении подопытного, а тому некуда было отступать, у него начиналась паника. Он даже смотреть на меня не решался.
Вообще-то вагры, особенно рядовые, и без эксперимента старались не таращиться в мою сторону, но в этом случае состояние испытуемого читалось куда отчетливее. Да и степень робости воина при откате после моей нишати оказалась гораздо сильнее, чем от воздействия их шаманов.
Несчастный через несколько часов пришел в себя, но Фангуру под впечатлением увиденного расхотелось, чтобы я проводила подобное в отношении его воинов. Он опасался, что во время отката вагры не смогут эффективно противостоять противникам в бою, и с каждым разом у них будет снижаться степень бесстрашия. Вождь так подчеркивал важность этого качества, будто ничего более значимого быть не может.
Весть о результатах эксперимента разошлась по всей орде и обросла разными домыслами. Не удивлюсь, если кроме избегания прямого взгляда, вагры придумали и другие страшилки в отношении меня.
* * *
Фангур разместил своих воинов на всех ярусах цитадели. Неприятели настораживали своей таинственностью, и приходилось предусматривать все возможные сценарии предстоящего боя. Очевидно, главный удар примут на себя бойцы, расположенные на первом ярусе. На площадке второго уровня я чувствовала себя в безопасности. Оча должны преодолеть две линии обороны, чтобы добраться до меня.
Мне, как самому охраняемому субъекту, следовало бы находиться внутри сооружения, ближе к входу в подземелье, но от этого решили отказаться. Во-первых, имелся риск, хоть и небольшой, прорыва противника через внешний вход. Во-вторых, не все в порядке было с подземным ходом. В случае неудачи в бою оставшиеся в живых могли бы там укрыться, как много дней назад получилось это сделать у нас вчетвером. Даже весь отряд мог уйти по длинному туннелю без принятия боя. Но вот незадача, летучий ящер разрушил потайной выход в горах на севере.
Когда наша маленькая группа скрылась в подземелье после того, как громадина получила в ноздрю заряженную энергией стрелу, она смогла нас выследить. Не знаю, как ящеры это делают – взял след или как-то иначе учуял место, где мы заходили внутрь горы. Чудовище стало наполнять туннель гарью и дымом, а затем своими огромными лапами с когтями, по прочности не уступающими ковшу экскаватора, обвалило скалу над входом.
За десяток дней, что мы просидели в крепости, Гай несколько раз ходил к северному выходу из подземелья и изнутри, и поверху. По его оценкам все можно восстановить, разбирая завал снаружи, но это потребовало бы слишком много времени, коим мы не располагали. Силы тратить на столь тяжелую работу не виделось никакого смысла. Кто знал, что нам придется снова использовать цитадель по ее прямому назначению и изыскивать варианты отступления?!
В случае реального отхода по подземелью разбирать завал изнутри, по мнению Гая, не представляется возможным. Мы скорее выбьемся из сил и умрем с голоду, прежде чем сможем выбраться наружу.
Можно попытаться просто отсидеться под землей, аккуратно закрыв за собой секретный вход со стороны цитадели, и дождаться, пока оча не уберутся восвояси. Однако здесь тоже таится опасность. Никто не ведает, насколько тонкое обоняние у этих полуживотных. Если они поймут, где заканчивается наш свежий след, то никакая стена их не остановит, а тем более ослабленная за долгие тысячелетия кладка. Ранее разрушившийся в противоположном ответвлении свод является наглядным тому примером. Мы рискуем навсегда остаться замурованными под каменной толщей.
Учитывая все эти сложности, на общем совете решили полностью исключить подземелье как вариант для отступления. К тому же такие рассуждения в основном вели мы четверо. Фангур не считал, что придется куда-то отходить. Он был полностью уверен в своих воинах – это все же его личная дружина. Даже Гай по заслугам оценивал их выучку.
В результате три сотни отборных степных бойцов должны либо защитить Аздабар, либо погибнуть.
Тем временем, первые оча приблизились уже настолько, что я могла разглядеть у них странные складки между руками и туловищем. Передвигались эти создания на ногах, но ближе к крепости переходили на прыжки, причем довольно длинные. В полете они растягивали свои кожаные складки, позволяющие им небольшое время на скорости удерживаться в воздухе.
Передние особи легко проскользнули сквозь провалы в крепостной стене, и первый удар пришелся в место входа в цитадель.
Единственный внешний проем в нашем оборонительном сооружении, находящийся почти на уровне почвы, мы успели забаррикадировать. Как только заметили неприятеля, сразу же загнали внутрь техенов. Затем зашли все остальные воины, и оставалось завалить вход заранее подготовленными обломками каменных блоков. Теперь вряд ли какое-либо существо, кроме летучего ящера, могло бы пробить эту баррикаду. Ее, конечно, можно разобрать, но кто же даст противнику спокойно это делать?!
Двое вагров, расположенных над входом, запустили увесистые камни в атакующего. Попали или нет, непонятно. Обзор нам загораживала часть строения. Во всяком случае, эманаций нишати, обычно сопутствующих смерти, я не ощутила. Следующий достигший стен цитадели оча оттолкнулся от земли и легко долетел до парапета первого яруса, врезавшись в ощетинившийся копьями строй.
– Не отходить от ограждения! – раздался голос Фангура.
Воины умело подставили оружие, но их отбросило назад инерцией прыжка неприятеля. Одно копье угодило в нарост на голове и никакого вреда существу не причинило. Зато два других стальных наконечника вонзились в мягкие ткани. Оча сполз с парапета и рухнул вниз.
Говорят, ко всему со временем привыкаешь. Я не исключение – уже спокойнее смотрю на кровавое действо. Хорошо помню первый случай, когда мне довелось оказаться посреди крови и трупов. Тот раз в степи мои друзья разбили небольшую группу злобного шамана Зартога. После этого я несколько часов находилась в таком ступоре, что даже слово вымолвить была не в состоянии.
Примеру одной особи последовали остальные, совершая прыжки на парапет. Где-то слева раздался сдавленный крик вагра – первая жертва среди наших воинов.
Еще недавно степняки для меня воспринимались исключительно как угроза, а сейчас я всем сердцем желаю им успеха. Я бы могла оказать более действенную помощь – порциями нишати. Возможно, все бы получилось даже отсюда, со второго яруса, если бы не категоричность Фангура. Вот упрямец!
– Эй, оча! – крикнул Зорлаг на общем языке. – Мы вам не враги! Мы можем дать вам еду.
На осаждающих слова шамана не возымели никакого действия. Они все также продолжали наскоки на обороняющихся.
У нашего противника не прослеживалось никакой тактики, и вообще какой-либо организованности. Кто первым добирался до укреплений, тот сразу ввязывался в бой. Дикие существа, что тут скажешь… Но надо признать, выглядели они гораздо мощнее наших воинов и этой особенностью запросто могли компенсировать отсутствие боевой выучки.
Все больше оча прыгало на парапет первого яруса, и там уже не наблюдалось сплошного ощетинившегося копьями ряда. Прыжки и удары штурмующих выбивали из строя защитников цитадели. Оказавшись на близкой дистанции, мохнатые создания пытались пускать в ход свои длинные когти. Чаще всего неприятелей удавалось спихнуть вниз, но после каждого столкновения ваграм требовалось время, чтобы прийти в себя и снова стать в строй. Начавшийся бой показал, что легко в нем нам не будет.
Гай едва не приплясывал, стоя у ограждения, так ему хотелось оказаться на площадке, расположенной ниже, и принять участие в сражении. Свою массивную длань он держал на рукояти боевого топора, и отчетливо замечалось, как подрагивают его пальцы. Горец явно проворачивал у себя в голове, как бы он на месте воинов первой линии обороны расправлялся с противниками.
Лияна внешне спокойно взирала на происходящее, но в ее взгляде будто бы сквозило недоумение: что она делает среди вагров во время боя!..
Фангур суетился на площадке, пытаясь восстанавливать строй своих воинов. Красный обвод на его шлеме постоянно мелькал вблизи парапета.
Последние оча достигли крепостных стен, и именно сейчас интенсивность атак должна была усилиться до предела. Не слишком ли много бойцов вождь отрядил на второй и третий ярусы? Может, стоило больше оставить на первом? Я уже начинала размышлять за командира.
Глава 4. Трудности обороны
Оча подошли вплотную к цитадели и атаковали всем скопом. Несколько вагров уже лежали на каменном полу, и среди них, какой ужас, виднелись тела без головы. К этому времени я вовсю ощущала эманации нишати, которые возникали при уходе из жизни разумных. Поначалу еще удавалось по характеру вибраций отличать смерть противников от гибели наших бойцов. Сейчас же потоки излучения шли непрерывно со всех сторон и смешивались между собой, создавая хаос у меня в голове.
– Вставай! – крикнул Фангур воину, усевшемуся на площадке.
Тот ничего не ответил. Вождь толкнул бойца в плечо – тело завалилось и осталось лежать неподвижным.
Во взгляде Фангура на миг промелькнула растерянность. Гораздо более крупные и, по-видимому, менее восприимчивые к боли оча неустанно налетали на строй уже изрядно вымотавшихся вагров, из последних сил сдерживающих атаки.
Справа от нас один из штурмующих прыгнул на стену. Вагры приняли его на копья, но и пострадали значительно. Одному из них досталось когтем по плечу, другой получил удар костяным наростом в грудь. Оба воина временно выбыли из боя.
Тут же напротив раненных бойцов сел на парапет другой противник, и его уже никто как следует встретить не мог. Пользуясь полученной свободой действий, оча отдышался и взмыл вверх, ухватившись за верхнюю часть ограждения на втором ярусе цитадели, где в этом время располагались мы.
Вагры не ожидали такой прыти от неприятеля и среагировали не сразу. Сергей резко одернул меня от парапета. Прямой угрозы для меня не было – опасное существо находилось шагах в десяти от нас. Несмотря на это, часть воинов бросилась закрывать мое тело собой, и только ближайшие стали атаковать прыгучего противника. Мы быстро отошли за стены помещения, а Гай с топором в руках вернулся к месту событий.
– Здесь уже опасно, – заключил Сергей, обращаясь ко мне. – Тебе нужно подниматься выше.
Все случилось так быстро, что я даже испугаться толком не успела. Зато мне удалось хорошо разглядеть неприятеля. Оча напоминал человека лишь издали благодаря схожести пропорций тела. Глядя на него вблизи, ни за что бы не отнесла такое существо к разумным. Все тело покрыто густой шерстью. Голова посажена прямо на туловище. Наличие шеи почти не прослеживалось. Упоминавшийся при описании костяной гребень больше походил на удлиненную каску, закрывающую бóльшую часть головы. На плечах тоже отливали бежевым цветом костяные наросты. Мелкие еле различимые на мохнатой морде глаза с вертикальным зрачком и массивная клыкастая пасть свидетельствовали о том, что мы имеем дело с хищником. Когти длиною с ладонь, по одному на каждой руке, навевали ужас.
Когда мы поднялись на самый верх цитадели, там располагалось всего четыре вагра. Для наблюдения, а эта позиция использовалась именно в таком качестве, большего количества и не требовалось.
Надо же, и Снарвог среди этой четверки. Воин успел отдохнуть, и Фангур отправил его наблюдать за окрестностями. Логично. Не удивлюсь, если именно он первым заметил приближение неприятелей.
Отсюда более полно просматривалась картина боя. О какой-то слаженной обороне первого яруса уже речь не шла. Противников не всегда встречали на копья. Оча запрыгивали на площадку, и лишь тогда к ним подбегали наши воины. Завязывался бой, но эффективность его оказывалась куда ниже, чем в ситуациях, когда враг получал удары копьями еще до своей посадки на парапет.
Некоторые особи имели достаточно времени, чтобы запрыгнуть на второй ярус. Там наши дела шли гораздо лучше. Взгляд выхватил Гая. Он эффектно отрубил переднюю конечность очередному мохнатому прыгуну. Тот потерял равновесие и повалился вперед, подставившись под следующий удар топора горца. Лезвие угодило в место, где должна была находиться шея. Голова осталась на туловище, но хлынувшая густым потоком кровь и обмякшее тело говорило, что с этим неприятелем покончено.
– Нам нужно быть на стороже! – крикнул Сергей. – Оча могут допрыгнуть и досюда.
Четверка вагров напряглась. Им явно и в голову не приходило, что придется отражать атаки даже здесь.
Лияна накинула тетиву на лук и вытащила из колчана стрелу.
Наши противники легко парили в горизонтальном полете, но прыжки вверх им давались с трудом. Чтобы снизу допрыгнуть до парапета очередного уровня цитадели, существа использовали всю силу своих мощных ног. Те, кто долетал до парапета второго яруса, выглядели изможденными и не могли эффективно противостоять организованно наседающим на них ваграм. Один за другим они вынужденно спрыгивали вниз на площадку первого уровня, сея там сумятицу среди обороняющихся. Мало того, что воины должны были отражать атаки снизу, так теперь им приходилось еще и поглядывать вверх, не слетит ли неприятель им на головы.
Защитные меры, применяемые на втором ярусе, приносили свои плоды. Оча могли лишь свалиться на нижнюю площадку. О целенаправленных атаках сверху там пока говорить не приходилось. Однако участившиеся прыжки стали и на втором уровне строения приводить к разреженности рядов наших бойцов. Все же малой дружины оказалось недостаточно для надлежащей обороны цитадели от такого необычного противника, и сейчас это все сильнее давало о себе знать.
Мне подумалось, что если три сотни отборных воинов не могут эффективно защищать сравнительно небольшое сооружение, то сколько же требовалось для обороны всей крепости? На одних лишь довольно протяженных внешних стенах должны были располагаться тысячи защитников, не говоря уже о резервных подразделениях, бойцах у ворот, в башнях, у метательных орудий – таковые наверняка имелись в дни расцвета города. Это насколько оживленно тогда было в Аздабаре?!
Мое внимание привлек очередной прыжок оча на первый ярус. Враг целил в воина, который даже не стоял у парапета, а пробегал мимо. Существо в одно движение перенеслось через ограждение и продолжило полет в сторону намеченной жертвы. Вагр не оплошал. Резко развернувшись, он пропустил мимо себя летящее тело противника. Оча, осознавая, что промахивается, выставил в сторону своего оппонента переднюю конечность, дабы полоснуть того когтем. Степной воин взмахнул клинком в противоход движению неприятеля, отрубив тому кисть руки.
Я запоздало заметила красный обвод на шлеме – такого же цвета пятна крови на многих бойцах отвлекали внимание. Это же Фангур! Тут к нему подскочили двое своих. Один закрыл собой вождя со стороны парапета, а другой стал наносить удары копьем раненному врагу, окончательно добивая того.
А не плох Фангур в бою, умеет не только рычать на подчиненных. Вон, как ловко мечом орудует!
Очередной мохнатый прыгун вознесся на парапет второго яруса и на пару ударов сердца остался не атакованным. Ближайшие к нему вагры сражались с другими особями. Этот оча, вместо того, чтобы помочь своим соплеменникам, поднял голову и приготовился к прыжку на нашу площадку.
– Внимание! – воскликнул Сергей.
И тут стрела вонзилась в глаз неприятелю. Лияна вытащила из колчана следующий оперенный предмет.
Я не забывала снабжать своих основных соратников солидными порциями нишати. Поэтому не стоило удивляться столь эффектному поражению цели дивой. Благодаря тому, что противник в это время запрокинул голову вверх, стрела вошла ему в глаз почти под прямым углом и глубоко засела в черепе. Оча рухнул вниз без признаков жизни.
Лияне действие далось нелегко. Ее физическое состояние еще оставалось далеким до своей нормы, когда она могла метко выпускать стрелы одна за другой. Сейчас без моей нишати дива вряд ли бы и один выстрел сделала. Во всяком случае, он бы не оказался таким точным.
На первом ярусе среди наших воинов уже наметилась паника. Сделала свое дело и постоянная угроза атак сверху. Количество убитых вагров на площадке заметно увеличилось. В результате все чаще значительные промежутки внешней стены оказывались неприкрыты. В этот момент больше десятка неприятелей запрыгнули на второй ярус, и оборона нижней площадки оказалась невозможной.
Фангур ожидаемо скомандовал отступление. Воины, находящиеся на первом ярусе, быстро втянулись в проемы стен и оказались внутри помещений. Пространство до ограждения полностью сдали противнику. Лишь мертвые тела остались лежать на каменному полу.
Оча ринулись было следом за нашими бойцами, но сразу натолкнулись на плотную оборону. Вагры довольно легко удерживали узкие проемы, коих насчитывалось не так уж много. На один такой просвет в стене приходилось более дюжины воинов. Множество стальных наконечников копий, торчащих из сравнительно небольших отверстий, переориентировали цели наших врагов. Воспользовавшись отсутствием защитников первого яруса, штурмующие ринулись наверх. Вагров на втором уроне тоже прибавилось. Вождь быстро перевел туда несколько десятков снизу, и основной бой закипел непосредственно под нами.
– Как вы тут! – раздался сбивчивый от неровного дыхания голос Гая.
– Тебя и оттуда прогнали?! – саркастически заметил Сергей, указав большим пальцем вниз.
– Боюсь, главная драка скоро будет здесь, репей мне в бороду!
К нам также поднялись три десятка вагров во главе с Чигреком, командиром третьей сотни. Бойцы заняли оборону у парапета. Меня Сергей оттащил к центру площадки, к столбику, на котором раньше мы устанавливали большой арбалет. Дружина охраняла, прежде всего, меня, и, похоже, середина площадки должна была стать нашим последним рубежом обороны.
Внизу за парапетом шум усилился. Все находящиеся у края стены насторожились.
– Принимаем их на копья! – скомандовал сотник. – Старайтесь не попадать острием в костяные наросты.
Сергей потянулся было за пистолетом.
– Не нужно, – спокойно проговорил Чигрек. – Для мохнатых твое оружие неопасно, но ты можешь задеть моих воинов.
Лияна выстрелила один раз, второй, третий.
С другой стороны площадки послышался удар. Двух бойцов отнесло от ограждения, но атаковавший оча не смог зацепиться за стену и рухнул вниз.
Тут же по всему периметру защитникам пришлось пустить в ход оружие. Сразу двое из нескольких запрыгнувших к нам неприятелей смогли удержаться на парапете.
Что происходит на втором ярусе?! Почему там не держат противников? Неужели мы сдаем и тот рубеж?!
Я резко повернула голову, заметив подозрительное движение. Справа от меня на парапете сидел оча в полном одиночестве. Воины, отвечающие за эту часть ограждения, вынужденно отвлеклись на другие множественные атаки и не смогли быстро вернуться на свои позиции. Это страшное создание не просто сидело, оно готовилось к прыжку в мою сторону.
Враг поймал мой взгляд, и его маленькие хищные глаза так и остановились на мне. Ноги существа стали распрямляться как пружина. Он резко двинулся вперед.
Я для него как пушинка! Он сомнет меня и не заметит. Что-либо сделать, как, например, спрятаться за столбик, я уже не успевала.
Все-таки жизнь закончится здесь, наверху цитадели, где нам совсем недавно едва удалось избежать смерти. Наверное, это правильно. Такие мысли мгновенно пронеслись у меня в голове.
Оча уже находился в полете, когда внезапно ему навстречу вынеслось невысокое сбитое тело. Гай! Все мое внимание оказалось прикованным к противнику, поэтому не удалось разглядеть, откуда взялся наш здоровяк. Помню только, что ранее он мелькал где-то в левой от меня стороне.
Горца ударом отнесло к столбу, и он упал у моих ног. Оча при столкновении перевернулся и рухнул рядом на спину.
Справа налетел Сергей и вонзил клинок в горло прыгуну. Тот нанес ответный удар по туловищу обоими когтями. Мой защитник опустился на пол с гримасой боли на лице. Меч его вывернулся из раны неприятеля, и у того из-под подбородка хлынул фонтан крови.
Раны Сергея тоже начали сильно кровоточить. Я направила ему лечебную нишати, возможно, даже переборщив с ее количеством – грудь на пару ударов сердца покрылась изумрудно-зеленым сиянием. Другую порцию послала Гаю. Он лежал без движения, явно находясь в нокауте. По-моему, как-то так принято называть это состояние у нас на Земле.
На парапет запрыгнули еще несколько мохнатых созданий. Похоже, мои подозрения подтвердились, и Фангуру с его воинами все-таки пришлось оставить внешнюю стену второго яруса, о чем свидетельствовали столь частые атаки нашей площадки. Некоторые вагры вокруг меня истекали кровью. Они не могли продолжать участвовать в сражении. Бойцов уже не хватало на весь периметр.
– Отходим от ограждения! – скомандовал Чигрек. – Сомкнуть круг!
Воины выстроились сплошной стеной вокруг меня, но ситуацию это не улучшило.
За время боя мне удалось заметить, что наши бойцы способны отражать атаки оча, лишь имея трехкратное превосходство. Но такое срабатывало в случаях, когда они принимали летящее существо, находясь в выгодной для себя позиции, у парапета. Сейчас, когда мы отдали врагам часть площадки, для эффективной обороны уже и заявленного большинства было недостаточно. Фактически же численного преимущества не стало вовсе.