Последняя поездка

1. Два мира. Две судьбы

В уходящий час прохладного осеннего дня серый автомобиль, свернув во двор, заехал на новую парковочную стоянку возле девятиэтажного монолитного строения. Из-под резиновой оболочки колес раздался скрежет вперемешку с тонким звуком сработавших тормозных систем. Транспортное средство остановилось между двух свежеокрашенных белых полос, открылась дверь с негромким скрипом смазанных петель. Мужчина устало шагнул из машины, его слегка качнуло в сторону, он сделал второй шаг, и вновь его корпус излишне наклонило в сторону опорной ноги. Водитель остановил свою неуверенную поступь, достал пластиковый, уже потертый брелок из кармана и нажал на клавишу, блокирующую двери автомобиля. Прозвучал прощальный сигнал, подтверждающий о завершении рабочего дня серого автомобиля такси. Водитель медленно побрел дальше. Каждый его шаг отдавался не только усталостью, но и шипящими, пищащими, сумбурными звуками в утомленной голове. Эти шумы нарастали внутри него с каждым новым движением его тела. Он изо всех сил направлялся в спасительную обитель. Он знал, что еще несколько мгновений – и шумы в его черепной коробке нарастут с огромной силой, и тогда мужчине придется крайне туго. Его грудная клетка поднималась и опускалась все быстрее. Лицо искривилось, глаза были полузакрыты… Он должен успеть. Вот уже водитель такси подставляет ключ к специальному магнитному полю, раздается омерзительно писклявый звук, магниты разжимаются, и домофонная дверь в подъезд открывается. Он почти у цели. Его дрожащий палец нажимает на облаченную в металлический каркас кнопку, хрустящая вибрация отдает в подушечку под ногтем, и снова музыкальное сопровождение разносится по просторам внутриподъездного серого пространства, тревожащее его и без того болеющий разум. Шум нарастал, а лишние звуковые элементы лишь усугубляли ситуацию, искажаясь в его мозгах до неузнаваемого объемного грома из старых хрипящих динамиков, заставляющего его нервную систему дребезжать, разбегаться по швам, а тело страдать от боли. Двери лифта распахнулись, мучительный поход от автомобиля до его квартиры заканчивался, но шум становился уже невыносимым. Будто к его ушам поднесли два древних, еще пузатых телевизора в самый поздний час, когда каналы уже не транслировали ни одной передачи и их места занял громкий белый раздражающий шум, от которого в глазах начинало все сереть, блекнуть и расплываться.

Тряска дошла до кистей рук, и он потратил драгоценные длительные мгновения, чтобы поймать плоский дверной ключ, а затем еще несколько сводящих с ума секунд вставлял кусок отшлифованного металла в замочную скважину. Щелчок. Наконец-то его мучения закончились. Долгожданный хлопок и лязг замочного языка ознаменовали победу с дверным безмолвным и бесстрастным хранителем его квартиры, осталось лишь миновать два коротких поворота: коридор, кухня – и такой желанный объект вдруг восстал перед его взором. Он открыл массивную пластиковую дверцу, заставленную изнутри различным уже никому не нужным аптечным атрибутом, мужчину обдало светом и легким холодом, он протянул руку, достал прозрачную бутыль, кое-как открутил крышку, прислонил изящное горлышко к обсохшим, побелевшим губам и сделал несколько больших, обжигающих язык и горло глотков. Да, он так мечтал об этом действии.

Уже целый час мой подопечный, добираясь до него, корил себя, что так затянул с последней своей целью. Ненужной, совершенно бесполезной, глупой целью… Это раздражало его, разъяряло разум и одновременно вдохновляло на изменение будущей тактики по отношению к тем, кого он должен был увезти ко всем остальным страдающим душам. Но сегодняшний заезд вновь выбил почву из-под его запланированных действий, все пошло наперекосяк с самого первого шага, именно сей факт гневил его, разжигал в нем пожар и тут же гасил холодом самобичевания и желанием все исправить. А успокоившись и обуздав свое стремление разрушать пространство вокруг себя, он понимал, что произойдет следом. После столь пылающего гнева всегда так: каждый раз, когда мужчина выходил из себя, его мозг сгорал и умирал от шуршащего шума – до тех пор, пока он не ощутит долгожданные глотки горячительного напитка и шум постепенно не пропадет.

Еще совсем немного, и он наконец почувствует горький и пылающий вкус выпитого, а затем его разум станет легким, парящим и слегка неуклюжим. В этот момент он наконец сможет отдохнуть от длительного рабочего дня, где успел найти целых двух подозреваемых… А затем потерять их навсегда и разочароваться в собственной интуиции.

Бутылка опустела. Мужчина зажмурился и тщательно прислушался к происходящей звуковой вакханалии в черепной коробке. Серые огни постепенно останавливали свой безумный пляс, прыжки шумовых эффектов затаились, и наконец его тело перестала бить дрожь. Он открыл глаза и длительным выдохом снял с себя скованность, напряжение и сосредоточенность. В это же мгновение он почувствовал, что перебрал. Два больших последних глотка были лишними. Все, что он успел перед своим неминуемым падением на немытый кафель, – это поставить уже опустевшую бутылку на столь же пустую полку холодильника, а затем, покачнувшись, он распластался на полу под деревянным стареньким столом. Силы полностью покинули его беспокойное тело и затихшее сознание. Мужчина закрыл глаза. Пора отдыхать. Пора набираться сил на следующий день. Даже лежа на твердой, прохладной, местами липкой кухонной плитке, он уснет и проспит до самого утра, хоть и рискует открыть глаза и обнаружить свое тело застывшим, а конечности затекшими и ощутить пульсирующую, монотонную, противную боль в пояснице от долгого пребывания на твердой поверхности.

Его сознание меркло, взамен реальному миру приходили картинки из его прошлой жизни. Но он уже не помнил их, не мог разглядеть сквозь размазанный алкоголем внутренний взор. Да и не было у него никакого желания бороздить просторы прожитых жизненных моментов в таком обессиленном состоянии. Вместо этого он выбрал сон. Он так сильно устал после стольких безответных действий… И все же в конечном итоге он завершил свое дело, довел его до самого финала, и именно этим мужчина мог быть доволен. Все, пора отправляться в темное нечто, где он не будет ничего ощущать, у него уйдет боль из тела и из его израненного и неуемного сердца.

Его разум застыл, грудь поднималась и опускалась размеренно, с характерным громким утробным мычанием, исходящим из его уст.

Мужчина открыл глаза и увидел перед собой асфальтированную двухполосную дорогу. Ни пылинки, ни заплатанной былой пробоины, асфальт блестел своей идеальной поверхностью под черными узорчатыми ярко светящимися фонарями. Он осмотрелся по сторонам. Ночь окружила их небольшой город темной, мрачной, беспросветной тенью. Мужчина сделал шаг, второй, третий. Раздался сильный треск. Водитель такси с нарастающей тревогой внутри остановил свою бессмысленную поступь. Треск повторился вновь: фонари засветились ярче, и их стало намного больше, словно в ряд по обеим сторонам дороги выстроились две линии светлячков и они ослепляющим светом залили все пространство вокруг. Треск начал нарастать, лампы мерцали в этом раздающемся электрическом шуме, а мужчина уже знал, что будет дальше. Мозг моего подопечного осознал, что его тело находится внутри его мрачного сна, повторяющегося изо дня в день, из ночи в ночь. Его мысли затряслись от волнительного ожидания следующей сцены кошмарного спектакля. С каждым новым треском он вздрагивал все сильнее, ведь скоро должны были появиться они.

Свет моргнул еще ярче, заставляя его сделать шаг назад. Мужчина открыл широко рот, глубоко вздохнул и медленно, закрыв рот, выпустил воздух обратно через широкие ноздри, ожидая, когда свет погаснет и их облики замерцают в конце дороги. Свечение фонарей набирало мощь, глаза мужчины были вынуждены практически закрыться от слепящих ламп. Треск резко прекратился, свет замерцал, и фонари один за другим начали гаснуть. Когда очередь подошла к последним двум фонарям, мужчина напрягся: вот сейчас, именно на этом моменте они возникнут перед ним. Страдающие, окровавленные облики вновь будут смотреть ему в глаза, а он увидит в глубине их взора застывшие боль и страх. Фонари погасли, его окружала лишь непроницаемая, гнетущая тьма его ночного кошмара. Он ждал, когда произойдет этот миг и он наконец сможет проснуться. Капли вымышленного пота пробежали по его вискам. Ждать становилось все невыносимее, а иллюзорный свет разжигал тревогу в его набирающем обороты сердце.

Простояв несколько мгновений, он еще раз осмотрелся по сторонам: никого не было. И его мозг от возникшего стресса начал выдавать обнадеживающие вопросы: может, на этот раз его минует столь уже порядком надоевшая ночная кара за его былые деяния? Может, он уже выстрадал себе прощение и они не будут мучать его более? Но вместе с этим тут же возникла более тревожная мысль. Почему же ночное явление продолжается и какое действие мужчина обязан совершить, дабы наконец открыть глаза в реальном мире? Очнуться в том месте, где он уснул, почувствовать похмельный синдром после выпитого вчерашним вечером, побрести в комнату для отдыха, разлечься на большой кровати и…

Щелк… Кровавый взор смотрел прямо на него, почерневшие зрачки и заплывшая чем-то серым когда-то белая склера слезились да мерцали под светом ламп, из уголков глаз текла ручьями кровь. Он шагнул назад, а женское лицо исчезло и появилось вдали. Темная фигура стояла не одна – как всегда, их было двое. Он тяжело задышал и не мог решить, что же сделать. Может, на этот раз подойти к ним… И попробовать заговорить с ними? Или… сбежать, ведь они уже давно мертвы, а что могут поведать уже давно покинувшие людской мир души в его сне?

Ему требуется помощь… Как мужчине поступить: убежать или подойти?

Выбери нужную главу.

Выбор: Подойти

Мужчина выпускает воздух из легких и решается подойти к двум силуэтам, которые столько времени уже приходят к нему во снах. Его тело движется, белые разделительные полосы постепенно сменяют друг друга, а женские темные фигуры находятся все так же далеко. Мужчина решил ускорить шаг, ведь он знал, что скоро произойдет. Нужно поспешить, постараться успеть до страшного действа. Его сознание перестало воспринимать происходящее как иллюзорный вымысел, он уже бежал изо всех своих сил и твердил себе:

– Я должен успеть, должен. Должен!

Ноги понесли тело вперед, белые полосы все быстрее проносились под его черными тяжелыми сапогами. Мерцающие фонари освещали все никак не желавший сокращаться путь до окровавленной цели.

– Нет, нет… Нет! Я успею! На этот раз успею! – твердил он себе. – Они должны жить! Должны. Не сейчас. Пожалуйста!

Где-то далеко загудело. Он знал этот звук. Мужчина слышал его уже сотни, а может быть, и тысячи раз.

– Я должен… должен, – повторил он вновь.

А гудение тем временем приближалось, и он точно понимал, что сейчас произойдет, но почему-то уже не мог остановиться, да и разум его отказался воспринимать происходящее. Все стало явью, за исключением одного: на этот раз у него появился шанс их спасти.

Рев автомобильного мотора оглушил окружающий его несуществующий мир, раздался сильный душераздирающий женский крик, и наступила темнота.

Шанс вновь рассыпался на миллиарды маленьких несбывшихся мечт и желаний. Ему оставалось лишь сжимать обессиленно свои массивные ладони в кулаки и окроплять темное пространство под собой слезами.

Ты можешь продолжить историю выбрав главу "История продолжается" или узнать, что произойдет, если он решит убежать.

Выбор: Убежать

Он хотел сделать шаг навстречу им. Двум душам из его давно минувшей жизни. Мужчина желал этого, но, когда его нога передвинулась на несколько сантиметров вперед по черному асфальту, перепонки задрожали под натиском пищащего сигнала. А затем раздался тихий, тонкий, проникающий в его озябшую душу голос. Это была мольба о помощи. Он ее не слышал, мой подопечный ощущал ее своим нутром. Его разум воспринимал слова, но не мог их осознать. Это была просьба… Просьба? Да, мужчина отчетливо понял: его просили уйти, исчезнуть из их жизней, раствориться в небытии и больше никогда их не беспокоить.

В его крови забурлил гнев. Еле звучащие слова разозлили его, он хотел было подойти к ним, но от него отказались. Отвернулись, словно от ненужной испорченной вещи. Из-за чего? И тут до него вновь донесся голос. Но уже другой, более грубый, но женский. Звук был словно более заматеревшим, уверенным и четким. Буквы произносились точно без лишних непонятных шумовых элементов. Ударения были правильными, а мысль конкретная. Слова безмолвно произносила тень, слегка уступающая ему в росте, но гораздо выше и больше своей копии, стоявшей рядом. Мужчина узнал шептавший силуэт.

– Ты-ы-ы вы-ы-ыг-на-а-ал на-ас-с-с-с, ты-ы-ы не спа-а-ас-с на-а-ас-с, – она вновь появилась перед его лицом, вплотную упершись злыми и одновременно рыдающими глазами. – ТЫ УБИЛ НАС!

Мужчина попятился. Ему захотелось убежать, укрыться от ее переполненного болью и ненавистью взора. Его собственный гнев стих, а на его место пришли страх и разочарование. Он был виноват во всем, он сделал с ними это… Мужчина повернулся и побежал, крепко зажмурив веки, до его ушей доносился ком из сочетания звуков треска фонарей, гул от взаимодействия его тяжелых башмаков с асфальтом и ее рыдающий рев. Он не хотел слышать, но ощущал ее страдание собственной кожей. Мужчина не переставал бежать и вдруг почувствовал перемены. Под его ногами уже не был твердый и шершавый асфальт. Его тело остановилось, но глаза оставались закрытыми. Он помнил, что было ранее в этой части сна, его память рисовала картину, как он стоит в своем коридоре, а твердая автомобильная трасса сменилась мягким, недорогим линолеумом. Водитель такси сделал глубокий вдох и на выдохе открыл глаза. Стояла тишина, запахи сменились с уличных ароматов на ранее привычный домашний благоухающий букет из кофе, ванили и лаванды. Он открыл рот, чтобы ощутить забытый запах прошлого на языке, покатать во рту, словно дорогой алкогольный напиток, а затем проглотить. Но вместо прекрасного послевкусия он ощутил привкус крови, мужчина проглотил слюну вместе с металлической горечью, прокатившейся по его гортани и вызвавшей тошнотворный приступ. Тяжело дыша, он почувствовал, как задрожали стены, рамки на фотографиях затрещали и заскрипели. Картина перед ним начала искажаться, сначала медленно, а затем набирая обороты и кружа сознание мужчины. Его закачало из стороны в сторону, красная вспышка озарила коридор и слегка ослепила его. Все изменилось, весь коридор был испачкан кровью, фотографии на стенах преобразились и изображали умерших детей. На стенах появились длинные алые следы, словно некто не стер с пальцев краску и провел ими вдоль всего коридора с двух сторон. Его ладони стянуло, они зачесались, он почувствовал на них нечто чужое… Мужчина медленно поднял их к глазам. От кистей и до самых пальцев на них засыхала кровь. Мужчина знал, кому она принадлежала. Очень близким, крайне любящим его людям.

Он отшатнулся. Нет, он больше не хочет быть здесь, он должен уйти. Проснуться. Дверь была совсем рядом, и он шагнул в ее сторону. Он сделал шаг второй и услышал рев. Громкий рев мотора. Нет, нет… НЕТ! Гулкий удар, женский душераздирающий крик разнесся эхом по закрытому помещению, словно его поместили в купол и женщина истошно закричала внутри него.

Ты можешь продолжить историю дальше или выбрать главу "Подойти"

История продолжается…

Пассажир

Утро. Звон его мобильного телефона раздавался безжалостно, требуя подняться в сию секунду. Монотонный звук современного гаджета басом обдавал его разум неприятными волнами, заставляя открыть веки. Он не повиновался зову, его поработил сладкий, крепкий сон, где его окружало безграничное счастье, облаченное в мантию успеха, а за его спиной столпился земной люд, жаждущий его внимания. Динамик издал раздражающий писк, повысив громкость на несколько децибелов. Но молодой человек решил не сдаваться и изо всех сил пытался не потерять столь желанную иллюзорную картину, постепенно угасающую перед его взором.

– Вставай, у тебя телефон разрывается, – настойчивый, но мягкий голос присоединился к требовательному смартфону в намерении оторвать его от теплой, мягкой пуховой подушки. – Опоздаешь, а потом сам психовать будешь. Вставай уже. Хватит валяться, не спишь же, вижу.

– Да, щас, – он вздохнул и открыл глаза. – Который час?

– Почти семь часов.

– Почти? – он тер глаза пальцами, чувствуя, будто под веками скопилось несколько граммов песка. – А если точнее?

– Без десяти семь… Уже без девяти.

– Да. Надо вставать.

– Конечно, надо, давай иди умывайся, а я пока кофе сварю.

– Хорошо.

Вздохнув, он поднялся с дивана, служащего им кроватью. Его спина загудела в нескольких местах, он потянулся, размял затекшие мышцы и застоявшиеся кости. Диван хрустнул, и молодой человек направился в небольшую ванную комнату. Пластиковая чаша накренилась и заскрежетала. Он включил воду.

– Ай-ай… Зараза! – Из лейки, висящей над ним, хлынул ледяной поток. Молодой человек принялся настраивать температуру воды, регулируя круглые белые пластиковые ручки. – Господи! Да е-мое! – На этот раз его плечо обожгло огненной струей.

Борясь с температурой водяного напора в ванной комнате, молодой человек кое-как умудрился омыть свое тело, почистить зубы, а затем раздраженно вылетел в коридор и направился на кухню, откуда исходил приятный аромат свежесваренного кофе.

– Чего кричал? – задала вопрос светловолосая девушка, подавая ему большую черную горячую кружку, над которой поднимался пар.

– Вода у нас хорошая. Температура стабильная, ага, – он взял в руки кружку кофе и втянул аромат. – Как всегда, в общем. Бодрит лучше самого крепкого кофе.

– Ну ты хоть проснулся. – Она села рядом с ним. – Поздно вчера лег?

– Ну, скорее рано, – устало улыбнулся молодой человек. – Не знаю. Дома в районе двенадцати был. Ты спала уже.

– Ну да, я пришла с работы, поужинала… Ты не отвечал на сообщения. Я легла в кровать, и меня быстро вырубило, – девушка сделала глоток из своей кружки. – Зато выспалась.

– Я ответил, когда увидел, – он вздохнул и отпил ароматный кофе. – Собрание было, поэтому я не мог написать. Нас вновь отчитывали за плохое выполнение плана.

– А обязательно это делать вечером?

– Не знаю, наверное, могу дать пару номеров телефонов, и у них спросишь, – молодой человек улыбнулся.

– Ну так же нельзя, ты практически не бываешь дома. – Она посмотрела на свои пальцы. – А тут еще люди постоянно пропадают. И ты не отвечаешь…

– Опять кто-то пропал?

– Да, – она вздохнула. – На этот раз мужчина.

– Уже нашли тело?

– Нет пока, – она перевела свой взгляд на его лицо. – Сегодня утром сообщение увидела с фотографией пропавшего. Взрослый мужик, очень конечно, странно.

– То, что мужики пропадают?

– Да, до этого женщины были. – Девушка обхватила себя двумя руками. – А теперь вот мужчина пропал. Странно все это.

– Мда уж, – он хмыкнул, – не живется нам спокойно. Никак. То теракты, то войны, то палкой кого пришибут. А теперь вот люди пропадают. А сколько уже пропало? Я читал, что было пятеро.

– Уже семь, за эту неделю еще двое не пришли домой. Молодая женщина и мужчина.

– Может, вернутся еще, – с надеждой в голосе проговорил мужчина.

– Может, ни одно тело так и не нашли же. Поэтому все может быть. – Запищала микроволновая печь. – Завтракать будешь?

– Да, давай. А то кто его знает, когда сегодня поесть предстоит.

– Мда, – она поставила разогретую яичницу ему на стол, – я тебя пока разбудить пыталась, она уже остыть успела. И долго еще так продлится? – Она уселась и взяла вилку.

– Как? – засунув в рот яичный желток, уточнил молодой человек.

– Выходные, вечера – работа. Всегда и везде одна сплошная работа.

– Не знаю, у нас че-то сложный период у компании.

– Да у вас постоянно там что-то идет не так.

– Да почему постоянно, в прошлом году же хорошо было.

– Ага, один месяц. Так какие прогнозы? Когда мы уже время проводить будем вместе, хоть иногда?

– Как начнем планы выполнять… – неуверенно сказал он и потер ладонями лицо. – Ты думаешь, мне это нравится? Сидеть перед монитором, сутками проекты разрабатывать, а в итоге мне прилетает за то, что у нас продаж мало.

– А кто виноват?

– Откуда я знаю? Ладно, давай хоть тут не будем планерку проводить. Хорошо?

– Хорошо, просто я не понимаю, ты все время там, а денег не платят. Это же странно.

– Да почему не платят? Платят, – он вздохнул. – И я же попросил. Можно хоть дома спокойно время проведу? Кофе вкусный попью, позавтракаю. Проблем мне хватит сегодня точно.

– Хорошо, – повторила она, посмотрела на молодого человека, обняла его и поцеловала в щеку. Остатки завтрака доедались в понимающем, слегка раздраженном молчании.

Молодая пара уже изученными маршрутами передвигалась по небольшой однокомнатной квартире, не мешая друг другу собираться на свои рабочие места. Прошло двадцать с небольшим минут, прежде чем мой подопечный надел легкую осеннюю куртку поверх светло-голубой рубашки с длинным рукавом и открыл входную дверь.

– Я пошел! – крикнул он, и из гостиной к нему вышла девушка.

– Хорошего дня! – она чмокнула его в губы.

– Спасибо, – ответил юноша и вышел за дверь.

Он стоял возле железной автобусной остановки, ожидая общественного транспорта с нужным номером. Его внимание было захвачено последними городскими новостями. Заголовки плыли под его взором, и он беспристрастно глядел на то огромное количество событий, произошедших за несколько дней и размещенных на небольшом экране мобильного телефона. Молодой человек отвлекся от мерцающей ленты и осмотрел окружающее его пространство. Вокруг него громоздились высокие новостройки, он мечтательно посмотрел на одну из них. Яркое зеленоватое нутро еще не достроенного дома смотрело на него, вокруг уже сновали работники в темно-синей спецодежде и рыжих касках на головах, территория была окружена высоким сетчатым забором. А он перевел свой взгляд на большой плакат, прикрепленный проволокой к жестяным прутьям ограждения. На нем красовался большой, красивый микрорайон, утопающий в зелени. Рисунок был сделан слегка под наклоном, на высоте, близкой к птичьему полету, с которой открывался вид на все детали будущих построек. Новый тротуарный бульвар с резными фонарями по бокам, современными деревянными окованными чугуном лавочками, тротуарная плитка, ведущая к закрытому двору от незваных гостей, двор с автоматическими воротами, видеозвонком… Его взгляд перекрыл подъехавший зеленый автобус с двадцать первым номером. Небольшая дверца распахнулась, и он влез внутрь вместе с несколькими людьми, стоящими рядом с ним. Маршрутный транспорт тронулся, его качнуло, и молодой человек покрепче схватился за поручень. Пахло потом, чьим-то зловонным дыханием – видимо, человека, не успевшего еще очистить свою ротовую полость от ночных ароматов. Он опустил голову, зажмурил глаза и постарался думать о чем-то, что способно было возвысить его над всем происходящим, где мой подопечный сможет раствориться в мечтах, побывать в новой, своей просторной и современной квартире, где не будет столь резких, неприятных и бескомпромиссно вторгающихся в его жизнь прецедентов. О чем-то более светлом, приятном. О том, как они наконец смогут позволить себе жилье в том месте, где им действительно понравится. Резкий тормоз, его качнуло, а на его спину что-то с силой оперлось. Он почувствовал, как чья-то влажная, рыхлая плоть прижалась к его осенней куртке, и если бы не плотная ткань, то светло-голубая свежая, только выглаженная рубашка приобрела мокрое, скверно пахнущее пятно. Он сделал шаг в сторону и слегка повернул голову, заметил взрослую полную женщину с телефоном в руках, не желающую держаться за поручень. Автобус вновь качнуло, и она уже привычным движением хотела опереться на позади стоящих людей, однако, осознав, что за ее спиной пустота, женщина попыталась устоять на ногах. Но тщетно. Ее тучная масса навалилась на сидящую пожилую даму в красивом осеннем пальто фисташкового цвета.

– Женщина, можно аккуратнее!

– Ой, да ладно. С кем не бывает, – она вяло поднялась и вновь уперлась взглядом в телефон.

– Невоспитанность просто зашкаливает. Даже не извинилась. Вы видели? – повернулась пожилая женщина, оскверненная чужим мягким местом, на соседнее кресло, но сидевший рядом молодой человек не перевел взгляда из окна на нее и продолжил увлеченно вслушиваться в то, что раздавалось в его белых наушниках, и ритмично постукивать указательным пальцем по кисти левой руки.