Муж напрокат

3

Келли Джо причесывалась перед огромным зеркалом, оттягивая неприятную минуту, когда ей все-таки придется сойти вниз к гостям. Комнаты Келли располагались на последнем, третьем этаже, и если бы ей предоставили выбор, она переселилась бы вообще на чердак, чтобы быть как можно дальше от Бланш.

Келли Джо и ее мачеха враждовали с первого дня знакомства. Бланш не могла простить Келли ее молодости и красоты, а Келли раздражало высокомерие и глупость жены отца. Она даже пыталась разговаривать с ним на эту тему, но достучаться до ума влюбленного Сэма Диллинга оказалось невозможно, и Келли Джо вскоре бросила это бесперспективное занятие.

Конечно, она с гораздо большим удовольствием осталась бы в Америке, на ферме тети Лу, чем сидела в этом огромном замке, но отец так радовался тому, что они наконец будут жить вместе, что у Келли не хватило духу разочаровать его.

И теперь ей предстояло самое тяжкое испытание из всех, что выпадало на ее долю в последнее время. День рождения Бланш. Соберется множество гостей, надменных светских дам и нудных мужчин, всем надо будет мило улыбаться и делать вид, что они с Бланш лучшие друзья. И никуда не денешься – если на празднике будет отсутствовать дочь Сэма Диллинга, то все начнут задавать ненужные вопросы, а ведь Бланш так дорожит общественным мнением!

Келли презрительно фыркнула, вспомнив, каким тоном Бланш просила ее «придерживаться приличий» хотя бы на ту неделю, когда у них будут гости. Какой бред! Если бы у Келли был выбор, она предпочла бы уехать куда-нибудь на все время празднований. Однако, придется терпеть и «соблюдать приличия»…

Келли Джо в последний раз провела расческой по непослушным волосам, кинула ее на туалетный столик и решительно вышла из комнаты. Надо собраться с духом и с честью вынести это испытание!

Энтони очень не хотелось принимать участие в ужине, о котором его заранее предупредила Бланш. Он с гораздо большей охотой побродил бы по окрестностям или просто побеседовал с Сэмом. Но как выяснилось, этот ужин устраивали в честь прибывших сегодня гостей – его, Берни и какой-то дальней родственницы Сэма, приехавшей с сыном. Видимо, Бланш желала пустить пыль в глаза американской родне. Становиться драгоценным музейным экспонатом Энтони не хотелось, но как отказаться от приглашения, он не знал. В конце концов, они ведь приехали сюда, чтобы развлекать хозяйку…

– Господа, позвольте представить вам сэра Энтони Грейвуда, будущего графа Норфолькского, – помпезно объявила Бланш, когда Энтони спустился вечером в гостиную. – А также Бернарда Мелчета, нашего дорогого Берни!

У Берни не было громких титулов, и его представили вторым. Берни и Энтони обменялись насмешливыми взглядами, но одновременно склонили головы перед седовласой дамой, которая благожелательно разглядывала их, остановив, впрочем, свой взгляд на Энтони на секунду дольше, чем на Берни.

Это была Ребекка Сазерленд, двоюродная тетка Сэма Диллинга, и старейшая в роду. Ее личное состояние оценивали в несколько десятков миллионов долларов, и это заставляло всю родню относиться к пожилой леди с особой благожелательностью. Один Сэм Диллинг, не нуждавшийся в наследстве и подачках, мог позволить себе роскошь поспорить с тетушкой и даже поругаться с ней. Поэтому из всех родственников Ребекка больше всех любила Сэма, который ничего от нее не ждал. На свадьбе Сэма Ребекка присутствовать не могла по состоянию здоровья, поэтому воспользовалась днем рождения Бланш, чтобы познакомиться с новой женой любимого племянника.

Вместе с миссис Сазерленд прибыли ее сын Эрик. Ему было около тридцати лет. Эрика Сазерленда можно было бы назвать красавцем, если бы не настороженный взгляд маленьких глаз, придававший ему сходство с некрупным диким зверьком.

Сазерленды приехали через два часа после Энтони и Берни и сейчас с любопытством разглядывали бывшего мужа красотки Алисон, настоящего английского лорда, да притом еще и миллионера. Бланш суетилась вовсю. Покончив с представлениями, она принялась болтать о великосветских пустяках, кидаясь титулами и запросто упоминая герцогинь и маркизов. Миссис Сазерленд внимательно слушала и покачивала головой, а Эрик пожирал глазами Алисон, которая в этот вечер была особенно хороша. Энтони воспользовался тем, что Бланш не липнет к нему, и заговорил с Сэмом Диллингом о делах, полностью игнорируя всех присутствующих женщин. Впрочем, за одним исключением…

– Келли Джо, наконец-то! – послышался капризный голосок Бланш, – где ты ходишь столько времени?

Энтони стоял спиной к входу в гостиную, но, услышав слова Бланш, тут же повернулся. Девушку, способную вывести из себя миссис Диллинг, надо было рассмотреть как следует.

Келли Джо Диллинг на отца была совершенно непохожа. Это была изящная девушка среднего роста с длинными кудрявыми волосами, которые в искусственном освещении гостиной казались темными, но, как Энтони доподлинно знал, отливали на солнце медью. На девушке были узкие черные брючки и ярко-синяя блузка, из-за которой ее серые глаза приобрели оттенок небесной голубизны.

– Это моя дочь, – с гордостью проговорил Сэм Диллинг за спиной у Энтони.

Энтони невольно хмыкнул. В это верилось с трудом. Глаза мисс Диллинг горели таким воинственным огнем, что было тяжело представить себе, что она состоит в родстве с мягкотелым Сэмом.

– Келли Джо, – девушка смело шагнула к Энтони протянула ему руку, не дожидаясь от Бланш официального представления.

Энтони пожал узкую крепкую ладонь.

– Энтони Грейвуд, – в ответ сказал он, с удивлением замечая, что в устремленных на него глазах Келли нет ни обычного восхищения, ни потаенного призыва, а одно лишь легкое любопытство.

– Это вы сегодня спасли меня от гнева Бланш? – внезапно спросила Келли и прыснула. – Она бы растерзала меня, если бы не ваше своевременное вмешательство…

Энтони улыбнулся. Такой свежестью и энергией веяло от Келли Джо, что настроение невольно поднималось. В гостиной сразу стало светлее и просторнее с ее приходом. Все оживились и зашевелились. Миссис Сазерленд посадила ее рядом с собой и засыпала вопросами, забыв о существовании Бланш.

– Она не тянет на традиционную Золушку, тебе не кажется? – К Энтони незаметно подошел Берни. – Я был уверен, что Келли Джо – серое, незаметное создание, над которым измывается Бланш. А на самом деле, кажется, все совсем по-другому…

Энтони кивнул, продолжая наблюдать за Келли Джо. Она мило болтала с миссис Сазерленд, чувствуя себя вполне непринужденно. Зато Бланш явно была не в своей тарелке. Она ежеминутно оглядывалась на падчерицу, словно проверяя, что та ведет себя как следует.

– Келли Джо, когда ты наконец покатаешь нас на своей шикарной машине? – внезапно спросил Эрик Сазерленд.

– Когда Бланш перестанет бояться шума мотора, – с невинной улыбкой ответила Келли.

Бланш вспыхнула.

– Совершенно не понимаю, как тебе могут нравиться подобные машины, – сухо произнесла она. – Когда Келли Джо едет куда-нибудь, мне кажется, что наш парк превратился в гоночный трек!

– Это было бы здорово, – заявила Келли, не сводя с мачехи вызывающего взгляда. – Разогнали бы всю эту скуку…

– Келли, ты как ребенок… – Бланш чуть зевнула, изящно прикрыв накрашенный ротик рукой. Гостям давали понять, что Келли Джо еще совсем малышка и не понимает, что говорит.

Келли Джо обиделась, но памятуя об обещании, решила ничего не говорить. У нее еще будет возможность отомстить Бланш!

Помощь пришла неожиданно.

– А по-моему, мисс Диллинг совершенно права, – проговорил Энтони. – Скоростной автомобиль – самое прекрасное изобретение человечества.

– Ах, Тони, как мило с твоей стороны, – захихикала Бланш. – Но не забывай, то, что нравится мужчине, не всегда годится для женщины.

– Почему? Каждый вправе выбирать…

Бланш пожала плечами. Спорить с Энтони она не хотела, к тому же ей было очень неприятно, что он бросился на защиту этой несносной девчонки.

– Келли Джо, тебе следует поблагодарить мистера Грейвуда за его слова, – раздался спокойный голос Алисон. Она в упор смотрела на Тони, и в ее взгляде читалась насмешка.

– Я всего лишь высказал свое мнение, – проговорил Энтони, стараясь не смотреть на Алисон.

Атмосфера моментально накалилась. Все почувствовали, что между этими двумя еще не все сказано…

– Прошу всех к столу! – жизнерадостно объявила Бланш, прервав неловкую паузу.

Она злилась на Алисон за то, что та не в состоянии скрыть свои чувства. Как будто мало мне этой Келли Джо, хмуро размышляла она про себя за ужином. Неужели придется и за Алисон наблюдать?

Бланш никогда не слышала, чтобы кузина выражала какие-либо желания на этот счет, но в глубине души она подозревала, что Алисон совсем не прочь вернуться к мужу. Если бы речь шла о любом другом мужчине, Бланш охотно поддержала бы ее, но Энтони Грейвуд… Он был слишком хорош. Алисон упустила свое счастье, причем по глупости, и она не заслуживает второго шанса…

За столом Тони обнаружил, что Бланш отвела ему место рядом с собой. С другой стороны восседала миссис Сазерленд, так что Энтони был надежно отгорожен от Алисон Дипплдери, которая разместилась рядом с молодым Сазерлендом, и от Келли Джо, сидевшей напротив.

Энтони отдал должное великолепному ужину и любезности хозяйки, но его глаза периодически оглядывали Келли Джо. Девушка вела себя на редкость спокойно, лишь иногда она насмешливо посматривала на Бланш, которая изо всех сил старалась обратить на себя внимание своего неотразимого соседа. Порой на долю Энтони тоже доставался пытливый взгляд серых глаз Келли Джо. И каждый раз ему становилось не по себе. Энтони Грейвуд привык к тому, что женщины смотрят на него благосклонно, с нежностью и откровенным любованием, но эта юная американка, похоже, была не слишком высокого мнения о достоинствах будущего графа Норфолькского. Энтони мог поклясться, что читает в глазах Келли Джо презрение, хотя и непонятно, чем оно было вызвано. Это было настолько непривычно, что Энтони снова и снова вглядывался в Келли Джо, пытаясь отыскать причину такого отношения.

После ужина Келли поднялась и во всеуслышанье заявила:

– Я пойду к себе.

Бланш поморщилась. Как она ни старалась привить Келли Джо хорошие манеры, у нее ничего не выходило. Келли подошла к отцу и поцеловала его в щеку, помахала рукой всем остальным гостям и скрылась. Энтони показалось, что в комнате внезапно выключили свет.

– Прошу вас простить Келли Джо, – жеманно произнесла Бланш. – Она никак не поймет, как надо себя вести. Я надеюсь, что со временем…

– Келли Джо уже не подросток, – возразила Алисон. – Пора бы ей научиться…

Женщины понимающе посмотрели друг на друга. Келли в сто раз привлекательнее и естественнее вас, мои дорогие, захотелось сказать Энтони, но он промолчал. К чему настраивать этих дамочек против Келли, которой и так, судя по всему, живется несладко?

– Келли – милая девочка, – с нажимом проговорила миссис Сазерленд, и Энтони почувствовал симпатию к пожилой леди. Вот она точно не станет кривляться, собрав у себя гостей.

Они побеседовали еще немного, а потом разошлись по своим комнатам. Завтра ожидалось прибытие остальных гостей, и день обещал быть весьма тяжелым. Келли Джо – милая девочка, звучали в голове Энтони слова миссис Сазерленд. Слишком мирное описание для этой рыжеволосой бунтарки. Милая девочка? В это с трудом верилось…

4

Утром Энтони проснулся в превосходном настроении, хотя для этого у него не было ни одной причины. Вечером будет большой бал, на котором придется танцевать со всеми и говорить массу комплиментов хозяйке дома. Реакцию Бланш предугадать не трудно. Опыт Энтони Грейвуда в обращении с противоположным полом явно указывал на то, что миссис Сэмюэль Диллинг не прочь закрутить с ним роман. В любое другое время Тони, может быть, и откликнулся на этот призыв, но только не сейчас. Может быть, присутствие Алисон мешало ему расслабиться? Или дело было совсем в другом?

Тони встал с кровати, потянулся, подошел к окну и открыл его. Теплый летний воздух, напоенный ароматами лесных трав, ворвался в комнату. А вместе с ним и громкие крики и отчаянный лай собаки. Заинтригованный Энтони высунулся из окна.

По роскошному дворику Бланш Диллинг, вокруг серебристой нимфы, носился, задрав хвост, огромный пес неизвестной породы. Он оглушительно лаял, словно отвечая на команды своей хозяйки, которая стояла рядом и пыталась управлять своим подопечным. Не стоит и упоминать, что хозяйкой была Келли Джо. Энтони уселся на подоконник и стал наблюдать за неуклюжими попытками дрессировки.

– Джек, стоять! – надрывалась Келли Джо, а лохматый Джек продолжал носиться вокруг фонтана.

На девушке были короткие джинсовые шорты и ярко-красная майка. Белая бейсболка на голове придавала Келли Джо исключительно задорный вид. Энтони устроился поудобнее, чтобы не пропустить ни одного выразительного момента представления, но только через десять минут до него дошло, что он наблюдает не столько за дрессировкой упрямого Джека, сколько за загорелыми коленками Келли Джо. Это открытие немного поколебало его веру в собственную невозмутимость и беспристрастность, и он оторвался от стройных ног девушки и перевел глаза на лохматую собаку. Бесполезно. Снова и снова его взгляд возвращался к Келли Джо…

– Лежать! Сидеть! Ко мне! – Команды одна за другой сыпались на бедного пса, но, видимо, не подчиниться было невозможно, и вскоре Джек с радостным лаем выполнял все приказания.

Тони уже начал догадываться, что вся эта возня с дрессировкой якобы непослушной собаки была сплошным притворством. Джек был отлично вышколен, а его непослушание являлось, скорее всего, элементом игры. Неужели все это затевалось лишь для того, чтобы позлить Бланш, которой вряд ли понравится беготня и лай рядом с ее фонтаном?

А, возможно, Келли Джо устроила все это в расчете на случайного зрителя? Хотя глаза девушки, казалось, совсем не обращались к дому, Энтони не сомневался, что его она заметила. И вскоре он получил этому реальное подтверждение.

– Мистер Грейвуд, – раздался требовательный девичий голос, – вы всегда подглядываете за другими?

Энтони расхохотался. Вот лицемерка! Последние десять минут притворялась, что пытается застегнуть ошейник на Джеке, а на самом деле глазела на окна!

– Нет, мисс Диллинг. Только за очаровательными дрессировщицами…

Но комплимент в цель не попал. Келли Джо отпустила собаку, выпрямилась и свысока (насколько это уместно по отношению к человеку, который располагается на два этажа выше вас) проговорила:

– Мы с Джеком играем так каждый день. Доброе утро, мистер Грейвуд.

И она повернулась к нему спиной, давая понять, что разговор закончен. Неужели она обиделась? – искренне изумился Энтони. Но что такого я сказал?

– Мисс Диллинг! – закричал он, но спина Келли Джо даже не дрогнула.

Энтони перестал для нее существовать. Однако он не желал, чтобы его игнорировали. Никто еще не обходился с Энтони Грейвудом подобным образом!

– Мисс Диллинг! Я не хотел вас обидеть!

Такой же результат. Келли Джо словно оглохла. Но и уходить она не собиралась, что натолкнуло Энтони на мысль о том, что раз она не замечает его наверху, то он спустится к ней вниз и заставит ее обратить на себя внимание. Через секунду Энтони уже натягивал джинсы и легкую рубашку с коротким рукавом. Через пять минут он уже стоял перед Келли Джо, которая несколько опешила от такой скорости.

– Вы позволите мне принять участие в тренировке Джека? – подчеркнуто учтиво обратился он к девушке. – Когда-то я увлекался дрессировкой собак.

Келли кивнула. Она никак не могла прийти в себя. Он только что красовался на подоконнике, а сейчас уже присел рядом на корточки и протягивает руку к Джеку…

– Осторожнее, он может укусить незнакомого человека, – предупредила она Энтони, видя, как смело тот обращается с псом.

– Меня любят животные, – улыбнулся Энтони и в доказательство своих слов запустил пальцы в густую шерсть собаки. Джек довольно заурчал, ласка пришлась ему по вкусу. – Вот видите…

Энтони исподлобья взглянул на Келли Джо. Меня любят животные… Держу пари, что женщины тоже, чуть не выпалила она, но вовремя сдержалась. Что он подумает, если она заговорит в подобном тоне? Решит, что она как и все остальные готова упасть в его объятия или, наоборот, причислит ее к несмышленым малышам, у которых что на уме, то и на языке?

– У вас замечательная собака, мисс Диллинг. Вот только никак не могу понять, что за порода…

Энтони прекрасно видел, что Джек – обычная дворняга, но ему так хотелось, чтобы Келли Джо перестала смотреть на него с откровенной враждебностью и заговорила.

– Джек беспородный, – наконец произнесла девушка. – А он вас слушается…

Зависть прозвучала в ее голосе, потому что Джек беспрекословно выполнял команды Энтони.

– Никогда не думала, что он будет так послушен.

Хотя разве можно не повиноваться такому мужчине, невольно добавила Келли про себя, не сводя глаз с широкой спины Энтони. Она знала, что если он сейчас повернется и перехватит ее взгляд, то сразу поймет, о чем она думает. Но оторваться она не могла…

Келли Джо ни разу не встречала мужчин, похожих на Энтони Грейвуда. Она была уверена, что подобные типажи существуют лишь на страницах книг и в кино, и совершенно не переживала по этому поводу. Она не грезила ночами об идеальном принце, предпочитая жить в реальном мире, а не витать в облаках. Келли Джо была с лихвой наделена практической сметкой и рассудочным подходом к жизни. Ее подруги по частной школе вызывали у нее смех своими бесконечными вздохами и разговорами о вечной любви.

Келли Джо не признавала любви. Нет, она очень любила родителей и животных, гордилась своим городом, штатом, страной, на ее верное сердце и трезвый ум можно было положиться. Но Келли не могла понять, как взрослые люди могут сходить с ума из-за таких пустяков, как любовь. Когда ее лучшая подруга Даниэла попыталась отравиться из-за того, что ее бросил любимый, Келли пришла в ярость и прочитала той целую лекцию о том, что мужчину всегда можно заменить и что ни один из них не стоит того, чтобы проливать из-за него слезы, а уж тем более умирать.

– Вот погоди, влюбишься сама, тогда поймешь, – предрекала несчастная Даниэла, которая, впрочем, ничего не имела против того, что ее откачали.

Келли Джо только презрительно фыркала, когда ей говорили нечто подобное. Влюбиться! Что за чушь! В кого? В этих маменькиных сынков в круглых очках, которые в изобилии проживали по соседству? Или в грубых неотесанных парней, которых она встречала в свои редкие вылазки в город? Единственный раз, когда она почувствовала нечто вроде привязанности к существу мужского пола, которое не приходилось ей близким родственником, было пять лет назад, когда она вместе с отцом приехала погостить у его двоюродной тетки, миссис Сазерленд.

Келли Джо было тогда восемнадцать лет, а в этом возрасте даже самые толстокожие натуры не лишены определенной тонкости и чуткости. Келли Джо, несмотря на упрямство и буйный нрав, толстокожей никогда не была, поэтому чары Эрика Сазерленда, отметившего недавно свой двадцать пятый день рождения, произвели на нее неизгладимое впечатление.

Эрик был надменен и немногословен, но порой в его обращении с Келли проскальзывала теплая нотка. Испытывал ли он какую-либо симпатию к девушке, так и осталось тайной, хотя миссис Сазерленд с интересом приглядывалась к этой паре, надеясь, что из этого может что-то получиться. Но за три летних месяца, проведенных у Сазерлендов, ничего не произошло. Келли Джо была в отчаянии и решилась перед отъездом признаться Эрику в своих чувствах. Однако ей не пришлось выдавать свою сокровенную тайну. В день их отъезда Эрик торжественно объявил всем, что вскоре женится на миссис Лили Брент, их соседке.

Вся семья была в шоке, потому что миссис Брент была на добрых семь лет старше Эрика и потому что она успела отправить на тот свет двоих мужей. Это была несимпатичная крупная громкоголосая женщина, вряд ли способная вызывать глубокие чувства у столь привлекательного молодого человека, как Эрик. Все терялись в догадках относительно такого выбора, лишь миссис Сазерленд да Сэм Диллинг, отец Келли Джо, не выказывали особенного удивления.