Юлианна, или Опасные игры

Акоп Спартакович в глубоком унынии нервно расхаживал вокруг прочно вставшего на прикол автомобиля и злился на весь мир. Ему вдруг смутно стало вспоминаться, что он что-то такое обещал сегодня девочкам Мишиным. Он остановился и потер рукой лоб:

– Что ж это такое я им обещал?

Бес Недокоп быстро-быстро стукнул пару раз ему по голове.

– Да ну их, этих девчонок! В конце концов, мне по барабану их капризы, – махнул рукой Акоп Спартакович. – Боже, как болит моя бедная голова!

Недокопка, услышав это почти случайное «Боже», взвизгнул и свалился с плеч Акопа Спартаковича.

Акоп Спартакович опять потер рукой лоб, а потом звонко хлопнул по нему ладонью и помчался в мастерскую.

– Телефон есть? – взволнованно спросил он механика.

– Не-а, – равнодушно ответил тот.

За спиной механика уже приземлился бес Кактус, крупная крестовская шишка в колючках. Он обнял его панибратски за плечи и что-то начал нашептывать ему в ухо, мерзко при этом хихикая.

– А мобильник?

– У меня есть, а у тебя – не знаю, – ответил механик, заранее давая понять, что ни при каких обстоятельствах пользоваться своим личным мобильным телефоном никому не позволит.

– Так, правильно, – похвалил его Кактус.

Акоп Спартакович молча вынул из бумажника зеленую десятидолларовую бумажку и положил ее перед механиком. Тот сгреб ее не очень чистой рукой и так же молча выложил на стол мобильный телефон.

Кактус взвыл и кольнул механика под правое нижнее ребро.

«Опять печень, – уныло подумал механик. – Все, больше я не пью!»

Кактус плюнул и подкатился к Акопу Спартаковичу, протягивая лапу к мобильнику, но тут же получил по лапе мечом, правда, плашмя. Он повернул голову и встретился глазами с Ангелом Иоанном. Бес мгновенно сник, свернулся в колючий шар и укатился через распахнутую дверь в гараж, а там нырнул в ремонтную яму и притаился. Он помнил Хранителя Иоанна и Битву при Сарае!

Акоп Спартакович тут же позвонил девочкам, извинился и предложил им добираться в Лавру на метро.

– Ну наконец-то нашелся! – сказала Юлька, кладя трубку.

Сестры подхватились и помчались бегом в центр острова.

Возле метро они встретили Гулю, Киру и Юрика. Ребята как раз собирались ехать в центр, чтобы купить подарки для Юльки – все трое были приглашены на именины. Услышав, что сестры отправляются в храм на Литургию, они тоже решили ехать с ними.

– Видишь, как Господь все устраивает к лучшему? – сказал Иоанн Юлиусу. – Если бы бесы не задержали Акопа, эти дети сегодня не собрались бы идти в Божий храм.

– Да, я рад за друзей наших отроковиц. Давай присмотрим за ними в храме.

Сопровождавшие Юрика, Гулю и Киру личные бесы Нулёк, Брюха и Барби тащились с ними до самой площади Александра Невского. Гнусная троица не стала препятствовать поездке ребят в Лавру, опасаясь конфликтовать с Иоанном и Юлиусом. По дороге бесы еще держались неподалеку, ехали в соседнем вагоне, но, выскочив из метро на площади Александра Невского, так и остались околачиваться на противоположной от Лавры стороне, блуждая между неопрятными киосками со всякой всячиной и с опаской поглядывая на бронзовый памятник святому князю посреди площади. Бесы знали, что князь Александр Невский охраняет город, и на всякий случай осторожничали.

В храме Юлька все делала как Аннушка: ставила свечи перед началом службы, кланялась и крестилась во время Литургии. Она только не пела, когда все люди в храме и Аннушка с ними запели хором. Это было торжественно и красиво, и ей было немножко обидно, что она не поет вместе со всеми.

– Спиши мне слова! – попросила она сестру, когда пение кончилось.

– Они есть в молитвослове, – ответила та шепотом.

А потом Юлька пошла вслед за Аннушкой, и они долго-долго шли за другими людьми, скрестив руки на груди. Юлька очень волновалась, но внимательно следила за сестрой и делала все как она.

– Юлия! – взволнованно и даже, пожалуй, слишком громко сказала она, подойдя к Чаше, и открыла рот.

А потом с нею случилось нечто чудесное. Отец Георгий накануне как будто все объяснил ей про причастие, и ей казалось, что она все поняла. Но когда она проглотила то, что было в золотой ложечке, ей показалось, что изнутри ее охватило теплом, а снаружи – неземным ярким светом, и внутри у нее ликующе запел голос. Это был ее собственный голос, хотя пел он что-то ей неведомое. «Может, это моя душа поет?» – подумала она, замирая от восторга.

– Поздравляю, брат! – сказал растроганный Ангел Иоанн. – В первый раз за столько лет, а так хорошо причастилась Святых Христовых Тайн твоя отроковица.

– Благодарствуй, брат, – прошептал Юлиус и утер счастливую слезу.

Кира, Гуля и Юрик стояли в уголке. Они не кланялись, не крестились и даже не двигались, а только смотрели по сторонам, но церковная служба им понравилась. Они так и сказали сестрам, когда обедня кончилась и все они вышли из храма.

– Это хорошо, что служба вам понравилась, – важно кивнула Юлька. – Жаль только, что вы пока не воцерковились и вам многое еще непонятно.

– Так, гордынька новоначальных появляется, – улыбнулся Ангел Иоанн.

– Сегодня не в счет! – сказал ликующий Ангел Юлиус.

А бесы Барби, Брюха и Нулёк, приглядевшись к своим подопечным, когда те вышли из ворот Лавры, решили сегодня на всякий случай держаться от них подальше. Они даже от метро отказались и отправились на Крестовский остров своим лётом.

За праздничным обедом собрались друзья Юльки и все домашние, кроме Жанны: она извинилась и заранее ушла к себе, сославшись на головную боль. А Дмитрий Сергеевич все еще не догадывался, что ее головную боль зовут Юлианной!

Присутствовали, конечно, и все Ангелы: уже знакомые нам Димитриус, Юлиус, Иоанн и Акопус, а также Павлос – Ангел Хранитель начальника мишинской охраны Павла Ивановича Орлова. А бесы крутились за окнами, даже и не пытаясь проникнуть в дом. Кроме Жана и Михрютки, разумеется: эти, как обычно, ошивались в комнате Жанны – единственном неосвященном помещении мишинского особняка.

Юльке принесли подарки, как на день рождения, и заставили ими весь стол возле именинницы. Аннушка подарила ей маленькую книжечку с крестиком на обложке – детский молитвослов, а папа, который заранее догадался с нею посоветоваться, протянул дочери небольшой футляр. Открыв его, Юлька ахнула и кинулась целовать отца: в футляре лежал серебряный крестик с эмалевыми цветочками. Крестик был с цепочкой, и Юлька сразу же его надела. Акоп Спартакович еще в лавке у Лавры тайком от девочек купил «Евангелие для детей» со множеством ярких картинок и теперь преподнес его имениннице. (Заметим, кстати, что голова у него уже не болела – прошел у него «летний грипп»!) Конечно, Юлька понимала, что Аннушка и Акоп Спартакович подарили ей молитвослов и Евангелие для маленьких, но она не обиделась – надо же было с чего-то начинать!

Зато удивил и обрадовал ее Павел Иванович: он положил перед именинницей солидную книгу в кожаном переплете с золотой надписью «Закон Божий».

– Скоро понадобится! – коротко сказал он.

Кира, Гуля и Юрик не знали толком, что положено дарить в день Ангела, и потому Кира подарила Юльке французский журнал мод, Гуля – роскошный двухэтажный шоколадный набор, а Юрик просто поднес цветы.

В конце обеда Юлька получила еще один подарок: на папин мобильный телефон позвонила бабушка.

– Бабушка, не трать деньги, я тебе сейчас перезвоню! – крикнула Юлька и помчалась наверх, чтобы поговорить с бабушкой по своему телефону. Но, убегая, она все-таки сделала Аннушке знак следовать за нею.

Первым делом бабушка поздравила Юльку с днем Ангела и с причастием.

– Бабушка, когда я была маленькая, я ведь тоже причащалась? А кто меня в церковь водил? Расскажи мне, как это все было!

Юлька не включила громкую связь, и Аннушка не слышала, что именно ей рассказывала бабушка, она только видела, как Юлька слушает и восторженно улыбается.

– И я не пугалась, не плакала? Совсем-совсем никогда? Сегодня один маленький мальчик жутко ревел, когда его несли к причастию.

И бабушка что-то ей там рассказывала, а Юлька все задавала и задавала вопросы, и было видно, что ей ужасно не хочется расставаться с бабушкой и вешать трубку. Наконец она вздохнула и протянула трубку Аннушке.

– На! Бабушка хочет с тобой поговорить.

Бабушка и Аннушку поздравила с причастием и сказала, что очень по ней соскучилась и считает дни до ее приезда.

Юлька вернулась к столу в самом лучезарном настроении и передала папе привет от бабушки.

– Пап, а можно мы теперь возьмем кое-что со стола и устроим пикник на нашем острове?

– Можете отправляться на свой необитаемый остров, только возвращайтесь засветло. Но лодку резиновую я вам не дам, я сам вечерком собираюсь на заливе порыбачить.

– У-у-у!

– От «У-у-у» и слышу.

– Папочка, какой же ты у нас противный!

– Юлечка, не хами.

– А как же нам все для пикника перевезти на остров, если ты не даешь лодку?

– Возьмите надувной матрасик у Жанны, на нем все и доставите на свой Пятачок.

– Папочка, какой же ты у нас умный! – сказала Аннушка, желая загладить Юлькину дерзость.

– Спасибо, дочка, ты одна меня ценишь. Остальные только и смотрят, как бы заставить плясать под свою дудку.

– И не все, а только мы с Жанной! – возразила Юлька. – И у меня это получается, а ей только кажется, что ты под ее музыку танцуешь.

– Вот я передам твои слова Жанне! Она обидится и не даст вам свой матрасик и не повезет тебя в Ирландию.

– Ха! А я как раз и не хочу в Ирландию, я хочу в Псков. Это Жанна рвется в Келпи, это у нее там подружка. Между прочим, папка, хорошо бы и Аннушку в эту школу устроить.

– А что, Аннушка, может, тебе и вправду лететь в Ирландию вместе с Юлькой? Ты бы там за ней присмотрела…

– Мне, папа, надо за бабушкой присматривать, пусть лучше Юля со мной в Псков едет.

– А что? Это идея! – встрепенулась Юлька. – Папка, ты как на это смотришь?

– Ну вот еще что выдумали! Это будет непомерная нагрузка для бабушки – заполучить тебя в придачу к Аннушке.

– А чем это я плохая нагрузка?

– Ты слишком хорошая нагрузка – это-то меня и беспокоит.

– Тогда я поеду вместе с тобой отвозить Аннушку в Псков!

– Не поедешь.

– А я хочу! И бабушка хочет, чтобы я приехала!

– Как-нибудь в другой раз. Сейчас тебе, Юлька, надо как следует подготовиться к поездке в Келпи. Жанна говорит, что вы с нею должны еще по магазинам поездить, одежду для Келпи купить.

– Да у меня от одежды шкаф ломится! И вечно эта Жанна вмешивается…

– Юлия!

– Ладно, молчу. Я всегда должна молчать, когда дело касается Жанны. Скоро в этом доме житья от мачех не станет…

– Юлианна! – Голос папы стал по-настоящему строг. – Ты твердо намерена испортить свои именины?

– Могу же я погоревать? Мне предстоит целый учебный год быть в разлуке с тобой и с моей самой любимой сестрой!

– Сестра у тебя единственная – она никак не может быть «самой любимой сестрой», а со мной ты все равно будешь в разлуке до самого Нового года: я все это время буду разъезжать по свету, налаживать новые заграничные контакты. Ну, а на зимние каникулы, я думаю, мы все соберемся здесь, дома.

– До каникул еще доучиться надо! Пап, ну возьми меня с собой, когда повезешь Аннушку в Псков, а? Я стану по дороге с Аннушкой английским языком заниматься.

– Она и без тебя прекрасно занимается английским. Акопчик говорит, что она за это лето здорово продвинулась.

– Я только с бабушкой познакомлюсь и сразу назад, папочка!

– Юлька, не расстраивай меня и себя, вопрос уже решен.

– Ну па-ап!

– Я сказал: нет! Всё, Юлианны, всё! Отправляйтесь на свой пикник, а мне еще надо до вечера успеть поработать.

На речке Крестовке есть два островка: один побольше, и с него на соседний Каменный остров перекинут мостик, а другой совсем крохотный, круглый, и попасть на него можно зимой по льду, а летом только вплавь. Юлька с друзьями «открыли» его давным-давно. На островке ничего не росло, кроме травы, бурьяна и редких кустиков, но у него было громадное преимущество перед всеми невскими островами – он был необитаем. Как только Аннушка под руководством Юльки научилась плавать, друзья стали брать ее с собой на Пятачок – так они называли свой островок. На Пятачке можно было спокойно говорить о своих делах, не боясь, что кто-то тебя услышит.

Путь на необитаемый остров шел через Таинственный остров: так горожане прозвали Каменный остров за роскошные дачи партийных боссов в прошлом и за бандитское гнездовье, возникшее тут в бурных девяностых годах, – в общем, тот еще был островок! Сначала ребята перешли на него по Мало-Крестовскому мосту, миновали самую красивую на острове и самую охраняемую Голубую дачу, дошли почти до заросшего ряской канала и тут перешли с Каменного острова на больший из двух островков по узкому пешеходному мостику. Там они погрузили сумки на надувной матрасик и, толкая его перед собой, вплавь перебрались на свой Пятачок.

На островке в кустах у ребят был вырыт тайничок, а в нем лежали некоторые необходимые на необитаемом острове вещи: небольшой запас топлива, зажигалка в пластиковом пакетике, постоянно обновляемый запас кока-колы, Кирина сумочка с косметикой и Гулина жестяная коробка с конфетами. Хотя после именинного застолья никто, даже Гуля, голодным не был, друзья все равно развели костерок и стали жарить на прутиках сосиски – что за пикник без угощенья? Они поели-попили и улеглись вокруг догорающего костра на травке.

Юлька принялась жаловаться:

– Скоро папа с Аннушкой поедут к бабушке. Я тоже хочу ехать в Псков! А эта противная Жанна говорит, что надо готовиться к школе…

– Ты еще совсем недавно была в восторге от своей красавицы мачехи, – заметила Кира.

– Ну, в общем-то она ничего, только много на себя берет. А папа уж слишком часто делает так, как хочет Жанна.

– Погоди, вот они поженятся, так он у нее и вовсе под каблучком окажется! – пообещала Кира.

– Так ты вместе с Жанной летишь в Англию? – спросил Юрик, уводя девочек от опасной темы: ему нравился Мишин и не нравились сплетни.

– В Ирландию, – поправила Юлька. – Правда, сначала мы летим в Лондон, а уже оттуда в Дублин. Но от Дублина до школы Келпи надо еще добираться на машине.

– А тебя уже приняли в эту школу? – спросил Юрик.

– Конечно! У Жанны там подруга преподает что-то вроде медицины.

– Так это что, какая-то особая медицинская школа?

– Нет, но в Келпи преподают такие предметы, которых в других школах нет. Они послужат хорошей стартовой платформой на будущее. Так Жанна говорит.

– Например? – поинтересовался Юрик.

– Например, психоуправление.

– Это что, психотренинг какой-нибудь?

– Да нет, психотренинг – это когда ты учишься собой управлять, а психоуправление – это когда ты управляешь другими.

– Ух ты! Это гипноз, что ли?

– Пока не знаю. Вот приеду на зимние каникулы и расскажу

– Я и не знала, что бывают такие школьные предметы! – удивилась Аннушка.

– Это ведь особая школа для девочек с большими духовными дарованиями, – скромно сказала Юлька.

– Непонятки какие-то, – зевнула Гуля. – Чего только эти взрослые не выдумают, чтобы мучить детей и забивать им голову! У нас от одной информатики завянуть можно.

– Как же, завянешь ты, – усмехнулась Кира. – Даже не похудеешь, хоть двойками тебя завали!

– Это зачем же мне худеть? – удивилась Гуля, доставая из потухшего костра последнюю сосиску. – Русская красавица должна быть статной и величавой.

– Это ты-то у нас величавая? – с усмешкой спросила Кира. – Ты ленивая и толстая, а не величавая.

– Я думаю, это как бы синонимы, – невозмутимо парировала Гуля, хрустя поджаристой корочкой сосиски. – Вот ты, Кира, воображаешь, что у тебя конкретно хорошая фигура, а ведь у тебя ее, фигуры-то, как бы нет ни спереди, ни сзади.

– Такой вид и должен быть у топ-модели, она должна быть сплошная стройность и грация.

– Ага, вид у тебя стройный, но уж очень голодный. Хочешь конфетку? – Гуля достала из общего тайника свою личную коробочку, потрясла ее, открыла и стала выбирать конфету.

Кира отвела глаза и сглотнула слюну.

– Спасибо, не хочу!

– Удели мне конфетку, величавая, – попросил Юрик и протянул руку.

– Ща! Перебьешься, – ответила Гуля и, бросив конфету в рот, закрыла коробочку. – Тут для меня одной мало. Пора запас обновлять.

– А вот Жанна почему-то ест все подряд и совершенно не толстеет, – заметила Юлька. – Она знает секрет, как сохранять фигуру без всяких страданий.

– Жанна вообще классная женщина, – сказала Кира. – И красивая, и умеет себя подать, а умная какая! Значит, как я понимаю, Аннушка возвращается в Псков, ты отправляешься за границу, а Жанна остается в доме полной хозяйкой?

– Ну да.

– Вот тут-то она вашего отца и окрутит окончательно.

– Без нас не окрутит! Во-первых, наш папа сам уезжает за границу по делам бизнеса, а во-вторых, он не станет жениться без нас: что это за свадьба без родных дочерей? Верно, Аннушка?

Сестра только вздохнула в ответ.

– А ты чего нахмурилась, Аннушка? – спросил ее Юрик. – Тебе не нравится Жанна?

– Странная она какая-то… Я ее не понимаю. Меня она точно не любит и с первого дня невзлюбила, а вот любит ли она Юлю?

– Нужна мне ее любовь! – фыркнула Юлька. – Главное, чтобы она считалась со мной. С нами, то есть, ведь теперь нас двое. А любит она только себя и нашего папку. Или ты, сестричка, и в этом сомневаешься?

– Да нет. Разве нашего папу можно не любить? А все равно она странная.

– Она интересная, – сказала Кира, – а это для женщины главное.

Аннушка вдруг вспомнила, как бабушка, когда папа приезжал к ним в Псков и показывал фотографию Жанны, произнесла именно эти слова – «интересная женщина». Она тогда сразу поняла, что бабушке папина невеста не понравилась. Но сейчас Аннушка, как и тогда, промолчала. Из своего рюкзачка она вынула учебник английской грамматики, раскрыла его и стала читать.

– Не пойму я тебя, Юлька, – вдруг сказала Кира, – ты как будто не очень-то и рада, что едешь учиться за границу.

– А я совсем не рада! – буркнула Юлька.

– Чего же ты, в натуре, хочешь? – спросила Гуля.

– Я хочу к бабушке!

– Ты чо, хочешь как бы ехать в Псков вместо Ирландии?

– Ну да…

– Нет, в Ирландию тебе ехать придется, – сказала Кира. – Твой отец, наверно, огромные деньги заплатил за эту школу.

– Подумаешь, деньги! Не в деньгах счастье!

– Ну, это как сказа-а-ть! – протянула Кира, мечтательно глядя на чей-то роскошный особняк на берегу Каменного острова.

Юлька глубоко задумалась, опустив голову на траву. Притихли и ребята.

Теперь, пока все пятеро находятся в молчаливой задумчивости, можно на некоторое время отвлечься от них и разъяснить духовную обстановку вокруг Пятачка.

Ангелы Хранители Иоанн и Юлиус парили над островком на довольно большой высоте. Вокруг Пятачка все было спокойно, и они, поглядывая сверху на своих девочек, вели неспешную беседу о чем-то своем, о небесном. Они видели внизу бесов, крутившихся вокруг «своих» подростков, приглядывали за ними вполглаза, но знали, что эта мелочь бесовская не опасна. Тем более сегодня, когда обе сестры причастились Святых Христовых Тайн.

Остров Пятачок был насыпан искусственно и окружен невысоким каменным барьером; вот на этом барьере и уселись рядком бесы Нулёк, Прыгун, Барби и Брюха. Они внимательно слушали, вернее, подслушивали разговор ребят, – Прыгун по приказу Жана, а остальные просто так, из природной вредности: мало ли какую пакостную пользу можно будет извлечь из подслушанных разговоров?

– Я все думаю-думаю, как быть, у меня даже голову сводит от мыслей, – пожаловалась Юлька.

– Ты бы помолилась своему Ангелу Хранителю, посоветовалась с ним! – с улыбкой сказал Юрик. – Он что, больше тебе не помогает?

– Еще как помогает! Это лето – лучшие в моей жизни каникулы. Спасибо тебе за это, Ангел мой! – сказала Юлька, поворачиваясь на спину и глядя в небо.

– Пожалуйста, Юленька, – ответил сверху Юлиус, на миг прервав беседу с Иоанном.

– Только теперь он почему-то молчит и ничего мне не подсказывает, – вздохнула Юлька.

– Как это не подсказываю? – удивился Юлиус. – Я ей все время твержу, что ехать в Келпи не надо. Разве не поэтому, Юленька, тебе так хочется к бабушке? Это ты меня плохо слушаешь, отроковица ты моя непослушная.

– В эту школу для маленьких ведьм ехать твоей Юлии никак невозможно, – согласился Иоанн. – Не место это для православной девочки.

– Вот и я о том же. Ты заметь, заметь, брат, как Юленька внутренне сопротивляется этой поездке, прямо извелась вся! Чует ведь ее православная душенька, что с этой школой что-то не так! Только вот жаль, никак она не может сосредоточиться и понять, почему я стараюсь отговорить ее от Келпи: она ведь думает, что все дело только в бабушке.

– Может, как-нибудь внушить Мишину отменить ее учебу за границей? Ты Димитриуса просил об этом?

– Конечно, просил! Но там Жан через Жанну блокирует все его усилия.

– Еще бы! Жан тоже хочет завладеть состоянием Мишина и вместе с Жанной открыть первый в России лицей для юных ведьм. Сейчас, считает он, самое время, ведь столько детей без ума от колдовства.

– Что есть, то есть.

Юлька вдруг села с решительным видом.

– А знаете, мне кажется, я чувствую, что мой Ангел тоже хочет, чтобы я ехала к бабушке!

– Верно, верно, Юленька! – согласился сверху Юлиус.

– Ты погоди ликовать-то, – остановил его Иоанн. – Что-то у нее глазенки как-то подозрительно заблестели. Или ты не видишь, брат?

– Вижу, ой вижу! А ну, пикируем!

И Ангелы понеслись вниз, чтобы быть поближе к неожиданной отроковице. Миг – и они оказались над островком, а бесы слетели с барьера от вихря, поднятого Ангельскими крыльями, кувыркнулись в воду и понеслись к берегу. И это вышло очень кстати, потому что иначе бесы оказались бы в курсе новой Юлькиной затеи, а так о ней узнали только Ангелы Хранители.

– Кажется, я знаю, какой выход подсказывает мне мой Ангел! Потрясающий выход!

– Ой! – испугался Юлиус.

– Интересно, что ж это ты такое ей подсказываешь? – поддразнил его Иоанн.

– Он мне подсказывает, что мы с тобой, Аннушка, должны поменяться местами: я поеду в Псков к нашей бабушке, а ты вместо меня отправишься учиться за границу!

Ангелы переглянулись и стали слушать дальше.

– Глупости! – решительно возразила Аннушка. – Бабушка сразу же поймет, что это не я, а ты – это раз, и я совсем не хочу ехать учиться в какую-то заграничную школу – это два.

– А что? Неплохо придумано! – сказала Кира. – И ты, Анна, будешь большая дура, если упустишь возможность поехать учиться в Ирландию вместо Пскова. Обалдеть, как везет некоторым!

– Не надо мне такого везенья! Я не собираюсь папу, бабушку и вообще всех на свете обманывать!

– А разве мы с тобой постоянно не разыгрываем папу, когда он не знает, где у него кто? Разве не поэтому он зовет нас Юлианнами?

– Ты, сестрица, не путай шутки с обманом!

– А тебе, Аннушка, разве не хочется увидеть чужие страны, других людей? – спросил Юрик.

– Хочется, конечно, но не таким способом.

– Все средства хороши в достижении цели, – глубокомысленно произнес Юрик. – Я бы на твоем месте не стал дожидаться, пока ваш отец догадается, что пора и тебе предоставить равные с сестрой стартовые возможности. Я думаю, ты просто обязана воспользоваться случаем и отправился учиться в эту самую школу Келпи. Проучишься до зимних каникул, а на каникулы приедешь назад, и вы снова разменяетесь. И никто ничего не узнает. А Юлька пускай поживет у своей провинциальной бабушки.

– Бабушка у нас вовсе не провинциальная! – возмутилась Юлька. – Она преподавала в школе немецкий язык!

– Вот ты и поедешь учить немецкий, а тем временем Аннушка в Келпи как следует овладеет английским. У тебя, кстати, Аннушка, ужасное произношение! Извини.

– Ты прав, Юрик, с английским у меня неважно.

– Ага, ты согласна, ты уже почти согласна! – закричала Юлька и бросилась обнимать сестру.

– Нет! – Аннушка отстранилась. – Я сама еду к бабушке, и это мое последнее слово!

– Ну, конечно, ведь ты всю нашу жизнь росла рядом с бабушкой, и ты считаешь, что имеешь на нее монопольное право! – В голосе Юльки зазвенели слезы. – И маму, нашу маму ты знала и любила! Ты все свое детство пробыла с нею, а я ее даже не помню!