Страж света и тайная шкатулка

Пролог

Наверное, у каждого в жизни были необычные сны или воспоминания. Лично я не знаю точно, что было у меня – сон или явь? Мне было всего лишь четыре года, когда в моей жизни случилась странность.

Помню, что было теплое лето, и мы с мамой решили пойти гулять. Она одела меня в красивое красное платье, которое я так любила. Заплела мне косички и велела ждать ее на кухне. Сама она пошла собираться. На столе стоял стакан с моим недопитым соком, и я решительно потянулась за ним, но из-за детской неуклюжести пролила сок на себя. Помню, я сильно испугалась, что мама может меня наказать, и мы не пойдем гулять. И чтобы оказаться не замеченной, решила быстренько подняться и переодеться в другое платье, пока не увидели мое безобразие.

Тихо поднявшись на второй этаж, я пошла к себе в комнату. Проходя мимо спальни родителей, увидела странный свет, исходящий оттуда. Мое детское любопытство не дало мне покоя, и я заглянула в приоткрытую дверь.

Мама держала в руках странную вещь, которая светилась синим цветом. И с хмурым лицом говорила что-то папе. Потом она сняла свой кулон и, держа его над светящейся вещью, проговорила непонятные слова. Вспыхнула вспышка, и свет померк. Тогда я увидела, что в руке у мамы что-то вроде шкатулки, старой, но красивой. Мама ее положила в один из шкафчиков. Но на этом странности не прекратились, и после в комнате появился мужчина, которого я испугалась. Потому что выглядел он как призрак, и что-то злобно говорил моим родителям. А потом рассмеялся и растворился. От испуга я вскрикнула, мама меня услышала и подбежала ко мне. Грустно посмотрела на меня и сказала:

– Ох, Вика, нельзя так делать. Но если ты будешь что-то искать, знай, что часто то, что кажется далеким, на самом деле очень близко.

И все. Темнота…

Глава

I

. Столкновение с судьбой.

В несчастье судьба всегда оставляет дверку для выхода.

Мигель де Сервантес Сааведра

1. Жить дальше.

Холодный дождь не прекращает лить. И серое небо затмило все солнечные лучи. Кажется, уже нет просвета, и все вокруг потеряло всякий смысл. Я стою у окна и смотрю на эту предательскую погоду. Прошел уже месяц, как мои родители погибли в автокатастрофе.

Месяц назад. Все было как обычно, и никто не мог представить, что случится беда. Был приятный осенний день. Теплое солнце освещало весь мир. Я, как всегда, проснулась на учебу, и пошла на кухню, где мама готовила нам завтрак. Моя мама очень красивая женщина: стройная, с длинными, по пояс, каштановыми волосами, зелеными мудрыми глазами. Красивый контур губ и аккуратная ямочка на правой щеке. Ей часто завидовали женщины в окружении. И, несмотря на ее возраст, за ней пытались ухаживать мужчины.

Я хорошо запомнила наш последний разговор, потому как мамины слова произвели на меня впечатление.

Когда я зашла на кухню, она мягко улыбнулась и сказала:

– Доброе утро, родная. Мне нужно с тобой поговорить.

– Доброе утро. Что-то случилось? – я стала вспоминать, что могла натворить, но в голову ничего не пришло.

– Нет, ничего не случилось. Ты же знаешь, что мир на самом деле далеко не такой, как привыкли считать люди. И, когда приходят странности в нашу жизнь, знай, все не зря. Всему есть объяснение и всему приходит свое время. Запомни, всегда слушай свое сердце, и, если оно завет – иди. Ты сможешь выиграть там, где захочешь, если твоя победа будет достойной.

– Мам, не знаю, с чего ты решила поговорить о подобном, но насчет победы… Я же никогда не выигрывала. Где бы я ни участвовала, всегда был какой-то подвох: то мою работу потеряли, то забыли, то еще что-нибудь. Так я решила плюнуть, и перестать испытывать судьбу. Она мне сразу ответила – нет!

Мама наклонила немного голову вправо и посмотрела на меня с усмешкой:

– Дорогая, я не говорю о выигрыше глупых конкурсов, есть вещи, которые предстанут пред тобой в жизни и, победив их, ты сможешь приобрести что-то более важное, чем просто глупую вещь.

Я слушала и понимала, конечно, мама права в том, что есть более важные вещи. Но смогу ли я это пройти или нет, не знаю.

Мама, будто зная, о чем я думаю, сказала:

– Ты сможешь все пройти и станешь настоящей победой.

– Мам, это меня пугает.

– Тебе нечего бояться, потому что через жизнь проходят все. Просто трудности у всех разные. Они зависят от сил и характера человека. Конечно, есть те, кто не может справиться, и просто сдаются, плывя по течению. Но ты сильная. Я знаю тебя, ты просто так не сдашься, и это правильно. Мы сами строим свою жизнь. Запомни это. И заботься о своей сестре.

Кате, моей младшей сестре, всего девять лет, но, даже несмотря на ее возраст, она очень умная девочка. И порой понимает такие вещи, которые многие ее ровесники понять не могут. Я учусь уже в выпускном классе, сестра только в третьем.

Это был последний наш разговор. Мама будто чувствовала, что произойдет непоправимое.

В школе у меня две подруги: Ира и Света. Света – энергичная яркая личность, с рыжими, волнистыми волосами и янтарными глазами. Она очень привлекательна и у нее много ухажеров. Ира же, напротив, брюнетка с прямыми волосами, карими глазами, но она не менее привлекательна, чем Света. Ира очень расчетливая и спокойная. Чтобы она во что‑то поверила, ей нужны факты. Обе девушки примерно моего роста – метр семьдесят. Мне от мамы достались зеленые глаза и каштановые волосы. Я не считаю себя красоткой, но и уродливой не являюсь. Вполне себе симпатичная девушка.

Был урок, когда за мной пришла директриса, и, заведя к себе в кабинет, сообщила о случившемся. Я убежала в больницу и там увидела уже не живую маму. Они не смогли ее спасти. У меня была истерика, так что врачам пришлось мне вколоть успокоительное.

Происходившее потом я помню смутно.

Оказывается, родители успели оставить нам с Катей завещание. Это привело меня в шок, они мне ничего об этом не говорили.

Катя жила теперь с тетей Нелей и ее мужем Юрой. У нас довольно близкие отношения, и я называю их просто по именам. Неля – младшая сестра моего папы. Она очень хрупкая, но красивая. С большими голубыми глазами, светлыми волосами, курносым носиком и милой улыбкой. Ее муж Юра, выглядит внушительно – высокий, спортивный, с карими глазами и русыми волосами.

Мне из-за учебы мне пришлось жить в нашем большом доме. Первую неделю одной было крайне тяжело, все напоминало о родителях, и на выходные я приезжала к тете. Гуляла с Катей, не хотелось оставлять ее одну, особенно сейчас. Она очень похожа на маму, только светленькая, как отец, и глаза голубые.

Прошел уже месяц… Целый месяц. Пора задуматься о финансах. Хоть родители и оставили мне наследство, но это на учебу и на будущую жизнь. Нельзя так просто раскидываться этими деньгами на обычные повседневные расходы. Нужно найти работу. Просить у тети с дядей я не хочу. За их счет сейчас живет сестра. Так что придется обеспечивать себя самой.

Эта первая мысль за этот месяц, которая не наминает о смерти. Мне теперь страшно жить, и думать о будущем я просто не в силах. Кажется, будто его вообще нет.

Я приняла душ и решила лечь спать. Ложиться в полвосьмого как-то странно, но так быстрее приходит новый день, а значит и быстрее проходит жизнь.

Зашла к себе в комнату. Она выполнена в пастельных тонах, нежно-сиреневого цвета стены, шторы на большом окне. Мебель из светлого дерева. Письменный и компьютерный стол с полками и ящиками. Кровать с нежно-голубой постелью, застеленная покрывалом под цвет штор, стоит у окна. Над кроватью по стене разлетается стая бабочек в таких же тонах, как и комната, только поярче. Я очень любила делать подобные штучки. Поэтому моя комната вся в разных безделушках. Думаю, в этом показывается натура человека. На полу большой ворсистый ковер. Два кресла-подушки и небольшая книжная полка. Напротив стены с бабочками, развешано много фотография: со мной, моими друзьями и семьей. Подошла к ним. На фото все такие счастливые, радостные. Вот я в пять лет пытаюсь обуть ролики. А вот папа сел на мой велик и пытается на нем прокатиться, а я со слезами иду жаловаться маме. Здесь мы всей семьей на лесном отдыхе, смеемся и отдыхаем. На следующей я держу маленькую Катюшу, только недавно рожденную. И так очень много разных воспоминаний. А сейчас все это так далеко, будто сладкий сон, из которого меня разбудили. Легла в кровать и попыталась уснуть. Поначалу всякие мысли лезли мне в голову и не давали покоя, но вскоре я успокоилась.

2. Необычный дом.

Проснулась от звонкого шума будильника. Я его отключила и посмотрела на время – уже семь утра. Ох, так лень вставать, и совсем не хочется опять идти в эту школу. Пересилив себя, все-таки поднялась. Умылась, оделась, позавтракала. И вышла на учебу. Особенно не торопилась, время еще есть, так что спешить некуда. Я спокойно шла, думая о своем. Как только зашла в класс, сразу же прозвенел звонок. Сев на свое место рядом с Ирой, разложила вещи. У моей подруги на голове был высокий хвост, одета она была в синюю блузку и черную, выше колена, юбку, обута в осенние ботинки. Выглядела намного лучше, чем я. Сегодня на мне серые штаны и черный батник. Волосы заплетены в обычную косу. В последнее время мне не до красоты…

Учитель стал что-то писать на доске и объяснять новую тему.

– Эй, как ты? – спросила меня Ира.

– Все нормально, стараюсь не думать о плохом.

– Ты молодец, – она посмотрела на меня, и слегка улыбнулась.

– А где Света? – с любопытством спросила я ее.

– Она приболела, передавала тебе привет.

– Спасибо, надо будет позвонить ей. Я после учебы работу буду искать. Надо на жизнь как-то зарабатывать. Может, ты слышала или видела где-то неплохое предложение?

– Работать? М-да, нелегко тебе будет совместить работу и учебу. Говорят, сейчас для выпускников будут делать дополнительные занятия. А про место работы надо подумать, может, вспомню, что слышала.

– Если что-то вспомнишь, дай знать, ладно?

– Да, конечно. Слушай, может, не время, но тут на днях будет вечеринка. Пойдешь с нами?

– Мм… не думаю, что смогу. Мне же работу надо искать и учиться, к тому же еще и к Кате надо зайти.

– Ну, ладно, – мы замолчали, и стали писать то, что диктовал учитель

После школы я пошла в торговый центр, посмотреть, есть ли вакансии, подходящие для меня. Там много молодежи, все смеются и развлекаются. Я прошлась по бутикам, но работа была только на полный день, и график совершенно не подходил для учебы. Тогда решила купить газету и посмотреть что-нибудь в ней. С моей учебой мне тяжело будет найти работу, но найти я ее должна. Выходя из магазина, натолкнулась на высокую блондинку, которая разговаривала по телефону. Мы случайно столкнулись плечами.

– Извините, – спокойно сказала я.

– Смотри куда идешь, – грубо и противно ответила она мне. Ну, ничего себе! Тоже, нашлась мне тут, звезда мировая. Ну и люди пошли. Нет никакого приличия. Я все же повернулась и молча ушла. Буду еще время на таких людей тратить?!

Через несколько дней я съездила к Неле с Юрой. Посидела немного у них, погуляла с Катей. Она рассказывала о новой школе и об учителях. Еще она говорила, что скучает по маме с папой. И в такие моменты я просто молчала, не зная, что ответить. А что я могу? Сама скучаю по ним. Работу так пока и не смогла найти. Все работодатели требуют слишком много от простого школьника. В школе стали грузить нас еще сильнее, мы ведь выпускной класс, и скоро нам сдавать пробные экзамены. И что мне делать? Учиться надо, чтобы поступить. Работать надо, чтобы жить. Неля подсунула мне в карман немного денег, так что время для поисков пока есть. Мне же одной много не надо. Скоро день рождения Светы, надо ее поздравить. Ей исполняется восемнадцать, и на день рождения я должна пойти. Может, это и к лучшему? Но смогу ли себя там комфортно чувствовать после происшествия?

Сегодня девятнадцатое ноября, обычный учебный день. Урок географии. В последнее время я то слушаю очень внимательно, то, наоборот, совсем не слушаю. Сейчас совсем не слушаю. Света сказала, что видела подходящее мне объявление, там нужна помощь с бумагами. Точно не знаю, но девочки пообещали сходить со мной.

Наконец-то, уроки закончились, и мы дружной компанией: я, Света и Ира, пошли на мое собеседование. Прибыв к месту назначения, увидела средних размеров дом светлого цвета. Он выглядел очень старым, но при этом в хорошем состоянии. Неуверенно посмотрев на девочек, которые тоже взирали на это строение, я спросила:

– Эм… это точно ТОТ дом, что нам нужен?

– Хм… сейчас проверю, – ответила Ира.

– Да, тот. Вот, смотри, – подруга оторвалась от листика и протянула его мне.

Все еще неуверенно ответила:

– Ну, ладно.

Я подошла к большим решетчатым воротам и, позвонив в домофон, стала ждать ответа. Мне ответил мужчина, по голосу было понятно, что престарелого возраста.

– Кто там? – сказал он.

– Здравствуйте. Я пришла по объявлению, вам требуется помо…

Не успела договорить, мужчина ответил:

– Да-да, это к нам. Проходите, пожалуйста.

Калитка отворилась. Мы с девочками вошли в просторный двор. По бокам от дома деревья. И, несмотря на позднюю осень, листья и трава тут только начали желтеть. От калитки к дому и за дом ведут каменные тропинки. В воздухе свежий запах каких‑то цветов. Но какие могут быть цветы в это время года? Сей факт Света не оставила без комментария:

– Эм… мне одной кажется немного странным то, что зелень тут только начинает желтеть и воздухе пахнет…– она принюхалась и неуверенно продолжила, – лилиями?

Моя нерешительность выросла в два раза. Но Ира, наша реалистка, решила нас спустить с небес на землю, и ответила:

– Они могут просто чем-то опылять или брызгать траву, и это средство дает такой запах.

Я с сомнением на нее посмотрела.

– И что за опыление такое? Я лично о таком впервые слышу, – ответила с усмешкой.

– Ну, откуда мне знать? Не колдуют же они тут? – с такой же усмешкой вернула она мне.

Мы разговаривали, приближаясь к дому. Как только подошли к дверям, они сразу же отворились, и пожилой мужчина в строгом черном костюме, стоящий за ними, впуская нас, произнес:

– Прошу, идите за мной.

Что? Дворецкий? Серьезно? Ладно, наплевать, мне-то какое дело! Я сюда пришла за работой, и если мне предложат хороший вариант, то факт того, что в этом доме есть дворецкий, меня не колышет. Войдя в дом, я увидела большую прихожую. Дворецкий, приняв нашу верхнюю одежду, повесил ее в большой шкаф. Все это время мы молчали и тихо все рассматривали. По мне, так дом был необычным. Мебель старинная, но при этом в прекрасном состоянии. Как будто я попала в дом XVIII–XIX века. И сама атмосфера меня как-то настораживала. Нет, уютно, просторно и светло… Но. Мои чувства! Я чувствую что-то родное, и при этом потерянное. Меня это как-то насторожило. Пройдя вслед за стариком-дворецким, мы очутились в большом холле с широкой деревянной лестницей в центре, ведущей на второй этаж. И еще один факт: дом внутри казался намного больше, чем снаружи. Возможно, из-за освещения, но это тоже напрягало. Пол здесь тоже деревянный, а стены нежно-зеленого цвета с большими картинами.

– Сюда, – сказал старик.

И мы дружненько гуськом прошли за ним на второй этаж и повернули направо. Пройдя по длинному коридору, зашли в комнату чем-то похожую на приемную. Она была выполнена в более современном стиле: черный диван у стены, два кресла и журнальный столик в левой части, а справа еще одна дверь.

– Присаживайтесь, – сказал дворецкий, – сейчас леди Вьен подойдет.

И вышел туда, откуда мы пришли. Чего? Леди? Хм… наверное, им нравятся заграничные приколы. Света с открытым ртом все рассматривая, тихо прошептала:

– Какой странный дом… но интересный.

– Да, видимо, хозяева очень необычные личности, – поддержала ее Ира, – а ты что думаешь? – спросила она меня.

– Даже не знаю, что и думать, – неуверенно сказала я.

3. Леди Вьен и переговоры.

Мы уже ждали минут десять, когда в нашу комнату вошел молодой человек лет двадцати трех – двадцати четырех. Выглядел он весьма необычно: высокий, с темными волосами и черными, как смерть, глазами. Меня так и подмывало назвать его «мистер Тод» (в переводе с немецкого «мистер смерть»). Молодой человек был одет в строгий костюм, очень дорогой, что сразу видно. И то, как он стоит, говорит о том, что человек далеко не прост. С полминуты он стоял и думал о чем‑то своем. У меня сложилось впечатление, что у него перед этим был нелегкий разговор – вид нахмуренный и взгляд сосредоточенный. Нас же с девочками он не замечал, ну, или просто не предал нам значения. Потом «мистер Тод» поднял голову, посмотрел в нашу сторону, усмехнулся и подошел. Сделав небольшой поклон, сказал:

– Здравствуйте, милые леди.

Следующее обращение послужило только мне, что меня несказанно удивило:

– Только в самой жуткой темноте можно увидеть истинный свет, – и, повернувшись, ушел.

– Что? – растерянно сказала я и посмотрела на подруг.

– Ах, я, походу, влюбилась, – мечтательно протянула Света.

– Это нелогично влюбляться в человека, которого впервые увидела, да еще и такого странного, – еле слышно произнесла Ира. Видимо, ее, также как и меня, случившееся впечатлило. Я была согласна с Ирой, но говорить об этом не захотела.

Дверь снова открылась и вошла женщина лет пятидесяти, но выглядевшая просто потрясающе: среднего роста, стройная, в белом классическом костюме, состоящем из жакета и прямой юбки по колено, волосы белые прямые, отстриженные до плеч, а глаза светло-серые, кажется, что почти белые. Правильные черты лица, красивый контур губ. Она улыбнулась, и у глаз появились небольшие морщинки, свидетельствующие о прожитых годах:

– Здравствуйте. Я леди Вьен, – сказала она, и по голосу было понятно, что женщина очень сильная и властная. Даже интересно, почему она вышла к нам сама, а не попросила через кого-то. Я встала и протянула руку:

– Здравствуйте, я Виктория. Пришла по объявлению на работу помощника с документами, – спокойно ответила я.

Она снова улыбнулась и пожала мне руку.

– Хорошо, пройдемте со мной в кабинет, – леди Вьен прошла к двери и, открыв, предложила мне войти.

В это время Ира и Света о чем-то начали перешептываться, но их разговора я уже не слышала. Зайдя в комнату, в ту самую дверь, откуда вышел мужчина «смерть», я почувствовала себя немного уверенней. Из мебели здесь все, как в обычных кабинетах, ничего лишнего, только на столе много бумаг. Вся мебель из дерева, стол по центру в конце комнаты, посередине друг напротив друга стоят два диванчика, а между ними журнальный столик, видимо, для переговоров. Слева от стола стоит шкаф, а на правой стене два больших окна. Все свидетельствует, что здесь никто не работает, не считая кучи бумаг. Ну, или здесь только начали обживаться. Женщина зашла за мной, прикрыв дверь, и подошла к столу:

– Проходи, присаживайся, – показывая на диванчик, сказала она мне. Взяв листик и ручку на столе, она села напротив меня и положила их на столик.

– Работа состоит в том, чтобы разбирать старые бумаги. Моим работникам не хватает времени на это, у них слишком много забот, поэтому я решила нанять помощника. Там нет ничего сложного, и работать ты сможешь в то время, которое тебе будет удобно. Некоторые бумаги нужно будет выкидывать, другие раскладывать по разделам. Тебе все подробно объяснит мой секретарь. Зарплата, указанная в объявлении, действительна. Так что, если есть вопросы, задавай.

– Разве к вам не приходили устраиваться до меня? Это же очень выгодное предложение!

Да, я заметила сей факт и, подумав, поняла, что это действительно очень классное место, и не понимаю, как успела попасть сюда. Да и зарплата, о которой говорилось в объявлении, очень привлекательная.

– Просто никто еще не успел. Только вчера мой секретарь подал объявление. Так что ты – первая. Но ты мне понравилась, и я решила тебя нанять. Я в людях не ошибаюсь, уж поверь, – с легкой улыбкой сказала она. Но при этом во взгляде промелькнула такая сила, что я, нехотя, перевела взгляд на бумаги, которые она принесла.

– Если ты согласна, то тебе нужно заполнить анкету, и затем мы обсудим время, когда ты придешь в следующий раз. Вот еще… некоторые документы тебе придется разбирать в первую очередь. Это, если что-то срочно понадобится. Я буду говорить тебе, что именно нужно найти.

Очень выгодное предложение, и женщина приятная. Смогу нормально учиться. Пусть работа и временная, но мне в самый раз. И зарплата, что надо.

– Да, я согласна, – спокойно и уверенно ответила я и, взяв ручку, потянулась к листикам.

– Вот и отлично, – с улыбкой ответила она, – если что-то не понятно, спрашивай.

Поднявшись, она прошла к столу. Я посмотрела на анкету, ничего сложного: ФИО, место учебы, номер телефона, адрес проживания; ниже – увлечения, хобби, таланты. Не поняла, зачем это? Но написала, что увлекаюсь книгами и музыкой, раньше ходила на танцы и пение. Ну, из талантов ничего особенного, разве что, неплохо рисую. Не знаю, зачем им это. Но раз надо, так и ладно, не жалко. Вообще, в детстве я ходила в разные секции, уж больно я разносторонний человек. Могло понравиться что-то, вот и упрашивала родителей отдать меня туда. Десять лет гимнастики, музыкальная школа и другие подобные увлечения не остались в стороне от меня. Были даже года, когда времени совсем не было. Но написала я не все. Занималась с раннего детства до смерти родителей. Нет, я не бросила, но пока не могу ходить в студию танцев, на пение и на гимнастику. Сейчас думаю пойти на самооборону. Наверное, это как-то психологически связанно со смертью родителей. Ведь без них чувствую себя совсем беззащитной. Каждый раз, вспоминая, что их нет, мое сердце начинает ныть. Да так сильно, что не могу унять боль.

Вопросы анкеты, связанные с родителями, я пропустила. Хм, что тут у нас осталось: «Есть ли у вас необычные воспоминания? Если да, опишите их». Что за вопрос такой странный. Не думаю, что люди, имеющие какие-то необычные моменты в жизни, сразу же захотят о них рассказывать. Вот и я не захотела. Да, у меня было одно непростое воспоминание, но думаю, что это скорее просто детский сон. Так что я уверенно написала «Нет». Поставив подпись и число, положила ручку на стол. Все то время, что я писала, мадам Вьен работала за своим столом.

– Закончила? – спросила она у меня.

– Да.

Она подошла и вновь села напротив меня. Я протянула ей анкету. Мадам скользнула по ней глазами и спросила:

– А родители? – и, подняв свои светлые и пронзительные глаза, пристально на меня посмотрела. Блин, так и знала, что спросит. Но ответить просто язык не поворачивался.

– Они… они, – начала мямлить я, а в сердце снова всплыли все те воспоминания, – погибли, – еле договорила.

– О, какой ужас, не может быть! – и столько боли в голосе, будто она лично их знала

Я подняла на нее глаза, и, честно говоря, действительно удивилась. Вид у нее был потерянный какой-то. Будто она и вправду их знала, и сейчас очень потрясена случившимся.

– Простите, вы их знали? – неуверенно спросила я.

– А? Нет, но я представляю, каково тебе, – говорила она при этом растерянно.

– Простите, просто ваша реакция слишком сильная. Ну, я имею в виду, просто все, кто был на похоронах, сожалели, но их поведение отличалось от вашего, хотя они их знали практически всю жизнь, – скорее говоря себе, чем ей, рассуждала я вслух.

– А! Это? Прости, я сожалею о твоей утрате. Просто сама рано потеряла своих родных, поэтому понимаю тебя, – уже более уверенно сказала мадам Вьен. – Но… Когда же это случилось?

– В октябре, – я сама себя не услышала. Не уверена, что она поняла мой ответ.

– Ох… это ужасно, – я снова на нее посмотрела. Пожалуй, у нее стал еще более отрешенный вид. Потом, видимо вспомнив, что не одна, она приободрилась и сказала:

– Ладно. Давай встретимся на следующей неделе в среду. Сможешь?

– Да-да, отлично. А во сколько?

– Приходи сразу же после занятий. Мой секретарь тебе покажет, где ты будешь работать, объяснит, как разбирать бумаги, – снова с улыбкой сказала она.

– Ладно. Большое спасибо, – вставая, ответила я, – я пойду.

– Вы помните, как идти обратно? – спросила леди Вьен.

– Да. До свидания.

– До свидания, – ответила она мне как-то загадочно. Я вышла из кабинета. Девочки все также сидели на диванчике и о чем-то говорили. Увидев меня, они встали и подошли.

– Ну, как все прошло? – спросила меня Света.

– Отлично. Следующая встреча в среду.