Нишати. Загадка древнего предания
- -
- 100%
- +
– Далее, руки также держишь широко, бег вперед.
Что-то не так. Вращение давно прекратилось, но руки остались такими же легкими.
Как только эти мысли пронеслись в голове, конечности снова приобрели свой обычный вес. От неожиданности не удалось удержать их вытянутыми в стороны.
Я остановился и снял повязку с глаз. Остромысл стоял неподалеку, как всегда, с невозмутимым лицом. От него не укрылось мое изумление от приобретения еще одного удивительного умения.
– На следующее занятие приноси с собой меч, – как ни в чем не бывало произнес мастер.
– С весом рук – это тоже нишати? – решил я уточнить.
– Да, и ты все больше ею овладеваешь.
Тренировка закончена. Мы присели на пеньки, расположенные недалеко один от другого. Остромысл никуда не спешил, и я, все еще находясь в восторженном состоянии от достигнутого эффекта, решил задать давно интересовавший меня вопрос.
– Мастер, – начал я, – в Дории я видел скелет летучего ящера.
– Удивительное зрелище, не так ли? – заметил он.
– Да, впечатляет. Для таких огромных существ воздух должен быть гораздо плотнее, дабы поднять их вес только за счет крыльев. Они тоже использовали нишати для уменьшения силы тяжести?
Остромысл выдержал паузу, собираясь с мыслями.
– Все верно. В наших преданиях упоминается, что эти исполины использовали огромное количество нишати. Любой див мог почувствовать летучего ящера на большом расстоянии по испусканию волн этой субстанции. Думаю, снизить свой вес, чтобы подняться в воздух, для них не представляло труда. И уменьшали они его значительно.
– А что еще написано в древних преданиях про этих существ?
– Много примечательного. Например, когда ящер залегал в спячку, а логово свое они устраивали в обширных горных пещерах, то за счет усиленного действия нишати в округе становилось теплее.
– Не может быть!
– Да, многие сейчас сомневаются в истинности древних преданий, но я склонен верить написанному. Вызывает удивление другое…
– Что же? – заинтересовался я.
– Наши предки донесли до будущего поколения не все, что нам следовало бы знать. Уверен, они кое о чем умолчали. Ну да эта тема больше подошла бы для обсуждения в Эскоиле, чем в нашем кругу.
Остромысл махнул рукой, недвусмысленно намекая на нежелание развивать со мной это направление беседы. Мое же любопытство только распалилось.
– А никто не пытался выяснить, что такое вообще нишати, и каким образом она дает обитателям здешнего мира такие удивительные способности?
Задавая этот вопрос, я не ожидал получить на него внятный ответ. Обычно когда речь заходила об этой субстанции, дивы ограничивались общими фразами: «Да, используем», «Да, чувствуем, но как все это происходит, объяснить не можем».
Каково же было мое изумление, когда Остромысл стал подробно все растолковывать:
– Недра нашего мира или Хранитель, что в данном случае не так важно, вырабатывают нишати не из пустоты. Весь мир, не только наш, но, думаю, и твой, Сергей, пронизывает какая-то загадочная энергия. Она нам никак не проявляется. Мы можем лишь догадываться, что она существует. Эта же энергия предоставляется нам из недр в измененном, доступном для нас виде. Ее уже просто энергией назвать нельзя, поэтому мы используем для ее обозначения отдельное слово «нишати».
– Эта субстанция вырабатывается недрами одинаковой для всех. Почему тогда у разумных способности проявляются в разной степени? – решил я спросить заодно.
– Потому что нишати, в том виде, в котором ее получают все существа, еще не может использоваться для обретения способностей. Выработанная недрами она должна еще измениться внутри нас, чтобы ее можно было использовать под определенное умение. Подавляющая часть разумных преобразовывают нишати очень медленно, часто неосознанно, и не в состоянии ее хранить в большом количестве. Поэтому сами по себе они не проявляют значительных способностей. Другое дело те, кто могут накапливать эту субстанцию. Такие дивы сами ее используют и передают своим соплеменникам зачастую в уже преобразованном виде, готовом к применению для получения конкретного умения. Слышал про колодцы нишати?
Я подтвердил кивком головы.
– То, что я рассказал – это главная причина, почему находиться вблизи колодца полезно лишь дивам, подобным Таиславу. Другие попросту не способны накопить и преобразовать нишати в столь больших количествах. Им достаточно той малой концентрации, что содержится вокруг.
Звучало убедительно. Никто еще так квалифицированно эту тему при мне не раскрывал.
Остромысл продолжал:
– Мало кто настолько глубоко вникает в этот вопрос, поэтому специальное название для преобразованной внутри нас нишати не придумали. И то и другое мы называем одинаково. Так вот, некоторые наши мыслители считают, что летучие ящеры не просто использовали нишати, вырабатываемую в недрах нашего мира, но и могли воспринимать непосредственно загадочную энергию и сами перерабатывать ее в нужную субстанцию. Иначе непонятно, откуда у них могло появляться так много ресурсов.
По пути к своему жилищу мысли просто роились в голове. Каков Остромысл! Будто довелось побеседовать с университетским профессором, а не с лесным жителем. Его рассказ о загадочной энергии напомнил земные научно-популярные статьи про темную материю и темную энергию. Что если мы на Земле только подозреваем о существовании таких категорий, в то время как местные разумные их уже вовсю используют в своей повседневной жизни? И какой мир тогда следует считать более продвинутым?!
Тут мои размышления прервали. Лияна почти бежала мне навстречу:
– Сергей, как хорошо, что я тебя нашла! Таислав и я едем в Эскоил. Велемир предлагает тебе присоединиться к нам.
– Хорошо. Когда выезжаем?
– Прямо сейчас. Нам нужно доставить указание правителя о переносе их книгохранилища вглубь леса и на обратном пути сопроводить груз книг. Мы поедем верхом.
Борг радостным ржанием отреагировал на приготовления к походу. Мне уже удавалось довольно быстро его седлать. Тем не менее Лияна уже восседала на своем жеребце, когда я только выезжал из конюшни. Ее Гринт выглядел солидно – высокий в холке, с рельефной мускулатурой. Борг на его фоне смотрелся блекло.
После злосчастной стычки с ваграми в степи, где погиб прежний конь Лияны, она долгое время не решалась подобрать себе нового. Жеребец, доставшийся ей на этот раз, считался довольно взрослым. Ему давно перевалило за два года, но с наездником он пока не бегал. Моей знакомой повезло объезжать его самой. Я же подозревал, и сейчас остаюсь при своем мнении, что этого скакуна специально держали для нее.
Эскоилом, куда нам надлежало ехать, называли училище для подростков. Там они постигали грамоту и естественные науки в рамках того минимума, который требуется каждому уважающему себя диву. Основное же направление в этом учебном заведении – изучение боевых искусств. Лияна недавно окончила Эскоил и считалась одной из лучших его выпускниц за последние годы.
Одноименное с этим заведением поселение располагалось в северо-западной стороне дивьих земель. От него до окраин простирался довольно обширный участок леса, но все отдавали себе отчет, что этот поселок находится ближе всех к степям вагров. Ввиду наметившейся активности степных разбойников уже давно обсуждался вопрос об эвакуации Эскоила вглубь леса. Жизнь любого дива считалась большим сокровищем, а тем более подрастающего поколения.
Находящееся там хранилище содержало различные манускрипты. Некоторые письмена считались секретными. Вагры читать не умели, за редким исключением, а тем более на языке лесных жителей, но все равно лучше не искушать судьбу и увезти библиотеку подальше от границ с их степями. Воспитанникам и их наставникам надлежало покинуть опасное место, забрав с собой все ценное.
Срочный отъезд нашей группы свидетельствовал о появлении каких-то причин для беспокойства. Хоть нас и не уведомили о наличии угроз, подъезжали мы к окрестностям Эскоила с повышенным вниманием.
Первым признаком, что случилось неладное, послужило отсутствие отклика на условный сигнал Таислава в месте нахождения дозорного пункта. Там никого не оказалось, и мы спешно поскакали дальше.
Еще на приличном удалении от самого поселка Лияна засекла подозрительный звон металла. Когда подъехали ближе, там все стихло. Лишь в северном направлении раздавались звуки боя, которые уже и я мог расслышать. К сожалению, сбылись тревожные ожидания – между жилищ виднелись окровавленные тела.
– Сергей! – крикнул Таислав, – я и Лияна поскачем на помощь нашим, а ты осмотри здесь все. Может, кому-нибудь понадобиться помощь. И не выходи из поселка.
Мои товарищи быстро скрылись из виду. Борга я оставил при въезде у хлипкой ограды и решил все обследовать спешившись.
Живых в поселке не оказалось. У северной окраины лежали семь окровавленных тел див. Убитые выглядели довольно молодыми, по крайней мере, те из них, у кого удалось разглядеть лицо. У двоих верхняя часть тела превратилась в кровавое месиво, но по комплекции они тоже больше походили на подростков. У самой ограды обнаружились два тела вагров со стрелами в виске и в глазу.
Каменный дом, используемый под книгохранилище, – единственное капитальное строение – стоял с проломленной крышей. Других следов боестолкновения в поселке не замечалось.
Рисунок боя читался довольно отчетливо. Вагры каким-то образом смогли нейтрализовать дозорный пост на подходе к селению с северной стороны. В результате жители засекли неприятеля лишь в последний момент и наспех организовали оборону. На шум спешно прибыли дозорные с южного поста. Неожиданность атаки степняков все же сделала свое дело, что привело к жертвам со стороны оборонявшихся.
Во всем произошедшем виделась только одна неувязка. Почему здесь никого не осталось? Конечно, детей и престарелых в приграничном поселении могли и не держать. Женщины у див способны сражаться плечом к плечу с мужчинами. Неужели все до единого погнались за отступающими ваграми? Все равно кого-то должны были оставить в качестве караульных. Куда они делись?
Я находился недалеко от крыльца дома с проломленной крышей, когда меня вдруг осенило. Как же я сразу не обратил на это внимание? Книгохранилище стоит в центре поселка, а степняков, судя по следам боя, удалось остановить на окраине. Как столь удаленный от линии боестолкновения объект смог получить такие повреждения?
Вдруг дверь дома резко распахнулась, и оттуда вынеслось крупное тело. Вагр в тяжелых доспехах, стремительно приближающийся с диким ревом и с оружием в руках, никого не оставит равнодушным.
Пистолет четким отработанным еще на Земле движением оказался в руке. Щелкнул предохранитель. К этому времени оставалась снаряженной патронами всего одна обойма.
Два выстрела в туловище никак не повлияли на мчащегося ко мне противника. Третий направлялся в голову, но ее защитил массивный металлический шлем. Четвертая пуля попала точно в коленный сустав. Степняк завалился, пытаясь все же достать меня мечом. Мне удалось отскочить в сторону, но следом бежал второй боец, по габаритам и облачению не уступающий первому. Его получилось поразить дважды. При нажатии на спусковой крючок в третий раз пистолет дал осечку, после чего срочно пришлось уклоняться от летящего мне в голову клинка.
Лезвие просвистело мимо, но вагр, закрутившись от холостого взмаха, задел меня своим торсом. Столкновение с более мощным оппонентом отбросило меня довольно далеко и больно приложило оземь. Пистолет вылетел из руки, а степной воин, ловко совершив кувырок, подбежал и снова занес меч для удара. Я оттолкнулся от земли обеими руками и ушел в сторону, противоположную движению противника. Клинок вонзился в то место, где я только что находился.
Перекатившись, я встал на ноги, выхватил свой меч и лишь тогда смог немного перевести дыхание. Внезапно пришло осознание, что грозивший мне смертью клинок удалось увидеть не глазами, а натренированной способностью с помощью нишати. К тому же все кульбиты никак невозможно было совершить без месяцев тренировок. А я еще сетовал на бесполезную гимнастику…
Вагр вновь кинулся на меня. Боковым зрением удалось заметить какую-то тень, выскользнувшую из книгохранилища и бросившуюся прочь от нас. Этот диверсант решил ретироваться. Что ж, для меня и одного степняка вполне достаточно.
Противники оказались более умелыми воинами и лучше экипированными, чем те, с которыми пришлось встретиться ранее в степи. Это и понятно, на такие операции кого попало не пошлют.
Я стоял с мечом в руках перед матерым бойцом и не представлял, что делать. С оружием тренироваться еще не доводилось. Конечно, я самостоятельно пытался упражняться, но пара взмахов и редкий бой с тенью не могли дать тех навыков, которые требовались в реальном бою. Да и меч в руках ощущался неимоверно тяжелым. Мой габаритный оппонент, напротив, обращался со своим оружием играючи. Еще больше усугубляло положение наличие оврага за спиной.
Ранее выпущенные пули хоть и попали в цель, на груди у вагра багрились довольно широкие пятна крови, но это никак не повлияло на его скорость и ловкость.
От первого удара удалось уклониться. Под второй я подставил свой меч и отвел оружие степняка в сторону. Нажим оказался такой силы, что едва не вывернуло руку. Тут противник врезал коленом мне в бок, и я полетел вниз оврага.
Удар спиной и затылком оземь с приличной высоты выбил воздух из груди и погасил сознание.
* * *
Возврат в чувство сопровождался болью в голове, и звоном в ушах. Когда в мозгу прояснилось, я открыл глаза.
– С тобой все будет хорошо, Сергей, – послышался голос Таислава. – Я передал тебе достаточно целебной нишати. Сейчас полежи спокойно, тебе нужно прийти в себя.
На попытку кивнуть головой сознание чуть не покинуло меня снова: резкая боль, казалось, расколола затылок. Если бы так довелось свалиться на Земле, то вряд ли бы вообще остался жив. Тело продергивал озноб. Оказывается, при падении я отчасти угодил в холодный ручей, что протекал по дну оврага.
– Сколько здесь было вагров, кроме двух, которых ты убил? – спросила Лияна.
– Я убил двух? – удивился я.
– Один возле хранилища книг, а второй лежит тут, над обрывом.
– Все-таки второй противник истек кровью, – понял я, затем добавил: – Был еще один, но он ушел, не стал сражаться. Вы его видели?
Фраза далась мне с трудом, но хотелось прояснить все до конца.
– Нет, похоже, ему удалось уйти.
Лияна с сожалением покачала головой.
– Мы не ожидали от вагров такой хитрости, – добавил Таислав. – После гибели нескольких воспитанников все обороняющиеся кинулись преследовать противников. В поселке оставили лишь двоих младших воинов. Степные лазутчики, с которыми тебя угораздило схлестнуться, обогнули наши основные силы и вошли в поселок с тыла. Они убили дозорных и перерыли хранилище книг. Это не имеет ничего общего с обычным разбоем – они что-то искали. С таким поведением вагров мы раньше не сталкивались.
Глава 18. Происки шамана
Утро радовало яркими лучами светила. Небольшой туман, образовавшийся к рассвету, уже рассеялся. Мы хорошо отдохнули, и настроение у всех значительно улучшилось.
Этому способствовало и отсутствие вагров. Похоже, наши противники, не отыскав тайного выхода из подземелья, посчитали нас заживо погребенными.
Я практически полностью оправился от ранения. Если в предыдущий день еще ныла рана в груди, и чувствовалась слабость, то сейчас оставались лишь отголоски боли, а значительный прилив сил побуждал к активным действиям. Лияна, делая в очередной раз перевязку, удивилась тому, как быстро идет процесс заживления. На месте раны уже стала образовываться новая кожа.
В этом мире мне приходилось получать различные повреждения, и куда менее серьезные, но заживали они гораздо медленнее. Даже порез на лбу, полученный ранее в поединке с Готзу, сейчас ощущался более свежим. Я, правда, задевал его пару раз, нарушая процесс сращивания живой плоти, но все равно разница в скорости восстановления была на лицо. По этому поводу мне не давал покоя один вопрос, и я решил прояснить ситуацию немедленно.
Аля на мой оклик нехотя оторвалась от созерцания красот узкой долины. В эти утренние часы перед нами предстал чрезвычайно эффектный пейзаж – река извилисто уходила вниз по течению, окаймленная яркой зеленью склонов, под чистым голубым небосводом.
– Ты хорошо помнишь эпизод, когда я истекал кровью в подземелье, а ты прижала рану рукой? – поинтересовался я.
– Такое трудно забыть, – Аля поежилась, вспоминая пережитое. – Ты мог умереть. Я очень испугалась.
– В тот момент ничего необычного не почувствовала?
Мне хорошо запомнились те странные быстрые вибрации, которые я ощутил, проваливаясь в забытье. Что это было – реакция на выброс адреналина, а, может, галлюцинация, вызванная помутнением рассудка в связи с потерей крови?..
Девушка задумалась.
– А почему ты спрашиваешь? – несколько растерянно проговорила она.
– От твоей руки тогда исходили необычные импульсы тепла, – пояснил я.
– Тепла? – Аля удивленно на меня посмотрела. – Нет, именно тепло я не чувствовала.
В ее интонации явно сквозила недосказанность.
– Рассказывай, – спокойным, но твердым тоном произнес я.
– Я не знаю. Это трудно объяснить. Но раз ты говоришь…
Она запнулась.
– Продолжай…
– Мне тогда действительно показалось, что из меня, от руки, что-то изливается. Я это четко ощутила, но все происходило так сумбурно. Ты потом лежал без сознания, а больше я никому не могла рассказать. Местный язык я в то время совсем не знала.
– А позже почему молчала?
– Я стала сомневаться, думала, мне это просто померещилось. Ведь потом ничего подобного не случалось.
Лияна, прикреплявшая оперение к стрелам, замерла и пристально посмотрела на нас. Мы разговаривали на русском, но по интонации дива поняла, что беседа носит важный характер.
– У избранной начали проявляться способности? – с возбуждением спросила она.
– Похоже на то, – ответил я.
Гай сперва скептически отнесся к произошедшему, когда я поведал нашим товарищам о случае в подземелье.
– Велеба, сын нашего правителя, мог поводить руками над головой любого из нас, и та переставала болеть, – пробормотал он. – От его рук тоже чувствовалось тепло, но только никто не считает руководителя нашего посольства избранным.
– А смог бы Велеба так быстро вылечить рану, от которой Сергей едва не умер? – возмутилась Лияна. – Прошло немногим более двух суток, а разорванная вагрским клинком плоть выглядит так, будто минуло полтора десятка дней.
Гай не нашелся, что сказать в ответ.
– Между прочим, – добавила дива, – после того, как мы вышли из подземелья, меткость моей стрельбы улучшилась. Когда я вчера охотилась, у меня не возникло никаких проблем ни с плавающий дичью, ни с летающей, ни со спрятавшейся в зарослях, где велика вероятность рикошетов. И притом, какие стрелы мне пришлось использовать! Если бы в наших поселениях увидели, чем я стреляю, меня бы подняли на смех. Разве это не похоже на влияние способного накапливать нишати. Я, несомненно, подпитываюсь этой субстанций, а среди нас никто, кроме Али, раздавать ее не может.
– В крепости, когда мы отбивались от степняков, ты стреляла хуже, – проворчал Гай.
– Наверное, к тому времени способности у избранной еще не начали проявляться.
Лияна повернулась к Але:
– Ты уже владеешь нишати. Тебе лишь нужно разобраться с тем, как ее передавать осознанно.
Я быстро перевел фразу на русский, хотя часть сказанного девушка поняла сама.
– Если что-то и связано со мной, то я все равно не понимаю, как это делаю. Я ничего не чувствую, – опустив глаза, произнесла она.
– Если бы ты могла управлять этой субстанцией осмысленно, то стала бы полноправным членом нашей боевой группы и приносила реальную помощь в отражении атак вагров, – заключила дива.
Мы плотно перекусили оставшейся со вчерашнего вечера дичью, лишний раз выразив похвалу кулинарным способностям Гая, и начали собираться в путь. О планах противников мы ничего не знали. Оставаться на одном месте в такой ситуации виделось крайне нерациональным поступком.
– Сергей, если бы я, как говорит Лияна, могла управлять этой нишати и сделалась членом боевой группы, у меня бы тоже был такой знак? – полюбопытствовала Аля, указав на Гая, стоявшего к нам спиной.
– Какой знак? – не понял я.
– Вон тот ромбик, – Аля показала на основание головы горца, собирающегося надеть шлем.
– Гай, постой, – остановил я товарища, не заметив на нем ничего похожего на упомянутую геометрическую фигуру. – Отложи пока шлем в сторону.
– Это почему еще? – с подозрением проворчал он, повернувшись к нам лицом.
– Стань, пожалуйста, как стоял только что.
Я сопроводил свои слова соответствующим жестом рукой.
– Ты хочешь, чтобы я не надевал шлем и повернулся спиной? – удивился он.
Повадки воина давали о себе знать.
– Мы же друзья, и хотим кое-что проверить, – успокаивающе проговорил я, начиная обходить настороженного чýдя.
По мере того, как я продвигался вокруг него, тот все время поворачивался ко мне лицом.
– Вот же он! – воскликнула Аля, когда горец почти вернулся в прежнее положение.
– Что она говорит?
Гай раздраженно обернулся к девушке.
– Аля видит на тебе ромбик, которого я почему-то не вижу, – пояснил я ему, затем обратился к Лияне: – А ты видишь какой-нибудь знак?
Та отрицательно покачала головой.
– Какой ромбик? – встревожился наш здоровяк и стал тереть рукой у затылка. – Я ничего не чувствую.
– Аля, ты еще на ком-нибудь из нас видишь подобные знаки? – поинтересовался я.
– Да, – как ни в чем не бывало ответила она. – Такое изображение есть и у тебя. Правда, поначалу я их ни у кого из вас не замечала или, может, просто невнимательно смотрела.
– А у Лияны есть такой знак?
– Не знаю, у нее длинная прическа. Да и у Гая удалось разглядеть лишь нижнюю часть ромбика.
– Лияна, повернись, пожалуйста, к нам спиной и подними волосы.
Совершенно бестактная просьба с моей стороны по отношению к диве, но та уяснила суть разговора и все послушно исполнила.
– Вот, такой же значок. Ну как же вы все его не замечаете? – очередной раз удивилась Аля, глядя на мое с Гаем недоуменные лица.
– Можешь пояснить, какого цвета этот ромбик? – обернувшись, поинтересовалась Лияна у избранной.
Та перевела взгляд на Гая и, смутившись, произнесла:
– У него нет цвета…
– Как же ты смогла его разглядеть? – недоуменно спросил я.
Аля еще раз внимательно посмотрела на горца.
– Я просто знаю, что он там… – неуверенно продолжила Аля.
– Я поняла, это метки, – настороженно проговорила Лияна. – Избранная их чувствует, а ей самой кажется, что она их воспринимает глазами.
– Зартог, негодник, поставил на нас свои метки, когда мы его держали в плену! – прорычал Гай.
– Вот почему вагры так легко нас выслеживали, – догадалась дива. – Помните, они шли от Арагуйи четко в нашем направлении?
– Шаманы степняков могут ставить метки и по ним отслеживать местонахождение? – изумился я.
– Таким же способом они управляют воинами на расстоянии, – пояснила Лияна. – Ставится метка на командира группы, и тому задаются команды. Слов вагр не слышит, а лишь ощущает сигнал и понимает, в какую сторону ему следует идти. Только нами шаман управлять не может, а вот узнать, в какой стороне мы находимся, видимо, вполне способен.
– Это так легко сделать? – я все не переставал удивляться.
– Для многих наших мастеров издали задавать направление движения соплеменникам не составляет труда, – продолжала лесная воительница, – а у степных жителей это умение встречается крайне редко даже среди представителей их особой касты. Похоже, Зартог – один из таких сильных шаманов.
– Эх, почему я не свернул ему шею?! Репей мне в бороду! – рычал Гай.
– Если на нас метки, значит, сейчас сюда приближается отряд вагров?! – воскликнул я. – Лияна, нам нужно избавиться от этих ромбиков. Ты знаешь, как это сделать?
– Нет, – покачала головой дива. – На такое способен лишь мастер нишати.
– Аля, ты можешь снять с меня метку? – обратился я к девушке.
Она зашла мне за спину и провела рукой в основании головы.
– Теперь она у меня в руке! – удивленно произнесла Аля, показывая ладонь. – На тебе, Сергей, уже ничего нет.
Для нас троих ее рука ожидаемо виделась пустой.
– Как на счет того, чтобы эту метку куда-нибудь пристроить? – спросил я.
Тут же в голову пришла мысль.
– Постой, – опередил я готовый сорваться из уст моей собеседницы вопрос и обратился к Лияне: – Дай Але стрелу.
Дива вытащила из колчана один из оперенных предметов и протянула девушке.
Та прокатила древко по ладони.
– Теперь ромбик – на стреле, – с удовлетворением заявила она.